Упс

Глядя на человека, вы когда-нибудь думали, что у него в голове? Наверняка да, так к чему же привели эти размышления? Ли Феликс был из тех самых людей, над которыми явно бы проводили испытания, если бы научное общество узнало об их существовании. В его голове откладывались чьи-то идеи, проблемы, картинки. Скорее всего это и являлось карой за возможность прочтения чужих мыслей. Способность эта проявилась в средних классах, в те «пушистые» времена он ловко писал контрольные работы на пять, залезая в чужие размышления. В более старшем возрасте стали возникать сложности, люди погружались в думы о таком простом, но тем не менее удручающем — жизни. Сложности, что заставляют примкнуть в поток мыслей о всём происходящем. Единственное, что творится интересное в жизни — коллега, что сидит с довольной ухмылкой за своим столом в офисе. Его расстёгнутые верхние пуговицы на рубашке, вальяжная походка, нога на другой, когда тот сидит. В тех глазах всегда спокойствие и равнодушие ко всему происходящему вокруг, главное — выполнить работу вовремя и качественно. Каждый раз Ли боится контактировать с ним, ведь Хван Хёнджин крайне настойчиво думает лишь об одном — сливание двух тел, что хотят друг друга во всех планах. В его представлениях всегда есть белокурая головушка и веснушки на лице. Так проходили месяцы работы за соседними столами, пока Феликсу не стало чудится странное. Он дергался от каждого вздоха, исходящего с правой стороны. Порой резко бросал взгляд на туловище, где не оказывалось показавшейся веревки красного цвета. А дыхание спирало от этого прекрасного вида: очки, гневное перебирание папок, тонкие и длинные пальцы, руки, на которых виднелись яркие вены. Сказать, что желание ощутить их на своей шее было ярким — ничего не сказать. Взаимодействовать стало невероятно тяжело, ведь каждый раз перед глазами обнажённое тело, что вбито резкими движениями в матрас. Очередная неделя переработок. Когда успевать строить личную жизнь, если никуда кроме офиса не ходишь? В этот раз была прекрасная возможность пристыдить себя еще больше от неловкого молчания. Один на один с Хваном? Вы серьёзно? Не прошло и получаса, как Хенджин нависает над Ли, да, по работе, но эти руки, что стоят по обоим сторонам… выглядят уж слишком привлекательно. Парень ответственно подходит к работе и уже тыкает в экран, показывая на только что сказанные слова, но в таблице. Феликс сжался, боясь подвигаться, а чужие губы так и говорят в уши, вызывая рой мурашек по телу. Горячий воздух попадает порой на шею, от движения головой, выдавая излишне непристойные звуки со стороны Ёнбока. Заприметив это, Хван, «случайно» положил ладонь на чужую, словно так и надо. Игра началась. Феликс затаил дыхание, ожидая дальнейших действий, вроде и боясь, но так желая продолжения. Одно мгновение и стул разворачивается, оставляя парней лицо к лицу. Руки Хвана так же держат позицию по обе стороны, а глаза бегают по бледному лику. В полумраке от освещения настольной лампы почти не были видны прекрасные созвездия. Феликс больше не мог сдерживать свои мысли, не мог не слышать гулкое «Блядь, какой же он…», Ли прервал чужие мысли своим поцелуем. Причмокивания, словно больше ничего нет вокруг, ладонь легла на темный затылок, притягивая Хвана как можно ближе, вкушая его полностью. Юркий язык проник, пробуя границы дозволенного. Первым отстранился Ли, со звонким стоном на выдохе, ловя клубы воздуха и пытаясь восстановить дыхание до приличного состояния. Хван решил получить разрешение и подтвердив его кротким кивком, стал изучать тело. Касался чувствительной шеи губами, сжимал грудь, обязательно прикоснувшись к выпирающим сквозь рубашку соскам. Он мучительно терзал, даже близко не притронувшись к возбуждению. Руки Феликса были во власти его же галстука, что был обвязан вокруг кистей. Верх почти расстегнут, но язык так и норовился оставить на ткани мокрые следы, тщательно выцеловывая каждый сосочек. Ёнбок кусал губы, в попытках быть тише, чтобы никто даже не подумал зайти в их отдел. Хван ловко подхватил тело и усадил на стол, с него быстро был убран ноутбук на соседний, а всё остальное аккуратно отодвинуто в сторону, благо на поверхности был лишь органайзер со всем необходимым и лампа. Всё, как и в грязных мечтаниях Хёнджина: связанные руки, рубашка, что держится на честном слове и болезненно желающий разрядки Феликс. Парень больше не мог смотреть на картину, хотелось услышать, дать импульс. Слегка поглаживая себя сквозь штаны, он расстёгивал ширинку напротив, от каждого прикосновения Ли мило поддергивался, покрываясь мелкой дрожью. Руки Хёнджина быстро упали в свою сумку, в поисках смазки. Отыскав нужную бутылочку, он помог снять низ с коллеги и встать на ноги, локтями облокотившись об столешницу. Обильно смазав, Хван проник всего одной фалангой, не ожидая такой свободы. — Ты ублажал себя? — Томный шёпот под ухо, когда тебя растягивают уже несколькими пальцами. — Да-да…– сквозь жалобный стон, сознался Ли. — Тогда надеюсь, что буду лучше, чем в твоём воображении, — Хван вызвал прилив крови к скулам. Когда три пальца чувствовали себя свободно, мужчина высунул их с хлюпающим звуком. Штаны спущены, а возбуждение горит от желания прочувствовать себя внутри Ли. Тщательно промазав все смазкой, он вошёл внутрь. Сбитое дыхание Феликса убивало своей непристойностью. Он сжимал Хвана, не давая и шанса пошевелится. В свою очередь, Хёнджин дотянулся до сокровенного, водя ладонью по всей длине и расслабляя нижнее тело. Медленные и маленькие движения внутри заставляли Ли кусать костяшки пальцев, в надежде на сбавление децибелов. Пусть уже и было абсолютно наплевать на окружающих, не хотелось сдавать себя так рано, не прочувствовав всего напора со стороны коллеги. Хван не желал быть мягким, ни в коем случае. В планах было насладится по полной. Юркие пальцы сжимали соски, вызывая хриплый стон. Движения внутри ускорялись, играя больше на резкость, чем скорость. Офис был давно опорочен звуками страсти: воедино слились стоны, хлюпанья, шлепки. Благо никого вокруг, лишь двое, что были закрыты у себя, скрываясь в страсти. Руки Хвана сжимали ягодицы, что так удобно лежали внутри, чуть опробовав, он вошёл во вкус и уже не мог не оставлять алые ссадины от шлепков. Феликс давно отключился от реальности, получая удовольствие от движений внутри него. Хёнджин развязал кисти, положив чужую ладонь на его же живот, чтобы Ли почувствовал его толчки. Этот жест был конечной точкой. — Малыш… — чуть рыча на ухо, произнес Хван, пальцы его быстро перешли на чужое возбуждение, двигаясь в темп и помогая разрядится. Ли излился в кисть, одарив блаженным стоном. Выйдя из обессиленного тела, Хван наблюдал за красивым вытеканием спермы. Утро. В офисе классический гул, все обсуждают ненужные вещи, заваривают так необходимый кофе, усаживаются на свои места. Хван и Ли не присутствуют, леча задницу второго, после вчерашней ночи.