Porta incognita

Прошло несколько дней, и Гарри всё чаще находился в библиотеке Хогвартса. Он скрупулёзно изучал старые манускрипты и заклинания, стараясь найти хоть малейший след, который помог бы понять, почему он оказался в прошлом. Но каждый день, проведённый среди книжных полок, лишь добавлял ему тревоги. После того как он открыл основателям свою историю — о том, как попал сюда из будущего, как сражался с Волдемортом и потерял почти всех дорогих ему людей, — все трое основателей начали собственные поиски ответов. Ровена часами сидела в библиотеке, сосредоточенно изучая древние тексты, стараясь найти решение в теории магии. Её внимательные и проницательные глаза не пропускали ни одной детали. Годрик, с его неизменным оптимизмом, старался поддерживать Гарри. Каждый раз, когда тот впадал в уныние, Годрик находил способ поднять ему настроение — будь то небольшой дружеский поединок или вдохновляющие слова о храбрости и вере в себя. Однако Гарри не мог не замечать, что Салазар стал ещё более хмурым и отстранённым. Его холодное поведение становилось всё более заметным. Иногда Гарри ловил его пристальный взгляд, полный противоречивых эмоций, которые он не мог разгадать. Как будто что-то в истории мальчика тревожило Салазара сильнее, чем он готов был признать. — Ты слишком много думаешь об этом, — однажды сказал Годрик, сидя напротив Гарри и наклоняясь к нему через стол. — Мы найдём ответ. Всё разрешится. — Но как? — с горечью в голосе ответил Гарри, его взгляд был усталым и потерянным. — Мы застряли в бесконечных книгах, но никто из нас даже не знает, что именно мы ищем. Годрик похлопал его по плечу, улыбаясь: — Знаешь, книги — это хорошо, но иногда ответ в сердце. И не забывай, мы все на твоей стороне. Даже Салазар, несмотря на его... настроение. Гарри нахмурился, взглянув в сторону того места, где обычно сидел Салазар. "Но действительно ли он на моей стороне?" — подумал он, чувствуя странную напряжённость, исходящую от основателя факультета Слизерин. Гарри не мог не заметить, как Годрик начал вести себя всё более непринуждённо, почти нарочито весело. Он шутил при каждом удобном случае, словно пытался разрядить напряжённую атмосферу. Казалось, Гриффиндор намеренно искал поводы для веселья, особенно когда рядом был Салазар. Шутки Годрика становились всё более дерзкими и, по мнению Гарри, явно нацеленными на раздражение основателя Слизерина. — Салазар, ты, случайно, не знаешь заклинание, которое превращает камни в шоколад? — усмехнулся Годрик, лениво облокотившись на стол. — У нас тут вечно скучные стены, подумал, может, разнообразим их... ну, и заодно немного полакомимся. Салазар, сидящий на противоположном конце стола, медленно поднял глаза, и его взгляд был холоднее, чем обычно. Он ничего не сказал, только сжал челюсти, явно сдерживая раздражение. Гарри наблюдал за их взаимодействием с растущим интересом. Он начал понимать, что за этой поверхностной враждебностью скрывается нечто большее. Может быть, Годрик на самом деле старался не только вывести Салазара из себя, но и как-то пробиться через его броню? С каждым новым днём Гарри всё больше анализировал поведение двух магов, отмечая тонкие детали их взаимодействий. Годрик был открытым, громким, эмоциональным, иногда даже напоминал ребёнка, который не может сидеть на месте. Он любил шутить, смеяться и действовать наобум. Его веселый нрав был заразителен, но в том, как он обращался к Салазару, была какая-то настойчивость, как будто он пытался чего-то добиться. Что-то раскрыть. Салазар же был его полной противоположностью — молчаливый, сдержанный, словно за его спокойствием скрывалась буря. И каждый раз, когда Годрик бросал в его сторону очередную шутку или делал что-то вызывающе легкомысленное, Салазар напрягался, как будто боролся с желанием ответить жёстко. Гарри размышлял, почему Годрик так упорно пытался спровоцировать Салазара. Были ли их стычки лишь проявлением старого соперничества или за этим стояло нечто большее? Гарри знал, что у людей, обладающих противоположными чертами характера, часто возникает естественная напряжённость. Но в их случае это было больше похоже на игру, где Годрик был искромётным игроком, а Салазар — холодным стратегом, который не любил выходить за рамки. "Может, Годрик пытается показать, что Салазар тоже способен чувствовать? Или наоборот, это их странный способ коммуникации?" — размышлял Гарри, наблюдая, как Салазар лишь мрачно поджимает губы, игнорируя новую шутку Годрика. Гарри понимал, что за этим весельем и холодностью скрывается что-то глубокое. В один из вечеров, когда Годрик, как обычно, подшучивал над Салазаром, Гарри случайно наткнулся на старую, потрёпанную книгу, которую раньше не видел в библиотеке. Она выглядела так, будто не один век провела на этих полках, покрытая пылью и паутиной. Обложка была выцветшей, но на ней виднелся странный символ, который Гарри не смог сразу распознать. Его сердце застучало быстрее. Он осторожно открыл книгу и начал читать, его глаза расширились от удивления — страницы содержали древние магические записи, которых он никогда прежде не встречал, даже в своём времени. Странные заклинания, описания неизвестных ритуалов... что-то в этой книге казалось важным, почти неуместным в этом месте. Он не мог игнорировать это открытие. Гарри поспешил найти Салазара, считая, что именно он сможет лучше всего понять смысл этой находки. Подойдя к нему, он чуть не запнулся от собственной неуверенности. — Салазар, — позвал Гарри, протягивая книгу, — посмотри на это. Я нашёл её в библиотеке. Ты что-нибудь знаешь об этой книге? Салазар бросил быстрый взгляд на книгу и внезапно замер. Его лицо сразу же утратило привычное хмурое выражение, и он, казалось, на мгновение растерялся, что с ним происходило крайне редко. Он осторожно взял книгу из рук Гарри и медленно открыл её, изучая страницы. На лбу его появились морщины, как если бы он силой воли пытался вспомнить что-то давно забытое. — Этой книги здесь не было, — наконец, медленно произнёс Салазар, пристально глядя на Гарри. — Мы с Ровеной, Годриком и Хельгой сами собрали эту библиотеку. Мы тщательно отбирали каждую книгу, и ни одна из них не была случайной. Гарри нахмурился, удивлённый словами Салазара. — Но... я нашёл её здесь, в обычном ряду книг. Как она могла появиться? Салазар захлопнул книгу, его лицо стало серьёзнее и мрачнее, чем когда-либо. Он поднялся, и его высокомерная осанка словно стала ещё более угрожающей. — Эта книга не просто случайная находка, — сказал он холодно. — Если она здесь, значит, её кто-то принёс с определённой целью. В этом замке магия имеет свои пути. Возможно, эта книга сама выбрала момент и место, чтобы быть найдённой. Гарри чувствовал, что за словами Салазара кроется что-то важное. Его беспокойство усилилось, но одновременно появилась надежда — возможно, это было тем ключом, которого все так долго искали. — Значит, эта книга может быть связана с тем, как я сюда попал? — спросил Гарри, его голос дрожал от волнения. Салазар внимательно посмотрел на него, словно оценивая, насколько далеко Гарри готов зайти в своих поисках. — Возможно, — наконец произнёс он. — Но прежде чем делать выводы, мы должны понять, что именно эта книга скрывает. И что ещё более важно — кто оставил её здесь и почему. С тех пор как Гарри нашёл загадочную книгу, он словно ушёл в собственный мир. Дни за днями он проводил в библиотеке, углубляясь в изучение её страниц. Его одержимость становилась всё более заметной для остальных основателей. Годрик пытался его развеселить своими шутками, Ровена предлагала свою помощь в расшифровке текста. Но ничто не могло отвлечь Гарри от книги. Он становился всё более замкнутым и напряжённым, его мысли были полны загадочных формул и древних заклинаний, которые всё глубже захватывали его разум. Однажды вечером, когда Хогвартс уже погрузился в тишину, Салазар нашёл Гарри в библиотеке. Он сидел за столом, склонившись над книгой, его глаза блестели от недосыпа, а лицо было полно сосредоточенной решимости. Слизерин некоторое время молча наблюдал за ним, не торопясь вмешиваться. Но в конце концов, он нарушил молчание. — Ты не находишь, что пора сделать перерыв? — произнёс он тихо, его голос прозвучал неожиданно мягко. Гарри вздрогнул, подняв голову. Он не сразу осознал, кто к нему обратился, а затем медленно оторвался от книги, растирая уставшие глаза. — Я... не могу остановиться, — пробормотал Гарри, его голос был немного хриплым. — Я чувствую, что эта книга — ключ. Возможно, ответ на всё, что со мной произошло. Я не могу просто остановиться, не найдя этого ответа. Салазар посмотрел на него с понимающей, но слегка грустной улыбкой. — Я понимаю твои чувства, Гарри. Ты хочешь найти правду и вернуться домой, но одержимость знаниями может привести к тому, что ты потеряешь себя. Магия, как и любой инструмент, требует баланса. Если ты слишком погружаешься в неё, забывая о себе, она начнёт управлять тобой, а не ты ею. Гарри на мгновение замер, его мысли замедлились. Эти слова неожиданно тронули его. Он смотрел на Салазара и понимал, что этот строгий, суровый человек видел в нём что-то большее, чем просто мальчика, который оказался не в том времени. — Но как мне остановиться, если я чувствую, что ответ так близок? — спросил Гарри, его голос был полон растерянности. Салазар присел рядом, посмотрев на книгу. — Ответы не всегда приходят сразу. Иногда их поиск требует не только времени, но и терпения. Когда ты гонишься за истиной, забывая обо всём остальном, она может ускользнуть от тебя. Ты должен научиться контролировать свои желания и разум. Остановись на мгновение, осмотрись. Иногда ответ не в книге, а в том, что ты чувствуешь, когда её читаешь. Гарри задумался над его словами. Одержимость, которую он ощущал, была связана не только с поиском ответа, но и с отчаянием. Слишком много было поставлено на карту. Но, слушая Салазара, он вдруг понял, что теряет контроль над собой. — Я понимаю, — наконец произнёс Гарри, немного сбавив тон. — Я просто... боюсь потерять время. Салазар посмотрел на него с лёгким, почти незаметным смягчением во взгляде. — Время — это то, что у нас есть, Гарри. Оно всегда с нами, даже если мы не можем его контролировать. Но контроль над собой и своим разумом — вот что важно. Не позволяй книгам или магии диктовать тебе, кто ты. Это твоя сила, а не их. Гарри кивнул, его плечи слегка расслабились. Слова Салазара проникли глубже, чем он ожидал. Это был не просто совет — это было настоящее понимание. После этого разговора Салазар, хоть и незаметно для остальных, стал чуть теплее к Гарри. Его взгляды перестали быть столь холодными, и иногда в его тоне сквозило что-то похожее на уважение. Гарри чувствовал, что между ними появилась тонкая, но важная связь, основанная на взаимопонимании, и это давало ему силы двигаться дальше, уже не теряя себя в книге. В конце августа Хогвартс начал готовиться к новому учебному году. Замок ожил, наполняясь предвкушением предстоящих занятий. Основатели проверяли залы и классы, обсуждали расписание и последние приготовления. Гарри, ощущая эту смену атмосферы, решил, что ему стоит обзавестись всем необходимым для жизни в этом времени, и Годрик предложил составить ему компанию для похода за покупками. Они отправились в Хогсмид, и Годрик, как обычно, был полон энергии, рассказывая весёлые истории и шутя. По дороге Гарри удалось немного расслабиться, но его мысли всё ещё занимали загадки, связанные с книгой и разговором с Салазаром. Несмотря на это, Годрик своей непринуждённостью придавал ему сил двигаться вперёд. Когда они прибыли в Гринготтс, всё выглядело обычным, пока один из гоблинов, увидев Гарри, вдруг не отшатнулся, словно увидел призрак. Гарри почувствовал, как его охватывает странное чувство тревоги. Годрик тут же насторожился, пристально наблюдая за происходящим. — Что это? — Годрик бросил вопросительный взгляд на гоблина. Тот, не отвечая, резко повернулся и поспешил куда-то, вскоре вернувшись с другим, старшим гоблином. Они коротко переговорили, и старший гоблин пригласил Гарри на разговор в отдельную комнату. Гарри чувствовал, как его сердце сжимается от неопределённости, а Годрик молча последовал за ним. Когда Гарри и Годрик вошли в отдельную комнату, атмосфера внутри ощутимо изменилась — воздух стал напряжённым, почти осязаемым. Старший гоблин внимательно изучал Гарри, его глаза блестели таинственным знанием. Молчание затягивалось, и Гарри чувствовал, как внутри нарастает тревога. — На тебе лежит нечто… старое, — наконец произнёс гоблин, его голос был тихим, почти шёпотом. — Это не просто следы смерти, которые видны нам. Это магия, что пробуждается только в исключительных случаях. Ты был… замечен теми, кто находится за гранью. Гарри почувствовал, как по его спине пробежал холодок. "Замечен теми, кто за гранью?" Что это могло значить? Он попытался собрать мысли, но слова гоблина не укладывались в привычную логику. — О чём ты говоришь? — голос Гарри прозвучал тише, чем он ожидал. — Кто эти... существа? Гоблин чуть наклонился вперёд, его взгляд стал пронизывающим. — Те, кто не принадлежат этому миру, но имеют власть над жизнью и смертью, — сказал он, словно взвешивая каждое слово. — Печать, что на тебе, не просто символ того, что ты пересекал границу между мирами. Это знак, что ты несёшь с собой их внимание. И пока ты под этим знаком, твоё присутствие в этом мире нарушает естественный порядок. Гарри ощутил, как его сердце сжалось. Он уже переживал смерть, сталкивался с магией, которая простиралась за пределы его понимания. Но теперь его охватил новый страх — что-то гораздо более тёмное и глубинное влияло на его жизнь. — Что мне делать? — выдавил он, пытаясь не показать свою панику. Гоблин несколько секунд молчал, прежде чем произнести: — Это не моя тайна, чтобы раскрывать её до конца. Но одно могу сказать: печать не просто так появилась на тебе. Найди её источник, и, возможно, ты сможешь понять, зачем ты здесь. И будь осторожен… такие метки притягивают больше, чем просто любопытные взгляды. Гарри опустил глаза на свои руки, будто надеялся увидеть на них хоть какие-то следы этой "печати", но, как и прежде, ничего не было. Он поднял голову и встретил взгляд гоблина. — Мы будем наблюдать за тобой, — добавил гоблин, его голос был теперь совсем ледяным. — И запомни: те, кто за гранью, всегда смотрят. Гарри покинул Гринготтс, чувствуя себя ещё более растерянным. Годрик молча шёл рядом, явно обеспокоенный, но давая Гарри время осмыслить всё сказанное. Дорога назад в Хогвартс была тиха и напряжённа. Гарри казалось, что тьма вокруг него сгущается, и ответы, которые он искал, лишь порождают новые вопросы.