В лесу лиса

      В клубе было не протолкнуться. Он попытался выцепить глазами Ханаре, но не заметил ее, выпивая один из шотов алкоголя. С ней было все просто, они уже давно друг друга знали и без лишних разговоров тут же бы поехали к ней. Ее тело с легкостью подчинялось его прикосновениям, а на утро не было неловких разговоров или выяснения отношений. Какаши всегда сбегал до звона будильника, а Ханаре не написывала гневные сообщения, куда это он делся. Им нужен был только секс, о дружбе или, пф о боже, свадьбе не было и речи. Каждый понимал, что они не подходят друг другу как личности, но как партнеры по кровати создавали игривый тандем.       Он краем глаза заметил розовую макушку, и сердце предательски замерло на долю секунды, но продолжило свое размеренное биение. Откуда ей здесь взяться? Девушка в розовом парике отжигала на танцполе, ее полная грудь чуть не выскакивала из плотного платья-футляра с глубоким вырезом. Он молча отметил про себя, что не прочь развлечься с такой грудью, помять ее, с силой сжать. Но эти волосы будут отвлекать, поэтому не стоит испытывать судьбу. Какаши выпил еще один шот, и устремился на охоту за легкой добычей.       «Где мы никто, но одни       Ты так метко попала       Па па па попала       Па па па поранен       Па па па по грани       Па па па погнали       Мое сердце по барам»       Целая стая девушек тут же облепила его, стоило ему выйти на танцпол. Кто-то обхватывал за шею, пытаясь притянуть к поцелую. Их не отпугивал длинный шрам, может, они его даже не замечали в такой темноте и вспышках неона. Одна рука скользнула под черную футболку, другая уцепилась за ремень и перетаскивала внимание на себя. Их резкий парфюм смешивался, резало глаза от яркой смеси ароматов и женского возбуждения. Он попал в сад, настоящий цветник, ты только руку протяни, чтобы с легкостью сорвать любой понравившийся цветок. Вот у одной такой же носик, как у нее, а у этой красавицы зеленые глаза, но стеклянные и без эмоций. У другой такие же тонкие запястья, но украшенные тысячью браслетами, которые брякали при каждом движении. Какаши вслепую поймал одну женскую руку, прижал к себе и прикоснулся губами к шее. Она не выгибалась ему в ответ, не закатывала глаза от наслаждения. Девушка хихикнула и слегка отодвинулась.       - Ай, щекотно! – ее негодование было едва слышно из-за оглушающей музыки вокруг. Она представилась и подмигнула.       - Пойдем, - он потянул ее за руку, уводя в сторону уборных. Там, в кабинке им точно никто не помешает.       Она сама толкнула в первую попавшуюся свободную, затяжно поцеловала и опустилась на колени, стягивая с него ремень и опуская черные джинсы вместе с трусами. Какаши даже и не думал сопротивляться. Девушка энергично работала головой, помогала руками. Ее пухлые губы были идеальны для таких грязных дел. В соседней кабинке кто-то трахался, их влажные шлепки раздавались эхом, а тяжелое дыхание, смешанное с глухими стонами, только распаляли соседей через стенку. Какаши был близок, он схватил за волосы девушку и притянул на всю длину, но вовремя выскочил, марая стенки своим итогом. Минус одна проблема. Красавица встала, собрала свое платье на талии и закинула на него ногу, пытаясь поцеловать. Увернувшись от ее губ, Какаши вопросительно на нее посмотрел, поправляя штаны и застегивая ремень.       - Напомни, как там тебя зовут?       - Козлина! – девушка сверкнула глазами и гордо вышла из кабинки, хлопнув дверью.       Минус вторая проблема. Какаши чуть не сбил у входа резко забежавшего мужчину, который прикрывал рот рукой. Бедняга не смотрел куда идет, но стремился поскорее изрыгнуть лишний алкоголь в ближайший унитаз. Парочка продолжала трахаться в своем замкнутом пространстве, словно никого вокруг не существовало, даже ужасающие звуки от рвоты не могли их как-то отвлечь. Поморщившись от всей развернувшейся картины, Какаши сам принимал в ней участие, опустившись на самое дно.              Ночь только началась.       

***

      За спиной громыхали взрывы, а крики подбитых резали слух своими воплями, только подстегивая ускорить бег. Липкий страх проникал, сковывал, отвлекал. Сколько их там, этих ублюдков, сотни? Тысячи? За дымом не было видно, а винтовка была слишком тяжелой, но бросать ее в таком случае не стоило, потом уже не вернешься и не найдешь, а огнестрел еще пригодится. Какаши смахнул со лба выступивший пот и посмотрел на руку. Кровь, вот черт, неужели зацепило? Но почему он не чувствует боли? Он поправил маску на лице, она мешала дышать, но защищала от пыли, хотя бы немного фильтруя воздух. Где Обито? Он остановился, тяжело дыша, повернул голову в бок, ища друга. Учиха махал руками и подгонял гражданских. Ну же! Отступаем! Хаяте тащил на спине какого-то старика, оставляя за собой кровавый след при каждом шаге. Иккаку следил глазами за своей женой Кохари, подбирая на руки упавших детей. Рин пыталась остановить кровь и туго затягивала жгут у одного из раненных, колола адреналин и запихивала горсть таблеток, но они выходили вместе с кровавой рвотой.       Враг наступал. У них не было времени. Обито встретился взглядом с Хаундом.       - Их слишком много, нужно их остановить! – его одежда была обмазана грязью, черные волосы слиплись, а повязка на левом глазу только придавала эпичности моменту.       Что их слишком много – это и так понятно. Нужно отступить, перегруппироваться, собрать силы и ударить в ответ. К чему этот героизм?       Но остальные члены его отряда переглянулись, и встали плечом к плечу рядом с Обито, без лишних слов поддерживая. Хаяте передал крепкому мужчине старика, прикрывая рукой рассеченный бок. Какаши оценил, что он не жилец, с такой раной нет шансов.       - Асума, Эбису! – командовал Обито, встав на камень и уворачиваясь от пуль, словно в каком-то дешевом боевике. Гая не было видно, он всегда быстро бегал и, скорее всего, уже был в безопасности с основной группой людей. – Позаботьтесь об гражданских. Переберитесь через реку, там уже наша территория.       - Останешься здесь и заберешь все лавры? – ухмыльнулся Генма и встал рядом, но Хаяте толкнул его в плечо, откидывая в сторону спасавшихся.       - Ты тоже, быстро! Вон сколько красавиц, без тебя не справятся.       Посмотрев на них, Генма поправил бандану и передал все свои гранаты, что припрятал в кармане. Едва заметный кивок на прощанье.       Какаши смотрел на них и думал, какие же они все-таки болваны. Нужно всего лишь немного поднажать, чуть увеличить скорость, и все будут в безопасности. Но Обито и не думал сбегать. Он решительно взял за руку подошедшую Рин, со всей любовью посмотрел на нее одним глазом и крякнул, когда одна из пуль просекла плечо насквозь.       - Мы сможем. Мы дадим им шанс, - он выпрямился и совсем не обращал внимание на ранение.       За руку Рин схватила Кохари, а ее муж Иккаку поймал за развевающуюся на ветру окровавленный и разодранный рукав, протягивая ладонь следующему. Какаши не заметил, когда ей успело оторвать руку. Оставшиеся из отряда выстраивались в цепочку, создавая живой щит. Да что вы делаете? К чему эти жертвы?       Обито посмотрел на замершего в шоке Какаши, улыбнулся и протянул ему свободную руку.       - Хаунд, ну? Ты чего ждешь?

***

      Какаши вздрогнул и проснулся. Снова этот кошмар, который преследовал его после войны, повторился в мельчайших подробностях. Часто детали менялись, руку отрывало Рин, а Хаяте просекали мечом, и он пытался удержать свои внутренности на месте. Но Обито всегда в конце протягивал руку, смотрел на него, не мигая, и звонким голосом спрашивал. Хаунд? Хаунд! Ну же, не стой столбом! Чего ты ждешь?...              Братья на век. Вместе.              Чертов придурок.              Устало протерев глаза, стараясь не дотрагиваться до заживляющего шрама, он посмотрел на спящих полуголых девиц на постели рядом. Пустые бутылки от виски и мартини валялись на полу, а пепельница была забита бычками и едва прикуренными сигаретами. Голова раскалывалась от похмелья, и он, шатаясь, выбрался из переплетенных женских ног в чем мать родила, но проверил, что цепочка с жетонами на месте, направился в ванную. Сшибая косяки по дороге, Какаши потерялся в неизвестной квартире и, побродив, наконец-то нашел заветную комнату с душевой. Он крутанул ручку с холодной водой и встал под струи, чтобы хоть как-то очнуться и смыть с себя липкие остатки кошмара.              Сколько там девчонок? Двое? Трое? Они все смешались, спутались под его телом. Он каждой уделил свое внимание, не запоминая их лица или имена. Слишком одинаковые, но функцию свою выполнили, выжали его на максимум, оставляя только приятную слабость после сумасшедшей ночи. Если бы не кошмар, то можно ставить в ряд идеальных.              Какаши осмотрел свое тело и акцентировал внимание на спине на предмет глубоких царапин, но ничего не обнаружил и довольно улыбнулся своему изображению в зеркале. Минус еще одна проблема. Он наспех вытерся первым попавшимся полотенцем, нашел на полу свою одежду и быстро собрался. На люстре висели красные стринги, а на стуле небрежно лежал розовый парик. О боже, зачем он цепанул ту кошку. Что бы что? Доказать себе, что просто можешь? Что любая не в силах устоять перед тобой? Потешил свое самолюбие, почувствовал себя живым? Ноющая боль пульсировала внутри головы, а внутренние самокопания только ее усиливали. Он бросил последний взгляд на спящих, накидывая куртку и задерживаясь у двери, невольно считая количество. Четверо? Даже для тебя это перебор, Хаунд, но Генма явно оценит историю его похождений.              От прохладного утра стало чуть легче дышать, и Какаши с наслаждением втянул в легкие свежий воздух. В квартире было слишком душно, запах сигарет, алкоголя и секса смешались в гремучую смесь. Его острое природное обоняние поблагодарило за избавление от удушающего набора ароматов. Достав из кармана смартфон и смахивая уведомления о пришедших штрафах за превышение скорости, он вызвал такси до клуба, чтобы забрать байк и вернуться в свою чистую и минималистичную квартиру. Стоит выгулять Паккуна и хоть немного поспать.              - Ну как тебе эти горячие цыпочки? – ухмыльнулся охранник, собирая руки на груди и оценивая разбитый вид Хаунда. – Согласись, та мулатка особенно хороша.              - Которая из? – уточнил Какаши и завел байк, который одиноко стоял на парковке и ждал своего часа погонять по дорогам города.              - Вот же чертяка! - охранник глухо засмеялся и невольно ему позавидовал. – Кстати, когда ты уже уехал с этими кисками, то этот зануда Нара снова приходил. И, к слову, искал тебя.              - Что ему нужно? – Какаши поднял визор на шлеме и хмуро посмотрел в ответ. – Штрафы?              - Да черт его знает. Я вопросов не задаю, как и не даю лишних ответов.              - Лучшая работа в мире, - одними глазами улыбнулся Какаши, отталкиваясь ногами от земли и выжимая сцепление. Байк рокотал, готовый сорваться в даль на всей мощности.              - Лучшая работа в мире, - повторил охранник и махнул рукой.              Какаши проскользнул через узкие улочки и запаркованные машинами, и погнал на всей скорости по пустому шоссе, обгоняя ленивых водителей. Пробок еще не было, только немного бедняг, что возвращались с ночных смен к женам и детям, создавали не плотное движение на дорогах. Город только просыпался, оживал после бурной ночи, готовый к новым свершениям.              Его не отпускала брошенная фраза про офицера Нара. Что ему было нужно? Сакура упоминала про дядю Шикаку, неужели с ней что-то случилось, и теперь он один из подозреваемых? Или дело касалась Кисаме и его банды? Откуда просочилась информация? Сакура написала заявление? Она хотела что-то ему сказать вчера на матах в зале Гая, но не успела, а потом дулась из-за смешной выходки в душе, строя из себя недотрогу. Многие девушки на ее месте поблагодарили бы небеса, что он решил к ней присоединиться, а эта ведьма мало что принимала душ в таком кипятке, так еще и пригрозила полицией. Он не думал, что офицер Нара искал его именно по такому пустяковому поводу, но от Сакуры можно было ожидать чего угодно.              Мопс встретил хозяина хрюкающим лаем, пытался залезть на руки и царапал штанину коготками, когда подпрыгивал и скулил. Какаши не мог сопротивляться милой моське своего питомца и поднял мопса на руки, перебирая все его складки пухленькой кожи.              - Я произнесу только одно слово, запретное. Ты готов? – Паккун уфнул и затих, но виляющий хвостик-кренделек говорил сам за себя. Его умные глаза быстро моргали, готовые вывалиться от переполняющего волнения. – «Гулять».              Зря он это сказал. Пес стал выкручиваться, пускать слюну, лаять и, когда Какаши опустил его на пол, кружиться вокруг на полной скорости, поскальзываясь на ламинате. Он открыл дверь, выпуская мопса вперед. Шлейка была лишней, Паккун никогда не убегал далеко и всегда слушался команд, кроме, естественно, того нелепого случая в парке. Какаши прикоснулся к шраму подушечками пальцев. Глупая случайная рана, которую можно было избежать, если бы не она.              Прогуливаясь по кварталу, Паккун тщательно обнюхивал свою территорию и делал новые метки, подтверждающие его превосходство перед другими псами района. Какаши, без сил тащась сзади, достал телефон и разблокировал. Интересно, что она делает? Уже проснулась на смену или еще валяется в кровати? Время было начало седьмого, по идее уже собиралась на работу. Он быстро набрал ей сообщение, но заблокировал телефон, не отправляя. Не стоит забивать свою голову мыслями о ней. Да и что в ней такого было особенного? Обычная, посредственная. Да, красивая, да, соблазнительная, что в джинсах, что в этой черной юбке. Дерзкая и вспылчивая. Не умеющая пить. Он не на шутку увлекся, но не стоит начинать общение в сети, стоит прекратить эти случайные встречи. Они слишком разные личности, совсем не подходящие друг другу.              Он снова разблокировал телефон, стер сообщение и набрал заново. Черт! Заблокировал. Паккун обернулся и уставился на хозяина.              - Нагулялся? Пойдем домой.              Пес с радостью помчался к дому, ведь там его ждали сытный обед и миска с водой. Какаши снова посмотрел на свой смартфон, но убрал его в карман и поплелся за мопсом. Он слишком устал.              Его разбудил звенящий стандартной мелодией телефон, и Какаши, не глядя, скинул вызов. Звонок повторился, ему пришлось раскрыл один глаз, фокусируя внимания на отображающемся имени, чтобы послать в пешее эротическое.              - Твою мать, Генма! Если я скидываю звонок, тупой ты кусок дерьма, значит я не хочу разговаривать, что здесь непонятного?! – спросонья выругался Какаши, полный негодования и ярости.              - Прости-прости, старина, но дело срочное.              - Ну и что может быть такого срочного, что ты аж позвонил?              - Я здесь немного занят. Одна длинноволосая нифма попросила покатать на байке, я не могу ей отказать.              - Ино что ли?              - Как ты узнал? Ну в общем, дело такое. Через час моя смена в такси, прикрой плиз перед боссом, выйди на маршрут за меня? Там пару часов откатать. Я в долгу не останусь.              Какаши со вздохом потер переносицу, скидывая зеленое одеяло с принтом сюрикенов в сторону. Когда-то и Генма выходил за него на смену барменом, лихо раскручивая посетительниц на дополнительные чаевые, которые прикарманил, падлюка, себе.              - И где твоя тачка?              - У моего двора. Ключи в почтовом ящике, найдешь. Все, я погнал. Гранд мерси, старина.              - Да пошел ты. Будешь должен, во век не расплатишься.              Положив трубку и умывшись, он поискал в шкафу белую сорочку и классические брюки. Тачка Генмы была представительского класса, нужно соответствовать имиджу. Какаши посмотрел на коллекцию галстуков и бабочек, но решил не добавлять к образу лишних деталей. Застегнув на левой руке дорогие отцовские часы, он наказал Паккуну вести себя хорошо в его отсутствие и пешком направился в соседний квартал к припаркованной тачке. Минутная стрелка на часах встала в одном положении, сохраняя в памяти застывшее навсегда время.              Новенькая Bentley Continental GT черного цвета смотрела на своего нового водителя. Какаши с легкостью нашел ключи, снял с сигналки брелком и залез в салон, осматривая машину изнутри. А неплохо устроился этот чертяка, подумал Какаши, хотя и сам мог себе позволить авто не хуже. Военное дело принесло кучу кровавых денег, которые лежали в банке, к которым не хотелось пока прикасаться. Единственные его дорогие покупки – это квартира и недавний байк, и то его подговорил Генма, чтобы хоть как-то отвлечься от хандры. Скорость и легкость, что дарил Suzuki хватало ему с головой, приобретать авто пока не было смысла. С его экономностью и неприхотливостью накопленных денег хватит до самой пенсии, если только не влетит в фонарный столб и не закончит как классический байкер. Или четверо, а лучше пятеро, девиц не затрахают его до смерти. А что? Достойная смерть, о которой мечтает каждый мужчина.              Заводя мотор и устанавливая телефон на держатель, он залогинился под Генмой в приложении такси, ловя первый заказ. Уже было обеденное время, богатые шишки побежали на бизнес-ланчи. Какаши выехал к заказчику, надевая черные очки на глаза, чтобы скрыть бросающийся шрам и темные круги под глазами от недавнего похмелья.              

***

             Смена затянулась. Первый клиент был богатым брокером, который торопился на деловую встречу в другой конец города. Какаши узнал Акимичи Чоузу по характерным полоскам на щеках, как будто брокер когда-то состоял в банде якудза. Или щеки просто лопнули от лишней еды и срослись витиеватыми шрамами. Его белая сорочка едва сходилась на круглом пузе, ткань натягивалась, пуговицы держались на честном слове. Вот бы мне такие нервы, как устойчивость этих пуговиц, подумал Какаши, и быстро довез клиента до нового бизнес-квартала, где недавно выстроили небоскребы с огромными рекламными экранами и неоновой подсветкой.              Второй клиент был любителем поболтать и оценивал качество дорог на каждом повороте. До чего страну довели! Вот в наше время все было по-другому! Не, ну ты только посмотри, ходят эти девки в чем попало! Проститутки, куда ни глянь! А парни? Тюфяки и мямли! А раньше как было? Уверенно подошел, за руку взял и все, женись! Бла-бла-бла. Поток машин возрос, Какаши сосредоточился на вождении, только кивая и поддакивая мужчине, сидящему на заднем сидении. С такими спорить было бесполезно, но здорово утомляло выслушивать их причитания.              С третьими уже было повеселее. Веселый девичник из четырех пьяненьких девушек завалились в машину. На предполагаемой невесте, что сидела между двоих сзади, был надет ободок с фатой. Они весело щебетали, одна достала открытую бутылку шампанского из сумочки и, выпив, передавала другим.              - Извините, но в машине запрещено распивать алкоголь, - серьезным тоном предупредил он.              - Ой, да брось! – воскликнула та, что сидела на переднем сидении и дотронулась до его плеча. – Последний день на свободе, дай порадоваться.              От него не скрылось, как у одной из подружек задралось платье, пока она крутилась из сторону в сторону. Мелькнуло белое кружево, которое он заметил в овальном зеркале заднего вида. Легкая улыбка тронула уголки губ. Ну хоть какое-то развлечение.              Когда они добрались до бара, то девушки с хохотом стали выходить из авто.              - Ой, у меня совсем нет денег. Может договоримся о другом способе оплаты? – девушка, что сидела рядом с Какаши, мило округлила глаза, прикусила губу и провела рукой по его бедру. Намек понят, но не принят.              - Миюки, совсем дурочка что ли? Оплата по карте была, невеста башляет! – воскликнули одна.              - Сами вы дурочки! Такой шанс обломали, - Миюки только закатила глаза, но положила ему свою визитку в карман пиджака. – Набери мне, милый.              Она выбралась из машины, поправляя платье, и послала воздушный поцелуй водителю. Когда они скрылись в здании бара, то Какаши достал визитку и, не читая, смял и выбросил в ближайший мусорный бак. Палить свой номер незнакомке? Еще чего.              Четвертый клиент – важный депутат. Какаши сразу его узнал, видел выступления по телеку. Он метил на пост главы города, а может, когда-нибудь, и целой страны. Его сухое лицо не выражало эмоций, Митокадо Хомура только сжимал губы и молчаливо сердился, когда авто встало в пробку.              - Мы можем как-нибудь ускориться? – с негодованием спросил мужчина, кивая в сторону встречного пустого движения, и нервно достал смартфон, делая звонок. – Насчет штрафов не беспокойтесь, я все улажу.              Для Какаши это звучало как предложение выжать весь максимум из авто. Он резко вырулил из плотного потока, выжал сцепление, переключая на следующую передачу и вдавил педаль газа. Bentley с тихим рокотом быстро набрала скорость, обгоняя стоявшие машины и аварию, что развернулась на перекрестке. Какаши посмотрел по сторонам и проскочил на красный свет. За спиной послышались мигалки полиции, которые увязались в погоню. Лишение прав гарантировано.              - Не останавливайтесь, я опаздываю, - депутат посмотрел назад, запоминая лица офицеров.              Они пролетели пару кварталов, перестраиваясь в свободные места, играя в шашки. Авто идеально реагировало на каждое движение, отметил Какаши, но не так гибко, как байк. Вот здесь на прямой можно и ускориться. Скрежет шин при резком повороте, он ушел в дрифт, контролируя занос ручником. Полиция не отставала, разгоняя мигалками и громкоговорителем других водителей, что играло на руку Какаши. Авто расступались перед ним, давая полную свободу действий.              Наконец, здание администрации в старом стиле показалось за поворотом, и Какаши крутанул руль и дернул ручник, идеально паркуясь в узкое пространство между другими стоящими машинами. Офицеры с пистолетами выбежали и окружили Bentley, выкрикивая, чтобы водитель спокойно вышел, держа руки за головой. Какаши медленно выбрался из авто, открыл дверь пассажиру и скучающе поднял ладони вверх, словно извиняясь за все нарушения.              - Ну все, голубчик, попался? – на пол сплюнул один из офицеров, поднося наручники.              - Отставить, - депутат лениво вышел, хмуря брови. Остальные сотрудники полиции выстроились в шеренгу, боязливо смотря на мужчину. Он посмотрел на Какаши. – Отличная работа, даже есть время попить кофе. Добавил вам чаевых за скорость.              Депутат грозно перевел взгляд на офицеров.              - Никаких санкций и взысканий, иначе живо лишитесь своих званий, это я вам обещаю. Вопросы есть? – офицеры покачали головой, боясь пошевелиться. – Расходимся.              Какаши устало вздохнул, размял ноги после долгого сидения, попытался найти автомат с напитками или хоть какой-то магазинчик, но, не обнаружив, снова уселся за руль. Уже смеркалось, заказы не прекращались. Генма, ублюдок! Кто вообще в своем уме будет таксовать, имея личный счет на несколько миллионов? Он бы ни за что не согласился. Худшая работа в мире.              Следующий мужчина был тоже разговорчив, но не с водителем, а по телефону. Он едва успевал положить трубку, отвечая на следующий звонок.              - Да-да, дорогая, буду поздно, да, целую, да, важное совещание, все, пока, я занят, ага, да-да, нет, к ужину не спею, да, пока, кладу трубку.              - Привет, зая, да, еду, прям к тебе, ну что ты канючишь, конечно с подарком, угу, в черном кружеве? моем любимом? мчу, не начинай без меня, да, жди, зая, целую за ушко, хи-хи, глупышка.              - Слушаю, босс, нет, пока нет, этот вопрос в работе, да, он сказал, что шавка сбежала, - Какаши на этом моменте стал тщательнее вслушиваться. – Нет, этот придурок, что? нет! босс, я не про вас, тысяча извинений, да, работаем над этим, да, обязательно живой, в лучшем виде.              - Слыш, ты, ублюдок мать твою! из-за тебя я попал под раздачу! встречу – урою, понял? говно собачье, от тебя толку ноль, ага, давай-давай, поори мне здесь еще, ну, быстрее, я занят, работай активнее, план? да у тебя все штаны в планах как я понял, и ни один не работает, да-да рассказывай, значит так, закрой свой паршивый рот и слушай меня внимательно, есть идея, да, я все продумал, завтра жду в своем кабинете, и своего челоблоха заднеприводного не забудь, че? да хоть натурал, хоть адмирал, я сказал не перебивай, че ты там вякнул? ах ты мразота, решил побычить на меня? вот же тварина… Скинул трубку, представляете? – он виновато улыбнулся водителю, но телефон снова зазвонил.              - Да, заюш, что? шампанское? ну конечно, уже везу Moët, твою любимое, да, ну конечно я в курсе твоих вкусов, зай, и сережки? ну-ну, пупсик, ты должна их заслужить еще глубоким горловым… ой, никакой я не шутник, заячьи ушки? и даже хвостик? уф, милая, будь осторожна, уже выпрыгиваю из штанов, целую, еду…. Ах эти женщины, - он снова виновато посмотрел на водителя, который поправил свои черные очки. – Можем остановиться у магазина? Я быстро за шаманским.              Какаши вырулил на парковку и остался ждать клиента рядом с машиной, перебирая полученную информацию. Шавку и живой? Какой же план у них, если виновник торжества сидит прям за рулем? Стоит пробить его номер по базе и тщательно выяснить.              Мужчина быстро вернулся с бумажным пакетом, болтая по телефону, уселся на заднее сиденье и махнул рукой, чтобы таксист ускорился. Он опаздывал к своей зае.              Проехав пару перекрестков, маршрут был завершен. В благодарность за лишнюю остановку, мужчина закинул маленький коробок презервативов через открытое окно.              - Держи, за неудобства, - он улыбнулся, удерживая телефон в руках и скрываясь в раздвижных дверях шикарного отеля.              Какаши посмотрел на подарок, жаль, маловаты будут, и, пожав плечами, закинул в бардачок. Может, Генме понадобятся.              Уже был темный вечер, хотелось домой и что-нибудь съесть. Он думал завершить смену и закрыть приложение, но не успел нажать на кнопку, как поступил еще один вызов. Точно последний, уже хватит на сегодня. Посмотрев начальную точку маршрута, он слегка удивился. Университет Конохи? Что за важная шишка решила вызвать бизнес-класс? Неужели сам ректор Джирайя-сама? Если да, то это отличная идея расспросить у него, когда выйдет новая книга его романа, серию которого Какаши обожал и уже зачитал до дыр.              На службе чтение было как одна из возможностей абстрагироваться от бесконечного энтузиазма Обито. Как только друг видел в руках Хаунда оранжевую обложку, то ехидно хмыкал и не мог удержаться от комментария.              - Там сюжет – полный кринж, старина.              - Согласен. Это настолько плохо, что даже хорошо, - отвечал он и продолжал читать.              Первые главы и правда были бредятиной 18-летнего сперматоксикозного начинающего писателя. Но к середине книги герои раскрывались, сюжет закручивался в водоворот. У главного героя появилась мотивация к поступкам, у его возлюбленной – мотивация ему отказывать. Они выглядели живыми, а эротичные вставки только добавляли пикантности. Во втором томе закрутился любовный треугольник: героиня не могла выбрать между другом детства, который появился из ниоткуда, и главным героем из первой книги. Вся история подкреплялась криминалом, разборками и новыми постельными сценами, которые невольно подчеркиваешь карандашом и берешь себе на заметку, чтобы повторить в реальности. В третьей – глупая ссора в начале и путь прощения до самого конца. Финал получился открытым. Не было известно, кого же все-таки она выбрала? Что стало с главным героем, который попал в плен? Сможет ли он выбраться? Конечно сможет, но каким методом? Столько вопросов, на которые нет ответов. И вот он, сам Джирайя, его клиент и пассажир, если и не даст ответов, то хотя бы намекнет.              Какаши был в приподнятом настроении, когда припарковался у главного входа университета. Передняя дверь открылась, отлично, значит можно не отвлекаться на зеркало заднего вида, чтобы разговаривать с собеседником. Его будет отлично слышно, если Джирайя будет сидеть рядом. Он повернул голову, чтобы поприветствовать горячо любимого автора, но слова застряли внутри, а вот ее слова так и лились.              - Боже, снова ты? Сталкерить вздумал? Да я просто такси вызвала, что за хрень? – Сакура сверкала гневом изумрудными глазами, поправляя очки-стекляшки. – Я и так еле дождалась машины, кто ж знал, что именно ты приедешь? Черт, да лучше бы пешком пошла.              Она дотронулась до ручки двери, чтобы выйти, но он ее остановил одной рукой, прижимая к сиденью.              - Спокойно. Прокачу за свой счет в качестве извинений за вчерашнее, - он как будто виновато на нее посмотрел, но за темными очками не было видно его серых глаз. Сакура пристегнулась и собрала руки на груди. Доехать бизнес-классом, подумала она, да еще и бесплатно? Пф, можно просто с ним не разговаривать, это будет проще простого.              Он с легкостью тронулся, сделал крюк по парковке и выехал на одну из дорог, тыкая по сенсору телефона.              - Просто сделаю, что оплата наличными, а не по карте, - продолжал он.              - Она и так была наличными, - буркнула себе под нос Сакура, расплетая тугие косички над ушами. Она растрепала их, и волосы волнами рассыпались по плечам.              - Лучше бы натурой, - не удержался он, за что получил кулаком в плечо.              Сакура осмотрела водителя, впервые видя его не в джинсах или футболке. Белая сорочка и черный костюм, идеально сшитый по фигуре. На левой руке дорогие часы с серым металлическим ремешком. Зачем ему черные очки, если солнце уже скрылось за горизонтом? Какаши выглядел респектабельно и невероятно сексуальным. Чтобы не пялиться на него, она осмотрела салон. Мягкие кожаные сидения, дорогие породы дерева. Обтекаемые линии, премиальные материалы.              - Это Ferrari? – удивленно спросила она.              - Нет, это Bentley, - лениво отозвался он и улыбнулся, вспоминая клип известного трека. – Никогда не слышала?              - Что тут смешного? – она хмуро посмотрела на него. – Девушкам не обязательно разбираться в марках авто.              Какаши снял очки и закатил глаза, чтобы она видела его реакцию на все свои глупые выходки и фразы. Он включил ей песню из своего плейлиста, на главном экране заиграл клип.              - Это классика, это знать надо! – он потрепал ее волосы на макушке, но быстро убрал руку, чтобы не получить еще раз в плечо.              - Ну он и мерзкий. Угнал авто своей клиентки, чтобы покататься. Ты так же сделал?              - У меня бизнес свой. А это так, для души, - он пожал плечами.              - Да-да, рассказывай. Владелец кирпичного завода? А потом увозишь молодых девушек в свой загородный дом и не выпускаешь? – она на всякий случай посмотрела, не защелкнута ли дверь, чтобы была возможность сбежать. Он проследил за ее движением головы и нажал кнопку, которая блокировала все двери сразу. Сакура вздрогнула, перебирая самые худшие варианты событий.              - Никогда так не делал. Не хочешь быть первой? – он по-волчьи усмехнулся, расстегивая верхнюю пуговицу тугого ворота.              Рядом с ней атмосфера всегда накалялась, становилось жарко, даже приоткрытые окна и идеальный климат-контроль не охлаждали его горячую кровь, что бурлила по венам и спускалась к низу живота, задерживаясь. Если бы не эта короткая юбка-карандаш с боковым разрезом и белая рубашка с милым черным воротничком, то он бы еще хоть как-то мог держать себя в руках и не язвить комментариями. Но эти очки-стекляшки в черной оправе, которые она все время поправляла…              - Шучу, расслабься. Никогда так не поступал, не в моих правилах принуждать женщину к сексу, - он хотел добавить, что они сами таят в его умелых руках, но промолчал. – Что ты делала в университете? И почему твоя подруга Ино решила не составлять тебе компанию, а сбежала с болваном-Генмой?              - Так вот что за срочное было у нее дело? Ух Ино… Попляшешь у меня завтра, - Сакура мстительно улыбнулась и немного расслабилась, решая довериться Какаши, как уже делала ни один раз. Все-таки, он ничего плохого не сделал, кроме, конечно же, всех тех вчерашних событий. – На удивление, госпожа Цунаде, наша глава больницы, и господин Джирайя, ректор университета, оказались давними школьными друзьями. Они договорились провести пару лекций для поступивших медиков. В качестве спикера выбрали меня.              - У них роман, к слову, - добавил Какаши и остановился на светофоре. Он мог проскочить, но специально не торопился, пропускал дерзких водителей, что хотели вклиниться в его полосу, не гнал на полных скоростях, хотя мог, дорога была прямой и без ограничений по скорости. Он хотел как можно больше растянуть беседу.              - В смысле, роман? – Сакура удивленно на него посмотрела. – Цунаде-сама любит только одного мужчину.              - Она вдова, причем уже давно. Детей нет. И тут друг детства, что до сих пор к ней не равнодушен, - он пожал плечами, словно это сущий пустяк. – Каждый задумается в их возрасте о спутнике, чтобы не встретить одинокую старость.              - Госпожа Цунаде не старая! Кстати, а сколько ей? Тридцать пять?              - Почти шестьдесят, - он улыбнулся от ее реакции. Сакура от шока приоткрыла рот. Резкая мысль смять эти губы пронзила Какаши, но он стал внимательнее следить за дорогой, чтобы не напугать ее и не получить очередную пощечину.              - Не может быть! Да ты врешь! Она так молодо выглядит. Пластика?              - Если только грудь. А так генетика и ваши женские штучки.              - Не думаю, что у нее силикон, - Сакура задумалась. Если будет корпоратив на горячих источниках, то обязательно обратит внимание, если ли у начальницы шрамы под грудью. – Хотя стоп разговоры. Это невежливо так обсуждать своих руководителей. Но ты прав насчет возраста. Раз господину Джирайе около шестидесяти, а они школьные друзья, значит, и ей примерно столько же. Вот это шок-контент под вечер.              Клипы на экране сменяли друг друга, пока не включился следующий трек. Вайбовая музыка наполнила салон.              - Ох, обожаю этот фильм. Дженнифер О`Коннели такая красивая, - Сакура подпевала, едва шевеля губами.              «I see you, you see me       How pleasant this feeling       The moment you hold me       I missed you, I'm sorry»              - Угу, - поддакнул он. Как и ты, в этих лучах фонарных столбов и неоновых вывесок, что падали яркими бликами на лицо и волосы, окрашивая их из розового в пурпурный.              - Вот бы тоже погулять и подурачиться в пустом супермаркете, - мечтательно протянула она.              - Или в IKEA.              - Это уже другой клип, - хихикнула Сакура и встретилась с ним взглядом, который ничего не понимал. – Не видел? Давай покажу.              Она быстро подключилась к системе и открыла клип. Двое имитировали счастливую семейную жизнь в огромной IKEA, поссорились, но, наконец, помирились. Сакура внимательно следила за событиями, и на припеве, сама не понимая зачем, посмотрела на Какаши.              «Я тебя не люблю       Я тебя обожаю»              Она быстро отвела глаза и отвернулась к окну, чтобы скрыть свой румянец. О боже, почему так неловко?              Живот затянул серенаду, обозначая голод, и Сакура виновато прижала к нему руку, чтобы хоть как-то приглушить шум. Вот же черт! Все хуже некуда.              - Заедем в мак? Я бы тоже что-нибудь перекусил, - она со смущением и с благодарностью на него посмотрела, извиняясь глазами. Позор тебе, Харуно, подумала она, просто мастер в нелепых ситуациях!              Машина плавно вырулила на МакАвто, окошко открылось, и менеджер стал лениво принимать заказ.              - Кофе, донат, что-нибудь еще?              - Что хочешь? – он повернулся к ней, но Сакура отстегнула ремень и перебралась через его колени, чтобы выглянуть в окно и озвучить заказ самостоятельно.              Такого он не ожидал и замер, стараясь не шевелиться. Ее рука лежала на его ноге и невольно сжимала, удерживая равновесие. Сакура выгнулась в спине, чтобы было удобнее выглянуть через окно и сделать заказ, мазнув грудью по его руке, и совсем не обратила внимание, как юбка задралась, оголяя задницу.              А вот Какаши еще как обратил, проводя взглядом по круглой стороне бедра, обтянутый черным капроном. Верхняя часть шортиков, выполненная в виде ажурных трусиков, игриво выглядывала. Ты только руку протяни, ну же, Какаши! Он не дышал, борясь с внутренними демонами. Да вот же она, прям на твоих коленях, чего ты ждешь? Строишь из себя джентльмена, хотя никогда таковым не был. Разорви этот нейлон, давай же! Дотронься до местечка между бедрами, что так выступает и манит, поводи пальцами. Она растает, как и сотни других женщин. Сожми покрепче, звонко хлопни! Она сделает еще глубже прогиб, извиваясь от желания. И ты, наконец, возьмешь ее, требовательно и жестко, изнывающую под твоими ласками. И утолишь свой голод.              Сакура вернулась на свое сидение и поправила юбку. Для нее не было ничего не обычного, только эти черные глаза, что смотрели на нее.              - Что ты уставился? – она хмуро на него посмотрела. – Я с тобой делиться не буду.              - Я сам возьму то, что мне нужно, - глухо ответил он.              - Не думаю, что тебе понравится, - она хихикнула. – Прям как в том фильме. «Мои вкусы весьма специфичны, ты не поймешь».              - «Посвяти же меня в них», - его взгляд упал на ее губы.              - Не будь больным… О, заказ уже готов. Не люблю ждать.              - Я тоже, - он провел взглядом по ее открытой шее, спускаясь к трепещущей груди, вниз, к ногам. Сакура проследила за ним и плотно свела колени, оттягивая юбку вниз.              - Да как у тебя получается быть таким дураком? – она стукнула кулаком по плечу. Это вернуло его в чувства. Какаши усмехнулся, заводя мотор и медленно катясь с горки на нейтралке, подъехал ко второму окошку выдачи заказов.              - Ты даже не догадываешься, насколько все запущено.              - Да уж могу себе представить, - она от негодования собрала руки на груди, но когда он подал ей заветный пакет с едой, то тут же подобрела.              - Не разлей ничего. Я предупредил, - Какаши сделал глоток обжигающего кофе и вырулил на парковку. Донат будет для нее в качестве подарка.              Сакура достала свой ужин. Уф, великолепно. Клубничный милкшейк и длинный картофель фри. Она отпила из трубочки, потом раскрыла стаканчик, макнула картофелину прям в сладкий напиток и с наслаждением съела. Какаши чуть не поперхнулся от увиденного.              - Настоящая извращенка. Сладкое с соленым? Для таких есть отдельный котел в аду, кто переводит продукты почем зря.              - Хочешь попробовать? – она с удовольствием съела еще парочку, облизывая кончики пальцев.              Он проследил за ее действиями, сомневаясь, стоит ли соглашаться. Фри оставалась слишком мало, нужно либо закрыть глаза на это мракобесие, либо…              - Одну, последнюю. Самую маленькую.              Ехидно улыбнувшись, она полностью утопила в стакане последнюю картофелину, достала острыми ноготками и наклонилась к нему поближе, чтобы не капать милкшейком на дорогой салон. Он поймал фри, поморщился от ужасного взаимодействия самых неприятных для него вкусов, но успел провести языком по ее пальцам, слизывая остатки милкшейка. Последнее действие хоть как-то скрасило мерзкий привкус. Ее изумрудные глаза расширились, а румянец проступил на щеках. Идеальная реакция на такое безобидное баловство.              - Очень вкусно, - он провел языком по своим губам и наклонился к ее очаровательному лицу. – Повторим?              - Если ты хоть на сантиметр приблизишься, то я разолью милкшейк на салон, - пригрозила она.              Он ухмыльнулся. Да делай уже все, что угодно, это машина Генмы. Сам разберется. Какаши положил ей руку на бедро и притянулся еще ближе, едва касаясь губами к ее рту.              - Я не буду кусаться, обещаю, - выдохнул он и наклонил голову под нужным углом. Да почему ты сопротивляешься? Забыла, как вчера на матах сама липла и томно вздыхала, а теперь строишь недотрогу?              - Я тоже умею кусаться, - она попыталась отодвинуться, но его рука крепко фиксировала ее на месте. Его настойчивость отпугивала ее, но как же волновала, подчиняла своей воле. Сакура смотрела в черные глаза, переводила взгляд на его губы, на его шрам и снова на губы.              «Почему я сомневаюсь?» - подумала она. Он красив, влиятелен, шептал дьявол на левом плече. Он опасен, держись от него подальше, настойчиво вторил ангел на правом. Сакура металась, и, наконец, сделала выбор.              - Я разолью милкшейк прям на тебя, если ты не отодвинешься от меня.              - Лей, мне уже все равно.              И он медленно накрыл ее губы своими, пробуя на вкус, очерчивая контур. Сначала верхняя, потом нижняя и снова верхняя. Она сжалась под его руками, и едва приоткрыла рот, чтобы вздохнуть. Этого было достаточно, чтобы его язык скользнул вовнутрь, провел по зубам и дотронулся до ее язычка и сразу отпрянул. Какаши полностью контролировал ситуацию, не торопился, сдерживая свою всепоглощающую страсть. Ох, как же хотелось прикусить, смять сильнее, но нет, нет, не сейчас. Не сегодня. Иначе и правда зальет своим клубничным недоразумением не только салон, но и костюм.              Крепко удерживая стаканчик, Сакура стала плавиться, скромно отвечая на поцелуй, а воспоминания от его прикосновений губ возле клуба возвращались и всплывали в памяти. Тогда он был более настойчивым, она сама была более настойчивой, удерживая его за плечо и запуская руку в серебристые волосы. Какаши провел ладонью выше, приподнимая юбку. Сакура очнулась и цапнула за нижнюю губу острым клыком, с силой прикусывая.              Резкая боль и привкус крови его не остановил. Он с силой прижал ее рукой за горло к креслу, приподнимая подбородок выше, отчего она ахнула, а Какаши углубил поцелуй. Всего лишь царапина за такой невероятный десерт. Он жадно водил губами, не думая останавливаться, чувствуя ее сладкий запах возбуждения. Прям как тогда, возле клуба, но уже без алкоголя. Полностью в его власти.              Он лизнул напоследок по припухшим губам.              - Ну вот, а ты боялась. Даже юбка не помялась, - улыбнулся он и вернулся на свое место, поправляя рубашку. Идеально новая, отлично. Какаши нашел спиртовую салфетку от мака, раскрыл упаковку и приложил к губе, останавливая кровь. Отделался легкой кровью. Бывало и хуже, намного хуже.              - Какой же ты придурок, ненавижу тебя, - она провела пальцами по губам, не веря, что ее тело с такой радостью отзывалось на его ласки. Ангел был прав, нужно держаться от него подальше. Сакура решительно дернула ручку двери, но она была заблокирована. – Выпусти меня.              - Не глупи, это всего лишь шутка. Я довезу тебя до дома.              - Дурацкий у тебя юмор, Хатаке. Может, просто трахнешь меня прям здесь, в машине, и отпустишь наконец?              - Слишком просто, - он вырулил на шоссе и прибавил скорости. Обстановка в салоне накалилась. – Ты сама придешь ко мне.              Слова эхом раздавались в ее голове. Как в том сне. «Ты сама придешь ко мне», «Сама придешь», «Сама…»              - Сейчас не время? – она боязливо вжалась в кресло и отворачиваясь от него.              - Не время.              - Но ты голоден, словно какой-то зверь из чащобы.              - Я настолько пугаю тебя? – он резко притормозил на красном сигнале светофора, что аж скрипнули шины и сработала система ABS. Сакура качнулась, сминая стакан по краям и едва не разливая милкшейк. Ремень безопасности крепко ее удерживал.              - Твоя настойчивость… Она пугает.              - Я могу быть нежным, - он посмотрел на нее пытаясь уловить, в чем была проблема. Загорелся зеленый свет, и авто плавно тронулось. - В клубе ты была совсем другой, тебя это не отталкивало.              - В клубе была алкогольная версия меня. Я мало чего помню с той ночи.              - Это многое объясняет, - мимолетная улыбка тронула уголки губ. – Даю честное-пионерское, что никаких лишних движений в твою сторону не сделаю. Мир?              - Что такое «пионерское»? – она исподтишка посмотрела на него, пытаясь уловить хоть каплю раскаяния.              - Наверно, из той же серии, что и «комсомолка». Ну так что?              - Надеюсь, мы никогда не встретимся. Это считается за «мир»?              - Не сказал бы, - он вытащил из ее побледневших костяшек сжатый милкшейк и убрал в подстаканник на двери ради сохранности салона. – Даже не помнишь, как свой номер прям помадой мне на руке написала?              - Я… что? О боже… Вот тут налево, так быстрее. Удали его, пожалуйста, - Сакура совсем раскисла и расстроилась. Она не хотела больше его видеть, никогда.              - Даже не заносил в телефонную книгу, - соврал он и замолчал.       За парой поворотов показалась ее высотка. Он остановился возле подъезда и разблокировал двери.       - Даже не помашешь на прощанье? – он протянул ей сверток с донатом.       - Иди в пекло, Хатаке, - спокойно ответила она, вырвала пакет и громко хлопнула дверью       - Недавно из него вернулся, - добавил он, но Сакура уже не слышала.       Он отогнал авто Генме во двор и набрал другу, чтобы тот спустился за ключами.       - Ну, как все прошло? Много горячих цыпочек намекали на «другие способы оплаты»? – он широко улыбался, проверяя свою ласточку на предмет царапин или повреждений.       - Всем отказал, устал после четырех за прошлую ночь.       Генма присвистнул, поправляя бандану.       - Когда-нибудь ты поймешь, Хаунд, что для счастья нужна только одна. Я вот свою нашел, - он посмотрел на горевший свет в своей квартире.       - Счастье? Что это за слово? Слышал в кино когда-то.       С заботой посмотрев на друга, который устало опустил руки в карманы, Генма всерьез заволновался. Он только отошел от своей хандры, неужели снова стало накрывать?       - Эй, старина. Ты это, прекращай, эт самое, ну. Чего раскис, как квашня?       - Красноречие не твоя сильная сторона.       - Признаю. До Обито, который всегда стелил гладко, мне как пешком до луны. Но одно добавлю точно. Если есть с чем поделиться, ты это, ну, понял, да? Приходи, есть дорогой виски, один знакомый в знак благодарности пригнал. Посидим, повспоминаем былые времена.       Какаши устало вздохнул, провел рукой по шраму и дотронулся до разбитой губы.       - Угу, как только, так сразу. Иди давай, там тебя нимфа уже заждалась.