Сказки - 6

Как-то на Фанфикшене мне попалсь работа из серии: «Поттер в Азкабане». Только там, для разнообразия, его сажают вместе с Дафной Гринграсс за групповое убийство Луны Лавгуд. Разумеется, через четыре года они оттуда выбираются, и само собой, самостоятельно. А дальше начинается мстя. Кровавая и беспощадная. В общем, «родилось» в итоге вот такое… нечто. В качестве бреда. Да, хочу предупредить, что Поттер будет мартисьюшничать и беспредельничать. Основное действие будет происходить ближе к концу пятого курса. Поэтому мадам Боунс на суде не будет. *** — Какая нелепая смерть, — успел подумать Гарри Поттер, после того как споткнулся, скатился вниз по лестнице и сломал себе шею. Прежде чем тьма поглотила его сознание. Упал он, когда захотел спуститься с вершины крепостной стены, где он время от времени прогуливался, чтобы и свежим воздухом подышать, и поразмышлять, заодно. Называлась эта крепость Азкабан. И была она, в последнее время, тюрьмой, в которой отбывали заключение британские маги. Одним из которых и оказался Гарри. Оказался он здесь из-за произвола властей, после фарса, названного для разнообразия судом. На котором его осудили за групповое убийство Луны Лавгуд. Причём, самым бредовым во всём этом было не то что он Луну убил, а то, что он сделал это вместе со слизеринкой Дафной Гринграсс. Дафна, кстати, оказалась неплохой девчонкой. Жаль только что протянула она всего месяц. Не выдержала и подставилась под «поцелуй» дементора. После жесточайшего группового изнасилования. Которое, ради собственного развлечения, устроили охранники-люди. Потому как охранниками в Азкабане работали не только дементоры. К сожалению. Произошло это всё у него на глазах, потому что камеры в которых их с Дафной разместили, были друг против друга. А двери в камеру были сделаны в виде решёток. Также, очень даже может быть, что сделано это было чтобы, как говорится, получить сразу «два в одном». И удовольствие получить, и Поттера… доломать. Чтобы он побыстрее превратился в пускающего слюни «овоща». Видимо, кому-то показалась мало, что дементоры и так воздействуют на него более пагубно чем на остальных заключённых. Поэтому… процесс решили ускорить. Но, как бы оно ни было, и кто-бы чего не хотел, эффект получился совершенно противоположный. Гарри это не сломало, а совсем наоборот… выломало. В другую сторону. Причём, настолько в другую, что охранники-люди зареклись не то чтобы хоть как-то общаться с ним, но и вообще подходить к его камере. В общем, если не вдаваться в подробности, то Гарри стал не просто заключённым, а узником-хозяином дементоров. Случилось это вскоре после смерти Дафны. В тот самый момент когда у его камеры остановилась парочка дементоров. Гарри тогда очень сильно разозлился и просто на них… наорал. — Что, суки?! — кричал он тогда срывая голос. — Хотите моих счастливых воспоминаний?! А вот хрен вам, хрен! Нету их больше! Остались только злость, боль и ненависть! Жрите суки, подавитесь, мать вашу! А вот дальше случилось что-то непонятное. Дементоры постояли, постояли и… их воздействие на Поттера вдруг прекратилось. Более того, они натаскали в камеру Гарри ковров, притащили откуда-то металлическую печку и старинные свитки. Да и двери в его камеру больше не запирались. Свитки эти содержали записи первого и последнего известного владельца крепости Азкабан мага Экриздиса. Который был, одновременно, и гением, и сумасшедшим. Впрочем, два этих понятия очень часто, так сказать, идут по жизни «рука об руку». Именно он создал дементоров и наделили их интеллектом. Почти столь же развитым как у людей. И прочими их магическими способностями. Главной же задачей дементоров, которую внедрил в их разум Экриздис, было служение сильнейшему. И вот теперь, они такого сильнейшего и нашли в лице Поттера и стали служить ему. Гарри, признаться, и сам не понял почему они его таковым посчитали. Ни тогда, ни в последующем. Скорее всего, рассмотрели они в нём потенциал. Поэтому и решили подправить ситуацию. В свою и его пользу. И, с тех пор, началось у них взимовыгодное сотрудничество. Ну, если выразиться так можно. Но, не со всеми сразу. Да и ни к чему ему это было. Потому что, была у дементоров своя иерархия. Главными у них были два старейших и сильнейших дементора, в непосредственном подчинении у которых было ещё двадцать. Вот с ними-то Гарри и стал общаться. А остальными командовали уже они. В итоге, после прочтения записей Экриздиса, Поттер, в данный момент, стал сильнейшим магом Британии. Всякие там беспалочковые и невербальные заклинания, да и прочие легилименции и окклюменции не представляли для него сейчас труда. Более того, он обнаружил что у него имелся ещё и ментальный паразит. Ну, не совсем ментальный, это был осколок души Волдеморта, который «присосался» к нему, как пиявка. Ещё тогда, в восемьдесят первом, когда этот самый Волдеморт убил его родителей и попытался убить его самого. В общем, переварил Гарри эту «пиявку», оставив, впрочем, тоненький канал связи с разумом Волдеморта. Нет, ну интересно же иногда было узнать что там, во внешнем мире, твориться. Тем более, что сам он не собирался больше возвращаться в «большой мир» и вновь примерять на себя роль «избранного», или «спасителя». Потому что, вспоминалась ему одна фраза, на этот счёт. Что-то вроде, что каждый народ заслуживает то правительство которое он себе выбрал. Ну, вот пусть они теперь и пожинают плоды того, что посеяли. И если им нравится жить под властью Волдеморта, то кто такой Поттер чтобы мешать им? Единственное что Гарри было не понятно, так это почему всё ещё функционирует Министерство магии и заседает Визенгамот? И почему до сих пор жив Дамблдор и осуществляет свою «деятельность» так называемый Орден Феникса? Он даже мстить особо никому не хотел. Ну, тем кто его вместе с Дафной в Азкабан «законопатил». Нет, уж если они к нему сунуться с какими-нибудь очередными глупыми предложениями, то тогда конечно. А вот так, чтобы самому отправляться на «большую землю», чтобы «причинять добро и наносить справедливость»… оно ему надо было? Даже своим, так называемым «друзьям». Которые, во главе с Дамблдором дружно дали против него показания и, так же дружно, голосовали за его осуждение. Правда, кое-что ему тут было до сих пор непонятно. Во-первых, зачем это было нужно Дамблдору, и во-вторых, почему против него давала показания Грэйнджер? Чувствовал Гарри, что что-то тут было не так. Насчёт Гермионы. Причем, не просто «не так», а очень и очень сильно. Впрочем, интерес в этом вопросе, был у него теперь сугубо… «академический». Потому что спросить больше было не у кого. Не было больше Гермионы. Всего через полгода, после суда над ним она попала в плен к Пожирателям. А чем заканчиваются такие «встречи» то и гадать не надо. В общем, нехорошо она ушла из этой жизни. Так он и жил последнее время, до тех самых пор, пока не «грохнулся», свернув, при этом, себе шею. На самом деле, произошло это элементарно и банально. Нога его подвела. Та самая, которая была повреждена во время заключительного этапа Турнира трёх волшебников. Мало того что за неё тогда акромантул «цапнул» так он ещё её и очень неудачно подвернул. И она, с тех пор, нет-нет, да и подводила его. Пусть и очень редко, но, в самые неподходящие моменты. И, обычно, когда в предыдущие разы, спотыкался Гарри то, было это на ровном месте. И он старался этот момент всегда контролировать. И даже научился этому, за четыре-то с лишним года жизни в Азкабане. Но, в этот момент, о котором идёт речь, получилось по другому. Он, как раз, задумался. Подумалось ему, вдруг, о том, что было бы очень здорово оказаться на том самом суде. Но, только обладая своими нынешними знаниями и силой. Уж он бы тогда… Вот в этот самый момент нога его и подвела. И он, скатившись с лестницы, сломал себе шею и умер. Только, почему-то, не отправился Гарри в «следующее большое приключение», как Дамблдор смерть называл. А очнулся он. И именно там где пожелал. В общем, тьма поглотившая его сознание после его падения, через некоторое время стала рассеиваться. И к нему стали возвращаться и слух, и зрение. Вместе со всякими прочими осязаниями и обоняниями. А он, что бы не откладывать, так сказать, «в долгий ящик», взял да и просканировал себя. И убедился что и его магическая сила при нём, и прочие знания и умения. Да и пиявка в его лбу как раз закончила «перевариваться». А когда он, наконец почувствовал себя… самим собой, то огляделся вокруг и мысль у него появилась. Ну, насчёт о его смерти. — А может и не нелепая, — подумал он. После чего ещё немного подумал и добавил к своим рассуждениям, что не всегда следует опасаться своих желаний. Хоть и исполняются они, зачастую, не совсем так как хочется. В общем, когда он огляделся, то понял что прямо сейчас находится в зале заседаний номер десять. Том самом, в котором и проходил тот фарс. И, что сам он сидит в кресле для подсудимых, а рядом с ним, в таком же кресле, сидит живая и почти здоровая Дафна Гринграсс. Ещё, оглянувшись он увидел, что на местах для свидетелей сидят все те, кто был там и в прошлый раз, а на судейских местах, находится то самое «стадо баранов и овец» во главе с Фаджем. Которое в прошлый раз единогласно осудило их вместе с Дафной. Особенно Гарри порадовало что в углу стоял дементор по имени Циклоп. С ними, с дементорами, у Гарри, в итоге, получилось следующее. После того как они признали его своим хозяином им нужно было как-то общаться. Но общаться они могли только ментально, что для Поттера это оказалось не совсем… комфортно. Поэтому он, используя записи Экриздиса, сумел научить дементоров разговаривать. Не всех, конечно. Всех ему и ненужно было. А только двух главных и двадцатку их подчинённых. И придумал им имена. А чтобы не заморачиваться, он использовал псевдонимы людей икс из комиксов. В общем, главные с тех пор откликались на имена Магнит и Ксавьер. Остальные стали Росомахой, Штормом, Циклопом, Гамбитом, Саблезубым и прочими. Кстати, со временем Поттер научился их различать. Поэтому-то он и опознал дементора. И по внешнему виду, и по имени. Правда, тот ещё не знал что его так зовут, да и разговаривать тоже пока не умел, но это-то как раз была для Гарри наименьшая из проблем. В общем, оглядевшись и приняв решение Поттер начал действовать. Для начала он повел плечами и опутывающие его цепи опали. Затем встал и направив руки на двух Малфоев: старшего и младшего, и Снэйпа, сидящих на скамье для свидетелей. Сначала он парализовал их, после чего сделав кистями рук манящее движение призвал к себе их палочки и прочие артефакты. После чего направил руку на входные двери и когда они засветились, окончательно запечатывая зал, то поманил к себе дементора. А пока тот, не торопясь, подлетал к нему, Гарри выполнил рукой какой-то замысловатый жест и обратился к нему. — Нарекаю тебя Циклопом, — сказал Гарри. — А теперь свяжись со своими и пусть сюда прибудет пятнадцать ваших. А сотню отправь в Малфой-манор. Чтобы сюда доставили урода по имени Волдеморт. Но, способным отвечать на вопросы. Остальных, кроме домовиков, разрешаю «поцеловать». Да, там ещё большущая змеюка ползает. Её тоже «поцеловать». — Будет сделано, хозяин, — ответил дементор. — Что ты творишь, Гарри, мальчик мой? — послышался, вдруг, голос Дамблдора. — Гарри, ты темнеешь. Гарри обернулся и направил руку на Дамблдора. И колданул. Чтобы лишить и волшебной палочки, и прочих артефактов. Ну, и обездвижил, заодно. — Вообще-то, Альбус, — заметил он, — если быть до конца честным, то Поттеры никогда не были Светлой семьей. Согласись, что совсем не обязательно быть Светлым, чтобы бороться за дело Света. А сейчас заткнись. Да, и вот что ещё. Избавь, ради Мерлина, нас от театральщины с примесью мелодраматичности, которые ты так любишь изображать. В том смысле, что Фоукса не зови. Бесполезно. После чего он повернулся к заседателям и обвел их всех «тяжёлым» взглядом. — Леди и джентльмены, — обратился он к ним. — Уважаемый Визенгамот и авроры, хочу предупредить, чтобы никто из вас даже и не подумал воспользоваться вашей волшебной палочкой. Ибо последствия будут… Поэтому сидите и слушайте. Вам ещё приговоры выносить. И… Договорить он, правда, не успел. Потому как что в зал… просочились, наверное, потому что никто не понял как именно, дементоры во главе с Циклопом оказались в зале. И, сразу же, двое из них отделились от толпы и полетели к Поттеру. А тот присмотрелся к ним и ухмыльнулся и, колданул в них. — Ага, — заметил он. — Так и знал что увижу вас, старые друзья. Отныне ты, — он указал на правого, — будешь зваться Магнит. А ты, — он указал на левого, — Ксавьер. — Спасибо, хозяин, — ответили они хором. — Мы, с сотней дементоров сейчас же отправимся в Малфой-манор. С вашего разрешения. — Не возражаю, — ответил Поттер. — Циклоп, а вы, пока контролируйте зал и внимательно следите за тем, чтобы никто не вздумал воспользоваться своей палочкой. Особенно, некоторые «особо умные» авроры. В частности вон тот. Старший аврор Долиш. Ну, и если всё же такой идиот найдётся, то он… в вашем распоряжении. — Ты что такое творишь, Поттер? — завизжал, вдруг, срывающимся голосом Корнелиус Фадж. Пока ещё, Министр магии. Видимо, до него только сейчас дошло что заседание Визенгамота происходит совсем не так как он запланировал. А может он просто опешил, в первые мгновения, как и все остальные и только сейчас пришёл в себя. А ещё, может быть потому, что Долиш был его племянником. Кто знает? — С тебя беру пример, — огрызнулся Гарри. — Беспредельничаю. Не видишь что ли? А сейчас заткнись. — Это… Это… Это неуважение к суду, — выдал Фадж не пожелавший, почему-то, затыкаться. — А ты меня оштрафуй, Корнелиус, — ухмыльнулся в ответ Поттер. А сам, тем временем, снял цепи с Дафны Гринграсс и отлевитировал её на скамью свидетелей, где сидели как её родители, так и её сестра Астория и лучшая подруга Трейси Дэвис. — Мистер и миссис Гринграсс, прошу прощения, но нам, чуть позже, понадобятся показания вашей дочери. Поэтому ей придётся задержаться, — извинился Гарри перед родителями Дафны. — Поэтому, Циклоп, доставьте для мисс Гринграсс необходимые зелья. Затем, Гарри, кое-что ещё вспомнив, направил руку на кресла для допрашиваемых и сделал какой-то замысловатый жест. — Ну, вот, — ухмыльнулся он. — Теперь, наконец и делом можем заняться. И отлевитировал в них Корнелиуса Фаджа и Долрес Амбридж. — Леди и джентльмены, — обратился он к Визенгамоту, после того как Фадж и Амбридж оказались в креслах и были опутаны цепями. — Я тут слегка поколдовал и сделал так что никто из садящихся в одно из этих кресел не сможет сказать ни слова неправды. Независимо от того хочет он этого или нет. В целях экономии времени. Ну, на случай если кому Веритасерум влить бы понадобилось. А чтобы никто не посчитал меня голословным, то прямо сейчас мы это и проверим. И поможет нам в этом, наша «любезная» Долорес. Да и вот что совсем забыл. Поттер приподнял над головой руки и провел ладонями вдоль тела. Сверху вниз. Так что его тело и волосы очистились от грязи, да и одежда превратилась в новую и стала выглядеть слегка щеголевато. Осмотрев себя, он, видимо остался доволен результатом. И, наконец, после этого уже ни на что не отвлекаясь начал задавать вопросы и командовать. — Итак, — начал он, как и обещал с Амбридж, — расскажи-ка нам, «любезная» Долорес. Не ты ли второго августа прошлого года отправила в маленький маггловский городок Литтл Уингинг двух дементоров. — Да, я это сделала, — ответила Амбридж. Пусть даже и через силу, но ответила. — Зачем? — Чтобы они «поцеловали» тебя, Поттер. — Понятно. Следующий вопрос. Ты, в этом году, будучи преподавателем ЗОТИ, заставляла попавших к тебе на отработку писать строчки Кровавым пером? — Да. — Зачем? — Чтобы маленькие ублюдки знали своё место. — Понятно. Циклоп, в клетку её. Пока. Гарри подождал, пока один из дементоров подлетел к Амбридж и, схватив за шиворот, впихнул её в одну из клеток стоящих вдоль стены зала. После чего обратился к Фаджу. — А теперь, расскажи-ка нам ты, Корнелиус, — ухмыляясь спросил он, — учился ли ты в Хогвартсе? — Конечно же учился, — возмущённо ответил Фадж. — Ну, в таком случае, — продолжил спрашивать Гарри, — ты, наверняка, и зельеварение изучал? — Само собой, — подтвердил Фадж. — И какая у тебя была оценка по этому предмету? — Выше ожидаемого. — Очень хорошо, — не переставая ухмыляться Гарри обратился к Визенгамоту. — Леди и джентльмены, обращаю на это ваше внимание. Оценка у нашего Корнелиуса была «Выше ожидаемого». — И к чему нам это знать, мистер Поттер? — послышался выкрик из зала. — А к тому, — пояснил Гарри, — что мистер Фадж, имея такую оценку по зельеварению, просто не мог ничего не знать об Оборотном зелье. Отсюда у меня вопрос. Почему ты, Корнелиус, даже не предположил, что мисс Луну Лавгуд убили не мы с мисс Гринграсс, а кто-то принявший оборотку? — А я предположил, — ответил Корнелиус, — но… — Но тебе, насколько я понял, посоветовали выбросить этот вариант из головы? Так что ли? И кто же это был? — Э-э-э… — видимо Фадж попробовал «отвертеться» от этого вопроса, но у него ничего не получилось. Поэтому он и выдал, — Люциус Малфой. Поттер перевел взгляд на места для свидетелей, где, как раз, и сидел Люциус. Рядом со своим сыном и Снэйпом. Так что, посмотрел Поттер на Малфоя-старшего и сделал манящее движение. А Люциус оторвался от своего места и полетел. Прямо в кресло для допрашиваемых. Но спрашивать он его пока не стал. Вместо этого он вновь обратился к Фаджу: — Скажи-ка нам вот что ещё, Корнелиус. Какой именно приговор порекомендовал вынести мне Люциус? — Пожизненный срок в Азкабане. — Понятно. Циклоп! Этого тоже в клетку. После чего, наконец, обратился к Люциусу: — Ну-с, Люциус, наш скользкий друг, теперь ты поведай нам, в чью «светлую» голову пришла мысль убить Луну и подставить меня столь дебильным и неправдоподобным способом? — Наш Повелитель приказал моему сыну разработать и осуществить план то твоему устранению, Поттер. — Люциус, кстати, запираться и не пытался, а сразу «запел как соловей». — А курировать выполнение плана он приказал Северусу. — Вот как? — ухмыльнулся Гарри. — А поведай-ка ты нам вот что ещё, Люциус. Кто такой этот самый… Повелитель? Это что, фамилия его, что ли? — Нет, Это… это… Лорд Волдеморт. — Очень хорошо. А теперь скажи нам вот что ещё, действительно ли ты, в то время находился под Империо. Ну, ты понимаешь какое время я имею в виду? — Нет. Не находился. — Ну, и последний к тебе пока вопрос. Ведь это же ты посоветовал Фаджу «не верить» в возрождение вашего змеемордого Повелителя. Тогда, в конце нашего четвёртого курса? — Да, это я посоветовал. И не только посоветовал, но и заплатил ещё двадцать тысяч галлеонов. За то, чтобы он «не поверил», — ответил Люциус. — И добавил про себя. — Жадная тварь. — Понятно, — сказал на это Поттер. И добавил, — Циклоп, этого тоже в клетку. После чего он посмотрел на скамью свидетелей, подумал и левитировал в кресло для допросов Дамблдора. — Леди и джентльмены, уважаемый Визенгомат. Представляю вашему вниманию Альбуса Дамблдора. У которого очень много имён, а в прошлом, ещё и титулов. Который позиционирует себя как Лидер Света. И, который на сегодняшнем заседании намеревался выступить в роли свидетеля. Вот мы сейчас и узнаем, что он намеревался нам сегодня сказать. Выступить ли в мою защиту или совсем наоборот? Члены Визенгаиота благоразумно промолчали. Поэтому Гарри продолжил: — Альбус, старина, расскажи-ка нам, так что же ты хотел нам поведать как свидетель? Ты и твоя команда. — Я собирался просить Визенгамот отправить тебя в Азкабан. Мотивируя это тем, что ты потемнел. А потом через несколько лет освободить тебя. — Зачем? — А чтобы окончательно лишить тебя друзей. Это, во-первых. И во-вторых, чтобы ты ожесточился и у тебя не было бы другой цели кроме как выйти на поединок с Томом. — Альбус, старина, ты людям-то объясни кто такой Том. А то ведь это мы с тобой знаем, а они-то нет. В общем, Альбус прервался на объяснение того, кто такой этот самый Том и какое отношение он имеет к Волдеморту. И, откуда он взялся, и кто его родители тоже. — А теперь поясни нам Альбус, почему именно я должен с ним в схватке сойтись? — задал следующий вопрос Гарри. И снова Альбусу пришлось пуститься в объяснения. Рассказать и про пророчество, и про то почему именно Поттеру отводилась решающая роль в этом деле. И про хоркруксы. И про то, что Гарри является одним из них. — А вот тут ты не прав, Альбус, — заявил Гарри. — Да, я был одним из них. Но больше нет. Магией свой клянусь. Люмос. Нокс. Как видишь магия при мне. Так что правду я сказал. Впрочем, давай дальше про сегодняшний процесс. Как так получилось, что мои «друзья» выступили свидетелями совсем не в мою пользу? Не обошлось ли тут без твоего руководства, Альбус? — Как это не обошлось? — ухмыльнулся в ответ Дамблдор. — Правда значительные усилия пришлось только к мисс Грэйнджер приложить. Никак она убеждениям поддаваться не хотела, вот и пришлось её под сильный Империо брать. — То есть, не верила она, что я Луну мог убить да ещё и вместе с мисс Гринграсс? А что насчёт остальных? Например, семьи Уизли. — Ха! Уизли, — снова ухмыльнулся Дамблдор. — Эти ребята преданы мне до мозга костей. Как и Люпин с Блэком. Поэтому и делать будут всё что я скажу. А если брать младших Уизли, то их и уговаривать не пришлось. — Ну, насчёт Рона, я, пожалуй, не удивлюсь, — задумчиво произнёс Гарри. — Но Джинни-то чему позавидовала? — А она у нас, с самого детства миссис Поттер стать мечтала, но когда поняла, что ничего у неё не выйдет, то и озлобилась. Вот и получилось, что план мистера Малфоя очень вовремя… «нарисовался». — То есть ты знал об этом всём? — Разумеется, я знал. Дело-то, в моей школе было запланировано. — Ну, ты и сука. Гарри принялся расхаживать из стороны в сторону, пытаясь успокоиться и не пришибить Дамблдора на месте. А когда успокоился, то задал ему последний вопрос. — Значит, — уточнил он, — моим настоящим другом была только Гермиона? Так что ли? — Да. А ещё мисс Лавгуд, конечно. — Понятно. Циклоп, эту тварь тоже в клетку. И ещё рыжих. И волчину позорного, кстати, тоже. А ещё одного блохастого мы потом в Азкабан вернём. После чего Гарри вынужден был прерваться на личные дела. Он левитировал в кресло Гермиону и колданул на неё мощнейшую Финиту Унивесал. Он её, кстати, сам придумал. Опять же на основе записей Экриздиса. От чего она сразу в обморок упала. А когда её Гарри в порядок привёл используя Энервейт и влив в неё ещё и Укрепляющее зелье, то у неё истерика случилась. Так что пришлось ещё и Успокоительное добавить. В общем, когда она успокоилась, то Гарри попросил её объяснить присутствующим, почему идея убийства Луны, да ещё и совместно с Дафной Гринграсс, не только абсурд, но также тупость, глупость, дурь и кретинизм. И что такая хрень только Малфою в голову прийти и могла. — Проблема в том, — объяснила Гермиона, — что Гарри… э-э-э… мистер Поттер, до того момента как его и мисс Гринграсс арестовали, даже не знал её. Нет, в школе-то они наверняка пересекались, видели друг друга. А вот то что данная, конкретная девушка это Дафна Гринграсс Мистер Поттер понятия не имел. И я могу только предположить почему в сообщники мистеру Поттеру выбрали именно её. — Спасибо мисс Грэйнджер. А об этом мы у неё самой спросим, — поблагодарил её Гарри. — А теперь давай я тебя на место верну. Потом поговорим. Ладно? Дальше он задал вопрос Дафне. В котором спросил почему именно она была предназначена в его сообщники. Ведь они-то с ней до сих по не пересекались. На что Дафна пояснила что это месть со стороны Малфоя-младшего. За то что она, в ответ на его наглые притязания и попытки склонить её к сексу, его… ударила. — Вы дали ему пощечину, мисс Гринграсс? — уточнил ухмыляющийся Гарри. — Э-э-э… — протянул Дафна. — Не совсем, я стукнула его не рукой, а ногой. И… несколько пониже. — Спасибо мисс Гринграсс. Ваши показания нам очень помогли, — поблагодарил её Гарри и вернул её к родителям. — Ну, и наконец, у нас остались ещё двое неопрошенных. Мистер Малфой-младший и мистер Снэйп. Пожалуйте в кресла, джентльмены. Малфой, как только Гарри вернул ему способность говорить сразу же потребовал чтобы Поттер его отпустил, потому что, дескать, Тёмный Лорд… Впрочем, что именно он там хотел сказать насчёт своего Повелителя, осталось невыясненным, потому что к Гарри подлетел дементор. Которого Гарри узнал как будущего Гамбита. Он тут же наколдовал ему способность говорить и присвоил имя. После чего потребовал: — Доклад. — Ваше распоряжение выполнено, хозяин. Объект доставлен, остальные «поцелованы». — Змея? — «Поцелована». — Домовики. — Ни одного не осталось. Всех съела змея. — Плохо, — заметил Гарри. — Домовики ребята хорошие, их трогать нельзя. Ладно. Сейчас я распечатаю вход и змеемордого сразу в клетку. И после того как Волдеморта заволокли в зал, где нацепили на него антимагические кандалы, то его тут же поместили в клетку. А Гарри наложил на него Силенцио. — Так что ты там хотел рассказать мне Дракусик? Про какого такого Тёмного Лорда? Про этого что ли? — уточнил у него Поттер. — Ну так знай, что его сразу после процесса над нами с Дафной тут же осудят. За убийство моих родителей. Ведь осудите же, леди и джентльмены? — обратился он к Визенгамоту. — А это что, действительно Сами-Знаете-Кто? — спросил кто-то из зала. — Разумеется, — ответил Гарри. — Да вы у него сами спросите. Он отменил Силенцио и спросил: — Ну что, Том, может представишься людям? — Не называй меня этим маггловским именем Поттер. Я — Лорд Волдеморт, — зашипело змеемордое существо. — И я тебя убью, Поттер. Я бессмертен. — Силенцио, — снова наложил на него заклинание Гарри. — Да живи ты сколько хочешь, Том. Только в Азкабане. Кстати, леди и джентльмены, — обратился он к Визенгамоту. — Официально объявляю Азкабан своим. В связи с чем, предлагаю Министерству составить со мной контракт на аренду замка в качестве тюрьмы. — С чего это он твой, Поттер? — выкрикнул из клетки Фадж. — Да потому что я так хочу. И дементоры тоже, — ответил Гарри. — А ты что, против что-то имеешь? Ну так я тогда всех заключённых прямо в атриум Министерства переправлю. Буквально, завтра с утра. Как говорится, не вопрос, Корнелиус. — Стоп, стоп, стоп! — выкрикнул кто-то из зала. — Не надо никого никуда переправлять. Это вопрос решаемый. — Хорошо, — согласился Гарри. — В таком случае, я как говорится, открыт для конструктивного диалога. Кстати, оплату предлагаю взять из загашников мистера Фаджа. Думаю, он не будет против. Ну, затем состоялся допрос Малфоя-младшего и Снэйпа. Которые подтвердили, что Дафну на роль соучастницы выбрали именно потому что она Дракусику в промежность «зарядила». Типа, да как она посмела? И выяснилось, заодно, что это они со Снэйпом, Луну убили, приняв Оборотное зелье. В общем, по итогам заседания Гарри Поттер и Дафна Гринграсс были полностью оправданы. А вот почти все остальные получили различный срок заключения в Азкабане. Правда Уизли и Люпин были осуждены ненадолго. Только за дачу заведомо ложных показаний. А вот остальные «приземлились» на солидное время. Фадж и Амбридж, получили по двадцать лет. А оба Малфоя, Снэйп и Дамблдор — пожизненное заключение. Также быстренько осудили Волдеморта. И тоже на пожизненное. По просьбе Гарри. Потому что нужно было разбираться, бессмертный-то он почему. Впрочем, что-то такое в записях Экриздиса было, а дементоры пообещали Гарри вновь его записи предоставить. Ну и поговорили они после процесса. И с Дафной, и с Гермионой. Перед Дафной Гарри извинился конечно, за то что оказался невольно причиной, по которой она могла пострадать. Ну, и поблагодарил её. За то, что благодаря ей у него изменилось мнение о Слизеринцах. А Гермионе он рассказал всё, что с ним произошло. О путешествии во времени. И о том, почему он так изменился. Для неё, почти мгновенно. Ну, и хотел уже было с ней попрощаться, как Гермиона с ним попросилась. Оказалось, что пока Гарри в ожидании суда в аврорате пребывал, то родителей её убили. И было совсем непонятно, кто именно. То ли Тёмные, то ли Светлые. Так что, небезопасно ей в «Большом мире» оставаться пока было. Да и время ей понадобилось теперь чтобы так или иначе, но в себя прийти. В общем, когда здесь дела были закончены, то дементоры подхватили Гарри и Гермиону, под «белые руки» и переправили в Азкабан. Ну, там началась уже совсем другая история.