Сказки - 6

Однажды, через тринадцать лет после победы над Волдемортом на стол Гермионы Уизли «приземлился» пергаментный самолётик. Правильнее было бы сказать… «пристолился», наверное. Но все по привычке говорили «приземлился». Эти самолётики сворачивались из листка пергамента, на котором предварительно был написан какой-то текст. В Министерстве магии ими обычно обменивались его работники. Когда им не требовались всякие там разные официальные запросы и обращения. Вот только, на сей раз, записка прилетела не от другого работника. Она гласила: — Грэйнджер. Нам троим: тебе, мне и Поттеру нужно срочно поговорить. И не только срочно, но и архиважно! Буду ждать в министерской столовой. Д.М. — Что ещё за Д.М. какой-то? — не сразу поняла Гермиона. — Хотя, чего я туплю-то? Малфой, конечно же. Ведь только он один продолжает меня до сих пор девичьей фамилией звать. Интересно, чего это ему такого понадобилось от меня и Гарри? Ведь не позлорадствовать же он снова хочет? Впрочем, насчёт позлорадствовать, тут она, конечно, погорячилась. Ведь если ему нужно поговорить с ней и Гарри, то фиг Малфой злорадствовать начнёт. Теперь, как впрочем и всё послевоенное время это не было тем, что Дракусик мог бы себе позволить. Безболезненно. Особенно в отношении Поттера. Попутно у неё мелькнула мысль, что с Малфоем было в последнее время было… что-то не то. Научилась Гермиона определять наличие на человеке Чар Гламура. Пусть даже таких, почти незаметных, которыми пользовался Малфой. Потому что и самой частенько доводилось им пользоваться. Накладывая их как на себя, так и на её мужа Рона. Чаще, правда, на Рончика. — Хотя, если быть честной с самой собой, то повод позлорадствовать у Малфоя есть, конечно, — продолжала рассуждать про себя Гермиона. — Прав он тогда оказался. Во время того разговора. Ну, что чистокровные в выигрыше окажутся. А мы: полукровка Поттер и грязнокровка Грэйнджер должны знать своё место и радоваться что нам его занимать позволяют. Впрочем, Поттер тогда тоже прав оказался. В том, что они сами себя похоронят из-за вырождения. Тут она ненадолго прервала рассуждения, потому что ей принесли на подпись пару документов. После чего вернулась к своим рассуждениям. — Вот только, — думалось ей, — почему мы тогда не поступили как Гарри предложил? Почему мы с ним, вместо того чтобы покинуть эту грёбаную магическую Британию, взяли, да и попытались «вписаться» в ту систему, которую создали чистокровки? Кто на нас оказал столь тонкое воздействие, что мы ничего не почувствовали? Вот это мне до сих пор непонятно. Гермиона посмотрела на часы и отправилась в кабинет к Гарри Поттеру. Ныне — Замглавы аврората. Кстати, сама Гермиона тоже была Заместителем. Только Отдела по связям с магглами. И именно на них, как на заместителях и лежала вся тяжесть и ответственность, так сказать. А начальничками у них были, конечно же, чистокровные. Правда, на входе её попыталась остановить секретарша, сославшись на то что у Поттера посетители. — Ну, если это не миссис Поттер, то и никаких проблем, — отмахнулась Гермиона. Но, заглянув в кабинет и не увидев там никого кроме Гарри, она повернулась к секретарше и заметила. — А врать нехорошо. После чего повернулась к Гарри и поинтересовалась есть ли у него минутка. — Ты же знаешь, Гермиона, что для тебя у меня всегда время есть, — улыбнулся ей Гарри. Выходя из-за стола и обнимая её. — Что случилось? Снова Рончик накосячил? Рон, муж Гермионы, периодически косячил… очень сильно. И конечно же, после своего очередного косяка, Рон сильно напивался и сгонял свою злость на жене. Словно забывая о том, что у Гарри и Гермионы давно такие моменты были оговорены. И что расплата за такие косяки последует… неизбежно. Но, тем не менее, страховки от подобных случаев не было и Гермионе приходилось, поэтому, после таких… эксцессов использовать гламурные чары. На себе. А Гарри тоже приходилось, после таких случаев, только не гламур накладывать, а «рукава засучивать» чтобы «дерьмо» за Рончиком разгрести. И, разумеется, «профилактику» ему устроить. После которой Рончик очень долго и сильно «болел» и на некоторое время успокаивался. А во время его «болезни» чары гламура Гермиона накладывала уже на него. Так как Рон этому… так и не научился. Жаль только посадить его Гарри не мог. Ну, какой-никакой, а родственник всё-таки. И развестись они не могли. — Нет, не в этот раз. На сей раз с нами, с тобой и со мной, хочет поговорить Малфой, — пояснила Гермиона. — Хорёк? — удивился Гарри. — Рисковый он парень, однако. Впрочем, если ты будешь рядом, то у него, пожалуй, имеется шанс что-нибудь да озвучить. Где он? — В министерской столовой. А почему Гарри так выразился? Да потому что с годами их школьная вражда так и не утихла. И они, всё также, готовы были вцепиться друг другу в глотки, при встрече. Ну, почти готовы. Именно поэтому без свидетелей они никогда не пересекались. Это хоть как-то их сдерживало. А ещё Малфой старался не оставаться с Гарри один на один, потому что трезво оценивал свои возможности и прекрасно понимал, что живым он из такой схватки не выйдет. — Отправь ему самолётик пожалуйста, — попросил Гарри. — Пусть поднимется сюда. И ещё один, своему шефу. С известием что ты привлечена для аврорских дел. Чувствую я, что не так прост будет этот разговор и мы получасом можем не ограничиться. К тому же, беседовать на глазах у всех далеко не самая лучшая идея. А я нам пока чай приготовлю. Правда, чай он приготовить не успел. В кабинете, как-то очень быстро, появился Малфой. Вычислил, наверное, что Грэйнджер к Поттеру отправилась и ждал когда его позовут у дверей кабинета. — Поттер, Грэйнджер, — кивнул он им войдя. — Малфой, — отсалютовал ему Гарри. — Хреново выглядишь. Впрочем, это совсем не означало, что Гарри его гламур рассмотрел. Он так Малфоя всегда приветствовал. — Знаю, — ответил тот. — И это одна из причин по которой мне бы хотелось с вами поговорить. — Ладно, послушаем, — Гарри сначала отодвинул стул для Гермионы, после чего уселся сам. — Не мог бы ты становить антиподслушивающий купол, Поттер? — попросил Малфой. — Не доверяешь чарам установленным в кабинете Замглавы аврората? — хмыкнул Поттер. — Постоянная бдительность, — криво ухмыльнулся Малфой. И после установки извлёк палочку и добавил. — Я хочу поклясться магией, что всё сказанное мною здесь и сейчас будет правдой. — Не так быстро, — поправила его Гермиона. — Не здесь и сейчас, а здесь и во время всего нашего разговора. Пока мы с Гарри не скажем, что он закончен. — Согласен. После чего Малфой поклялся как было предложено и откинулся на спинку стула. Чтобы помолчать немного, собраться и… ринуться. Грудью на амбразуру. — Во-первых, — заявил он им, — я хочу поставить точки над «i». В вашем нынешнем положении виноват… я. — Что?! — в мгновение ока Гарри перепрыгнул свой стол, откинув как пушинку массивное кресло в котором он сидел за столом и схватив за шею Малфоя понял его в воздух. Одной рукой. — Гарри, пожалуйста, подожди. Давай его выслушаем, — принялась уговаривать повисшая на нём Гермиона. Которая хоть и была к чему-то подобному готова, но тем не менее, не сразу среагировала. Настолько быстр оказался Поттер. — Ла-адно, — растянув гласную согласился Гарри. — Пришибить его я всегда успею. Да и статью соответствующую под это дело подведу. Но, учти, — обратился он к Малфою, — моё терпение не беспредельно. И прямо сейчас оно может взять, да и закончиться. Малфой растёр горло и продолжил. — Во-вторых, теперь я могу это исправить. — Каким образом? Устроишь нам развод с нашими супругами? Или, может быть вернёшь нам прожитые тринадцать лет? — Не тринадцать, а двадцать, — поправил Малфой. — Только мне нужен позвонок василиска. Лучше всего, возрастом не менее пятисот лет. — Ну, позвонок тысячелетнего василиска это как раз не проблема. Мне непонятно в чём твоя выгода? — уточнил Гарри. — И не кинешь ли ты нас заполучив его? — Так это правда? — уставился на Поттера Малфой. — Что на втором курсе по школе василиск самого Салазара ползал и ты его завалил? Охренеть. И нет. Не кину. Да и бесполезно это для меня. Моя выгода в другом. — Хорошо. Расскажи нам и мы посмотрим стоит ли нам пускаться в предложенную тобой авантюру. — Только я начну издалека. Если вы не возражаете, — продолжил говорить Малфой, снова начав потирать горло. — И нельзя ли чего-нибудь попить, а то хватка у тебя, Поттер… — Чай устроит? — спросил ухмыльнувшись Поттер. И дождавшись кивка Малфоя, предложил. — Ну, тогда нам с Гермионой тоже сделай. А пока Малфой наливал всем чай, Гарри вопросительно переглянулись с Гермионой. Дескать, ты случайно не в курсе чего ему нужно? И также оба пожали плечами, в недоумении. Впрочем, Малфой быстро справился и вновь уселся на место, обеспечив всех чашками с чаем. — В общем, всё началось ещё тогда, на следующий день после победы над Волдемортом. Помните тот разговор после которого вы ушли, а я остался висеть к стенке приклеенным? — Да, — кивнули ему Гарри и Гермиона. — Мы помним. — Так вот, — продолжил Малфой. — Я тогда на вас очень разозлился. «Да как они смеют?», — подумалось мне тогда. Ну и решил я, что костьми лягу, но сделаю так чтобы вы в Англии остались и оказались, в итоге, в цепких лапках младших Уизелов. Что мне и удалось. С их непосредственной помощью, разумеется. Малфой прервался чтобы сделать глоток чая и продолжил рассказывать: — Не буду сейчас останавливаться на том как именно. Это я вам потом расскажу. А лет через пять я собирался к вам подойти и посмеяться над вами. Ну, и объяснить, что вот теперь-то вы на своём месте. Обслуживаете чистокровных как это и положено. — Ну, и почему же не подошёл? — спросил Гарри. — И не порадовался? — Да потому что понял я, что прав ты тогда оказался, когда сказал что мы, на самом деле, не выиграли, а всего лишь прикупили себе немного времени. И ещё я убедился что инбридинг в нашем случае это наименьшая из проблем. Малфой вскочил и «забегал» по кабинету. А Гарри С Гермионой застыли в ожидании. — Мордред, — злился Малфой, — каким же я был идиотом. Напыщенным, ничего не соображающим индюком. — Да уж, — согласился с ним Гарри. — Точнее не скажешь. — Не совсем так, — поправила Гермиона. — Не индюком, а павлином. Белым. Одним из многих населявших в то время Малфой-манор. — Ага, — согласился Малфой, — и павлином тоже. Впрочем, ладно. Я успокоился. Так вот, продолжая начатый разговор, я хочу ещё дополнить, что у нас проблема посерьёзней инбридинга образовалась. И давая нам сто лет, ты Поттер, изрядно расщедрился. На самом деле нам отведено всего лет сорок. Максимум — пятьдесят. А всё из-за меток на наших руках. Он остановился у стула и снова уселся. — Продолжай, — предложил Поттер. — В общем, у каждой такой метки имеется несколько тщательно скрытых функций. Одна из которых ограничивает её носителя рождением только одного своего ребёнка. Смертельно больным. Максимум сколько такой ребёнок сможет прожить это… лет пятнадцать. И то, постоянно принимая дорогущие зелья. Во-вторых, мы, родители таких детей, начинаем стремительно стареть. Я, например, сейчас выгляжу почти как Дамблдор перед его кончиной. И в третьих, мы теряем свою магию. На что Гермиона заметила: — То-то я смотрю ты под гламуром прячешься. — Что, так заметно? — спросил Малфой. — Нет, если специалистом в этом деле не являешься. А у меня, знаешь ли, благодаря замужеству такой опыт появился, — дальше Гермиона зашипела рассерженной кошкой. — Частенько, знаешь ли, приходится на себя накладывать. И терпеть, потому что Рончик-то у нас… чистокровненький. Впрочем, это всё лирика. Что ты предлагаешь? — Ритуал и зелье, — ответил Малфой. — Ритуал даст вашим сознаниям стопроцентный шанс попасть в ваши детские тела практически одновременно. А зелье этот самый перенос и обеспечит. Перенесёт, кстати, не только сознание, но и магию тоже. То есть, по сути, вы будете только выглядеть как дети, но при вас останутся ваши знания, жизненный опыт и нынешняя магическая сила. — Хорошо. Идея мне твоя понятна, — остановил его Гарри. — А теперь помолчи и дай нам подумать, и посовещаться. Затем они с Гермионой повернулись друг к другу и уставились друг другу в глаза. Молча. А Малфой, так же молча, им позавидовал. У самого-то у него такого высокого уровня взаимодействия с его женой никогда не было. Да и вообще, то что сейчас демонстрировали Поттер и Грэйнджер, было не просто редкостью, а очень большой редкостью. Он о таком только слышал. Впрочем, сильно долго они не совещались. И после не очень продолжительного общения они посмотрели на Драко. — Ну что ж, Малфой, — слово взял Гарри. — Идею ты высказал здравую. Мы тут посовещались и определились, что ни меня, ни Гермиону здесь ничего не держит. Даже наши дети. Которые вроде бы и наши, но, почему-то, не чувствуем мы к ним ничего. Так что, считай что наше принципиальное согласие ты получил. Только, уточни-ка вот какой момент. Ты сказал, что перенос сознаний будет на двадцать лет назад. То есть в год нашего поступления в Хогвартс, так что ли? — Так оно и есть. — Ну… тогда амбец тебе Дракусик, впрочем, как и остальному Слизерину, — ухмыльнулись Гарри и Гермиона. — Нет, ты не подумай плохого, убивать мы никого не будем, конечно. Просто, для разнообразия, если конечно всё пройдёт как надо, мы решили на Слизерин поступить. А уж там-то мы тебя, да и остальных тоже, научим, — тут Поттер пошутил использовав «тупой армейский юмор», — и Родину любить, и строем ходить. Но, самое главное, чистить с вечера сапоги, а потом надевать их утром. На свежую голову. — Э-э-э… — протянул Малфой удивлённо. — Да бог с ними, с сапогами. Если это на пользу пойдёт, то я и не против. Только как вы себе учёбу на Слизерине представляете? Ты же магглорождённая, Грэйнджер. Услышав это Гермиона вновь переглянулась с Гарри и… хихикнула. — А что мне может помешать превратиться из просто Грэйнджер в Дагворт-Грэйнджер? — спросила она ухмыляясь, эдак ехидненько. — Уж эту-то фамилию ты, я надеюсь, слышал. К тому же, очень может быть, что я действительно родственница дедушки Гектора. Гарри, как ты считаешь? — Я считаю, что не может быть, а так оно и есть, — ухмыльнулся в ответ Гарри. — И пусть только попробует кто-то хоть слово против вякнуть. А уж если мы сумеем с метками на руках у Пожирателей разобраться, то сам понимешь, что с нашем пребыванием на Слизерине проблем совсем не будет. — Но, чёрт возьми… как? — уставился на них Малфой. — Парселтанг, Дракусик. Всего лишь парселтанг, — пояснил Гарри. — У Гермионы ещё тогда, в девяносто восьмом стали на этот счёт идеи появляться. Знаешь, оказалось что то, что нам бородатый любитель козлов «вливал», ерундой оказалось. Он тоже ненадолго прервался, чтобы сделать глоток чай и пояснил, что он имеет в виду. — В общем, не исчез парселтанг у меня после того как я змеемордого завалил, — пояснил Гарри. — И если учесть, что этот дар считется тёмным, то я и сам получаюсь… не совсем светлым. А кто с тёмным проклятием может разобраться лучше Тёмного мага? Только ещё один Тёмный маг. Он снова прервался, подумал и, видимо, решив что пора и к делу перейти, заметил: — Впрочем, ладно. Это, всё лирика, как сказала Гермиона. Давай детали обговаривать. И они пустились в обсуждение деталей. Одной из которых была непременная магическая клятва от Малфоя о не причинении им вреда. Вольного или невольного. Затем, как только они договорились, то отправились в Хогвартс и спустились в Тайную комнату. Где Малфой, увидев скелет василиска, схватился за голову. После чего уважительно посмотрел на Гарри, впервые в жизни, и выдал мысль: — Знаешь, Поттер. Прямо сейчас я ещё больше удостоверился в том, что был всё это время идиотом. Мордред, да у него же и шанса против тебя не было. У Волдеморта я имею в виду. Уж если ты такую хрень умудрился в двенадцать лет завалить. После чего, заполучив один из змеиных позвонков, Малфой вызвал своего домовика и тот перенёс их в гостевой домик Малфой-манора. Там, в подвале, у Малфоя была лаборатория. И пока он заканчивал варку зелья, то дал Поттеру и Грэйнджер почитать записки одного из своих предков. Того самого который это зелье придумал. Благодаря применению которого Малфоям и удавалось слыть удачливыми дельцами и наращивать свои капиталы. Ну, а почему бы и нет-то, если инсайдерской информацией владеешь? Правда, последние три поколения Малфоев этими заметками не пользовались. Уж слишком хорошо их спрятал прадед. Намеренно. И сделал это настолько хорошо, что их Драко обнаружил совершенно случайно. А спрятал он их сразу после того, как дед Драко, Абраксас, заполучил тёмную метку. Сделал он это, вычислив, что Волди, несмотря на всё его сумасшествие, всё-таки был гением. Его метки, помимо всего прочего, делали в разуме пожирателя совсем маленькую ментальную закладку. Так что, даже если бы Дракусик и перекинул своё сознание в детское тело, то, в итоге, он всё равно бы оказался в лапах у Волдика. Ну, если разбираться, то какой же хозяин возьмёт и просто так своего раба отпустит? И чтобы тогда могло произойти, если бы Волдемот о такой семейной особенности Малфоев узнал бы? Тут даже и представить страшно было. Вот прадед их и спрятал. А сам Драко поэтому-то этой возможностью и не воспользовался. Вот он и предложил Поттеру и Грэйнджер отправиться в прошлое. Чтобы всё исправить. Ну и ещё, он попытался убедить «лохматую парочку», помимо всего прочего, выдать замуж их будущую дочь за его будущего сына. — Ладно, Малфой, — посмеялся над этим предложением Гарри. — Этот вопрос сейчас не в приоритете. В любом случае, это если и произойдёт, то только если наша будущая дочь сама захочет за него замуж. Подчёркиваю! Сама! По своей доброй воле. И этот момент не обсуждается. Ну, и если твой будущий сынулик не будет таким же высокомерным и хитрожопым засранцем, каким ты был в своё время. Впрочем… Он немного подумал: — Хитрожопость пусть остаётся. Если на заботу о семье направлена будет. — И вот что, Малфой, — добавила Гермиона. — Есть ещё одно условие. Ни в коем случае твоего сына Скорпиусом или… каким-нибудь Кетавриусом звать не должны. Вот, смотри. Мне, например всегда нравилось имя Реджинальд. — Хм-м… — задумался Драко. — Реджинальд Малфой. А что, звучит неплохо. Только вы уж сами меня в этом убеждать будете. Там, в прошлом. Которое скоро наступит. А дальше он провёл ритуал и поднес им зелье. Но, прямо перед тем как принять его, Гермиона посмотрела Гарри в глаза и задала ему безмолвный вопрос: — Гарри, ты уверен, что нет никакого подвоха. — Не знаю, Гермиона, — ответил он ей. — Но, думатся мне, что хуже уже точно не будет. К тому же, Дракусик ещё не знает на что он подписывается. — Гарри Джеймс Поттер! Что ты ещё придумал? — Гермиона приподняла вопросительно бровь. — Всего лишь стребовать с Малфоев вассальную клятву, — улыбнулся в ответ Гарри. И добавил. — Постоянная бдительность. После чего они чокнулись мензурками и выпили зелье. *** Очнулся Гарри, после краткого момента беспамятства в своём детском теле, в ночь своего одиннадцатого дня рождения. Там, на островке. И как раз в тот момент когда Хагрид своим зонтиком Дадлику хвост наколдовал. Чтобы тут же заорать: — Эй! Эй! Эй! Хагрид, мать твою великаншу за ногу трижды в школу таскали. Ты чё творишь, сука? Ты какого хера пацана заколдовасил? Уж если и хотел кого, то Вернончика надо было. После чего выхватил у опешившего Хагрида зонтик, направил его на Дадлика и колданул мощнейшую Финиту. Затем обошёл Дадли вокруг и убедившись, что хвост исчез, обратился уже к нему. — Ну, что, Дадлипупсик, — спросил он, — больно было? Вот и запомни, и папе своему в голову вдолби, что магов злить нельзя. А то, в следующий раз, тебе не только хвост, но и рога с копытами наколдуют. И ему, заодно. Затем он повернулся к Вернону и Петунии и указывая на них зонтиком сказал: — Теперь, что касается вас двоих. Забирайте вашего Дидикинса у уходите с миром. В соседнюю комнату. А мне тут пока с Хагридом пообщаться нужно. Хагрид так и пребывая в… удивлении, после того как Дарсли ушли в другую комнату, спросил: — Э-э-э… Гарри, а это чё было-то? — А это был твой косяк, Хагрид, — ответил ему Гарри. — И грубейшее нарушение Статута о секретности. За который можно и в Азкабан загреметь. — Но ты ж никому не скажешь, Гарри? — засутился Хагрид. — Не скажу, — согласился Гарри, — если по моему сделаешь. Мы, надеюсь, поняли друг друга? После чего они улеглись досыпать. А утром отправились на Диагон Аллею. Правда в этот раз на берег они приехали все вместе, а там Гарри вытребовав у Вернона мелочь, позвонил по телефону Грэйнджерам. — Здравствуйте, — представился он, — меня зовут Гарри Поттер. Не могли бы вы попросить к телефону вашу дочь. — Гарри, — услышал он через мгновение. — У нас всё получилось. — Да, — обрадовался Гарри. — Жди. Он опустил трубку на рычаги и обратился к великану. — Встречаемся через четыре часа, Хагрид. В кафе у Флориана Фортескью. После чего забежал в ближайший переулок и… аппарировал. Научился он в своё время делать это без палочки. Да и не только этому, но и некоторым другим беспалочковым заклинаниям. Причём, у него было в этот момент настолько огромное желание оказаться рядом Гермионой, что так оно и вышло. Она как раз трубку только положила. В общем, стиснули они друг друга в объятиях и закружили по комнате. С криками: «Ура!» и «У нас всё получилось!». — А что это тут происходит? — послышался вдруг мужской голос. Заставив их отпрянуть друг от друга. Гарри оглянулся и увидел родителей Гермионы. — Здравствуйте, доктор и доктор Грэйнджер, — поздоровался он. — Позвольте представиться, Гарри Джеймс Поттер, старинный друг вашей дочери. Прошу прощения за свой внешний вид. Жизненные обстоятельства, знаете ли. Просто, я очень сильно соскучился по ней и вот… я у вас в гостях. — Старинный, говорите? — удивилась стоящая рядом с мужем Эмма Грэйнджер. — Совершенно верно, — подтвердил Гарри. — И, прямо сейчас, если у вас есть время, конечно, я бы хотел пригласть вас всех на Диагон Аллею. — Только сначала заедем в одёжный магазин и приоденем тебя, Гарри, — заметила Гермиона. — Ну, — Потер немного замялся, — я, вообще-то думал что решу этот вопрос чуть позже, как только попаду на Диагон Аллею. — Да ладно, — отмахнулась Гермиона. — Ты же не думаешь, что мой папа не в состоянии одолжить пару фунтов будущему зятю? — Э-э-э… — пришла очередь слегка замяться уже к Дэну. — Гермиона, а ты уверена? Насчёт зятя. — Не просто уверена, а знаю это совершенно точно, — ответила Гермиона. — А по дороге мы вам с мамой всё расскажем. В общем, заехали они сначала в одёжный, переодели Гарри и отправились в кафе Флориана Фортескью. А там и Хагрид вскоре объявился. У которого Гарри тутже потребовал ключ и они отправились в Гринготтс. Только по дороге Гарри предупредил, что гоблины народец хамоватый, впрочем, как и преобладающее большинство чистокровных волшебников, и прямо сейчас он напомнит им о правилах вежливости. Для начала, конечно, гоблинам. А Хагриду, когда он заявил, что у него есть поручение от Дамблдора, Гарри посоветовал не привлекать его к этому делу, а заняться этим самостоятельно. Для чего, подняв вверх палец, заметил: — Постоянная бдительность! И уже в банке, когда гоблин к которому они заняли очередь, попробовал тянуть время изображая сильную занятость, Гарри просто направил на него палец и приподнял того в воздух. Разумеется, тут же набежала охрана, на что Гарри, совершенно не испугавшись, напомнил гоблинам об условиях мирного соглашения. Подписанного гоблинами после их последнего восстания. — Ведь нам же с вами новая война не нужна? Прямо сейчас? — спросил Гарри у Начальника охраны. — Да, и передайте моему поверенному, что если во время нашей встречи он не будет вежливым, то ему придётся подыскать себе другую работу. А теперь, будьте любезны, выделите нам сопровождающего. О том, как правильно разговаривать с гоблинами Гарри узнал лишь когда в аврорате несколько лет прослужил. Да и не только об этом. Он вообще много ещё о чём узнал. О таком, о котором им с Гермионой никто не рассказывал. Ну, и понял, как же сильно они с Гермионой… попали. А у поверенного он заключил с гоблинами договор о найме разрушителей проклятий. Потому что с хоркруксами они решили разобраться в первую очередь. Чтобы потом на них не отвлекаться, когда с Дамблдором вплотную пересечься придётся. И начали они прямо с него. С Гарри. Так что, избавили его гоблинские специалисты от «пиявки» в его лбу прямо тут, на месте. Так сказать, не отходя от кассы. После чего Гарри рассказал им о ещё одном. Чаше Хаффлпафф в сейфе Беллатрикс Лестрендж. В общем, забегая вперёд, к первому сентября, «в живых» остался только дневник Тома Риддла. Ну, если так выразиться можно. Ещё, Гарри и Гермиона выяснили, что она всё-таки Новая кровь и к Дагворт-Грэйнджерам она не имеет никакого отношения. Тем не менее, с гоблинами удалось договориться, за долю… «малую». Которая составила содержимое почти всего сейфа «дедушки» Гектора. Так что, из Гринготтса Гермиона вышла уже имея фамилию Дагворт-Грэйнджер. И соответствующий перстенёк на пальчике. А ещё они кое-что прихватили из его сейфа. Например, Омут памяти. А затем, в тот день, они после Гринготтса, отправились сразу к Олливандеру, за волшебной палочкой. Потом в зоомагазин, за Хедвиг и Живоглотом. Которых они тут же затискали. Так что, Хедвиг даже вынуждена была их клюнуть, сначала Гарри, а потом ещё и Гермиону. Чтобы прекратить эти «телячьи нежности». Зато Живоглот млел и муркал у Гермионы на руках. А с Малфоем они решили в этот день не пересекаться. Да и вообще, не до него им в этот день было. Они, помимо всего прочего, провели, заодно, магическую помолвку и во всю её отмечали. И ещё они решили, что с Рончиком они попозже, в этот раз, «познакомятся». А не в поезде. И поможет им в этом Живоглот. Потому как вряд ли Рон решится с Коростой в кармане к ним в купе сунуться. Увидев кота у Гермионы на коленях. *** Сам момент посадки в поезд, первого сентября, Гарри с Гермионой решили обставить с некоторой долей… театральности. Ведь не зря же говорится, что понты это наше всё. Нет, ну а чего? Малфою можно, а Поттеру нельзя что ли? Кстати, за прошедший месяц Гарри изрядно поправился и подрос. Так что сейчас он больше не выглядел тем задохликом, каким был ещё месяц назад. Пришлось правда поднапрячься. И помимо приёма зелий активно заняться физической подготовкой, посвящая ей пять часов в день, но затраты того стоили. Одежду они, не то чтобы скопировали, но взяли за образец Малфоев-старших. А Гарри ещё и тросточкой обзавёлся. Только набалдашник был не в виде змеиной головы, как у Люциуса, а в виде головы мантикоры. Очки он тоже заменил, на прямоугольные. Правда, круглые у него в запасе тоже были. Ну, и наконец, они поправили Гермионе её верхние зубы. И ещё, когда они вошли на платформу 9и¾, то Гарри наколдовал одно хитрое аврорское заклинание. Которое обычно использовалось при разгонах толпы. В общем, оно подпускало в толпу страха и люди начинали разбегаться. Конечно, Гарри использовал его не в полную силу. Всего лишь, чтобы толпа провожающих непроизвольно расступалась перед ними. Ну, и чтобы посмеяться над ними ни у кого идеи не возникло. Так вот они и двигались к поезду. Не торопясь. Гермиона держала Гарри под руку, а он постукивал тросточкой по мостовой. А вслед за ними плыли по воздуху их чемоданы, положенные на бок. На одном из них вальяжно развалился Живоглот, а на втором восседала Хедвиг. И вот ей богу, у них и в мыслях не было с Малфоями пересекаться. Случайно получилось. Честно, честно. В общем, когда они случайно пересеклись, то пришлось импровизировать. Гарри, увидев их, окинул семью Малфоев ничего не выражающим взглядом и шепнул Гермионе что-то на ухо. Та, в свою очередь, окинув Малфоев таким же, ничего не выражающим взглядом, шепнула что-то Гарри в ответ. Тот кивнул головой и они продолжили свой путь. Больше не обращая на Малфоев внимание. А перед входом в вагон они расцепились и Гермиона, взяв Живоглота на руки вошла в вагон, а Гарри пошёл вдоль него. И у открывшегося вдруг окна он остановился. После чего взяв руки сову что-то прошептал ей и подбросив вверх, отправил её в полёт. А чемоданы, движением пальца, отправил в открытое окно. После и сам вернулся ко входу в вагон, и скрылся в нём. Ну, а в купе они дали друг другу «пять» и переоделись в одежду попроще. Джинсы, футболки и кроссовки. Спрятав свои костюмы в один из чемоданов. Которые, кстати, были с расширенным внутренним пространством. Их Гермиона лично заколдовала, что впрочем, после её биссерной сумочки было совсем не сложно. И стали ждать гостей. Очки, кстати, Гари заменил на круглые. Первым, как и в прошлый раз к ним попытался сунуться Рончик. Сказав что, типа, мест свободных нигде больше нет. — Ну, если у тебя нет с собой мышей или крыс, то заходи. В противном случае, боюсь твою присутствие будет… нежелательным. Особенно против будет Живоглот, — просветила его Гермиона, поглаживая кота. В общем, Рон не рискнул. Вторым появился Невилл Лонгботтом, в поисках Тревора. И тут они противиться не стали. Сначала усадили Невилла в своём купе, после простейшим Акцио призвали жабу и посадили её в трасфигуриванный аквариум. Наполнив его нужным содержимым. После чего завели с ним разговор о факультетах. И очень насточиво стали рекомендовать ему Хаффлпафф. — Запомни, Невилл, — говорили они ему, — ты всегда можешь сослаться на Распределяющую шляпу. Дескать, распределила она меня и все вопросы к ней. К тому же, мы слышали, что Лонгботтомы всегда имели Дар герболога. А декан Хаффлпаффа, как раз и является Мастером гербологии. Впрочем, смотри сам, но предупреждаем, на Гриффиндоре учатся близнецы Уизли. И если ты окажешься там, то рискуешь стать постоянным объектом их, так называемых, розыгрышей. Ну, и наконец, явился тот кого они ожидали. Дракусик. Разумеется, в сопровождении Крэбба и Гойла. И как и в прошлый раз он начал со слов: — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? Гарри окинул его оценивающим взглядом, кивнул, не сказав ни слова. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил блондинчик своих спутников. — А я Малфой, Драко Малфой. На что Гарри снова кивнул, так и не сказав ни слова. — Ты скоро узнаешь, Поттер, — продолжил свою речь Малфой, — что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. — И ты хочешь сказать, что Малфои одна из таких династий, что ли? — ответил наконец Гарри. — И хочешь мне предложить принять ваше покровительство? — Ну, да, — подтвердил Драко. — Гермиона, как ты считаешь, что с ним такое? — обратился Гари к Гермионе. — Он кто, просто недалёкий или всё-таки… туповатый? — Ну, по виду он мажор обыкновенный, так что скорее первое. Но я бы и второй вариант не исключала. — А ты вообще молчи, поганая грязнокровка, — взбеленился Малфой. Может он бы еще что добавил, но не успел, потому что Гарри, вскочив, схватил его рукой за шею и слегка придавил его. А Гермиона выхватив палочку направила её на Крэбба и Гойла. — Стоять твари, — прошипела она. — Ну, Малфой, ты попал. Теперь ты мой, сука. И по жизни мне теперь должен, — выговаривал меж тем Гарри. — А знаешь, почему? Потому что ты оскорбил мою невесту, Гермиону Дагворт-Грэйнджер. И передай своему папаше, что пока ей не будет выплачена вира, мы с вас не слезем. А до тех пор, пока твой папаша будет «сопли жевать», расплачиваться ты будешь. И никакой Снэйп тебе не поможет. А теперь, пошёл вон. *** Распределение прошло как и ожидалось. Гарри с Гермионой отправились на Слизерин, ошарашив некоторых… леди и джентльменов и нарушив их ожидания. А Невилл, всё-таки вняв их советам, отправился на Хаффлпафф. Также Дамблдор опять объявил о запрете посещения третьего этажа. А дальше, в гостиной Слизерина, Гарри с Гермионой, внесли в размеренную факультетскую жизнь некоторый изменения. Для начала, когда староста Джемма Фарли, сообщила им о прядке проживания мальчиков и девочек, они ей напомнили одно положение Устава Хогвартса. В соответствии с которым им, как помолвленной паре, обязаны предоставить отдельное помещение. Потому что помолвленные студенты приравниваются к женатым. — Ну, — заметила Джемма, — я думаю, что этот вопрос вы будете решать с деканом. Тут как раз Снэйп и появился. И тоже задвинул речь, особо подчеркнув, что все возникшие конфликты внутри факультета тут и остаются. — Надеюся я ясно выразился, Поттер? — закончил он свою речь. — Во-первых, мистер Поттер, — ответил Гарри. — И во-вторых, сэр, при всём уважении, вы ничего не сказали о случаях когда конфликты перерастают из внутрифакультетских, в конфликты между семьями. Например, — тут он направил палец на Малфоя, приподнял его и отвел в сторону, выставив на всеобщее обозрение. — Сегодня в поезде, мистер Малфой обозвал мою невесту грязнокровкой. И теперь его семья должна моей. В соответствии со всеми магическими законами и традициями. После чего он вернул Малфоя на место и добавил. — Да, и вот что ещё, — дальше Гарри начал говорить на парселтанге. И вновь, незаметно запустил в действие то самое заклинание, которое использовал сегодня на платформе 9и¾. А после того как он закончил, слово взяла Гермиона: — Если кто не понял, то Гарри хотел сказать, что люди мы с ним мирные и всегда открыты для конструктивного диалога. Но если хоть кто-то из вас, не только предъявит, а пусть даже всего лишь попробует подумать предъявить ему претезии за гибель того чьё имя вы до сих пор боитесь произнести, то ответ последует мгновенный и в десятикратном размере. — В общем, не лезьте к нам и никто не пострадает, — подвёл итог Гарри, уже нормальным языком. После чего Гермиона взмахнула палочкой и оградила их троих: её, Гарри и Снэйпа антиподслушивающим куполом. — Теперь, — обратился к нему Гарри, — что касается нас с вами, профессор. Меня меньше всего волнуют ваши отношения с моим покойным папой. Запомните накрепко, что я это не он. И… — Гарри ухмыльнулся, — если вы будете хорошо себя вести, то мы с моей невестой займёмся вашей меткой. — Как вам такое предложение, профессор? — уточнила у него Гермиона. — Вы серьёзно? — уточнил у них Снэйп. — А мы что, похожи на близнецов Уизли, профессор? — фыркнула в ответ Гермина. — И вы-то уж должны понимать, что в мире, тем более магическом, далеко не всё что летает как утка, крякает как утка и плавает как утка ею и является. — И, пожалуйста, профессор, — добавил Гарри, — не забудьте завтра вечером организовать нам встречу с мистерами Малфоем-старшим и Малфоем-младшим в вашем кабинете. — А сейчас, если вы не возражаете, — снова взяла слово Гермиона, — давайте пожелаем друг другу спокойной ночи. *** Апартаменты им всё-таки отвели отдельные. Так что Гарри с Гермионой прерасно выспались. А во время завтрака они, как и планировали, устроили небольшой… переполох. В общем, они не уселись сразу за стол факультета, а направились к преподавательскому столу. Дойдя до которого, Гарри взмахнул палочкой и простейшим Акцио призвал к себе Роновскую крысу, а Гермиона метко поразила её Петрификусом, прямо в полёте. — Что это вы себе позволяете, мистер Поттер и мисс Дагворт-Грэйнджер? — взвизгнула Макгонагалл. — Всего лишь выполняем вашу работу профессор Магонагалл, впрочем как и вашу, профессор Дамблдор, — ответил Гарри. — Например сейчас, мы с моей невестой вычислили и представили вашему вниманию анимага, выдающего себя за домашнего питомца. — Так, — распорядился Дамблдор, — все ко мне в кабинет. А у него в кабинете, куда помимо Гарри и Гермионы последовали и все деканы, Дамблдор попробовал, разумеется, изобразить из себя эдакого дедушку, огорчённого проделками неразумных внуков. И спросил, что дети скажут в своё оправдание. — Видите ли, профессор, — начал говорить Гарри. — Вчера в поезде мы услышали об этой Уизлевской крысе-долгожителе. — И задумались над этим, — продолжила Гермиона. — Потому как не бывает в природе таких долгоживущих крыс. — А значит тут что-то не то, — снова взял слово Гарри. — И это «жу-жу» неспроста. — И, посовещавшись — закончила Гермиона, — мы пришли к выводу, что эта крыса… — тут она взмахнула палочкой и над крысой поднялось облачко смешанного цвета, — анимаг. — Но, — спросила ошарашенная Макгонагалл, — как так-то? Ведь вы же выросли среди магглов? — Для умных и любознательных людей неважно где они выросли, — отмахнулась Гермиона. — Мордред, — произнёс вдруг Снэйп. — А я кажется догадываюсь кто это. Он тут же замахал палочкой и на глазах у собравшихся крыса превратилась в… Питера Петтигрю. — Питер Петтигрю, — прошипел Снэйп. — Но… если он жив Альбус, то какого Мордреда блохастый в Азкабане десять лет просидел, за убийство этого самого… мага? Нет, Блэк заслужил, конечно, но… за нарушение Статута о секретности, а не за убийство, Альбус. Уж если быть до конца справедливым. Забегая вперёд, через месяц Гарри и Гермиона увиделись с Сириусом. Свободныи и… временно недееспособным. Ну, как недееспособным? Так-то он всё соображал, но проскакивали в его речи фразочки демонстрирующие, что он ещё не до конца оправился после Азкабана. Изредка. Кстати, Гарри и Гермиона, когда, типа впервые, узнали кто такой этот самый Блэк насели на Малфоя-старшего и добились через него чтобы опеку над Сириусом возложили на Тонксов. А вот с самим Люциусом они встретились на следующий вечер после разговора в гостиной. В кабинете у Снэйпа. И для этого разговора Гарри и Гермиона переоделись в те костюмы в которых они в поезд садились. А Гарри снова вооружился тросточкой и поменял очки. И само собой, он снова запустил в действие то самое заклинание вызывающее страх. Кстати, если Снэйп ему успешно противостоял, потому как менталистом был от бога, то на Люциуса оно подействовало. Для начала, когда они вошли в кабинет, то Гермиона извлекла из сумки Омут памяти, а Гарри поместил туда воспоминание. После чего Гарри заметил: — Прежде всего, джентльмены, я предлагаю озакомиться с этим воспоминанием, а то, как мне думатся, вы не обладаете всей полнотой информации о произошедшем между нами инцеденте. Снэйп с Малфоем-старшим окунулись в Омут и после просмотра Люциус уточнил чего же они хотят. — На самом деле не очень много, — ухмыльнулся им Гарри. — Во-первых, вы передадите в распоряжение моего поверенного в Гринготтсе, маленькую чёрную тетрадку, с тиснением «Т.М. Риддл» на её обложке. Во-вторых, вы передадите в наше распоряжение вашего домовика по имени Добби. Дальше слово взяла Гермиона. — И в-третьих, — потребовала она от Малфоя, — вы перестанете пичкать голову вашего сына всей этой чистокровной лабудой. Ну, и расскажете ему правду о том как ваш… Повелитель чествовал вас Круциатусами. Зачастую без всякого повода. Просто потому что у него настроение плохое было. Мы же, в свою очередь, можем пообещать вам устранить проблему с вашими метками. — Откуда вы всё это знаете, мисс Дагворт-Грэйнджер? — поинтересовался Люциус. — А мы с женихом как-то пересеклись с одним из ваших, — просветила его Гермиона. — Вот он и ввёл нас в курс дела. — Кстати, — снова загворил Гарри, — вы, мой скользкий друг Люциус, можете, вдруг, подумать о нашем устранении. Ведь не зря же говорят, что если нет человека, то нет и проблем. Так вот, не советуем. Напротив, мы вам рекомендуем нанять лучшего нумеролога. Чтобы он рассчитал невеста из какой семьи будет наиболее подходить вашему будущему внуку. — А если не хотите, или вдруг для вас это окажется слишком дорого, — снова заговорила Гермиона, — то мы с Гарри можем дать вам подсказку. Они переглянулись с Гарри, улыбнулись друг другу и, всё так же улыбаясь, посмотрели на Люциуса. *** В итоге, через день из Гринготтса пришло письмо с известием, что дневник уничтожен. А в распоряжении Гарри и Гермионы появился Добби. После чего у Гарри и Гермионы появилась возможность поэкспериментировать с меткой на руках у Пожирателей. Для этого каждый вечер появлялся либо Крэбб-старший. Либо Гойл. Тоже старший. И, хоть и не сразу, но через неделю их усилия увенчались успехом. Впрочем, тут особо и стараться не пришлось. Только доработать те намётки которые появились, в своё время, у Гермионы. В общем, через восемь дней клеймо от Волдеморта превратилось в обычную татуировку. Правда пока только у четверых: Малфоя, Снэйпа, Крэбба и Гойла. И ещё через день, и снова во время завтрака, Гарри с Гермионой опять… закатили представление. Которое закончилось снятием Дамблдора со всех занимаемых им должностей. В общем, они снова подошли к преподавательскомк столу и Гарри приложил Квиррелла Петрификусом, а Гермиона развернула его спиной Большому залу и раскрутила его тюрбан. Продемонстрировав второе лицо на его затылке. — Леди, джентльмены, — загремел после этого усиленный Сонорусом голос Гарри. — Предствляем вашему вниманию Тома Марволо Риддла. Известного ещё и как… Лорд Волдеморт. Дальше, конечно, начались шум, гам и паника. Кто-то, скорее всего сам Гарри, вызвал авроров. В общем, не удалось в этот раз Дамблдору «мусор под ковёр замести», как в прошлый раз. Слишком много оказалось свидетелей. Вот и отправился он в… заслуженную отставку. Мемуары пописывать. А Волдика отправили прогуляться сквозь Арку смерти. После чего Гарри с Гермионой вздохнули с облегчением. Их «программа минимум» была выполнена. Нет, так-то они понимали, что работы ещё предстоит много. Например, Слизерин перевоспитывать, вообще. И Дракусика, в частности. Да и Дамбика со счетов сбрасывать они не собирались. Уж слишком хорошо они его знали чтобы забыть о нём. Да и много ещё чего. Но, в любом случае, своих основных противников они из расклада удалили, а дальше уже можно будет действовать не торопясь и планомерно. И, разумеется, с помощью Добби они… позаимствовали записки Малфоевского прадеда. Потому что… ибо нехрен. Как там оно будет, они, конечно, не знали. Но, как бы оно ни было, историю они повернули и направили её совсем в другое русло. И это будет уже совсем другая история.