Сказки - 6

Бывают в жизни людей такие моменты, когда они попадают в ситуацию под названием «Одиночество в толпе». Может быть, далеко и не с каждым такое происходит, а только с некоторыми, но, ведь бывает же. И никто от подобного не застрахован. Такое же случилось и с Гарри Поттером, часа примерно через три, после того как он Волдеморта «завалил». Его тогда почти сразу Кингсли Шеклболт отловил и попросил с ними в Министерство «смотаться», чтобы последних окопавшихся Пожиранцев оттуда вышибить. И, наверное потому, что не получилось у него сразу расслабиться после Волдика, и всё ещё адреналин в крови бушевал, Гарри взял, да и согласился. Так что, только после того, как «смотались» они, по быстренькому в Министерство, вышибли они оттуда последних Пожиранцев и вернулся он в Хогвартс уже успокоившимся и… уставшим. А уже там и попал в ситуацию, когда ощутил себя одиноким. И мало того что одиноким, так ещё и никому ненужным. Гарри когда вернулся, то первым делом Уизли стал разыскивать. Чтобы порадоваться вместе с ними победе. Ну, или если не порадоваться, то, хотя бы, просто пережить вместе с ними этот момент. Но, оказалось, что радоваться, пока, преждевременно будет. Как выяснилось, не все Уизли Битву за Хогрвартс пережили. Погиб Фред, один из близнецов. И все они сидели теперь вокруг его мёртвого тела и скорбели. И Гермиона была с ними. Она рядом с Роном сидела, приобняв его. А когда Гарри подошёл и присел рядом с ними, ну, там соболезнование выразить, поддержать, как это у нормальных людей бывает, то, посидел минут пять-семь и… ушёл. Во-первых, потому что никто на него внимания не обратил, как будто и не Гарри он, лучший друг их сына и брата Рона, а какой-то… посторонний. Типа, проходишь мимо, ну и иди себе. А, во-вторых, Джинни и мама их Молли посмотрели на него, как будто бы это он был в смерти Фреда виноват. И, что было бы лучше, если бы погиб он, Гарри. Гермиона, кстати, тоже, всего лишь, «мазнула» по нему взглядом и… отвернулась. Вот, после всего этого, Гарри и ушёл. Потихонечку. К Запретному лесу. И никто его не остановил. А когда он шёл, то мысли у него всякие в голове крутились. Которые, в итоге «вылились» в вопрос. А делать-то ему теперь чего? Да и вообще, не пора ли ему начать собственные решения принимать? Ну, насчёт собственных решений мысль-то у него почему только сейчас появилась? Просто, жизнь раньше так складывалась. Сначала он был «оружием» Дамблдора, предназначенным чтобы Волдика «завалить», сейчас его в этой же роли начал видеть Шеклболт. Только помимо «оружия» ещё и кем-то вроде «флага» или «символа» какого-нибудь. Кингсли-то, после «зачистки» Министерства так ему и заявил, типа, ты, Гарри, сегодня ещё передохни, а завтра Аврорат давай принимай. Начальником будешь. Гарри в этот момент посмотрел на него с недоумением и переспросил. — Ты это чего, Кинг, серьёзно, что ли, предлагаешь? — уточнил он. — Мне… Главой Аврората? — А кому, как не тебе-то, Гарри? — ответил тот ему. — Волдеморта-то ты у нас «завалил». — Да какой из меня Глава? — удивился он. — Мне же ещё и восемнадцати не исполнилось. — Нормальный, — отмахнулся от него Кингсли. — Ты давай должность принимай, а работать кому и без тебя найдётся. В общем, здорово получалось. Снова ему роль того самого пресловутого Мавра выполнить предлагалось. Типа, Мавр сделал своё дело и теперь он может… взять с полки пирожок, сесть в угол и не отсвечивать. Потому что, «Большие дяди» будут делать «Большую политику». Да ещё и его именем прикрываться. — Кстати, — подумалось Гарри, — а ведь в свете вышеизложенного можно задуматься ещё и вот над чем. Не был ли я и для Уизли кем-то вроде… «билета» в светлое будущее? Впрочем, хрен с ними, с Уизлями. Будем считать, что эта пройденный этап. Гермиона? Ну, она, как мне кажется, свой выбор сделала. Ещё когда Рончика после его возвращения простила. Впрочем, если одумается, то я всегда открыт для диалога. Но, сдаётся мне, что уже не одумается. Так что, отправлюсь-ка я… к гоблинам. Да вот ещё что, пока не забыл, как всегда. Гарри, как раз, подошёл к той самой поляне где Волди со своими приспешниками его ждал. Он поводил взглядом по поляне, отыскал свой плащ-невидимку, подобрал его, после чего колданул: — Акцио, Воскрешающий Камень. И после того как Камень прилетел, Гарри достал из того кожаного мешочка, который ему Хагрид на семнадцатилетие подарил, обломки своей первой палочки из остролиста и колданул на неё Репаро. А когда она… э-э-э… отремонтировалась и стала как новая, то Гарри задумался. Ведь палочка-то, которой он до сих пор колдовал та самая была. Бузинная. Первый Дар Смерти. Хозяином которой сначала Дамблдор был, а теперь Гарри стал. Но, слишком уж у неё была характерная форма. Чересчур легко узнаваемая. Что его, Гарри, совершенно не устраивало. Вот и задумался он о том, что совсем неплохо было бы, если бы бузинная палочка стала как его остролистовая выглядеть. И только он об этом подумал, как палочки взяли да и соединились своими кончиками. А дальше, как будто бы что-то из бузинной палочки в его остролистовую… перетекать, что ли, начало. И через некоторое время, как только этот процесс завершился, Гарри почувствовал что бузинная палочка теперь простой деревяшкой стала. Он её, конечно же, тут же бросил её на землю и спалил до тла. А сам к гоблинам, в Гринготтс аппарировал. Встретили его там, правда, не совсем приветливо. Или, точнее, совсем неприветливо и даже, можно сказать, враждебно. Он, как только в банк вошёл, то и двери за ним сразу захлопнулись, и куча гоблинов набежала. И все с оружием. Мечами, копьями, топорами и прочими… смертоубийственными штуками. А Гарри посмотрел на всё это… безобразие, да и наколдовал Адское пламя. Совсем небольшое, сантиметров тридцати в диаметре. Кстати, с помощью его нынешней палочки управлялось им легко, на удивление. А о том, что этот «огонёк», который он наколдовал не был простым фаерболом, его форма сама за себя «говорила». То простой шар, то маленький дракончик, то мантикорка, то тигр саблезубый… Изменялась она постоянно. И чтобы убедить гоблинов в том, что не правы они, встречая клиентов таким образом, и чтобы они поняли побыстрее, что именно за «огонёк» такой был перед ними наколдован, Гарри стал этим «огоньком»… жонглировать. Ну, как жонглировать? О начал его вверх подкидывать, а потом ловить, кончиком палочки. А ещё пару раз, на всякий случай, он сделал вид будто бы отвлёкся, упустил «огонёк» и подхватывал его почти у самого пола. Приговаривая, при этом: «Ох, какой же я неловкий». И, хихикал. Потому что, вспомнился ему… Локхарт. Как раз в момент, когда тот инструктировал его перед дуэлью с Малфоем, на втором курсе. Сказал он ему тогда: — Понял приём? Повторить сможешь? — Какой приём? Как уронить палочку, что ли? — уточнил тогда Гарри. Так они и простояли некоторое время, друг против друга. После чего гоблины опустили оружие и один из них заговорил: — Э-э-э… мистер Поттер с вами хотят поговорить. — Кто? — уточнил Гарри. — Директор Рагнок. — Ну, пусть приходит сюда и мы с ним поговорим. Я-то, как раз, совсем не против. — Но… — замялся гоблин. — Это же сам Рагнок. — А я сам Поттер, — ответил Гарри. — Тот самый, который пару часов назад Волдеморта завалил. И кто после этого к кому идти должен? Да, кстати, а как там поживает Крюкохват? А то вопросы у меня к нему имеются. В общем, «нагнул» он гоблинов. И через полчаса все его вопросы решились. Счета его в Гринготтсе были закрыты, денежки упакованы и переданы ему. Половину, кстати, Гарри взял фунтами. И, в знак своей доброй воли, заплатил им за покупку нового дракона. Нет, ну а чего? Дракона-то ведь они, на самом деле угнали. Вот Гарри «пилюлю и подсластил», так сказать. Но, перед тем как уходить, он гоблинов предупредил, что не дай им… ну тот Верховный бог в которого они веруют, накосячить, проявив неуважение к его друзьям. Потому что, в этом случае, он обязательно вернётся. Может и не сразу, а лет через пять, десять или даже пятьдесят. Но, вернётся. — И кто же они, ваши друзья, мистер Поттер? — уточнили гоблины. — Ну, их совсем немного, — охотно пояснил Гарри, — точнее, всего двое. Мисс Гермиона Грэйнджер и миссис Флёр Уизли. — А мистер Рон Уизли? — А у него, знаете ли, в вашем банке старший брат работает. Вот пусть он, в случае чего, и выступает посредником между ним и вами, — ухмыльнулся им в ответ Гарри. И с Крюкохватом вопрос решился. Разумеется, не в пользу последнего. Так что, расстались они, вполне довольные друг другом. Ну, может и не совсем довольные, особенно гоблины, но, без взаимных претензий. А ещё Гарри оплатил некоторые услуги и работу гоблинского артефактора. Артефактор же ему понадобился вот зачем. Решил он поступить как Джон Колдуэлл. Попалась ему когда-то книга это автора под названием «Отчаянное путешествие». Так вот, этот самый Джон, в сорок шестом году застрял в Штатах. Но, ему срочно нужно было в Австралию. А застрял он потому что рейсов регулярных в тот момент не было. Ну, только что закончилась вторая мировая, все дела. В общем, он добрался до Панамы, а там прикупил он себе небольшую яхточку и «махнул» прямо в Австралию. Своим ходом. Чем там книга закончилась, Гарри не помнил, но подумал он, что если на такое решился маггл, то почему бы и ему не попробовать. Только яхту он собирался взять размерами чуть побольше и заколдовать её по… самое «не балуйся». Вот для этого-то ему артефактор и понадобился. Чтобы яхта в универсальное средство передвижения превратилась. Способное плыть не только по воде, но и под водой, в случае надобности. Потому как, всякие там бури и ураганы лучше под водой пережидать. Ну, так он читал, по крайней мере. А после того как всё будет готово, то и отправиться он, куда-нибудь. Может даже в ту же Австралию. Хотя, почему может быть? Туда он и отправится. А чтобы всё нормально прошло, то сначала некоторое время обживется он на яхте, лоции поизучает. За это время, как раз, доберётся до Португалии и остановится где-нибудь в Порту, Коимбре или Лиссабоне. А оттуда уже отправится дальше. Сначала на Азорские острова. Потом доплывёт до какого-нибудь Барбадоса или Тортуги. А оттуда, через Панамский канал, доберётся до перуанского порта Кальяо и — в Австралию. Там как раз и течение соответствующее имеется. Вроде бы Гумбольта оно называется. О нём, как будто бы, Тур Хейердал упоминал в своём «Путешествии на Кон-Тики». Глядишь и доберётся, месяца за три. И отдохнёт, заодно, от всех и от всего. Потому что, пошла она… эта Бриташка, со всеми её крепкими болтами Кингсли, покойными козлодранцами Дамблдорами, рыжими хитрованами Уизли и прочими снобами. Вроде Малфоев, Ноттов, Крэббов, Гойлов и всяких, разных… Паркинсонов. Ну, а по другому-то как? Им всем от него чего-то нужно, а что нужно самому Гарри и не интересует никого. Ну, да. Неплохо они устроились. Ты, типа, Гарри давай, вынь да положь, а мы пока на пляжике посидим, мохито попьём и «ласты попарим». Если выражаться немного фигурально, конечно. Так что, хватит с него. В общем, дня четыре у него ушло на выбор яхты и её регистрацию. Гарри подумал, подумал, да и решил, что плавать он будет под португальским флагом. И, одновременно с этим, на получение международных прав управления яхтой в Английской школе RYA (Royal Yachting Association). Впрочем, гоблины оказались весьма любезны и помогли ещё и с этими вопросами. И, заодно, с оформлением загранпаспорта. Нет, ну а чего? Они может и недовольными остались тем как их последний… диалог с Гарри прошёл, но, золото, всё же, они любили больше, чем собственное недовольство. Так что, тут проблем не возникло. После чего он перегнал яхту в одну, почти никем не посещаемую, бухточку в западной Шотландии. А затем уже и гоблина-артефактора туда «выдернул». Вместе с которым они облазили яхту от киля до клотика и заколдовали абсолютно всё. Правда, пришлось сначала яхту из воды вытащить и на стапелях её разместить. Потому что, гоблины и вода были понятиями несовместимыми. На слово, кстати, гоблинам Гарри верить не стал. То есть «обвешал» он их различными магическими клятвами. А то ведь, документы вдруг фальшивыми оказаться могут, или выйдешь в море, а яхта, опять же вдруг, возьмёт, да и развалится. Где-нибудь посреди Атлантики. Кстати, подобное событие Гарри тоже, конечно, предусмотрел. Поэтому, на всякий случай, была у него в кармане сильно уменьшенная копия той самой надувной лодки, на которой Ален Бомбар в пятьдесят втором году Атлантику переплыл. В одиночку. Так что готов он был к такому повороту событий. Но, на яхте, как ему думалось, всё же покомфортней будет. Поэтому-то гоблинов он и напряг, по самое «не балуйся». В итоге, на всё про всё ушла ещё неделя. Плюс, пополнил он запасы продуктов. Так что, двадцатого мая, его яхта, которую он переименовал в «Арпо», используя буквы из своего имени и фамилии, покинула уютную бухточку, в которой он прожил последние дни. И направилась в Португалию. С ним на борту, разумеется. Ну, а потом, за пару дней Гарри добрался до Лиссабона, а там «завис» ещё на несколько дней. Чтобы за эти дни, используя Зелье для запоминания, изучить всё то, что необходимо для грамотного управления яхтой. Помимо лоций, ещё и всякие там правила навигации и прочие сопутствующие сведения. Пришлось, правда, после этого отсыпаться почти сутки, потому что последствия от употребления этого Зелья совсем не безболезненными для него оказались. И только после этого он сошёл на берег. Размять ноги перед первым серьёзным плаванием. До Азорских островов. Кстати, путешествовать он решил, преимущественно, как маггл. И он уже был готов поднять парус, как прямо перед отплытием, раздался вдруг с пристани голос знакомый: — Эй, на «Арпо»! Дома есть кто-нибудь? Разумеется, это оказалась Гермиона. Впрочем, если кто и мог его разыскать, то только она. Гарри удивился, конечно, не поняв, а за каким… ей это понадобилось, но вида не подал. Только поинтересовался, одна ли она. И выяснив, что одна, пригласил на борт. — Я вообще-то отплываю, буквально сейчас, сообщил он ей. - Так что, повезло тебе застать меня. — И далеко ли ты собрался, Гарри? — уточнила она у него. — Отсюда и… до Австралии, для начала. — Пассажирку возьмёшь? — Да без проблем. Только спать опять вместе придётся, в одном помещении. Впрочем, опыт у нас имеется. Так что, если тебя всё устраивает, то добро пожаловать на борт. А потом, попозже, когда он уже вывел яхту из порта и она, так сказать, «легла» на заданный курс, Гарри включил автопилот и уселся с Гермионой на палубе. Поговорить. — Ну, рассказывай, — обратился к к ней Гарри. — С чего бы это вдруг ты меня отыскала и в пассажиры напросилась? Ведь ты же, вроде, достигла того чего хотела? — Да ничего я не достигла. Даже, если со стороны так могло показаться. Мне вообще очень многое не нравиться стало. А разбираться с этим, мне подумалось что лучше в компании с тобой будет, — начала рассказывать Гермиона. — Даже если брать только Битву за Хогвартс и не принимать пока во внимание всё остальное. Она, что Гарри понравилось, взяла паузу, не став тараторить как обычно, выстреливая слова со скоростью пулемёта. — Во-первых, какого, спрашивается Мерлина лысого я этого… рыжего нацеловывать-то кинулась? И во-вторых, почему когда мы в Большом зале возле тела Фреда сидели, я даже и не задумалась о том, что что-то не то? — И в чём это выразилось? — уточнил Гарри. — Да в том, что тебя рядом не было, — пояснила она. — Я об этом, только потом подумала. Ведь, по идее, не должно такого было быть. Да и вообще, я как в трансе каком-то непонятном сидела всё это время. — А как я к вам подходил и рядом присаживался ненадолго ты тоже не помнишь? — уточнил Гарри. — Нет, конечно. — А каким-нибудь Успокоительным, перед тем как у тела Фреда усесться, вас Молли не поила? После такого вопроса Гермиона задумалась, вспоминая. Настолько сильно, что даже и губу нижнюю немного прикусила, и бровки свела. Вспоминалось ей, правда, недолго. Но, видимо, так до конца и не вспомнилось. — Слушай, Гарри, — уставилась он на него удивлённо, — чего за дела такие? Я… и вспомнить точно не могу. Как так-то? Только ощущение у меня имеется, что, вроде бы, что-то такое было. Но, чёрт возьми, зачем это нужно было? Ведь не только я, но и остальные тоже, как после сна какого-то проснулись. И смотрели на меня с непониманием, мол, какой-такой Гарри, когда я их о тебе спрашивать начала. — Но, я так понимаю, — уточнил он, — потом они вспомнили о том кто я такой. И не понравилось им, наверное, что я вместе с ними их скорбь не разделяю? — Ну, да. Особенно Рону, — подтвердила Гермиона. — А сказал он, что-то, типа, что я прямо сейчас… греюсь в лучах славы, принимаю поздравления и наслаждаюсь известностью. В то время как они все такие бедные и несчастные. — Точно. Почти слово в слово. — И ещё, я почти уверен, что Рончик, чуть позже, намекнул тебе на то, что он, вот прямо сейчас, нуждается в более… существенном сочувствии. Ну, ты понимаешь о чём я. Гермиона покраснела. После чего выдала, со злостью в голосе: — Ага, намекнул. Чуть ли не открытым текстом. И добавил что я чуть ли не обязана это сделать. — И как после этого поживают… э-э-э… его… соответствующие органы? — ухмыльнулся Гарри. — Да нормально они поживают, — ответила Гермиона. — Только им снова подрасти теперь нужно. После того как я их немного уменьшила, чтобы ему дурные мысли в голову не лезли. — Ты… что сделала? Ха-ха-ха, — Гарри начал смеяться. Сначала. А потом ещё и откровенно ржать. А Гермиона сперва «подулась» немного на его реакцию, но потом тоже к нему присоединилась. Вот только, отсмеявшись, она всё же спросила, как он считает, зачем Молли так поступила. — Ну, — ответил ей Гарри, — точно я тебе не скажу, но, предположениями своими поделюсь. Скорее всего, потому же, почему обычно перед Обливиэйтом Конфундус накладывают. Иными словами, чтобы у них у всех мозги были во «взболтанном» состоянии и легче было бы поведенческий императив внедрить. Что, мол, Поттер гадом оказался, и что… — Что теперь, когда он себя, как обычно, виноватым почувствует и поедом себя есть начнёт, то они тебя, типа, простят, но всякими разными обещаниями дополнительно обвешают, — закончила за него Гермиона. — Вот только, со мной-то почему это не прошло? — А у кого из моих знакомых самая сильная воля и самый острый разум? — ухмыльнулся Гарри. — Ты случайно не помнишь? К тому же, обломалась мама Молли. В этот раз. Потому как, я больше не чувствую себя виновным во всех мировых бедах вообще и преред одним рыжим семейством в частности.. Тут Гарри остановился в рассуждениях, и после паузы закончил: — Нет, если накосячу я сам, то никаких проблем. Виноват — отвечу. Но вот за всё и за всех я, как-то, больше отвечать не хочу. И, думается мне, что если бы даже я остался в Британии, то недолго бы мы с ними в хороших отношениях оставались. Потому как, возобновлять отношения с Джинни я не собираюсь. Как-то... расхотелось мне. Почему-то. Гермиона тоже немного помолчала, после чего уточнила: — Слушай, Гарри, а ты бы не хотел вернуться, лет через пять-семь? Ненадолго. — Чтобы задать Рону ряд вопросов? И лучше всего публично? — снова ухмыльнулся Гарри. — Ну, только если вместе с тобой. А я, больше чем уверен, что надобность в них появится. — Пф-ф-ф, — фыркнула в ответ Гермиона. — Ещё бы ей не появиться. Ведь Рончик-то, как единственный оставшийся из Золотого трио, поди, нарасхват будет. А зная его любовь к приукрашиванию фактов… — Будет совсем не удивительно, что главным победителем Волдеморта он окажется. А мы с тобой просто мимо проходили и немного помогли, — на сей раз Гарри закончил её мысль. И добавил. — Ну, идея вообще-то здравая. Только, наверное, пока так далеко загадывать не будем. Давай, пока, я тебя яхтой поучу управлять. Ну и кровать нам пошире сделать будет нужно. Кошмары-то, поди, снятся? — Снятся, — согласилась Гермиона. — Ну, вот и будем с ними бороться… ранее отработанными методами. Гермиона, услышав это уставилась на него. — Э-э-э… — уточнила она слегка покраснев. — Что ты имеешь в виду, Гарри? Под старыми, ранее отработанными способами? — Просто. Вместе. Спать. — Пояснил он. — Как в палатке, когда на улице холодно было. А дальше, как только кошмары сниться перестанут, то и разбираться будем. Продолжать ли нам это дело, и если продолжать, то не перевести ли наши отношения на следующий уровень или… Впрочем, когда время придёт, тогда и будем об этом думать. А пока, как ты смотришь на то, чтобы немного постоять за штурвалом?