Эй, пидор!

Я считал его мертвым. Два долгих, сука, бесконечных злоебучих года. А он был здесь, он все время был здесь. Просто держался от меня подальше. Построил свой безопасный кокон, в который я намерен ворваться без стука. Мне понадобилось два дня, чтоб найти его. Два дня, в которые я почти не спал. Я не ел. Пил, да. Просто потому что не мог заставить себя остановиться, не мог отключить свой мозг. Мне казалось, что стоит мне закрыть глаза, он тут же промелькнет за дешевым гостиничным тюлем. Словно брошенная, но теплящая надежду собака, я рыскал по всей округе, ожидая какого-то наития, будто божье проведение должно меня направить. Но было тихо. Поделом мне. К концу второго дня из шести, на которые я бронировал номер в отеле, я чувствовал себя опустошенным. Мне казалось, что все эти люди знают Микки, знают где он, но молчат, прячут его от меня. Потому что знают, что я с ним сделал. Будто весь это город встал на его защиту, а я башкой бьюсь в стеклянный купол, но все тщетно, ни трещин, ни просвета с той стороны. Я уже готов был сдаться. Не отпустить его, нет. Сдаться на сегодня, поспать, если получится, может даже поесть и уж точно выпить. Купив пачку сигарет в каком-то магазинчике на углу, я зашел в переулок, чтоб спокойно покурить. Откинувшись головой на кирпичную стену, тяжело выдохнул в небо густую струю сизого дыма. Я и не заметил как стемнело. По другую сторону дороги был какой-то бар, даже кабак, наверное, забегаловка, у входа в который стояло несколько парней. Очевидно, они были из одной компании и просто вышли покурить, это было видно по их расслабленным позам и громкому общему смеху, который пробивал даже мою тугоухость. Я взглянул лишь мельком и отвернулся, задирая подбородок и снова отравляя небо сигаретным дымом, глядя прямо на него, пока не услышал голос... "Дерек, захлопнись, придурок, я больше не могу смеяться", — говорил голос, который заставил весь город замолчать. Проезжающие машины, гул фонарных столбов, лай собак из парка, музыку бара и все-все-все голоса. Даже мной внутренний заткнулся, потому что это был он — Микки. Здесь, живой. Мой маленький... Оставляя сигарету тлеть между пальцами, я иду на этот голос. Я не вижу Микки среди компании из пяти-шести парней. Все одеты свободно, неброско, в черное. Я глазами ищу маленькую фигуру парня, которому не дашь на вид больше 18. И не нахожу его там. Прищурив взгляд, я уже спускаюсь с тротуара на проезжую часть, но все еще не могу его разглядеть. Резкий, громкий звук автомобильного клаксона заставляет меня отпрыгнуть назад и, споткнувшись о бордюр, я падаю на задницу, не переставая наблюдать за компанией парней. — Эй, Мик, этот придурок на тебя пялится? — спрашивает какой-то блондин у того, кто стоял спиной ко мне. И он оборачивается. Господи, он прекрасен. Вообще-то он всегда таким был, но теперь это не маленький воробушек, это красивый мужчина. На нем черный лонгслив, не слишком обтягивающий, но я вижу очертания его грудных мышц с той стороны, которой он ко мне повернулся. В тон черные штаны карго, плотно облегают пышную, но упругую на вид задницу, и даже накладные карманы не скрывают эти сочные бедра. Я хочу больше: хочу посмотреть в его глаза, хочу вдохнуть запах с его яремной вены, хочу зарыться рукой в его волосы, хочу ощутить его губы на своих. Но... — Не, чувак, я его не знаю, пошли домой, — говорит он, выбрасывает бычок в урну и начинает шагать на восток, ведя за собой свою компанию. Он снова уходит, я не могу поверить, что он снова уходит от меня. Сделав вид, что мы не знакомы. Я встаю с обочины и стремлюсь его догнать. Он не уйдет от меня, я, блять... Нет, нахуй, все это не закончится вот так, когда я узнал, что он жив. Я, блять, видел его. Это был он! Я был в десяти шагах позади этой компании, был готов уже протянуть руку, схватить его, уволочь, затащить в переулок, похитить. Он, наверное, не узнал меня. Да, просто не узнал. Тощий, бледный, волосы грязные, от того кажутся темнее, впалые щеки, зеленый цвет лица. И я, блять, валялся на обочине. Конечно же он меня не узнал. Мне оставалось пять шагов, когда он повернулся. Он посмотрел на меня, прямо на меня, не узнавая, а точно зная, что это я. И он... он отрицательно покачал головой, шепча губами одно слово. Всего одно слово, которое я никогда от него не слышал, которое я не должен был слышать от него. Нет.

*****

Я не помню как мое тело двигалось, я не помню как проходил улицы, как пересекал дороги. Просто в какой-то момент я обнаружил себя стоящим за деревом и наблюдающим, как Микки заходит в пятиэтажное здание. Так вот где ты живешь, маленький, вот где ты прятался от меня все это время... Внезапное осознание ущербности моего внешнего вида погнало меня обратно в отель. Я должен быть в форме, в лучшей из возможных, когда мы увидимся в следующий раз. Завтра. По дороге я зашел в магазин, купил пачку сигарет, банку кофе, десяток яиц и упаковку сосисок. А еще шампунь, одноразовые станки, гель для душа, зубную щетку и мочалку. Я был так рассеян, когда собирал рюкзак в дорогу, что таких элементарных вещей в нем по приезду не нашлось. В своем номере я был примерно минут через сорок и тут же принялся за работу. Сначала я решил поесть, потому что скрученный в тугой узел желудок впервые объяснялся мною голодом, а не тоской. Пожарив сразу три яйца и четыре сосиски, я ел с жадностью, будто впервые ощущая вкус настоящей еды, после пережевывания картона в течение двух последних лет. Душ ощущался как рай. Мне даже показалось, что вода с волос стекала мутная, серая, а жесткая мочалка едва ли чувствовалась кожей, вот такой слой грязи на ней был. После всех гигиенических процедур, я заварил кофе и намеревался выйти на балкон покурить. Всего на секунду я засомневался, поднося сигарету к губам, так сладко ощущался во рту вкус зубной пасты. Я очистил свое тело, теперь оставалось очистить душу, найдя успокоение в прощении моим маленьким. У меня около пяти часов на сон, потому что я хочу прийти пораньше к дому Микки и поймать его перед тем, как он пойдет на работу. Очевидно, что он работает. Он бы не смог позволить себе жить здесь в одиночку, если бы не работал. Я обещаю сам себе, что буду держать себя в руках, не прикоснусь к нему, пока он не позволит. Только разговор, пока что. И я бы не был Йеном ГаЛОХером, если бы не проебался в очередной раз. Я, блять, проспал. Серьезно. Я не досыпал где-то с год точно, в последний раз я вроде как в клинике только и высыпался. Последние два дня я вовсе не спал, а тут на тебе, проснулся поздним утром следующего дня. Гребанный придурок. Я не знаю как далеко от дома работает Микки и как рано он выходит, но я попытаю счастье. Игнорируя завтрак, я наспех оделся и решил все же хоть умыться и зубы почистить. Что ж, засыпать с влажными волосами было плохой идеей, очень плохой идеей, и что делать теперь с этим париком Пенивайза — я хуй знает. Поэтому я просто умылся и почистил зубы, тут же выбегая из номера, не забыв прихватить кошелек и телефон. Я даже не знал в какую сторону мне бежать, наверное, следует двинуться в сторону дома Милковича. И стоило мне только выйти из внутреннего двора отеля... Может я в прошлой жизни построил приют для собак, может это мое прошлое воплощение открыло свойства пенициллина, не знаю, но как только я вышел на по утреннему оживленную улицу, на другой стороне дороге я увидел его. Блять, неужели он каждый день проходил мимо моего мотеля, пока я рыскал по паркам и близлежащим станциям метро? Я курил на ходу, когда шел за ним, оставаясь на своей стороне дороги. К нашему разговору, который уж точно состоится, я должен подготовиться, но сейчас мне нужно только узнать, где мне искать Микки, если вдруг что. Сегодня на нем черные джинсы, туго обтягивающие его сочные бедра, и косуха, застегнутая под самое горло. Все это, в сочетании с его белой кожей и иссиня-черными волосами, делает его невероятно сексуальным. Я вижу, хоть мне и приходится прищуриваться, чтоб навести фокус, как при ходьбе его ягодицы перекатываются под обтягивающей черной джинсой, и мне несколько раз приходится сглотнуть вязкую слюну. Но вот он заходит в какое-то кафе, скрывая себя от меня за деревянной дверью. Я останавливаюсь и прикуриваю сигарету, ожидая, пока Микки, видимо, возьмет свой кофе навынос. Вот только его все нет и нет, а я выкурил уже две, хоть и подряд. Единственный вариант здесь — Микки работает в этом самом кафе и все, что пришло мне в голову, это зайти в точно такое же кафе, с точно такими же панорамными окнами, только на моей стороне улицы. И вариант это, кстати, неплохой: я позавтракаю, выпью кофе, потом и пообедаю, наверняка прилипнув лицом к окну в ожидании, когда смена брюнета закончится и он соберется уходить домой. Там я его и поймаю. Я выбираю столик у окна в конце зала, где, кроме очевидных преимуществ, в углу стоит огромная пальма или фикус, не секу, но тоже себе маскировка. Мне нужно время, чтоб обдумать свои последующие действия и мне нужны силы для этих самых действий. Заказав черный кофе, омлет с помидорами и порцию банановых блинчиков, я отбиваю Сэм сообщение с коротким текстом: "Я его нашел". Я ем, не отлипая от вида за окном, в котором, к сожалению, не могу ничего толком разглядеть. Я смутно вижу официантов в белых рубашках поло с короткими рукавами и надеюсь, что где-то среди них Микки, потому что если он работает на кухне или за стойкой, вряд ли я смогу в течение дня за ним так активно подглядывать. Хотя я, блять, все равно ничего не вижу. Первой мыслью было купить газету в киоске и, сделав в ней две прорези для глаз, наблюдать за Микки за столиком из его же кафе. Да, я представлял себя долбанным детективом из старого и несмешного ситкома. Облом, конечно, что у меня нет с собой бинокля. Что уж, у меня его и не было никогда. Но у меня ж, блять, есть телефон, а в нем, блять, есть zoom. От догадки я едва ли не хлопаю себя рукой по лбу. Наведя камеру на окно напротив, я увеличил необходимую функцию на максимальную возможность, стараясь захватить в фокус все окно, а не один конкретный столик, который, возможно, обслуживает не Микки, даже если он действительно официант. Облокотив смартфон на солонку, я берусь за вилку и начинаю разламывать блинчик, не отрывая взгляда от экрана. Это как есть перед теликом, в ожидании, когда появится такой желанный тобою актер/персонаж. А картинка действительно интересная: хоть и будни, но утреннее время всегда горит под ногами официантов. Многие предпочитают здоровый завтрак в кафе скупой яичнице дома, рабочие жаворонки любят почитать новости в газетах или в телефонах за стаканчиком ароматного кофе и это только те, кто занимают столики. А сколько тех, кто стройным рядом стоит у барной стойки, в ожидании кофе навынос, чтоб нести запах свежемолотых зерен в вонючее метро. В кафе напротив ажиотаж, в отличие от того, в котором я сижу, хотя оно мне кажется не менее привлекательным: и цены в порядке, и внутри места поболе. И теперь, кажется, я знаю почему. А знаю я, потому что вижу Микки за работой, он обслуживает тот самый столик напротив, а еще вижу, как на Микки смотрят люди. Сейчас объясню. Я довольно давно в этом бизнесе. Я знаю как себя подать, чтоб урвать хорошие чаевые. Тем более мой опыт получен в хорошем ресторане, а не в кафе для потребителей среднего достатка. Я знаю как флиртовать с женщинами бальзаковского возраста, как подмигивать девчонкам-студенткам и как улыбаться старикашкам-извращенцам. Знаю как можно слегка раскачивать бедрами при скольжении между столами, как прятать блокнот с заказом в задний карман брюк, заостряя внимание на заднице, чтоб потом в тот же карман мне засунули лишнюю двадцатку, часто с нацарапанным на ней номером телефона. Я знаю все об этой работе. Но Микки — это другой уровень. Будь я даже в своей лучшей форме, он бы меня уделал. Я настраиваю камеру так, чтоб мне не пришлось двигать телефон, а экран захватывал все окно напротив, и включаю запись. Белая рубашка поло заправлена в те самые черные джинсы, на поясе которых теперь я вижу черный классический ремень, без всяких вырвиглаз блях, типа зайца-плейбоя или хуччи. Он держит на сгибе локтя полотенце и взгляд невольно скользит по его внушительному бицепсу. Я вижу, как белая ткань рубашки облегает его грудные мышцы, от которых глаз не оторвать. Когда он поворачивается спиной и обслуживает столик на другой стороне зала, я понимаю, что ему не нужно ничего засовывать в карман джинс, потому что весь его вид сзади привлекает внимание. Широкие плечи переходящие в узкую талию и, блять... эта его задница, боже! Но дело даже не в том, как он выглядит, дело в самом Микки и в том флере, который его окружает. Он двигается медленно, тем ни менее успевая обслуживать все столики в зоне своей ответственности. А его взгляд, он такой, такой безразличный. Он даже не пытается строить из себя обаяшку, как это делаю я, ему будто абсолютно плевать на всех вокруг. Он едва бросает взгляд на клиентов, у которых берет заказ, и это заставляет всех вокруг хотеть его, хотеть его внимания. Все жаждут, чтоб Микки хотя бы просто заметил их. Он — секс в настоящем его обличии, при этом он недосягаем, неприкасаем, его внимание нужно заслужить и вот уже за два часа моего непрерывного наблюдения никто этого так и не удостоился. У меня щекочет в животе каждый раз, когда я вижу его выходящим из кухни с двумя тарелками в руках. А потом в животе все пульсирует, когда он в очередной раз поворачивается спиной и уходит. Из всех лиц Микки, которые я когда-либо видел, сейчас он больше походит на того школьного хулигана, чем на безвольного воробушка. Я только сейчас понимаю, что его же боготворили все девчонки в школе — эдакий плохиш с ангельским лицом. Я этого не замечал, потому что ненавидел его так сильно. Но, блять, вот это — это мой Микки. Мужчина, которого я действительно хочу. И я сейчас не о сексе, не только о сексе, я хочу его как партнера. Я знаю его, знаю его историю, знаю насколько сокрушительной была его любовь ко мне. А теперь внутри него взросла такая сила, которую я хотел подчинить и которой сам хотел подчиниться. За этими мыслями я допиваю свой кофе и совсем не замечаю, как этот самый мужчина перебегает дорогу и врывается в мое кафе, открывая дверь чуть ли не ногой. — Галлагер, какого хуя?! Тот Микки, которого я знал, действительно умер. Но вот этот, подобно фениксу, как и я сам когда-то, восстал из пепла и руин, воссоздавая точную свою копию, но абсолютно противоположную. Я хотел обе версии Микки. Я, кажется, люблю обе версии...