Прометей Прометея видит издалека

Поджаривая гренки, Поттер с некоторой тревогой гадал, был ли Люпин на самом деле серьёзен, когда предлагал сделать из него оборотня. Может быть, блефовал, но что-то в его интонации наводило на мысль: скажи Геллерт «да» — и Римус вполне мог бы принести Гарри в жертву предпочтениям супруга — пусть и равного. …Тем временем, размышляя, Гарри расставил тарелки. — Доброе утро, — Гриндевальд вошёл в кухню почти бесшумно. — Доброе утро, — Гарри ощущал себя скованно. Геллерт расслабленно прошёл к стулу и сел, с удовольствием вдыхая ароматы еды. Двое начали неторопливо завтракать, продолжая разговор. — Балуешь меня, — Гриндевальд беззлобно усмехнулся, — это было совершенно необязательно. — Может быть, но я снова… в чулане, — пробормотал Гарри. Геллерт заинтересованно уставился на него. — Ну, — сказал Поттер, — я детство провёл с дядей и тётей, они держали меня в маленькой комнатке под лестницей, и я делал всю работу по дому. И теперь я снова — на чужой территории и по чужим правилам. Эта капсула как такой «чулан времени». Вот и привычки вернулись… — Хорошие привычки, — улыбнулся Гриндевальд. — Мне нравится. — Странно… — А именно? — Я думал, ты будешь ненавидеть меня — за то, что тебя заставили... — от чувства неловкости Поттеру сложно было закончить фразу. — Нет, почему же, я только за. — Но... — Гарри недоумевал. — Качественная е... секс возможен только при хорошей совместимости. Я сменил столько партнёров, но никогда и не приближался к цифре хотя бы 60, не то что 93. Просто не мог найти. И тут мне тебя... преподносят. Сам-то ты ненавидишь меня? Поттер покачал головой: он чувствовал себя на редкость умиротворённо. Как если бы все части головоломки, долго не дававшей покоя, сошлись в целостный узор. Это отчасти пугало, ведь если ты живёшь в чулане, то так расслабляться нельзя. **** Через полчаса после завтрака появился Люпин, посмотрел на полностью довольного жизнью Гриндевальда, затем бросил вопросительный и чуть обеспокоенный взгляд на Поттера. Гарри уверенно кивнул, одновременно чувствуя облегчение: оборотень волновался за него, и подозрения постепенно отпускали душу. Люпин попросил их следовать за ним и привёл в небольшое помещение. Одна стена была зачарована: на ней светились семь планет. На изображении можно было различить очертания материков, и планеты постоянно вращались. Перед стеной стояло возвышение, на котором лежал увесистый том с мерцающими страницами. — Это планеты в мирах, с которыми вам предстоит работать, — пояснил оборотень. — Я вас ненадолго покину. Когда он удалился, супруги некоторое время молча смотрели на планеты и Книгу. Геллерт хмыкнул. Гарри повернул голову, взглядом спрашивая, в чём дело. — Гельбус, — бросил тот непонятное слово, а затем пояснил, — я был дружен с неким человеком, которого звали Альбус. Мы думали захватить мир — и создали магический глобус, чтобы отмечать зоны влияния. Я называл глобус Гельбусом — Геллерт плюс Альбус. — Я знаю этого человека, — сообщил Гарри, удивляясь раздражению в собственном голосе. — И в курсе, что это была не дружба. Я ведь относительно тебя из будущего. — Должно быть, ты видел его стариком... нет, не хочу знать. — Ну конечно, — пробормотал Поттер. — Он для меня в прошлом, — мягко сказал Гриндевальд. — Но воспоминания о юности — это важно. Между тем вернулся Римус. Геллерт немедленно закрылся, будто опустив невидимые щиты. — Я хотел предупредить вас, мистер Гриндевальд, — слегка наклонив голову вбок, сказал Люпин. — Книга будет брать у вас много энергии. Естественно, мы сделаем всё, чтобы помочь вам, поставляя лучшую пищу и зелья. И, конечно, вас поддержит энергетика удачного брака. — А что я получу за трату магических сил? — сухо поинтересовался Гриндевальд. Было не по себе от стали в его голосе. Глаза Геллерта пронизывали разноцветным льдом. Гарри понимал, что перед ним — лидер, привыкший к поклонению толпы. Тот, который брал своё и сам решал, что именно будет своим. — Люди будут благоговеть перед магией, которую вы им дадите, — неторопливо объяснил Римус, не пресмыкаясь, но в то же время вкладывая в голос неуловимое почтение. — У них эти чудеса будут вызывать сакральный трепет, как если бы они получили дар от божества. Вы сможете ощущать все эти эмоции, которые станут возносить к вам жители миров, пусть и не ведая, откуда к ним пришла такая благодать. — Что ж, меня это устроит, — подумав, сказал Геллерт. Глаза его блеснули осознанием своей власти. — В таком случае, — произнёс Люпин после удовлетворённого кивка, — следует начать тренировку. Сегодня и завтра вы сможете направить потоки для начала на иллюзию Книги, чтобы примериться. Вынув из кармана волшебные палочки, оборотень вернул их Геллерту и Гарри, а затем достал и свою, чтобы создать прозрачную копию Книги. — Вам следует представить, как миры наполняются магией, сделать вот такое движение — и произнести ключевое слово «восход». Тогда потоки вашей энергии направятся в Книгу. Попробуйте. — Восход, — негромко произнесли супруги — и Гарри ощутил, как откуда-то из его сути бьёт магический родник. Это было, скорее, приятное чувство. Через пятнадцать минут тренировок, активировав потоки несколько раз, Поттер чувствовал такой голод, как будто не ел много часов. Люпин дал Геллерту и Гарри укрепляющее зелье и сдержанно рекомендовал поскорее поесть, чтобы восстановить силы. Супруги отправились на кухню. — Давай приготовим обед вместе. Всё-таки мы в одном чулане, — в улыбке-ухмылке Гриндевальда всё ещё была тяжесть властности, но в то же время Гарри видел, что Геллерт снова простой и — с трудом удалось подобрать подходящее слово — какой-то домашний. — Почисти и нарежь, пожалуйста, — Поттер протянул мужу две картофелины. Вдвоём дело спорилось, и вскоре на плите в небольшой кастрюле кипел изумительно пахнувший суп. Когда они поели, Гриндевальд вполголоса сказал: — И всё-таки невелика честь быть магическим донором. Обыватели даже имени моего не будут знать, чтобы сказать мне спасибо. — Это к лучшему, — горько усмехнулся Гарри, вспоминая благодарность жителей магической Британии. — Когда тебя готовы разобрать на сувениры, ничего приятного. — Может, ты и прав, — согласился Гриндевальд, — этого с меня хватило. Зато какой повод наладить личную жизнь, — и он многообещающе улыбнулся Гарри.