Волчья ягода

      В кармане своего платья Тисс носила волчьи ягоды. Нужно съесть две, чтобы вызвать рвоту. Три — чтобы упасть в обморок. Больше пяти — чтобы умереть.        Она не спешила на встречу к смерти. Знала, что та ждала, раскрыв объятия  — холодные, как горная река, и бездонные, как самое глубокое ущелье. Ее лицо так же красиво, как лунная дорожка на лесном озере, и так же уродливо, как обезображенные огнем тела родителей. Ее глаза — глаза наследного принца, что смотрели на Тисс каждую ночь, когда королевский дворец погружался в сумрак, и лишь огоньки свечей освещали покои.        — Вы боитесь смерти?        — Все ее боятся.        — Это не ответ, — мягко укорил Тай.        Пламя плясало в его темных глазах, тени скользили по светлой коже. Он ждал, когда она скажет то, что он хотел услышать. И Тисс бессовестно лгала.         — Конечно.       Честность — слишком дорогое удовольствие. У Тисс не имелось средств, чтобы заплатить — в ее карманах были только волчьи ягоды, оставляющие сладко-горькое послевкусие. Милостивая смерть.       И она была благодарна судьбе за такую возможность. Дни в грязной камере многому научили — показали, что есть на свете нечто хуже забвения.        Бессилие. Унижение. Рабство.        Хоть руки ее не скованы, она все же не свободна. Прогуливаясь по дворцу, Тисс ловила чужие взгляды, полные презрения и ненависти. Это лучше, чем откровенная жалость тех, кто смотрел, как на приговоренную — ведь они были правы.        Через месяц после первого полёта на драконе Тисс съела шесть волчьих ягод. 

***

      О принцессе Лаимир ходили чудовищные слухи. Дочь второй королевы, она была ребенком, рожденным в дурную ночь. Поговаривали, что королева пожертвовала здоровьем, чтобы родить сына, но вместо долгожданного наследника получила лишь слабую девочку.        Лекари, качая головами, постановили — чрево императрицы более не способно зачать сына. Лаимир стала для матери вечным напоминанием о поражении — отвергнутая, нелюбимая, младшая сестра наследного принца. Дурное дитя.        — Вы умеете колдовать?        Принцесса с лукавой улыбкой повернулась к вошедшей в ее покои фрейлине. Сдержанно поклонившись, Тисс ответила:        — Да, Ваше Высочество. Я обучалась магии много лет.        — А заглядывать в будущее? — как бы между прочим спросила принцесса.        Ее пальцы — тонкие и белые — перебирали флаконы, выстроенные в ряд перед зеркалом. Темное стекло прятало настойки и отвары не только от губительного солнечного света, но и от любопытных глаз. Что хранилось в них? Средства от головной боли или смертельные яды?       — Увы, это умение не подвластно мне, Ваше Высочество.        Лаимир нахмурилась. Она была красива — не той холодной красотой, которой обладал наследный принц, но в ее движениях было что-то пленительное, завораживающее. Густые волосы цвета лесных орехов спускались до талии, светло-зеленые глаза напоминали о весенней траве, подбородок был горделиво приподнят.        — Мой братец сделал вам предложение. Вы согласились?       Тисс не удивилась осведомленности принцессы. Наверняка у нее были и шпионы, и верные воины. Для той, кого считали капризной и слабой, Лаимир была слишком любопытна и остра на язык.        — Вы и сами знаете, что я не могла отказаться. Выбор был невелик: согласие или казнь.        Ладонь принцессы замерла над крохотной шкатулкой, внутри которой прятались секреты и тайны, бережно погладила позолоченную крышку.        — Сколько воинов империи Ро’од захватил Эсшай, леди эя Вэдтри?       — Тысячи.        — Сколько из них добрались до королевского дворца?       — Ни одного.        — Почему же?        — Потому что ваши воины предпочитают смерть плену.        Лаимир встала, приблизилась — мягко зашуршало платье в такт шагам. Ее правая рука была сжата в кулак.        — А вы бы что предпочли?        Тисс вспомнила холод подземелья, мокрое сено и глумливую ухмылку охранника.        — Смерть.        Принцесса разжала кулак. На раскрытой ладони лежала горсть волчьих ягод.        — Две, чтобы вызвать рвоту. Три, чтобы упасть в обморок. Больше пяти — чтобы умереть.        Холодные и округлые ягоды посыпались в руки Тисс.        — Вы хотите, чтобы я умерла? — она подняла взгляд на принцессу, впервые осмеливаясь посмотреть ей прямо в глаза.        Лаимир улыбнулась, но в улыбке было не больше тепла, чем в самой холодной зимней ночи.        — Я хочу, чтобы у вас был выбор. 

***

      Лорд Ша’арнез со Генэш ждал у подножия широкой лестницы, ведущей к холмам, покрытым густыми лесами. В сумерках, опустившихся на землю, можно было разглядеть лишь очертания дракона, сидящего за его спиной — величественное и древнее существо казалось размытым черным пятном.        — Добрый вечер, леди эя Вэнтри, — он выразительно посмотрел на двух воинов, сопровождающих Тисс. — Вы решили взять с собой группу поддержки?       Уязвленная, она колко ответила:        — Вы не хуже меня знаете, что я не могу покидать пределы дворца без охраны.        — На моих уроках в этом нет нужды, — Ша’арнез чуть повысил голос, чтобы стражники услышали. — В присутствии дракона вы вряд ли допустите даже мысль о побеге.        Тисс слабо улыбнулась. Словно почувствовав, что речь зашла о нем, дракон открыл глаза — золотистые, как пламя костров в стылую осеннюю пору. Браслет, чье железо холодило руку, внезапно потеплел.        — Я должна подойти к нему?        — Сначала вы должны поздороваться. Где же ваши манеры, леди эя Вэнтри? — насмешливо поинтересовался Ша’арнез.        Тисс неуверенно посмотрела на огнедышащего монстра, заставила себя сделать несколько шагов вперед.        — Здравствуй, — с трудом проговорила она.        Лорд со Генэш залился бархатным смехом.        — Не с ним, леди эя Вэнтри. Я имел в виду себя.        К щекам прилила кровь. Тисс обернулась, готовая отдать отпор, но тут же замерла — земля дрогнула под ногами, когда дракон медленно поднял голову и раскрыл крылья.        — Посмотрите на него, — тихо посоветовал Ша’арнез. — Он приветствует вас.        Взгляд дракона был осмысленным, полным того, что ей так часто доводилось видеть в отражении — скорбь и злость. Из ноздрей шел пар, блеснувшие в темноте снежно-белые клыки таили угрозу. В тени огромных крыльев Тисс ощущала себя совсем крошечной и беззащитной. Она усилием воли заставила себя стоять на месте, когда дракон вытянул шею, словно собирался обнюхать ее.        Это был тот самый дракон, на котором она должна была прибыть в столицу империи Ро’од. Тот, чей хозяин умер от ее руки. Тисс сглотнула, чувствуя страх. Зверь не выглядел дружелюбным, а его пристальный взгляд вселял уверенность в том, что он запомнил ее.        — Не бойтесь, — подсказал Ша’арнез. — Он не тронет вас.        — Потому что на мне браслет? — спросила Тисс, стараясь говорить как можно тише, чтобы не спровоцировать дракона.        — Да. Вы должны установить связь.        Лорд со Генэш встал вровень с Тисс, почти касаясь ее плеча. Если бы не теплое дыхание дракона, от которого шевелились волосы на голове, она бы сделала ему замечание о недопустимости нарушения личных границ. Но все, что волновало ее в данную минуту — острые клыки, находящиеся в опасной близости.        — Вытяните руку. Только медленно, — добавил Ша’арнез. — Прикоснитесь к нему.        Она нерешительно исполнила просьбу. Ладонь коснулась твердой кожи — прохладной и гладкой, как отполированный волнами камень. Дракон на мгновение прикрыл глаза, будто искал в себе силы, чтобы стерпеть прикосновение, а затем его тело дрогнуло, когти сжались, разрывая траву в клочья. Конечности согнулись, чтобы оттолкнуться от земли — с чудовищным хлопком дракон взмыл в небо, подняв кучу пыли.        Испуганная Тисс отшатнулась в сторону и, запутавшись в подоле, упала. Ша’арнез тут же оказался рядом, протягивая руку.        — Вы не ушиблись?       — Нет, — кое-как ответила Тисс.        Язык не слушался, дыхание сбилось. Она мелко дрожала от ужаса, следя за удаляющимся драконом, чье тело прорвало густую пелену облаков и устремилось к звездам.        — Не расстраивайтесь. Нужно время, — утешительно произнес Ша’арнез. — Вам обоим.        Тисс качнула головой. Браслет на руке теперь был не просто теплым — он обжигал до боли.        — Ничего не выйдет. Я убила его хозяина.        — Лорд Нанталь был отравлен. Леди Тисс, — вместе с церемонностью он отбросил и прежнюю насмешливость. — Вы должны кое-что понять: драконы — не рабы. Они союзники. Думаю, хороший друг вам сейчас не помешает.        Тисс сделала глубокий вдох. Нужно было успокоиться — она и так наговорила достаточно. Лорд терпеливо ждал, пока она приглаживала растрепавшиеся волосы и поправляла платье.        — Почему вы так добры ко мне? — спросила Тисс, стремясь сгладить неловкое молчание.        Ша’арнез снисходительно улыбнулся.        — Не вы одна заинтересованы в перемирии.        — Вы потеряли кого-то? — бестактно поинтересовалась Тисс.        — Все мы кого-то потеряли, леди эя Вэнтри, — уклончиво ответил он. — Нужно приложить усилия, чтобы сохранить то, что осталось. Вы готовы?        Долгожданный мир… О нем мечтали многие, но не Тисс. Она хотела воевать, но меч грубо вырвали из ее рук. И все же — ради Эсшая, ради тех, кого война истощила, выпив досуха, она готова приручить не только дракона.        — Да, — Тисс расправила плечи, стараясь не думать о подарке Лаимир.       Ша’арнез проводил ее до стражи, которая дожидалась наверху. Занятия должны были остаться в тайне — таково условие принца. Никто не должен знать о безумной затее наследника.       Но Лаимир знала. Это беспокоило Тисс. Младшая принцесса в первую встречу показалась избалованной дочерью правителя, но то была лишь маска, которая плотно приросла к коже. В их вторую встречу Лаимир показала истинное лицо — жестокое, амбициозное и своенравное. И если Тай защищал интересы империи, то Лаимир перекраивала собственную судьбу.

***

      Покои, выделенные Тисс, располагались рядом с покоями принца и соединялись между собой смежной дверью, искусно замаскированной драпировкой из тончайшего шелка. Она старалась не думать, кто жил здесь до нее, но близость к спальне будущего правителя недвусмысленно намекала — покои предназначались для фавориток.       Брунга, сидящая у камина, торопливо вскочила на ноги, когда Тисс вошла. Сонное лицо, мятый передник — служанка уснула, пока дожидалась ее возвращения.       — Хотите принять ванну, леди эя Вэнтри? — робко спросила она, разглядывая пятна от травы на платье.       Тисс немедленно устыдилась — что могла подумать Брунга? Леди не пристало разгуливать в подобном виде. Хотя ей ли беспокоиться о слухах, когда во дворце и так все шептались о том, что чародейка из Эсшая околдовала наследного принца?       — Да, пожалуйста.       Пока служанка хлопотала, Тисс рассматривала убранство: инкрустированный золотом столик с зеркалом в медной оправе, изящные ветвистые узоры на стенах, пятистворчатая ширма из шелка, загораживающая глубокую ванну из белого камня. Империя Ро’од всячески демонстрировала свое богатство — в Эсшае комнаты были проще, но казались уютнее из-за обилия живых растений.       — Все готово, — Брунга поклонилась. — Прошу.       Над водой вился белесый пар. Тисс с помощью служанки сняла платье, с удовольствием погрузилась в ванну. Раны и ссадины заныли, приятное тепло окутало тело. Она положила голову на бортик, жестом велев Брунге уйти, закрыла глаза.       Здесь, в империи, все было другим — даже воздух. В королевстве Эсшай пахло медовой сладостью яблок, первоцветом, туманными лощинами и свежей водой. Ро’од же пах пылью, нагретым камнем высоких стен, железом и огнем. Имперцы научились строить высокие башни, проложили водопроводы, создали быстрые и маневренные корабли. Торговля с соседями открыла для них невиданные прежде горизонты, помогла расширить территорию, позволила обучать жителей искусству сражений и науке, читать звездное небо, как карту, и определять стороны света без заминок.       Только одно не покорилось им — Эсшай.       Вода медленно остывала, отдавая тепло камню. Тисс поджала ноги к груди, обхватила колени. Сколько бы она ни терла ладони, кровавые пятна вновь проступали на коже. Убийца или воин — кто она теперь?       Если было отравлено питье летуна, это работа имперцев — никто из эсшайцев в здравом уме не приблизился бы к сумкам, притороченным к седлу дракона. Но если дело в другом? Тисс вспомнила ряд баночек и флаконов, расставленных в покоях Лаимир. Знает ли принц, чем промышляет его сестра? Может, летуна отравил тот, с кем в полночь говорила Фэнуэль?       За размышлениями Тисс не услышала, как отворилась дверь, ведущая в спальню принца. Тихие шаги она приняла за поступь вернувшейся Брунги, и лишь когда посреди вышитого узора на шелковой ширме проступил мужской силуэт, Тисс опомнилась.       — Стойте, — потребовала она. Пальцы сами дрогнули, приготовившись сложиться в знак.       — Я не хотел нарушать ваше уединение, леди эя Вэнтри, — глубокий и мрачный голос принца заполнил тишину комнаты, — но лишь в этот час нас никто не потревожит. Как прошло занятие?       Тисс растерянно уставилась на тонкую перегородку. Достаточно ли хорошо она скрывала ее тело? Собственная нагота вдруг стала ощущаться острее, сердце неистово забилось. Мысль о том, что ее и принца разделяла лишь пара шагов и тонкая ткань, трепетом отозвалась в груди.       — Разве лорд со Генэш не отчитался?       Она попробовала ускользнуть от разговора, но принц оказался настойчив.       — Я хочу услышать вас, леди Тисс.       Говорить с ним вот так, будучи полностью обнаженной, было неприлично и... Волнительно.       — Дракон улетел, — поведала Тисс то, что принц уже наверняка знал. — Лорд со Генэш сказал, что ему нужно время, чтобы привыкнуть ко мне.       Она замолчала, разглядывая кольцо от Веллоры на указательном пальце. Изумруд тускло поблескивал, скрытый под толщей воды. Уцелело ли снотворное? Она совсем забыла о нем.       — Для этого придется чаще видеться с драконом, — подвел черту Тай.       Тисс глубоко вздохнула.       — Да, Ваше Высочество.       — Вы боитесь? — в голосе проскользнул легкий намек на участие. — Чего, леди Тисс? Высоты или драконов?       — И того, и другого, — нехотя призналась она.       Какой же из нее летун, если небо навевало лишь панику?..       — Это хорошо. Страх не даст вам упасть, станет вашим страховочным тросом. Возьмите его под контроль, леди Тисс, или он возьмет вас. И, если уж на то пошло...       Он мрачно добавил:       — Не нужно бояться взлететь, нужно бояться остаться на месте. Если ничего не поменять... Боюсь, ваше королевство будет обречено.