Пятый принц королевства

В этой нескончаемой каменной пустоши о приватности можно было забыть. Но если справлять нужду у всех на глазах они привыкли быстро, то когда Хранитель на очередной стоянке бесцеремонно подмял под себя супруга, у всех троих принцев Эдвира тут же нашлись неотложные дела: обустроить место для ночлега, почистить одежду или сложить в художественном беспорядке обглоданные кости. Вот только уши не заткнёшь. Вздохи, стоны, всхлипы и самодовольный рык получившего своё демона врезались в мозг Дайрина, как раскалённая игла. А хуже всего было то, что в этот момент он сам испытал возбуждение. Дайрин считал, что Иллиталь должен быть обижен и оскорблён таким действием, поэтому, улучив момент, подсел к эльфу и попытался поддержать: — Никто не смотрел на вас… Вот только эльф лишь усмехнулся. — Я уже десять лет как супруг демона и достаточно хорошо знаю Даэ, чтобы понимать: где его блажь, а где необходимость. У демонов публичный секс не считается чем-то неприличным. Наоборот, это демонстрация того, что данный разумный демону не безразличен. Таким способом они обозначают «своё». Не знаю, что спровоцировало пробуждение инстинкта, но есть моменты, когда демону перечить нельзя. И тебе следует об этом помнить. В тот момент Дайрин не совсем понял слова Иллиталя, но этим же вечером, когда он привычно забрался спать под крыло Вишара, демон внезапно начал его гладить. И не где-нибудь, а там, где нельзя. — Вишар, ты чего? — испуганно замер Дайрин. — А что? Я тебя уже несколько дней на шее таскаю и трачу магию, чтобы приготовить тебе ужин и почистить одежду. А мой резерв гораздо меньше, чем у Хранителя. — Я сейчас должен… ты… здесь… Дайрин хотел сказать: «Я не смогу», но потом вспомнил Иллиталя, безропотно пьющего кровь. А ещё то, что Вишар прямо сейчас может выгнать его из-под крыла и оставить спать под открытым небом. И тут же с отчаянием понял, что сможет. Потому что попросту отстанет от группы, если Вишар откажется нести его на плечах. И вынужден будет давиться сырыми жуками, если демон не станет их ему жарить и чистить. От ясного осознания ситуации Дайрин задрожал, а Вишар внезапно прекратил свои домогательства. — Рин, ты чего себе надумал? Я не собираюсь тебя насиловать и делать больно тоже не буду. Я же не дикий демон Инферно! Я родился и вырос в Нарай, как и мои предки. Я нормальный разумный и понимаю Устои. Я даже пел на Меи Не Да! Рин, просто погладь меня рукой. И я тебя тоже поглажу. Тебе понравится, вот увидишь! Самое ужасное было в том, что Дайрину действительно понравилось. Хоть и весь день он страдал морально, но к вечеру понял, что на его состояние братьям как всегда наплевать. Их больше волновали собственные проблемы. Так что на следующую ночь он снова нырнул под крыло Вишара. И даже не возмутился наглой демонической руке. Они шли уже одиннадцать дней. Хотя «днём» это было назвать сложно. Дайрин считал светлые промежутки, которые чередовались с тёмными, вот только их продолжительность была каждый раз разной. Иногда он только начинал уставать, но ещё не собирался проситься на ручки Вишару, а «день» уже заканчивался. Но бывало и так, что Дайрин уже засыпал на плечах демона, а вокруг всё ещё было светло. Из-за этих скачков ему казалось, что не только пространство, но время живёт в домене своей жизнью. Как бы ни затягивала его рутина, но на одну странность Дайрин внимание обратил. Айвер больше не падал без сил после дневного перехода. Но даже не это привлекало внимание. Тот, вдруг, начал заботиться о Тайгоне. Дайрину казалось, что Айвер должен был радоваться слабости конкурента, но вместо того, чтобы бросить позади ослабевшего брата, Айвер, неожиданно подставил ему своё плечо. — Вишар, ты видел?! — в изумлении воскликнул Дайрин. — Айвер сейчас поймал ту многоножку прямо на лету! — Угу, кровь просыпается. — Какая кровь? — не понял Дайрин. — Демоническая, — ответил поравнявшийся с ними Хранитель. — Инферно пробуждает скрытые возможности. Этому есть только одно объяснение. Если основатель вашего королевства был человеком, то его демон, судя по всему, был демонессой! А заодно и матерью королевских детей! И вот сейчас в одном из них древнее наследие просыпается. — То есть, Айвер станет демоном? — удивился Дайрин. — Никогда, — фыркнул Хранитель. — Даже среди смешанных браков ребёнок рождается только одной расы. В мире не существует оборотней-драконов, но дитя оборотня и дракона может быть оборотнем с ипостасью дракона. То есть, ребёнок хоть и принадлежит одной расе, но может нести в себе отличительные черты другой. Вот и с Айвером это происходит. Он — человек, но Инферно обостряет его демонические инстинкты. У него увеличивается выносливость, обостряется скорость реакции, и проявляется подсознательное ощущение свиты! На последних словах Хранитель нехорошо усмехнулся и ушел вперёд. — Свиты? — переспросил Дайрин. — Что это означает, Вишар? — Свита для демона — это приближенные лица, — словно нехотя начал объяснять Вишар. — Не обязательно семья или любовники. Просто те, кто важен по жизни. Но это для нормального демона, того, кто рождён в серединных мирах. То есть, пока у демона всё хорошо, он свою свиту оберегает и лелеет. И свита при нём процветает и наращивает свою мощь. Но когда становится всё плохо, то для дикого демона Инферно свита превращается в стратегический запас еды.       При отсутствии других источников, демон начинает её пожирать. Буквально. Физически. И жрать свою свиту демон начнёт с самых слабых. То есть, чем выше положение в свите, тем позже тебя сожрут. Чем позже тебя сожрут, тем выше шанс, что у демона всё наладится и тебя оставят в живых. — А при чем тут Айвер? — При том, — хмыкнул Хранитель, вновь поравнявшись с Вишаром, — что у его инстинктов выбор небольшой. Иллиталь — мой. Ты помечен Вишаром. На уровне подсознания Айвер понимает, что ни со мной, ни с Вишаром он тягаться не может. Любое наше физическое противостояние обернётся проигрышем для него, а, значит, смертью. Вот и остается один единственный вариант — Тайгон. Только его он может присвоить себе.       Вот только демоническая кровь играет с ним злую шутку. Айвер — человек. Да, у него обострились инстинкты, но нет демонической сути, чтобы сожрать ближнего. Он стал заложником своей крови, но уже проиграл битву за трон. Признав Тайгона свитой — Айвер теперь не сможет его уничтожить. Он отдаст ему корону, а сам станет при нём верным генералом. А в душе так и будет считать, что именно он главный в их спарке! Дайрин взглянул на брата и вынужден был признаться саму себе, что тот изменился. Он стал выше. Если до этого они были равны с Тайгоном в росте, то сейчас Айвер возвышался над ним на целую голову. И он стал заметно шире в плечах, и при этом приобрёл нетипичную хищную грацию. Он не шел, а скользил по камням домена. Не переступал их, а как будто обтекал. Он не смотрел, но ощущал пространство вокруг. Не повернул головы, лишь небрежным жестом выкинул руку в сторону и схватил сливающуюся с камнем песковицу. Просто откусил голову, на ходу снял панцирь и протянул нежное мясо Тайгону. — Жри, давай! Я тебя тащить на себе не собираюсь! — Ну вот мы пришли! — довольно оскалился Даэран. — Нам в тот разлом! — Какой разлом? — Разлом в стене домена! — рыкнул Хранитель. — Голова разумным дана не только для того, чтобы в неё жрать! Раз тут полно дичи, значит, как-то она сюда попадает. Но на входе всегда стоит защита, которая не должна пропускать посторонних. И раз так, значит, где-то стена треснула и именно отсюда идёт поток. Мы почти вернулись! Разлом стены внешне напоминал обычную пещеру. Но стоило им только войти, как вокруг тут же стало темно и жарко. И не просто жарко, Дайрину показалось, что они попали внутрь растопленной печи. В отличие от искусственной пустоты домена, Инферно был полон жизни. Со всех сторон доносились шорохи, шелест и визги. Ноги Дайрина коснулось нечто, опалив не хуже кислоты. Он визгнул, и тут же был подхвачен демоном. Дайрин ничего не видел, но на слух уловил, что Вишар придерживал его одной рукой и при этом что-то с удовольствием жевал. Иллиталь сначала заковыристо выругался, а потом воспрянул духом с непередаваемым восторгом первооткрывателя принялся во что-то кидать заклятиями. — Как долго мы здесь пробудем? — нервно выдохнул Айвер. — Несколько минут, пока я не закрою вход в пустующий домен своей силой, — ответил Хранитель. — Оставлять такую ценность на произвол судьбы — это расточительство. От жары Дайрина повело, но когда он уже был готов потерять сознание, пространство вдруг вспыхнуло и он оказался на полу. На самом обычном гранитном полу, украшенном причудливой мозаикой. — Даэран? — донёсся до него насмешливо-ленивый чужой голос. — Что означает этот твой эпатаж? Что за вид? Что за компания? Откуда ты явился, мой Хранитель? — Из Инферно! — Ты был в Инферно? Что ты там забыл? Показывал супругу свою родину? А зачем еду обратно притащил? Или твой эльф отказался есть человечину?