Глава 10. Потеря дара речи.
27 февраля 2026 г., 15:38
Как только за его спиной сомкнулись тяжёлые двери особняка, Том наложил на себя морок. Это было привычным ритуалом, не требующим особых усилий, но сейчас он действовал почти машинально — мысли витали далеко отсюда. Облачившись в просторные чёрные одежды, которые тяжёлым шепотом струились за ним по каменному полу, он призвал к себе тех немногих, кто был достоин стоять рядом. Тех, кого в магической Британии называли тёмным отребьем.
Они явились по его зову — безымянные завсегдатаи Косого переулка и его тёмных ответвлений. Том слушал их бормотание, их шёпот, полный слухов и домыслов. Они докладывали ему о тех, кто жаждал «развлечений», кто не мог усидеть на месте, кого манила опасность. Том впитывал каждое слово, но его разум уже работал на опережение. Короткая записка, которую он заколдовал появиться в потайном кошельке лучшего аврора, уже летела к цели. Он должен был убедиться, что его люди в Министерстве не вмешаются раньше времени. Идиоты не должны быть спасены — по крайней мере, до того, как он сам не наведёт порядок.
— Ступайте, — его голос, тихий и вкрадчивый, разнёсся под сводами зала. — Держите уши востро, глаза открытыми. Если услышите что-то интересное — я должен знать первым.
Они ушли, шаркая ногами и перешёптываясь, а Том остался в тишине, нарушаемой лишь треском факелов. Оказывается, в новогоднюю ночь в одном из пабов Косого переулка вспыхнула ссора. А следом за ней родился план — дерзкий, глупый и опасный. «Развлечения», как они это называли. Теперь у Тома было хоть какое-то объяснение. Крошечный лучик света в густой тьме неведения.
Он коснулся медальона, вызывая Северуса. Тот должен знать всё — и быть готовым к вопросам. Возможно, он даже согласится обучить Лили окклюменции. Эта мысль кольнула его сильнее, чем он ожидал.
В ожидании Том расхаживал перед троном, пытаясь сжечь нервную энергию, бурлившую в крови. Их встреча с Лили вышла далеко не идеальной. Но то, как она держалась — не выдала его, не дрогнула, сохранила самообладание — это было… многообещающе. Впервые за долгое время Том позволил себе слабую надежду: возможно, у него всё же получится стать отцом своему сыну.
— Мой Лорд, — раздался тихий голос из-под маски.
Северус стоял на коленях, склонив голову в ожидании. Том сделал глубокий, почти неслышный вдох, расправил плечи и вернулся к трону.
— Северус, прошу, садись.
Одним взмахом палочки он сотворил стул — чёрный, с прямой спинкой и жёстким сиденьем, без намёка на уют. Северус опустился на него, сохраняя почтительную позу.
— Сегодня днём произошло несанкционированное нападение на маггловскую деревню, — начал Том без предисловий. — Лили Поттер оказалась там. К счастью, не пострадала. Она предупредила Орден, а твои… товарищи позволили себя арестовать. — Он выдержал паузу, давая словам улечься. — Я хочу, чтобы ты узнал об этом от меня, а не из чужих уст. И ещё… я хочу, чтобы ты предложил ей обучение окклюменции. Книги, уроки — неважно. Она должна уметь защищать свой разум.
За маской Северуса глаза удивлённо расширились, но ни один мускул на лице не дрогнул. Истинный шпион.
— Я предложу ей помощь при нашей следующей встрече, — ответил он ровно.
— Встреться с ней как можно скорее, — приказал Том. Чем раньше Лили получит это оружие, тем спокойнее ему будет спать по ночам.
— Да, мой Лорд.
— Останься. Я буду вызывать остальных.
Северус безмолвно поднялся и отошёл к стене у окна — его любимое место, откуда открывался вид на весь зал. Вечный шпион, вечный наблюдатель.
Том снова коснулся медальона, посылая общий вызов. Своим меченым. Своим Пожирателям Смерти.
Они являлись один за другим — с тихим хлопком трансгрессии, с осторожными шагами, с тревогой в глазах. Никто не знал, зачем их собрали. Каждый падал на колени, бормотал слова клятвы, поднимался и отступал в тень, пока зал медленно наполнялся чёрными фигурами.
Когда хлопки стихли, Том поднялся с трона.
Время выходить на сцену.
— Сегодня некоторые из нас выступили против нас, — произнёс он задумчиво, сложив руки за спиной. Голос звучал тихо, но каждый слог отдавался эхом в мёртвой тишине.
Он позволил этой фразе повиснуть в воздухе, медленно обводя взглядом собравшихся. Он всё ещё не знал точно, кто именно попался. Но он был хорошим актёром. Они поверят, что ему известно всё.
— Шестеро из вас, — продолжил он, и в голосе его проступил холодный металл, — нарушив мой прямой приказ, объединились с отребьем и напали на маггловское поселение. Без причины. Без цели. Ради одного лишь разрушения. — Он позволил гневу просочиться в слова. — И этим они нанесли урон нашей репутации. Нашей истинной цели.
По рядам пробежал лёгкий шепоток, но никто не осмелился прервать речь Лорда.
— Бессмысленное насилие против магглов не приведёт нас к тому, чего мы жаждем. Оно не вернёт нам наши традиции, не воскресит запрещённую магию. А знаете почему? — Вопрос был риторическим, и все это знали. Но он заставлял их думать, искать ответ в собственной голове. — Потому что оно ставит под угрозу Статут Секретности. Оно пугает наших собратьев-магов. Они начинают бояться нас, видя в нас угрозу их собственной безопасности.
В последние месяцы Том не раз жалел, что в своё время использовал старые предрассудки, чтобы собрать армию. Теперь приходилось расхлёбывать последствия. Это было утомительно.
— Если мы хотим изменить общество, — продолжил он, мягко меняя интонацию, — мы должны казаться понятными. Логичными. Разумными. — Он говорил медленно, вкладывая каждое слово в их головы. Сначала нужно изменить их, чтобы затем вместе менять мир. Они всё ещё чтили Магию, но в них сидели эти гнилые предрассудки, эта слепая ненависть ко всему маггловскому. И хотя именно такие люди были ему нужны для восстановления традиций, они же были наихудшими союзниками в этом деле. Ведь им предстояло принять в свои ряды тех, кого они презирали.
Работы было непочатый край.
Он продолжал говорить, вдалбливая ключевые истины, напоминая о клятвах, о верности, о пути к величию Магии.
— Те, кто выступает против моих приказов, пострадают, — начал он финальную часть. — Но мы не можем рисковать тем, что они выдадут имена верных. Мы проследим, чтобы их языки онемели навеки.
Том взмахнул рукой, и маленькие светящиеся огоньки, похожие на болотные блуждающие огни, опустились на плечи тех, кто был нужен для ритуала. Его аврор уже передал список эльфу — тот появился на долю секунды там, где его видел только Том, и исчез, оставив хозяину имена идиотов.
— Те, кого не выбрали, ступайте по домам. Будьте в безопасности. И да благословит вас Магия.
Том видел, как Северус скользнул сквозь толпу и исчез в хлопке трансгрессии. Наверное, отправился к Лили. Том подавил неприятное чувство в груди и повернулся к оставшимся.
— Я черчу круг, — приказал он, доставая палочку. — Вы смешаете травы в чашах — пропорции я укажу. Ты, — он указал на волшебника в маске, — очисти свечи.
Он распределил задания, заставил их выучить песнопения, а сам погрузился в вырезание рун и символов, создавая сложный узор, который направит их магию в нужное русло.
Когда ритуал завершился, и последний Пожиратель Смерти исчез, Том взмахнул рукой, распахивая все окна. Запах палёных волос и дымящихся трав тяжёлым облаком висел в воздухе, въедаясь в одежду, в волосы, в кожу. Но теперь схваченные идиоты никогда и никому не расскажут о Пожирателях Смерти. Магия связала их языки крепче любых цепей.
Лили была права, когда боялась того, что можно сделать с одним-единственным волоском. Именно поэтому у Тома в шкатулке хранился локон каждого из его последователей.
Он устало потёр переносицу. Пора домой. Горячий душ. Хорошая книга. Или, может быть… письмо.
Да, пожалуй, письмо сейчас было важнее.
***
Уговорить Алису, Фрэнка и Августу, что Лили будет в полной безопасности в поместье Поттеров, оказалось той ещё эпопеей. Она любила их, правда. Любила до дрожи, до комка в горле, но порой их забота становилась клеткой с позолоченными прутьями. Создавалось гнетущее ощущение, будто все вокруг знают, как ей жить, лучше неё самой. И никому не было дела до того, что она чувствует, что с ней на самом деле всё в порядке. Том, кстати, тоже спросил — всё ли хорошо, готова ли она аппарацией вернуться домой. Но он… он просто поверил ей на слово. И это было так странно, так непривычно, что Лили до сих пор не могла разобраться в клубке собственных чувств. Если бы кто-то сказал той, прежней Лили, которая только-только с ужасом разглядывала две полоски на тесте, что всё обернётся вот так… она бы рассмеялась. Или разрыдалась. Скорее всего, и то, и другое. Сейчас она стояла в детской, прижавшись лбом к прохладному бортику кроватки, и смотрела, как спит Гарри. Маленький, беззащитный, идеальный. Хочет ли она, чтобы Том был в её жизни? В жизни её сына? Вопрос эхом заметался в пустоте, не находя ответа. Том был остроумным, с ним было легко и… интересно. Но он же создал их. Организацию, в которой нашлись люди, готовые к бессмысленной, слепой жестокости. И да, Том обещал наказать виновных, но в его словах то и дело проскальзывали намёки на то, что насилие может быть… оправданным. В каких-то особых случаях. Лили вздохнула, запустила пальцы в непослушные вихры сына. Интересно, каким был бы Гарри, не прими она тогда то зелье? Если бы она позволила ему унаследовать черты настоящего отца? Волосы, наверное, были бы чуть светлее. Мягче. Трудно представить, каким Том был в детстве. Он вообще когда-нибудь был ребёнком? — Гарри, — прошептала она еле слышно, — что же мне делать, маленький мой? Мир, который ещё недавно казался ей чётко поделённым на чёрное и белое — на тех, кто хочет жить в мире без предрассудков, и тех, кто цепляется за гнилое, тёмное прошлое (и за продажное Министерство в придачу) — вдруг стал зыбким и сложным, как морская гладь в тумане. — Хозяйка. — Эльф появился бесшумно, но его маленькая мордочка выражала такое неодобрение, что Лили невольно обернулась. — Там посетитель у двери. Прогнать? Лили моргнула, выныривая из мыслей. Странно, но теперь, после разговоров Тома о Высших Эльфах, она смотрела на маленькое создание иначе. Неужели это правда? Неужели в этих огромных глазах скрыта память о древнем величии? — Кто там? — спросила она мягко. — Волшебник, который уже приходил. На Йоль, — буркнул эльф, всем видом показывая, что гость этот ему не по душе. — Северус Снейп? — Лили улыбнулась. — Впусти его, пожалуйста. Я скоро спущусь в малую гостиную. Эльф исчез с тихим хлопком, а Лили задумалась. Зачем Северусу являться в такой час? Том рассказал ему о нападении? Или Северус пришёл сам, по старой дружбе, проведать её? А может… его послали? Последний раз взглянув на Гарри, она скользнула в свою комнату, накинула лёгкую мантию и спустилась вниз. Северус стоял у камина, неестественно прямой, и при её появлении резко дёрнулся, словно его застали за чем-то постыдным. — Северус! — Лили замерла на пороге, и вдруг её губы дрогнули в улыбке. — Серьёзно? Ты пришёл сюда в этом? Она обвела рукой его чёрную мантию, бледную маску с серебряным узором, и Северус вспыхнул так, что даже уши стали пунцовыми. — Прости, — выдохнул он, путаясь в длинных полах, лихорадочно расстёгивая пуговицы. Маска глухо стукнулась о паркет. Он явился к ней в облике Пожирателя Смерти. Какая нелепая, опасная беспечность! — Прости, Лили, — повторил он, пряча глаза. — Собрание затянулось… я не подумал, не нашёл времени заскочить домой. Просто отправился сразу сюда. Прости. Взмахом палочки он уменьшил мантию и маску, сунул их в карман брюк. Лили покачала головой. — Северус, ты должен быть осторожнее. Дамблдор пока не следит за мной открыто, но в любой момент может начать. И, подозреваю, он не сочтёт нужным меня предупреждать. Он, может, и считает тебя своим шпионом, но официально об этом никто не знает. А если тебя увидят в этом… прикиде… у него появятся вопросы. Она прошла к маленькому диванчику у камина, где было теплее и уютнее. Северус опустился в кресло напротив. — Ты уже знаешь о нападении? — спросила Лили, усаживаясь с той идеальной, выверенной грацией, которой когда-то научила её мать Джеймса. Та, кто ушла так внезапно и так рано. — Да. — Северус теребил пуговицы на манжете, и это выдавало его нервозность куда сильнее любых слов. — Его речь сегодня… это было похоже на отповедь профессора МакГонагалл, когда мы не слушали на трансфигурации. — Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на тень улыбки. — Ты в порядке? Лили кивнула, разглядывая друга. Он выглядел ужасно. Бледный до синевы, худой до прозрачности. Под глазами залегли тени, словно он не спал неделями. Эта оплошность с мантией — это был не просто случайный промах. Это был крик о помощи, замаскированный под глупость. — Я в порядке, — сказала она мягко. — Я была в чайной, там стояли чары приватности. Отправила сообщение и сидела тихо, пока не подоспел Орден. — Она фыркнула, вспоминая его слова. — Значит, он устроил всем разнос? Прямо как Минерва? — Лили представила Волдеморта с тугим пучком на затылке и очками на носу и едва сдержала смешок. — Занятный образ. Северус, кажется, хотел кивнуть, но не решился. — Он просил меня предложить тебе материалы по Окклюменции, — выпалил он, глядя в пол. — Или обучение. — Окклюменция? — Лили наклонила голову. Щедрость Тома начинала её настораживать. Или это была забота? Попытка защитить её? Или очередной способ доказать свою правоту? — Искусство защиты разума от вторжения, — пояснил Северус, и в его голосе впервые за вечер появилась живость. — От Легилименции. Лили открыла рот, чтобы спросить, но Северус уже читал вопрос в её глазах. — Легилимент — тот, кто умеет читать мысли. Даром или с помощью заклинания. И это не как книгу читать, Лили. Это хаотично, зыбко, это зависит от воли и мастерства того, кто вторгается. Разум не структурирован, он не линеен, его нельзя просто так взять и… прочесть. — Он говорил свободнее, увереннее, и Лили вдруг увидела в нём того мальчишку, с которым когда-то спорила о зельях до хрипоты. А потом до неё дошёл смысл сказанного. — Подожди. — Она подалась вперёд. — То есть есть люди, которые могут залезать в чужие мысли? — Внутри всё похолодело. — Почему я никогда об этом не слышала? — Это редкий дар, — быстро сказал Северус. — И заклинание сложное. Найти в чужом сознании то, что ищешь, нелегко. А если не научиться контролировать свой разум, можно и самому потеряться в чужих мыслях, или сойти с ума от того, что слышишь всех вокруг постоянно. — Ты умеешь, да? — тихо спросила Лили. — И то, и другое? В глазах Северуса вспыхнул тот самый огонь. — Да. Легилимент из меня так себе, а вот Окклюменция у меня врождённая. Сильная настолько, что я могу лгать и Тёмному Лорду, и Дамблдору. — Он запнулся, сдулся, как проколотый шарик. — Именно поэтому они оба… верят, что я шпионю для них друг за другом. — Северус. — Лили подалась к нему. — Я могу тебе помочь? Он выглядел растерянным, словно не понимал, о чём она. — Помочь? Чем? Лили решила зайти с другой стороны. Жалости он не примет. — Расскажи про Окклюменцию. Я смогу защитить свой разум? — Сможешь, — кивнул он. — Я принесу книги. Нужно научиться понимать свой разум, свои мысли. Медитация помогает. — Он помолчал. — Но настоящая защита приходит только с практикой. Когда кто-то пытается вломиться к тебе в голову. Это… не очень приятно. Картинка в голове Лили сложилась. Дамблдору нужен шпион. Северус вызывается. И теперь он выглядит так, будто разваливается на части. А единственный способ научиться защищаться — это позволить кому-то снова и снова вторгаться в твой разум. — Мне нужно быть сильной ради Гарри, — сказала она твёрдо. — Я хочу научиться. Принеси книги, если можешь. И… расскажи про медитацию. Как ты это делаешь? Они просидели на ковре перед камином до поздней ночи. Медитировали, дышали, пытались успокоить мысли. Северус ушёл, бормоча извинения за поздний визит, пообещав прислать книги в ближайшие дни. Лили уснула быстро — день вымотал её до дна. Утром Гарри был липучкой. Видимо, скучал. Лили возилась с ним, когда с утренней почтой прилетел свиток с эмблемой феникса. Приглашение в поместье Лонгботтомов к полудню. — Хочешь к Невиллу? — Лили пощекотала сына. — Нас зовут в гости. Весело будет, а? Гарри радостно заверещал, замахал пухлыми ручками. — Я тоже так думаю. Но сначала — купаться! Визг стал ещё громче. Гарри обожал плескаться. — Вперёд!***
— Лили, милая, всё в порядке, — в сотый раз повторила Алиса, сидя на полу между двумя малышами и горой разноцветных кубиков. — Ты была на месте нападения, ты должна рассказать остальным. А я с радостью посижу с мальчиками. Иди. Всё будет хорошо. Лили глубоко вздохнула, глядя, как Гарри тянет в рот синий кубик. Он будет в безопасности. Никто не знает. Никто даже не подозревает. Только она и Том. — Я скоро, — пообещала она, закрывая дверь. По пути в библиотеку, где должно было проходить собрание, Лили прокручивала в голове советы Северуса. Не смотреть в глаза. Смотреть на переносицу или подбородок. Если много людей — переводить взгляд, можно прикрыть глаза, будто задумалась. Она справится. Она всегда не любила долгий зрительный контакт. В библиотеке было шумно и напряжённо. Грозный Глаз Грюм хмуро взирал на спорящих. — Говорю вам, они не врут, — рычал он. — Аврор, что дежурил ночью, сказал: с ними что-то случилось. Какая-то судорога, припадок. Они не могут говорить о Пожирателях. Вообще. Имя своё назвать могут, но как только дело доходит до деталей — всё, пустота. — А я говорю, притворяются! — взвился кто-то. — Их надо было сразу сюда тащить, а не в Министерство! Их же выпустят! Найдут лазейку! — Не выпустят. — Грюм мотнул головой. — Если б хотели выпустить — уже б выпустили. А они сидят. И Метки у них на руках… Целитель сказал, красные, воспалённые, будто их магию чем-то… пережали. Но это не мы. Они уже были никакие, когда мы приехали. Тут что-то нечисто. Сириус сидел, барабаня пальцами по столу. На Лили он даже не взглянул. Впрочем, она уже привыкла. Он редко навещал Гарри, редко вспоминал о её существовании. — Аластор прав, — раздался мягкий, вкрадчивый голос Дамблдора. — Если бы Волдеморт хотел их освободить, они были бы на свободе. Вопрос в другом: почему он решил их оставить? — Голубые глаза за очками-половинками обратились к Лили, и их взгляд оказался неожиданно тяжёлым. — Лили, дитя моё, вы были там. Уверен, вы видели больше, чем вам кажется. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить. Лили вдруг остро ощутила, что директор смотрит на неё как-то… иначе. Более пристально, что ли. Она скользнула взглядом по стулу — чуть более высокому, чуть более удобному, чем у остальных. Он всегда говорил о равенстве, но эти мелочи… они кричали об обратном. Она опустила локти на стол, уткнулась подбородком в сложенные руки, глядя в полированное дерево. — Я мало что помню. Мы пили чай. Я наложила защитные чары, чтобы мы могли спокойно разговаривать. Там были магглы, пришлось соблюдать осторожность. Статут… вы знаете. — В тишине было слышно только, как пальцы Сириуса выбивают дробь. — А потом начался хаос. Я увидела тёмные фигуры, послала Патронуса. — Воспоминания нахлынули резко, болезненно. Запах дыма, крики, страх. На глазах выступили слёзы. — Сколько человек пострадало? — вырвалось у неё. — Кто-нибудь погиб? Никто не ответил. Лили сглотнула. — Я осталась в чайной. Защищала тех, кто был внутри. Оглушила одного, что пробегал мимо. Мои чары, видимо, сработали — они не заметили нас, прошли мимо. Больше я ничего не видела. — Она выпрямилась, смахнула слёзы. — Хотела бы видеть больше, но чайная стояла в стороне, деревья закрывали обзор. Дамблдор задумчиво хмыкнул. — Может, мы не те вопросы задаём? — подал голос Гидеон. — Они не могут сказать, что они Пожиратели. Но если спросить не кто, а что они делали? Или что планировали? Может, у них клятва какая, что не даёт им выдавать имена? — Или попробовать спросить про прошлые дела, — подхватил Фабиан. Спор разгорелся с новой силой. Лили слушала, переводила взгляд с одного лица на другое, отмечала реакцию, жесты, интонации. Она знала, что произошло на самом деле. Том обещал наказать выступающих. Арест был только началом. Северус рассказал о лекции (Лили снова спрятала улыбку, представив Волдеморта с пучком) и о ритуале. Ритуале, который связал языки пленникам, но защитил остальных. Она промолчала. Ей нужно достать те книги. Понять, правда ли то, что он говорил об эльфах и исчезающей магии. И научиться защищать свой разум. И, пожалуй, усилить чары приватности. Те, что наложил Том, работали безупречно. Когда собрание наконец закончилось — решено было допрашивать пленников по-новому, — Лили быстро поднялась и, лавируя между собравшимися, выскользнула из библиотеки. Сириус даже не поднял головы. Лили в очередной раз порадовалась, что не позволила Джеймсу сделать его крёстным. Одного холодного, равнодушного «друга» в её жизни было более чем достаточно.***
— Спасибо, Алиса, — выдохнула она, забирая у подруги счастливого, чумазого Гарри. — На собрании ничего интересного. Пойманные Пожиратели не могут говорить на некоторые темы. Будем пробовать задавать другие вопросы, может, что и выясним. — И столько времени на это ушло? — удивилась Алиса. Лили пожала плечами, вытирая Гарри слюнявый подбородок — зубки, проклятые зубки. — Много спорили. — Она закатила глаза, и Алиса рассмеялась. — О, это мы умеем. Не пропадай, Лили! Лили улыбнулась в ответ, прижимая к себе тёплого, пахнущего молоком и игрушками сына, и вышла в холодный вечер. Впереди были книги, тайны и, возможно, ответы на вопросы, которые она боялась задавать даже самой себе.
