Again / Снова

========== Глава VI. ==========

1 февраля 1980 года.

В лесу первого февраля царит настоящее зимнее волшебство. Деревья, окутанные мягким снежным покрывалом, стоят как древние стражи, околдованные спокойствием зимнего утра. Мороз покрывает каждую веточку, каждый куст инеем, сверкающим в утреннем свете, словно усыпанным мелкими бриллиантами. Тишина густая и глубокая, как будто лес задерживает дыхание. Только изредка слышно, как с ветки падает снежинка, нарушая этот звенящий покой, словно крошечный колокольчик. Под ногами хрустит снег, каждый шаг будто звучит громче и отчетливее среди этого спокойствия. Ранний свет пробивается сквозь снежные вершины деревьев, мягко освещая узкие тропинки и рассыпая золотистые искры на белом ковре. Лес кажется зачарованным, будто он скрывает в себе тайны зимнего утра. Кажется, что в этом морозном царстве обитают духи зимы, и природа застыла, ожидая, пока солнце полностью разбудит её от зимней спячки. Утро, к сожалению, не принесло ничего хорошего. В замке царила тревожная суета: в коридорах гулко раздавались крики и быстрые шаги стражи и слуг. Сама Королева была зла, как дьявол, срывая раздражение на всех, кто попадался ей под руку. Сегодня был её день рождения, но атмосфера далека от праздничной. Виктория, выйдя из своей скромной комнаты, которую Реджина милостиво предоставила ей вместо холодных подземных камер, осторожно направилась к залу, где, по слухам, бушевала Королева. Она не понимала, что могло вызвать такую бурю в стенах замка, но идти нужно было, несмотря ни на что. Виктория уверенно подошла к массивным дверям, за которыми, судя по звукам, Королева вела очередной строгий разговор со слугами. Постучав, она дождалась глухого приказа войти, и осторожно вошла в зал, полный напряжения. Реджина, с яростью блеснув глазами, взглянула на Викторию, но тут же смягчила выражение лица. — Что за утро, ваше величество? В замке поднялась такая суматоха, будто бы случилось что-то из ряда вон выходящее, — осторожно поинтересовалась Виктория, оглядывая её. Реджина вздохнула, провела рукой по волосам и с каким-то раздражением бросила: — Сегодня у меня день рождения. Виктория ошеломленно замерла, виновато опустив глаза. — Простите, ваше величество... я не знала. Я ничего не подготовила в качестве подарка. Реджина хмыкнула, слегка отмахнувшись и смягчаясь. — Ничего не нужно, Виктория, — она задержала на ней внимательный взгляд и, наконец, добавила чуть тише: — Ты и есть лучший подарок. Слова Королевы повисли в воздухе, как будто сама Реджина только что выдала тайну, о которой даже себе не хотела признаваться. Виктория удивлённо подняла взгляд и, на мгновение колеблясь, спросила: — Мне не послышалось? Я — твой подарок? К чему это? Реджина, уже вернувшая себе привычное спокойствие, ответила с лёгкой улыбкой: — За время, что ты здесь, ты стала для меня хорошим другом. Слова Королевы, казалось, прозвучали искренне, но Виктория невольно помрачнела. Слово "друг" неприятно задело её — оно казалось слишком простым для тех чувств, которые она недавно признала в себе. Её сердце сжалось от лёгкой горечи; такие чувства всегда были чужды ей, ведь в её мире, обычном мире, любовь к женщине была недопустимой. У неё не было ни друзей, ни возлюбленных, и теперь, когда чувства к Реджине вспыхнули ярче, чем она ожидала, слово "друг" стало слишком болезненным. Наконец, стараясь подавить внутреннюю боль, Виктория слегка кивнула и ответила ровным тоном: — Да, ты права, — сказала она, стараясь удержать взгляд спокойным. — Мы, к счастью, стали друзьями. Реджина внимательно посмотрела на неё, будто что-то почувствовав, но промолчала, и только мягкий оттенок грусти скользнул в её глазах, когда их взгляды встретились.

***

Утро начало разгораться яркими красками, но королева, пробуждаясь, была в гневе. Кажется, троих охранников не выдержала её ярость. Виктория, проходя по замку, старалась помочь слугам убирать следы безумия Реджины, вспыхнувшего с небывалой силой. Со вздохом облегчения она наконец удаляется в свои покои. Однако вскоре её спокойствие нарушает белоснежный голубь, появившийся в окне. Словно внутренний голос, он шепчет, что это послание от Белоснежки. Прочитав письмо, Виктория мрачнеет, узнавая о тайных планах – свадьбе Белоснежки и её принца, а также о том, что Белоснежка оказывается беременна. Сердце Виктории сжалось от тревоги: если Белоснежка ожидает ребенка, Реджина непременно явится на их свадьбу с проклятием наперевес. Спустя несколько месяцев эти опасения сбываются. Время, проведенное в молчании с Реджиной, ничуть не облегчило Викторию, узнавшую о злополучном событии от отца Реджины. Королева, не дождавшись своего часа, же начала проводить время с темным магом, который словно тень следил за Викторией и заботливо, порой слишком настойчиво, спрашивал, как у неё дела. Вскоре Реджина наткнулась на письмо от Белоснежки… – Ты… предала меня! – вскрикнула она, разъяренно метая огненные шары в сторону Виктории. Девушка, охваченная страхом, едва успевала увернуться. – Просто послушай! Всё изначально обстояло так, но я не хотела этого, Джина… – в её глазах читалось умоление, и она сделала шаг к Реджине. – Врёшь! Чертовка! – Реджина схватила Викторию за белоснежную сорочку, притянув ближе. – Я же верила тебе… В этот момент Виктория почувствовала прилив смелости. На импульсе она прижалась к королеве и поцеловала её. Поцелуй вышел неожиданным – Реджина, замерев, всё же ответила, притягивая Викторию ещё ближе. Губы королевы казались безумно мягкими и сладкими, словно запретный плод. Но не успела Виктория распробовать этот момент, как Реджина резким движением оттолкнула её и, в недоумении, исчезла за дверью. Сидя на кровати и обдумывая поцелуй, который не покидал её мысли, Виктория почувствовала, как фиолетовый туман окутывал её. Реджина, тем временем, уже насылала проклятие на зачарованный лес и направлялась к замку Белоснежки. Она со злостью отмечала её триумф, хотя, прогуливаясь по улицам Сторибрука, Королева заметила лишь одно отсутствие – Викторию. Это причиняло ей боль, но эгоизм победы и чувство превосходства надежно скрывали ту горечь.

***

Виктория сегодня проснулась удивительно рано. Ей предстояло отправиться в колледж, сдать задолженности и затем поехать на работу. К сожалению, её выбор в профессии оказался не самым удачным: искать девушек для взрослого мужчины для интимной близости оказалось делом не из лёгких. Работа отнимала все свободное время, и у Виктории совсем не оставалось минут на личную жизнь. С трудом встала с кровати, чтобы не разбудить сожителей, Виктория начала надевать вещи, бросая всё необходимое и ненужное в рюкзак. Быстро выбежав из квартиры, она аккуратно закрыла дверь и направилась к колледжу. Дорога заняла всего двадцать минут — и это немало радовало, ведь обычно путь затягивался дольше. Заходя в колледж, она сдала куртку на вахту и направилась на нужный этаж. Как только поднялась, Виктория вошла в кабинет агрохимии и села рядом с друзьями. Коля — парень-гей, забавный и отличник, — был ростом около 165 см, с густыми черными волосами. Рядом с ним сидела Саша — такая же отличница, как и Коля, смешная и заядлая кофеманка. Чуть дальше находилась Алина — пухленькая девочка с молдавским акцентом, который иногда сложно было разобрать. Сегодняшняя пара выдалась ужасной. Виктория с трудом вытерпела её: сначала их отчитывали за пропуски и долги, а затем приступили к новой теме — безумно сложной, но понятной для неё. Пережив занятия, она вновь вернулась в кабинет агрохимии, где уже началась лабораторная работа. После звонка ребята сосредоточенно слушали преподавателя, который рассказывал, что писать и рисовать, и какие материалы нужно изучить для сдачи работы. Но что-то пошло не так. — Слушай, ты какая-то бледная, — заметила Саша, беспокойно глядя на Викторию. — Просто не выспалась, — спокойно ответила Виктория, но в тот же миг потеряла сознание, ударившись головой об парту. Крики разразились в кабинете. Скорая помощь прибыла очень быстро; с ней поехали все, кому было важно состояние Виктории — Коля, Алина и Саша даже успели сбежать с пар. Социальный педагог и куратор тоже присоединились к ним. В больнице Викторию сразу же увезли в неизвестном направлении и попросили группу людей подождать. Спустя несколько часов стало ясно, что Виктория впала в странную кому, на что врачи лишь пожимали плечами — все показатели здоровья были в норме. Преподавателям и одногруппникам разрешили навестить Викторию, но социальный педагог и куратор не знали, как поступить в этой ситуации. У Виктории не было ни родителей, ни близких родственников. Они решили пока что просто промолчать о случившемся, надеясь, что вскоре всё наладится. Несколько дней проходили в напряжённом ожидании. Виктория по-прежнему оставалась в коме, а её друзья чувствовали себя безутешными. Каждый вечер они собирались в больничном холле, где обсуждали всё, что могло бы помочь ей прийти в себя. Коля постоянно искал информацию о том, как помочь людям в таких состояниях, Саша изучала литературу о коме, а Алина пыталась поддерживать атмосферу оптимизма, хотя сама испытывала глубокую печаль. — Мы должны рассказать ей, как она важна для нас, — заявила однажды Саша, глядя на своих друзей. — Мне кажется, она нуждается в нашей поддержке. Давайте соберёмся и напишем ей письма. Может, это поможет ей. — Это неплохая идея, — согласился Коля, ободряя Сашу. Алина, немного колеблясь, решила присоединиться к друзьям. Каждый из них взял бумагу и ручку и начал писать. Виктория всегда умела поддерживать, и теперь они постарались обратить её внимание на то, что они готовы видеть её снова, готовы поддерживать её. Прошло ещё несколько дней, и каждый вечер Коля с Сашей и Алиной поднимались в палату Виктории, оставляя письма у её подушки. Никто из них не знал, читает ли она их слова, но вера в её возвращение придавалась им сил. Тем временем ситуация в колледже становилась всё более напряжённой. Учебный процесс продолжался, но отсутствие Виктории создавало пустоту. Преподаватели старались поддерживать студентов. Коля, Саша и Алина получали поддержку от остальных однокурсников, которые тоже переживали по поводу состояния Виктории.

***

Очередной визит в больницу к Виктории. В этот раз Саша, Коля и Алина пришли не одни — с ними была их верная и добросердечная куратор Елена Викторовна. Она переживала больше всех, даже взяла отпуск ради Виктории. Елена Викторовна поставила стул рядом с кроватью Виктории и тихо села. Та спала, будто погружённая в вечный сон, который медленно отнимал у неё жизнь. Время тянулось невыносимо долго. Все четверо проводили рядом с Викторией каждую свободную минуту. В этот день в палату пришла и Анастасия — бывшая возлюбленная Виктории. Их чувства вспыхнули стремительно и так же быстро угасли, оставив после себя лишь разбитые сердца. Но несмотря на всё, они всё ещё хранили любовь в себе. Возможно, именно ошибки Виктории привели её к нынешнему состоянию. Теперь их было пятеро, и все они ждали самого важного гостя — Юлию Михайловну, социального педагога, которая стала Виктории словно вторая мать. — И долго нам её ещё ждать? — с раздражением спросил Коля, едва сдерживая нервы. Только Юлия Михайловна могла узнать хоть что-то у врачей. — Колечка, она мне написала, что уже подъезжает, — ответила куратор, грустно переводя взгляд с телефона на бледную Викторию. — Вот она, говорит с врачом, — заметила Саша спустя пару минет, указывая на Юлию. — Наконец-то, — с облегчением произнесла Алина, поднимаясь со стула. Анастасия оставалась тихой, словно тень. Её не интересовали разговоры — ей было важно только одно: что случилось с Викторией и что могло привести к такому исходу. Через несколько минут Юлия вошла в палату с мрачным лицом и бумагами в руках. — Они не знают, что с ней. По всем анализам — здорова как бык, — прошептала она зло. — Тогда какого чёрта она в коме?! — раздался голос сзади. Это была Татьяна Анатольевна, преподаватель по ботанике и по совместительству — дочь Елены Викторовны. Все поприветствовали преподавателя. Кроме Виктории. — Без понятия, Тань, — с горечью ответила куратор. Она волновалась не столько из-за возможных последствий, сколько из-за самой девочки. И тут в голову Алине пришла, казалось бы, совершенно безумная идея. — А что, если попробовать поцелуй истинной любви? Ну как в сериале «Однажды в сказке»! — Это звучит глупо. Нет ни магии, ни истинной любви, — раздражённо ответил Коля. — Но если не попробуем, никогда не узнаем! — настаивала Алина. — Только кто это сделает — решать вам. — Очень смешно, Алин. Разве не очевидно, кто должен её поцеловать? — мрачно заметила Саша. — На самом деле, кандидатов двое. Алина права. С Сашей у них были отношения, но с Настей — целая история, — усмехнулась Юлия, глядя на обеих. — А вдруг она никого из них не любила по-настоящему? — задумчиво сказала Татьяна Анатольевна. — Возможно. Но я знаю, к кому у неё точно была слабость, — улыбнулась Алина. — Реджина Миллс. Она просто фанатела от неё! — Её не существует. Это бред, — раздражённо сказала Настя. — А что если вы обе её поцелуете? Не в губы, конечно, это и так понятно, — предложила Таня. — Бред, — вновь раздражённо отозвалась Настя, глядя на любимого преподавателя своей бывшей девушки. — Да ё-моё! Что, просто попробовать слабо? — Таня начинала терять терпение. Её логика была проста: если это ничего не даст — никто не пострадает. Девушки всё же согласились. Первой подошла Саша. Она аккуратно поцеловала Викторию в щеку и тихо сказала: — Мы все тебя ждём... Настя, хоть и с явным скепсисом, тоже поцеловала Викторию. Но, в отличие от волшебных сказок, ничего не произошло. Разочарованная и разозлённая, она вспыхнула: — Я же говорила, это бред! — и вылетела из палаты, будто ураган. — Послушайте... — Юлия Михайловна вглядывалась в лицо Виктории. — Кажется, она уже не такая бледная... — И правда, сработало! — обрадовалась Алина. — Но будто не до конца... Такое ощущение, что не хватает чьего-то поцелуя, — задумчиво сказала Юлия. — Интересно, чьего же? Ведь только Настя и Саша были с ней в нормальных отношениях, — заметил Коля. — Может, у неё был кто-то ещё, к кому она испытывала чувства? — предположила Саша, подходя ближе к кровати. — Алина... Ты думаешь о том же, о чём и я? Помнишь, как она дарила ей цветы... и угощала сладостями при каждом удобном случае? — Коля усмехнулся, глядя на Алину, которая сразу всё поняла. — О да! Я поняла! — воскликнула Алина, явно воодушевлённая. — Но... это будет уместно, пока все здесь? — О ком вы говорите? — с интересом спросила Татьяна Анатольевна. — Вы не поверите, но... — начала Алина, но Коля перебил её: — Мы говорим о вас, Татьяна Анатольевна! — произнёс он с улыбкой. Лица всех трёх преподавателей будто ударило током. — Это шутка?! Моя дочь никогда не поцелует девушку! — воскликнула Елена Викторовна. — Всё, я ухожу. Мне надоел этот абсурд! Она вышла из палаты. За ней последовала Юлия Михайловна. Но ребята не обратили на это особого внимания. Их заботил только один вопрос — почему преподаватель по ботанике всё ещё здесь? — Вы уверены, что это стоит того? А если вы ошибаетесь?.. — неуверенно прошептала Таня.

***

Виктория не понимала, где она. Как она оказалась в этой странной комнате, охваченной огнём? Воспоминания нахлынули на неё, словно буря, прорываясь в сознание. Вот она — на коленях перед Злой Королевой. Та испытывает на ней зелья одно за другим. "Это всё — предсмертный бред", — думает Виктория, не веря происходящему. Румпельштильцхен… Их первая встреча.... Всё выглядит так реально — почти наяву. Но разве это правда? Белоснежка… Её голос.... её просьба… Убить.... Убить Королеву. Прекрасный Принц пытается её отговорить.... но Белоснежка непреклонна. Боль. Жгучая, колющая боль. Голова словно вот-вот взорвётся. Огонь обжигает тело. Генри… Его голос... О её улыбке.... Такой искренней..... Обрывки воспоминаний прорываются в разум, не спрашивая разрешения. Крюк..... Его сын... Лицо — как у Коли.... Странное, тревожное совпадение. Ощущение, будто все пазлы внезапно сложились — впервые за долгие годы. Снова Реджина... Её День рождения.... Фиолетовый туман.... Беременность Белоснежки.... События перепутались. Хронология нарушена. "Так ведь не было в сериале..." — думает она. Но что, если это не сериал? Заклятие.... Громкий всплеск магии.... Поцелуй.... Острая боль пронзает тело. Старые воспоминания всплывают, как призраки. Война.... Призыв.... Бессмертие.... Кто я?.. Отец… Он спас мне жизнь... А потом...? Я убила их… Очередная боль пронзила голову, Пламя все сильнее обхватывало ее тело. Победа в войне… Отстранение от службы… Гречко… Огонь разгорался всё сильнее, казалось, он дышит. Но Виктория чувствовала — она здесь не одна. Кто-то был рядом, тень, чужое дыхание. Присутствие. Ленин… 1992 год ПМР… Сталин… Они ведь умерли за долго до ее рождения... Попытка убийства… Распад СССР… Война 1941 год... Но ведь… она родилась совсем недавно. Как это может быть? Что это за воспоминания? Смерть бабули... Смерть деда... Отец пропал... Я ведь бабушку и деда никогда не знала... Одиночество... Боб... Портал... — Вика?! Как ты сюда попала? - Кричала Белоснежка... но вовсе не она, волосы другие, и она пухлая... — Кто вы?! - Крикнула Виктория, чувствуя что вот вот умрет... — Ты меня не помнишь? - Белоснежка подходит ближе, и смотрит на неё растерянным взглядом. — Я вас не знаю даже... Воспоминания путались, она не понимает кто она и где она... — Ты спишь вечным сном.. - Грустно сказала Белоснежка.. — Его не существует... — Теперь понятно куда ты пропала, но где ты?! — Я не знаю...

***

Темно. Страшно. Где она? Татьяна всё-таки решилась — она наклонилась и поцеловала Викторию в лоб. Осторожно, почти не касаясь. В щёку — нет, тем более в губы — никогда. Для неё это было бы нарушением границ, почти преступлением. В этот момент Виктория резко открыла глаза. — Я должна… Отец… Королева… Я обязана… — её голос был слабым, прерывистым, полным внутреннего напряжения. Для окружающих её слова звучали как бред. — Спокойнее. Что с тобой? — Татьяна стояла вплотную, но Виктория, казалось, даже не замечала этого. — Я обещала… Я должна... — вновь прошептала она, словно не слыша никого вокруг. Коля тут же бросился за врачом. Виктории ввели успокоительное, и вскоре её веки снова сомкнулись. Врач тихо объяснил: — Это, скорее всего, галлюцинации. Такое возможно после сильного стресса или длительной комы. — Всё это... странно, — начала Алина, задумчиво глядя на преподавателя. — Поцелуй истинной любви сработал, но совсем не так, как в сказках. Её поцеловали трое… — Всё, что происходит здесь, кажется мне странным, если честно, — усмехнулась Татьяна Анатольевна. — Я и не думала, что мой поцелуй вообще может подойти. — Я тоже не до конца верил в это, — тихо ответил Коля, бросив взгляд на спящую Викторию. — Что-то она увидела... — задумчиво сказала Таня. — Что-то, что заставило её почувствовать себя обязанной. Как будто она должна выполнить какую-то миссию…

***

Опять эта комната.. Опять Огонь.. Неужели это вечные муки..? — Вика! - Кричала Белоснежка, — Я привела Реджину.. Реджина стояла рядом со Снежкой, для Виктории было странным видеть их вместе, но она не понимала почему. — Где ты .. Скажи мне прошу... - Обнимая Викторию , спрашивала Реджина. — Я не знаю...

***

Не прошло и минуты, как глаза Виктории вновь открылись. Боль пронзала всё тело, будто она только что выбралась из пожара. — Ты снова с нами? Как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросил Коля, обнимая её бережно. — Будто схожу с ума… — прошептала Виктория. — Я видела… горящую комнату. Ту самую, куда попадают те, кто пережил Сонное Заклятие в "Однажды в сказке". Я видела Белоснежку. И Королеву… — Она посмотрела на свои руки. Кожа была покрыта лёгкими ожогами. — Ожоги?.. Значит, я действительно там была… — Сейчас меня уже ничем не удивишь, — вздохнула Таня, и Коля молча кивнул, соглашаясь. — Почему? Разве это не странно? — обеспокоенно спросила Виктория, приподнимаясь в кровати. — Понимаешь, — начала Татьяна Анатольевна, — мы пытались тебя разбудить поцелуем истинной любви. Настя и Саша поцеловали тебя первыми. Твоя кожа порозовела, ты стала выглядеть живее… но ты не проснулась. А потом… потом поцеловала тебя я. В лоб. И ты открыла глаза. — Она замолчала, затем нежно обняла Викторию. — Я так рада, что ты в порядке. — Истинная любовь… — задумчиво прошептала Виктория. — Эти слова звучат так знакомо… — Что ты видела, пока была в коме? — тихо спросил Коля, не скрывая любопытства. — Будто... мои воспоминания, но они раньше были скрыты от меня. Обрывки, образы из разных годов, разных миров… Всё перемешано. Это было так странно… — с опаской поделилась Виктория. В палате воцарилась тишина. Только редкие сигналы медицинских приборов напоминали, что здесь всё ещё больница, а не магическое измерение. — Значит, ты помнишь…что то чего не было.— тихо произнесла Алина, нахмурившись. — Ты сказала что видела Королеву — Да. Странное чувство… как будто я знала её всю жизнь. Как будто часть меня — это часть её мира. — Ты говоришь, как персонаж сериала, — слабо усмехнулся Коля, но быстро посерьёзнел. — Хотя после всего... я уже ничему не удивляюсь. — Ты говорила о разных измерениях, — напомнила Татьяна. — Ты видела что-то конкретное? Виктория задумалась, словно вновь пытаясь вспомнить. Она закрыла глаза, потом открыла: — Был один момент… очень яркий. Старый железный поезд, снег вокруг… Я — в военной форме. Но не этой эпохи. И рядом мужчина — он называет меня "товарищ майор". Я отдала приказ… а потом... — Её голос сорвался. Она сжала простыню в пальцах. — Я видела, как люди умирали. И я понимала, что это связано со мной. Что я... виновата. Тишина снова накрыла комнату, но уже не той тревожной пустотой, а внимательной тишиной — как в момент, когда раскрывается великая тайна. — Мы должны понять, что происходит, — решительно сказала Алина. — Если ты действительно связана с чем-то… дерьмовым, мы не можем это игнорировать. — Нужно узнать, почему именно ты оказалась в таком сне. Что за заклятие это было? И... откуда у тебя эти воспоминания? — добавила Татьяна, теперь уже как исследователь. — А ещё... почему только после её поцелуя ты проснулась, — задумчиво бросил Коля взглядом на Татьяну. Татьяна отвернулась. Лёгкий румянец коснулся её щёк, но она ничего не сказала. Виктория улыбнулась впервые за всё время. — Возможно, мне не всё ещё понятно… Но я хочу узнать правду. О себе. О том, что я видела. И почему в этом мире всё стало похоже на сказку… Только на ту, где никто не знает, каков будет финал. Прошло всего несколько часов с момента пробуждения Виктории, но для всех в палате это время растянулось как вечность. Врач, осмотрев её, был крайне удивлён стабильностью показателей и уже не знал, как объяснить происходящее. Когда солнце за окном начало клониться к горизонту, палата погрузилась в тёплый, золотистый полумрак. Алина достала из сумки старый планшет. — Мы с тобой смотрели "Однажды в сказке", помнишь? — тихо спросила она, — и ты тогда сказала, что каждый персонаж чем-то похож на нас… Виктория улыбнулась. — Я говорила, что ты — как Беллоснежка. Слишком добрая… даже когда не стоит. — А ты? — спросила Таня, — Кем ты была? Ответ Виктории не заставил себя ждать: — Я… Я чувствовала себя как Реджина. Только без магии. И без короны. Но с вечной внутренней войной. Наступила тишина, полная смысла. Внезапно дверь палаты скрипнула, и в комнату заглянул медбрат. В руках он держал старую коробку. — Простите, это оставили у ресепшена. Сказали: "для Виктории". Без подписи, — он поставил коробку на прикроватную тумбу и ушёл, будто ничего необычного не произошло. Коля сразу напрягся. — Это не нравится мне. — Может, это просто кто-то из друзей? — предположила Саша, но голос её дрогнул. Виктория осторожно открыла коробку. Внутри, аккуратно на бархатной ткани, лежала маленькая, старинная книжка с потрёпанным переплётом. Названия не было. Только на внутренней стороне обложки — выцветшими чернилами: "Истина спит во снах. Проснись — и вспомни." Рядом с книгой — одинокий фиолетовый лепесток, будто только что упавший с цветка. Он источал лёгкий, почти неуловимый аромат — что-то между лавандой и пеплом. Виктория взяла книгу в руки. В тот же миг стены палаты дрогнули. Свет стал искажённым. В воздухе повисло напряжение. — Что это было?.. — Коля шагнул ближе. — Мне кажется… она начинает открываться, — сказала Виктория, не сводя глаз с книги. Она держала книгу, как нечто живое. Казалось, она пульсирует в её ладонях. Текст на первых страницах был странным — слова менялись, как будто от её дыхания, складываясь в новые фразы. — Это... волшебная книга? — прошептала Алина, едва касаясь обложки пальцем. — Не знаю. Но она явно не обычная. — Виктория листала страницы, и на каждой из них были фрагменты — обрывки истории, символы, иногда старинные рисунки, напоминающие гравюры из средневековых манускриптов. На одной из страниц вспыхнуло изображение замка, окружённого фиолетовым туманом. Под ним надпись: "Когда три сердца тронуты, четвёртое пробудится". — Это точно из "ОВС", — тихо произнесла Саша. — Там тоже были символы, пророчества... — Но почему это касается тебя? — спросил Коля. — Почему ты? — Я не знаю, — тихо ответила Виктория, — но я чувствую… как будто что-то зовёт меня. Как будто я… должна туда попасть. Как будто это уже происходило со мной. — Думаешь, это портал? — с замиранием в голосе спросила Таня, не сводя глаз с фиолетового лепестка, который вдруг начал светиться мягким светом. В этот момент снаружи раздался сильный хлопок, будто что-то обрушилось. За окнами мелькнуло странное сияние. В больничном коридоре раздались шаги… но не обычные. Глухие, мерные, будто кто-то шёл в тяжёлых сапогах, отбивая ритм. — Кто это? — выдохнула Алина. Дверь в палату медленно открылась… и никого. Только тень, скользнувшая по полу, и запах дыма. Виктория резко обернулась к друзьям. — Нам нужно уйти. Прямо сейчас. Эта книга — ключ. И за ней уже пришли. Коля, не дожидаясь объяснений, схватил сумку со своими вещами. — Тогда пошли. Только скажи — куда? Виктория сжала книгу, и на её обложке проявилась новая надпись: "Зачарованный лес. Там начнётся путь. И закончится сон." Она посмотрела на друзей и слабо улыбнулась: — Видимо, туда.