Again / Снова

========== Глава V. ==========

Виктория бродила по Зачарованному лесу уже несколько дней, всё ещё не веря, что оказалась в этом магическом мире. Лес был полон странных звуков, шёпотов деревьев и таинственных существ, прячущихся за туманом. Она не знала, как найти обратный путь домой и что вообще делать в этом незнакомом мире. Но однажды, когда она шла по узкой тропинке, петляющей среди древних деревьев, перед ней возникла фигура. Она появилась, как будто вынырнула из воздуха, будто материализовалась прямо из теней леса. Это был мужчина небольшого роста, с диковатым блеском в глазах и ухмылкой на губах. Его лицо было странно иссохшим, а кожа казалась золотистой. Он засмеялся, но этот смех был полон безумия, словно сам он находился на грани рассудка. — Ах, наконец-то! — захихикал он, вращая руками в воздухе, будто на сцене. — Вижу тебя, вижу! Вижу больше, чем ты думаешь, о дааа! Виктория остановилась, насторожившись. Его вид был странным, пугающим, но в то же время завораживающим. Она чувствовала, что этот человек не просто сумасшедший странник. Его присутствие, как и его слова, имело глубокий смысл, скрытый за безумной манерой. — Кто ты? — спросила она сдержанно, не желая показать свой страх. — Румпельштильцхен, — проскрипел он, делая глубокий поклон. — О, но ты меня не знаешь, да? Конечно же, не знаешь! А я знаю всё! Знаю о тебе, дорогуша. Знаю, кто ты такая... бессмертная девочка из другого мира! Он резко остановился и посмотрел ей прямо в глаза, его безумная улыбка растянулась ещё шире. Виктория напряглась, услышав эти слова. Откуда он мог это знать? — Ты... ты ошибаешься, — попыталась возразить она, но внутри чувствовала, что её ложь не убедит его. Румпельштильцхен рассмеялся ещё громче. — Ошибаюсь? Нет-нет-нет! — Он помахал пальцем перед её лицом. — Я никогда не ошибаюсь, особенно когда дело касается таких, как ты. Я знаю, что тебя ждёт, что ждёт всех в этом мире. И ты, как и я, не можешь избежать судьбы, моя милая. Его взгляд стал серьёзным, и Виктория ощутила, как холод пробежал по её спине. Он знал слишком много, и это пугало её. — Что тебе нужно? — спросила она, пытаясь понять его намерения. Румпельштильцхен склонил голову, рассматривая её с интересом. — Ничего. По крайней мере, пока, — сказал он, махнув рукой. — Но тебе нужно кое-куда попасть. И я помогу тебе... О, и тебе придётся поверить в магию, потому что сейчас ты переместишься в место, где встретишь тех, кто станет частью твоей судьбы. Прежде чем Виктория успела что-либо ответить, Румпельштильцхен взмахнул рукой, и внезапно её окружило сияние. Воздух сгустился вокруг неё, словно стены магии смыкались, а затем, в один миг, она исчезла. Когда Виктория очнулась, она лежала на земле у подножия большого дуба. Вокруг неё простирались леса, но это было уже другое место. Она медленно поднялась, пытаясь осознать, что произошло. Неожиданно до её слуха донеслись звуки голосов и шагов. Оглядевшись, она увидела лагерь. Солдаты и несколько человек в простых одеждах двигались между палатками. В центре лагеря, под охраной, находились две фигуры — Белоснежка и Принц Дэвид, известные ей лишь из сказок. Виктория замерла, не веря своим глазам. Это были те самые люди, о которых она читала, о которых слышала в детских легендах, но теперь они стояли перед ней — живые, настоящие. Лагерь был военным, и она быстро поняла, что находится во время войны с королевой Реджиной. Спустя несколько мгновений Белоснежка заметила её и подошла. Её лицо было открытым и доброжелательным, хотя и усталым от бесконечной борьбы. — Кто ты? — спросила Белоснежка, внимательно разглядывая её. Виктория попыталась ответить, но её слова застряли в горле. Она не знала, что сказать — всё происходящее казалось таким нереальным. — Я... Виктория, — наконец, вымолвила она, чувствуя, как её голос дрожит. — Я здесь случайно. Белоснежка и Принц обменялись взглядами. В их глазах читалось подозрение, но и сострадание. Они привыкли к тому, что странники оказывались в их лагере, бежавшие от войны и тирании Реджины. — Ты не выглядишь, как местная, — мягко произнесла Белоснежка, но в её тоне была скрытая острота. — Пойдём, я поговорю с тобой наедине. Через несколько секунд Белоснежка отвела Викторию в укромное место, подальше от лагеря. Они медленно шли через лес, когда Белоснежка заговорила. — Ты не похожа на простого бродягу, — сказала она, оглядывая её с головы до ног. — Откуда ты пришла? Виктория знала, что не сможет скрывать правду, но в то же время она боялась открыть слишком многое. — Я... из другого мира, — призналась она, не смея поднять глаза. Белоснежка остановилась, её лицо застыло в выражении удивления. — Из другого мира? — переспросила она. — Это... сложно поверить. Но я видела достаточно магии, чтобы не удивляться. Она внимательно смотрела на Викторию, её глаза сузились, когда она начала замечать что-то странное. Виктория выглядела слишком бледной, слишком необычной. Её движения были изящными, а кожа — холодной, несмотря на тепло вокруг. — Ты... не человек, правда? — осторожно спросила Белоснежка, пристально глядя в её глаза. Виктория вздохнула. Она знала, что больше не может скрывать свою природу. — Нет, не человек, — тихо ответила она. — Я... бессмертная. И моя жизнь длится уже сотню лет. Белоснежка молча кивнула, принимая услышанное. Несмотря на неожиданность, она не проявила страха или отвращения. В её глазах было понимание, как будто она уже не раз сталкивалась с магией и странными существами. — В таком случае, — мягко сказала Белоснежка, — может быть, именно ты поможешь нам победить Реджину. Виктория нахмурилась. Она не понимала, как она, бессмертная, но всё ещё одна, могла как-то повлиять на исход войны между Белоснежкой и  Реджиной. Её собственные силы всегда казались ей скорее проклятием, чем даром. Она провела века, стараясь избегать вмешательства в конфликты людей, чтобы не чувствовать вину за их страдания и смерти. — Я не понимаю, как я могу в этом помочь, — с сомнением произнесла Виктория, покачав головой. — Я... не воин. Я прожила много лет, но стараюсь держаться как можно дальше от подобных конфликтов. Я видела слишком много боли и смерти, и всегда избегала участия в этом. Белоснежка внимательно слушала, её лицо оставалось серьёзным, но она не перебивала Викторию. — Каждый раз, когда я пыталась вмешаться, это приносило только новые страдания, — продолжила Виктория, её голос дрожал от эмоций. — Люди умирали, а я оставалась бессмертной и дальше наблюдала, как всё рушится. Я привыкла быть сторонним наблюдателем, потому что вмешиваться... это слишком больно. Белоснежка нахмурилась, её глаза были полны сочувствия. — Я понимаю, — тихо произнесла она, осторожно подбирая слова. — Но сейчас ты уже здесь. И, может быть, тебе не обязательно быть воином или сражаться на передовой. Возможно, твоё бессмертие и опыт могут помочь нам увидеть другие пути к победе. Мы сражаемся с Реджиной не только мечами, но и разумом. Она коварна, хитра. Но с твоими знаниями, с твоей силой, ты можешь помочь нам одолеть её. Виктория закрыла глаза на мгновение, её разум метался между прошлым и настоящим. Она вспомнила, как уже пыталась избегать войны — как старалась оставаться в стороне во время Второй мировой войны, во время Приднестровского конфликта, но каждый раз мир тянул её обратно, заставляя действовать. Однако в каждом из этих случаев её действия были наполнены болью и местью. Теперь перед ней стояла другая возможность: вмешаться, но не ради мести, а ради помощи людям, которые боролись за свою свободу. — Я... не уверена, что смогу, — честно призналась она, открывая глаза и встречаясь с пристальным взглядом Белоснежки. — Я не знаю своей роли в этом мире, как и не знала её в своём. Может, я не должна была сюда попадать... Белоснежка подошла ближе, мягко положив руку на плечо Виктории. — Никто из нас не знал, кем мы станем. Я тоже не сразу поняла свою роль в этой войне. Но порой судьба делает неожиданные ходы. Мы все находимся здесь по какой-то причине, даже если не сразу понимаем её. Ты бессмертна, Виктория, и это не просто случайность. Возможно, твоя роль в этом мире — гораздо важнее, чем ты думаешь. Виктория смотрела на Белоснежку, её слова проникали в самую глубину её души. Впервые за долгое время кто-то говорил с ней не как с бессмертной странницей, а как с равной, как с тем, кто может изменить ход событий. Но она всё ещё не была уверена в своих силах. — Я боюсь, — тихо сказала Виктория, признавая свои страхи. — Бояться бессмертия странно, я знаю. Но я боюсь, что снова сделаю что-то не так, что мои действия приведут к новым страданиям. Белоснежка взяла её за руку и посмотрела ей прямо в глаза. — Мы все чего-то боимся, — сказала она твёрдо, но мягко. — Даже те, кто ведёт за собой армии. Но страх — это не слабость. С ним можно справиться. И я верю, что ты сможешь найти свою роль в этой борьбе. Мы сражаемся не только за свою жизнь, но и за будущее. Возможно, ты можешь помочь нам понять, как его сохранить. Виктория почувствовала странное тепло, которое исходило от Белоснежки. Её слова дарили ей новую надежду, но сомнения всё ещё терзали её. — Я попробую, — наконец сказала Виктория. — Но я не обещаю, что смогу помочь так, как ты надеешься. Белоснежка кивнула, понимая её тревоги. — Этого достаточно, — тихо ответила она. — Мы будем рады любому твоему решению, Виктория. И с этими словами они вернулись в лагерь, а в сердце Виктории медленно зарождалась новая надежда, что, возможно, в этот раз она сможет найти свою роль и помочь изменить ход истории — не как бессмертная, а как человек, который наконец-то решился на действие. Когда Виктория вернулась в лагерь вместе с Белоснежкой, её мысли всё ещё были полны сомнений. Она не могла понять, почему судьба снова тянет её в эпицентр конфликта. Несмотря на слова Белоснежки о том, что она может сыграть важную роль в борьбе с королевой Реджиной, Виктория чувствовала себя чужой в этом мире. Она почти ничего не знала о тех, кто борется здесь, и, главное, о той, кто стоял во главе зла. — Белоснежка, — обратилась она к ней спустя некоторое время, когда они вернулись к лагерному костру. — Ты говорила о Реджине, как о враге. Но кто она? Почему она стала такой? Я хочу понять, с кем мне предстоит столкнуться. Белоснежка на мгновение замолчала, будто собираясь с мыслями. Её лицо стало серьёзным, и в её глазах отразилась боль воспоминаний. Видно было, что история Реджины была не просто историей врага, а частью её личного прошлого. — Реджина... — начала она тихо, присев на землю рядом с Викторией и опустив взгляд на огонь. — Всё сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Она не всегда была злой. Когда-то Реджина была молодой, доброй девушкой, полной надежд и желаний. Она была моей мачехой и... почти матерью. Виктория подняла брови в удивлении. Её первые мысли о Реджине как о злой и тираничной королеве не совпадали с тем образом, который Белоснежка начала описывать. Мачеха? Добрая девушка? Её слова звучали странно на фоне истории о жестокой королеве, которую все здесь так боялись. Белоснежка продолжала: — Её мать, Кора, была ведьмой, могущественной и жестокой женщиной. Она всегда стремилась к власти и контролировала жизнь Реджины с самого детства. Но Реджина никогда не хотела этого. Она была доброй, мечтала о любви и свободе, мечтала о своей собственной жизни, вдали от матери. Белоснежка на мгновение замолкла, словно вспоминая те далёкие дни, когда всё было иначе. — Однажды, когда я была ещё ребёнком, — продолжила она, — моя лошадь испугалась и понесла меня, когда я каталась по полям. Я была в смертельной опасности, но Реджина спасла меня. Она рискнула своей жизнью, чтобы помочь маленькой девочке, которую даже не знала. С того дня она стала для меня героем, тем, на кого я смотрела с восхищением. Виктория внимательно слушала, не прерывая Белоснежку. История разворачивалась совсем не так, как она ожидала. Реджина была спасительницей? Но что же пошло не так? — Всё изменилось, — продолжала Белоснежка, её голос дрогнул, — когда я, по своей наивности, рассказала Коре, её матери, о том, что Реджина любит одного простого парня — Даниэля. Реджина была влюблена в него, они мечтали сбежать и начать новую жизнь. Но когда Кора узнала об этом, она увидела в этом угрозу для своих планов. Она убила Даниэля на глазах у Реджины, разбив её сердце. Виктория почувствовала холод внутри себя. Она могла представить, какую боль должна была пережить Реджина, видя смерть того, кого любила. Потеря такого важного человека могла изменить кого угодно. — Это стало для Реджины началом её пути к тьме, — продолжала Белоснежка. — Она винила меня за смерть Даниэля, хотя я никогда не хотела этого. Я была лишь ребёнком и не понимала, что моё откровение приведёт к таким ужасным последствиям. После этого Кора выдала Реджину замуж за моего отца, короля. Реджина стала моей мачехой, но её сердце уже было разбито. Она больше не могла чувствовать любовь, только гнев и жажду мести. Белоснежка подняла взгляд на Викторию, в её глазах блестели слёзы, хотя она старалась их сдерживать. — С тех пор Реджина начала превращаться в Злую Королеву. Она посвятила свою жизнь тому, чтобы уничтожить моё счастье и разрушить всё, что я любила. Она пыталась убить меня множество раз, изгнала меня из королевства, вынудила скрываться в лесах. Но это ещё не всё. — Не всё? — переспросила Виктория, не веря, что может быть что-то хуже. — Реджина может наложить проклятие, о нем говорил нам Темный маг, — прошептала Белоснежка, её голос был пропитан отчаянием. — Она планирует разрушить все миры, забрав их магию и сделав всех рабами своей воли. Это проклятие может уничтожить всю магию в нашем мире и отправить нас в другой — в мир, где магии не существует. Это... это её способ окончательно победить меня. Виктория замерла, её разум пытался осмыслить услышанное. Реджина, потерявшая свою любовь, посвятила свою жизнь мести и разрушению. Теперь её цели простирались далеко за пределы обычной жажды власти. Она хотела уничтожить саму магию, лишить всех того, что делало их особенными, и поработить миры. — И ты думаешь, что я как-то могу вам помочь в этой борьбе? — с сомнением спросила Виктория. — Я... не вижу, как моё бессмертие или мои знания могут повлиять на неё. Это ведь магия, а я не волшебница. Белоснежка мягко улыбнулась, хотя её глаза оставались серьёзными. — Виктория, возможно, ты не знаешь всей своей силы. Бессмертие — это не просто долгий срок жизни. У тебя есть опыт и знания, которые могут помочь нам увидеть пути, которые мы сами не можем разглядеть. А ещё у тебя есть сердце, которое не раз пережило боль и страдания. Мы сражаемся не только с магией Реджины, но и с её сердцем, которое давно покрыто льдом. Возможно, ты — тот ключ, который поможет нам понять её и остановить до того, как она уничтожит всё. Виктория долго молчала, раздумывая над словами Белоснежки. История Реджины оказалась гораздо сложнее, чем она ожидала. Она видела в её судьбе отголоски своих собственных потерь и боли. Возможно, именно это заставило её задуматься: стоит ли ей остаться и попытаться помочь этим людям? — Я попробую, — наконец произнесла Виктория, не уверенная, что её силы будут достаточны. — Я не знаю, что смогу сделать, но если это хоть как-то поможет остановить Реджину, я готова попробовать. Белоснежка кивнула, благодарно улыбнувшись. — Это всё, что нам нужно, — тихо сказала она. — Вера и сила — это первый шаг к победе. После долгого разговора с Белоснежкой Виктория пыталась осмыслить услышанное. История Реджины была настолько сложной и полной боли, что у неё возникло ощущение, будто она смотрит на отражение своего собственного прошлого. Потеря любимых, жажда мести и одиночество — всё это было знакомо Виктории, хотя её путь был иным. Она ещё не знала, как могла бы помочь в борьбе с Реджиной, но чувствовала, что её бессмертие и опыт могут сыграть важную роль. Когда они вернулись к лагерю, тишина леса нарушилась тяжёлыми шагами, направляющимися к костру. Это был Прекрасный Принц — Дэвид. Его лицо было решительным, взгляд сосредоточен. Он быстро подошёл к Белоснежке и Виктории, явно обдумывая что-то важное. — Я придумал план, — резко начал он, без предисловий. Его голос был глубоким и уверенным, но в нём чувствовалась внутренняя тревога. Белоснежка внимательно посмотрела на него, а Виктория настороженно нахмурилась. Она знала, что в этом мире решения принимались быстро, особенно в такие трудные времена, но этот внезапный приход Прекрасного Принца означал, что план будет непростым. — План? — переспросила Белоснежка, её взгляд стал настороженным, как будто она уже догадывалась, что Дэвид задумал нечто рискованное. — Да, — кивнул Принц. — Мы все знаем, что Реджина сильна не только своей магией, но и хитростью. Прямое столкновение с ней может закончиться гибелью для нас. Она слишком опасна, и я уверен, что нападение в лоб не принесёт победы. Но есть другой путь. — Он перевёл взгляд на Викторию, его глаза загорелись новым огнём. — Ты, Виктория, можешь стать нашим ключом к победе. Виктория замерла, не понимая, к чему ведёт Прекрасный Принц. — Я? — спросила она недоверчиво. — Но я же сказала, что я не воин и не волшебница. Я не знаю, как справиться с Реджиной, тем более в такой сложной ситуации. Дэвид улыбнулся, но его улыбка была серьёзной и слегка напряжённой. — Да, ты не воин, но у тебя есть нечто гораздо более ценное — твоя загадочность. Реджина не знает тебя. Ты чужая для неё, но это именно то, что нам нужно. Она всегда ищет тех, кого можно использовать, и если ты сумеешь втереться к ней в доверие, то сможешь стать для неё незаменимым союзником. А потом, когда она будет меньше всего этого ожидать... ты сможешь её обезвредить. Виктория ошеломлённо смотрела на Прекрасного Принца. Его слова казались абсурдными. Она — шпион? Предатель, который войдёт в доверие Реджины только для того, чтобы предать её? Но как она сможет справиться с этим? И, главное, не слишком ли это опасно? — Подожди, — вмешалась Белоснежка, её лицо тоже выражало обеспокоенность. — Ты предлагаешь отправить Викторию к Реджине? Это слишком опасно, Дэвид. Реджина может быстро раскрыть её намерения и убить. Это слишком рискованно. Принц посмотрел на свою жену, его взгляд был твёрдым. — Я знаю, что это риск, — тихо произнёс он, — но у нас нет другого выбора. Если мы не попытаемся использовать этот шанс, Реджина вскоре наложит своё проклятие, и всё, что мы знаем, исчезнет. Мы не можем позволить себе действовать медленно. Нам нужна стратегия, которая сработает, и Виктория может стать нашим ключом. Её бессмертие защитит её от некоторых опасностей, а её происхождение из другого мира сделает её неприметной для Реджины. Виктория почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она не знала, что сказать. План Прекрасного Принца был опасным и требовал от неё огромной ответственности. Она должна будет притворяться, играть роль, которую никогда раньше не играла, и всё это ради того, чтобы предать женщину, чья история так резонировала с её собственной. — Я не уверена, что смогу это сделать, — наконец, произнесла Виктория, её голос был полон сомнений. — Как я смогу завоевать её доверие? И как я смогу предать её, зная её боль? Прекрасный Принц посмотрел на неё с пониманием, но его лицо оставалось решительным. — Я понимаю, что это трудно, — сказал он мягко. — Но мы все здесь боремся за своё будущее. Реджина выбрала путь тьмы, и если её не остановить, она уничтожит всё. Мы не просим тебя сделать это бездумно. Мы знаем, что твоя задача будет сложной, но ты — наш единственный шанс. Ты можешь войти в её мир, стать частью её круга. Возможно, она даже увидит в тебе что-то знакомое, что-то родное. Но когда настанет момент, ты сможешь её остановить. Белоснежка кивнула, хотя в её глазах всё ещё читалось беспокойство. — Я поддержу тебя, если ты решишь принять этот план, — сказала она, положив руку на плечо Виктории. — Но это твой выбор, Виктория. Ты должна решить, готова ли ты на такой шаг. Виктория почувствовала, как её разум разрывается между страхом и долгом. План был опасным, и она не могла гарантировать, что у неё получится. Но она понимала, что Прекрасный Принц прав — у них не было времени на долгие размышления. Проклятие Реджины грозило уничтожить всё, что они знали, и если она могла хоть как-то помочь предотвратить это, то, возможно, она должна попробовать. — Я... — Виктория вздохнула, собравшись с мыслями. — Я попробую. Но я ничего не обещаю. Я не знаю, смогу ли предать её, зная всё, что она пережила. Принц кивнул, его лицо осветилось благодарностью. — Это всё, о чём мы просим, — сказал он. — Ты будешь действовать на свой страх и риск, но мы будем здесь, готовые помочь тебе в любой момент. Ты не одна. Белоснежка обняла Викторию, её глаза выражали поддержку и надежду. — Мы верим в тебя, Виктория, — прошептала она. — Ты сможешь это сделать. Виктория стояла среди них, ощущая тяжесть своего решения. Ей предстояло войти в мир Реджины, стать частью её жизни, и когда настанет момент — попытаться остановить её, прежде чем проклятие обрушится на этот вроде бы чудный мир.

***

Прошло несколько недель с тех пор, как Виктория согласилась на опасный план Прекрасного Принца. Она долго раздумывала над своим решением, понимая, насколько рискованной была её миссия. Предательство, даже ради благих целей, казалось ей непосильной ношей. Но время шло, и Виктория осознавала, что если она ничего не предпримет, то Реджина наложит проклятие, которое разрушит весь этот мир. Виктория решилась. Она знала, что Реджина всегда настороже, её замок охранялся стражей, и попасть туда просто так было невозможно. Она спланировала свою "поимку", делая всё возможное, чтобы привлечь внимание королевских солдат. В одной из деревень, контролируемых Реджиной, она устроила небольшую сцену, зная, что её обнаружат и доставят к Королеве. План сработал. Королевская стража заметила её и, не долго думая, вырубила её чем-то тяжёлым и неизвестным. Виктория успела лишь почувствовать резкую боль в голове, прежде чем потерять сознание. Когда она очнулась, её окружали стены тёмного подвала. Её руки были крепко связаны, а в воздухе стоял запах сырости и плесени. Виктория огляделась, её голова ещё кружилась, но сознание возвращалось быстро. Она не знала, сколько прошло времени с момента её поимки, но знала одно — её миссия началась. Теперь всё зависело от её способности притворяться и играть свою роль. Где-то через пару часов тяжелая дверь подвала скрипнула, и внутрь вошли двое стражников. Молча они схватили её и, не обращая внимания на её сопротивление, потащили по коридорам замка. Виктория чувствовала, как внутри неё растёт напряжение. Она знала, что скоро встретится лицом к лицу с самой Реджиной — женщиной, чьё имя наводило ужас на весь Зачарованный лес. Когда её привели в тронный зал, первое, что она заметила — это красота Реджины. Королева сидела на троне, её осанка была идеальной, словно выточенной из камня. Её кожа была безупречно гладкой, словно фарфор, а волосы — чёрные, как ночь, каскадом спускались по её плечам. Глаза Реджины, яркие и проницательные, были глубокими, словно в них скрывались все тайны этого мира. Её губы, изогнутые в высокомерной полуулыбке, манили и пугали одновременно. На ней было шикарное платье из черного бархата, которое подчёркивало её идеальную фигуру. Она выглядела как воплощение силы и красоты, но в её взгляде чувствовалась холодная, жестокая решимость. Виктория, несмотря на все свои старания оставаться хладнокровной, не смогла удержаться от комплимента. — Ты... невероятно красива, — тихо произнесла она, не отрывая глаз от Королевы. Реджина, словно не услышав её слов, сначала смерила её холодным взглядом, а затем резко фыркнула, её губы изогнулись в издевательской усмешке. — О, комплименты? — произнесла она с явным презрением. — Ты думаешь, что это поможет тебе избежать того, что тебя ждёт? Глупая девчонка. Её голос был пропитан высокомерием и насмешкой, но за этой насмешкой скрывалась нечто более опасное — подозрительность. Виктория почувствовала, что Королева не просто жестока, но и крайне осторожна. Реджина поднялась с трона, её движения были грациозными и завораживающими, как у хищного животного, готового к нападению. Она медленно подошла к Виктории, её взгляд не отпускал девушку ни на секунду. Виктория чувствовала, как напряжение растёт, но старалась сохранять спокойствие. — Кто ты такая? — спросила Реджина холодным голосом, обойдя Викторию кругом. — Откуда ты взялась? И самое главное... где Белоснежка? Последний вопрос прозвучал как угроза. Виктория знала, что именно этот вопрос будет ключевым. Она была готова к тому, что Реджина потребует информации о Белоснежке, и ей предстояло убедительно сыграть свою роль, не раскрыв правды. — Меня зовут Виктория, — начала она, её голос был тихим, но уверенным. — Я пришла издалека, из мира, о котором ты, возможно, даже не слышала. Я не знаю, где Белоснежка, и меня это не интересует. Я не союзник твоих врагов. Меня бросили в этот мир, и я просто пытаюсь найти своё место. Реджина остановилась напротив неё, её глаза сузились. Она пыталась прочитать Викторию, понять, насколько она честна в своих словах. — Ты ждёшь, что я тебе поверю? — произнесла она с ледяной усмешкой. — Ты появилась здесь, когда моя война против Белоснежки в самом разгаре, и хочешь сказать, что тебе нет до этого дела? Виктория знала, что её слова могут вызвать недоверие, но она старалась не выдавать себя. — Я никогда не видела Белоснежку, — продолжила она. — У меня нет причины ей помогать. Я не ищу войны, я просто хочу выжить в этом мире. Реджина подошла ближе, её лицо было всего в нескольких дюймах от лица Виктории. Королева изучала её, как хищник, который не уверен, стоит ли нападать. — Что ж, — прошипела она, медленно отступая. — Возможно, я найду для тебя применение. Ты — интересная находка, Виктория. Но не думай, что я тебе верю. Реджина вернулась на свой трон, её лицо снова стало холодным и непроницаемым. — Запомни одно, — добавила она, её голос звучал грозно. — Если ты окажешься предателем или решишь встать на сторону Белоснежки, я уничтожу тебя, независимо от твоего происхождения. Виктория кивнула, стараясь не выдать своего внутреннего напряжени. Реджина не могла отпустить подозрения, которые зародились в её голове с первой встречи с Викторией. Что-то в этой девушке казалось ей странным, необычным — и, возможно, опасным. Когда Виктория согласилась служить ей, королева сразу решила, что её новая подчинённая должна пройти проверку. Однако Реджина не собиралась просто наблюдать за ней — она решила провести свои собственные эксперименты. Сначала Викторию посадили в холодную камеру под замком. Реджина поручила своим алхимикам и магам приготовить несколько новейших зелий, чтобы проверить, как они подействуют на Викторию. Учитывая её загадочное происхождение и тот факт, что Реджина ничего не знала о ней, это казалось разумным шагом для Королевы. Викторию привязали к деревянному столу в одной из магических лабораторий замка, где по стенам висели всевозможные колбы, странные жидкости и амулеты. Стражники следили за каждым её движением, хотя девушка оставалась спокойной. Она понимала, что Королева не собирается отпускать её без проверки. — Начнём, — холодно сказала Реджина, взмахнув рукой, давая алхимикам знак. Один из слуг принес первое зелье — густую синюю жидкость в крошечном флаконе. Реджина сама взяла флакон в руки, с интересом взглянув на его содержимое. Затем она заставила Викторию выпить зелье, ожидая быстрых изменений. Обычно эти зелья действовали мгновенно, вызывая паралич, боли или трансформации. Однако, к удивлению Реджины, с Викторией ничего не произошло. Королева нахмурилась, затем схватила другое зелье — зелёное и сверкающее. Ещё один глоток, ещё одно ожидание... но опять безрезультатно. Виктория сидела спокойно, её глаза были полны смятения, но тело оставалось в норме. — Что за... — прошипела Реджина, резко вставая. — Твои зелья не работают, — спокойно сказала Виктория, всё ещё не понимая, почему её тело не подвержено магическим воздействиям. Королева оглянулась на своих слуг, но их лица выражали такое же удивление, как и её собственное. Всё пошло не так, как она планировала. Реджина, видимо, ожидала, что Виктория будет либо мёртвой, либо покорной, но вместо этого она оказалась недоступной для магии. В этот момент из тени в углу комнаты появился знакомый силуэт, и едва слышимый смех раздался по всей лаборатории. Румпельштильцхен, как всегда появляясь неожиданно, вступил в комнату с озорной улыбкой на губах. — О, Реджина, — проговорил он насмешливо. — Как же я люблю видеть, когда твои планы не срабатывают. Реджина сразу же напряглась, но старалась сохранять холодный внешний вид. Она посмотрела на Румпеля с раздражением. — Что ты здесь делаешь? — резко спросила она, сжав кулаки. — Это моя лаборатория и мой эксперимент. Румпель, как всегда, не обращал внимания на её гнев. Он медленно подошёл к ней и передал свиток, который вынул из своей одежды. — О, не волнуйся, дорогуша. Я пришёл не ради твоих неудач, хотя они всегда забавны. Просто принёс тебе это. — Он протянул свиток, и Реджина резко вырвала его из его рук. Виктория молча наблюдала за их диалогом, её сердце билось быстрее, но внешне она сохраняла спокойствие. Она уже знала, что Румпельштильцхен — это фигура, полная тайн и интриг, и его появление означало, что игра между ним и Реджиной ещё далека от завершения. — Знаешь ли ты, кто перед тобой, Реджина? — спросил Румпель, его голос был полон скрытой угрозы. — Эта девушка не просто любопытный объект для твоих опытов. Реджина нахмурилась, и в её глазах появилось раздражение. — Не будь смешным, Румпель, — фыркнула она. — Я знаю, что она — не обычный человек, но это не значит, что она важна. — О, но ты ошибаешься, — протянул Румпель, его глаза сверкнули хитрым огоньком. — Виктория... бессмертна. А ещё у неё есть кое-что более интересное. Она теперь не просто бессмертная, она вампир. И поэтому твоя магия не действует на неё. Реджина сначала замерла от удивления, а затем в её глазах вспыхнула злость. Она повернулась к Виктории. — Вампиризм? — прошипела она. — Значит, ты даже не человек? Виктория ничего не сказала, только сжала губы. Реджина начала осознавать, что её новый "объект" для экспериментов оказался гораздо более сложным и опасным, чем она думала. Но вместо того, чтобы отступить, её гнев только усилился. Она не любила, когда её планы разрушались, и теперь она чувствовала, что должна доказать своё превосходство. — Так ты думаешь, что это тебя защитит? — усмехнулась Реджина, её голос был полон ненависти. — Мы посмотрим, на что ты способна. Но прежде чем Реджина успела продолжить, Румпель заговорил снова: — Реджина, дорогая, я бы на твоём месте не тратил время на бессмысленные игры. Но если тебе так хочется... — Он ухмыльнулся и внезапно исчез, оставив комнату в полной тишине. Оставшись одна с Викторией, Реджина впала в ярость. Её глаза вспыхнули магическим огнём. — Раз твой вампиризм делает тебя невосприимчивой к моим зельям, я найду другой способ испытать тебя, — злобно произнесла она. С этими словами Реджина подняла руки, и магический поток воздуха подхватил Викторию, подняв её над землёй. Девушка почувствовала, как её бросают вверх, а затем вниз, словно куклу, но каждый раз её тело оставалось невредимым. Королева пыталась сбросить её с высоты, ударить о стены или поджечь магическим огнём, но ничего не сработало. Её недавно обретённый вампиризм защищал её. Несмотря на всю жестокость испытаний, ни одна царапина не появлялась на её коже. Реджина снова и снова пыталась уничтожить её, но Виктория оставалась целой, и это только разжигало гнев Королевы ещё сильнее. — Как?! — в ярости воскликнула Реджина, её лицо исказилось от гнева. — Как ты можешь выживать?! Виктория тяжело дышала, но смотрела на Реджину с холодным спокойствием. — Я бессмертна, — тихо произнесла она. — И не важно, сколько раз ты попытаешься меня уничтожить — это ничего не изменит. Реджина подошла ближе, её лицо стало хищным, но за этой яростью скрывалась растерянность. Виктория поняла, что Королева не знала, как справиться с тем, кто не поддаётся её магии. Но Виктория знала, что её мучения на этом не закончатся. Прошёл месяц с тех пор, как Реджина прекратила свои жестокие эксперименты над Викторией. Сначала королева пыталась уничтожить её всеми доступными средствами — магией, зельями, даже пытками. Но Виктория оказалась невосприимчивой к этим попыткам благодаря своему бессмертию и недавно обретённому вампиризму. Со временем Реджина осознала, что всё это бессмысленно. Виктория не только не могла быть убита, но и оказалась человеком, который оставался рядом и не предавал, несмотря на жестокие испытания. Виктория стала для Реджины тем, кого та не ожидала встретить — надёжным спутником, хоть и без особой роли в делах Королевства. Постепенно между ними установились тонкие нити понимания. Реджина, привыкшая к одиночеству и предательствам, начала замечать, что Виктория не уходит и не боится её. Это ощущение, быть может, впервые за долгие годы заставило Реджину почувствовать себя немного иначе. Они стали проводить время вместе, особенно когда Королеве было одиноко, а такие моменты происходили всё чаще. В один из таких вечеров, когда ночь уже поглотила замок, и звёзды едва освещали тёмное небо, Реджина и Виктория сидели в покоях Королевы, выпивая вино. Огонь в камине мягко потрескивал, освещая комнату тёплым светом. Реджина, обычно строгая и надменная, теперь казалась расслабленной, её взгляд был мягче, а улыбка, пусть и сдержанная, выглядела не такой уж холодной, как раньше. — Ты знаешь, Виктория, — заговорила Реджина, слегка покачав бокал в руках, — ты оказалась сильнее, чем я ожидала. Я думала, что все твои тайны окажутся просто очередной игрой судьбы, но теперь вижу, что в тебе есть нечто большее. Виктория улыбнулась, но её взгляд был серьёзен. Она начала чувствовать, что Реджина, несмотря на всю свою тёмную сторону, была глубоко одинока. Власть и сила не приносили ей счастья — только боль и страдания. — А ты оказалась не такой, как я думала, — тихо ответила Виктория. — За этим жёстким фасадом скрывается много боли, не так ли? Реджина фыркнула, хотя в её глазах промелькнуло что-то более искреннее, чем обычно. — О, ты не представляешь, сколько. Они выпивали, обсуждали жизнь, магию, потери и предательства, которые сопровождали обеих. Постепенно разговор стал более откровенным, и Виктория начала чувствовать, что может доверять Реджине. В какой-то момент она поняла, что готова рассказать историю о своём бессмертии — историю, которая давно томилась в её душе. — Знаешь, Реджина, — начала Виктория, отложив бокал в сторону и глядя на Королеву, — ты спросила меня, как я стала бессмертной. Я думаю, что пора рассказать тебе правду. Реджина с интересом посмотрела на неё, поставив бокал и повернувшись всем телом к Виктории. — Я слушаю. Когда Виктория поведала Реджине историю своего бессмертия и рассказала о том, как была смертельно ранена бомбой на поле боя, Королева нахмурилась. На её лице читалась смесь любопытства и недоумения. Для жительницы Зачарованного леса подобные вещи, как бомба или даже само представление о современном оружии, были непонятны и чужды. Здесь магия и мечи решали исход войн, а не технология. Реджина, как всегда, была проницательной и не собиралась оставлять этот вопрос без объяснений. — Бомба? — с недоверием переспросила она, её тёмные глаза блеснули холодным огнём. — Что это за странное оружие? И как оно может убить тебя с такой силой? Ты говоришь о вещах, которые мне непонятны. В нашем мире таких вещей не существует. Виктория вздохнула, понимая, что ей придётся объяснить разницу между мирами, и насколько далеко их технологии ушли вперёд по сравнению с магическими реалиями, в которых жила Реджина. — Да, ты права, — начала Виктория, её голос был спокоен и мягок, но в нём чувствовалась напряжённость. — В мире, откуда я пришла, нет магии. Но там существуют другие способы разрушения и войны. Бомба — это оружие, созданное людьми. Это предмет, наполненный взрывчатым веществом, который при взрыве может уничтожить всё вокруг. Оно создаёт огромный взрыв, разрушает здания, уничтожает солдат, оставляет после себя только пепел и разрушения. Реджина вскинула брови, её взгляд оставался холодным, но в нём появилась искра интереса. — Оружие, способное уничтожать целые армии... и без магии? — она на мгновение задумалась, её тон стал немного мягче, но всё ещё полный недоверия. — И ты говоришь, что оно просто "падает" с неба? Каким образом это вообще возможно? Виктория улыбнулась, понимая, что для Реджины это звучит как абсурдная и невозможная реальность. Здесь, в Зачарованном лесу, магия и мечи были главным оружием, и идея использования технологий для уничтожения казалась Королеве нереальной. — Не совсем так, — мягко поправила её Виктория. — Бомбы могут сбрасывать с самолётов — это машины, которые летают по воздуху. В нашем мире самолёты могут пролетать огромные расстояния и нести на себе оружие, способное разрушать целые города. Представь себе магию, которая не требует заклинаний, но которая при этом способна уничтожать с такой силой, что ничто не может её остановить. Это оружие настолько разрушительное, что его последствия не остановить даже магией. Реджина медленно покачала головой, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное. — Твой мир, Виктория... он кажется гораздо более жестоким, чем наш. Без магии люди, кажется, нашли способы уничтожать друг друга ещё быстрее. — Именно так, — кивнула Виктория. — Наш мир не был избавлен от страданий, как и твой. Но в нём нет чудес, только наука и техника, которые позволяют нам создавать оружие, способное разрушать не только города, но и жизни тысяч людей в одно мгновение. Магия может быть коварной и опасной, но она управляется разумом. В нашем мире, когда дело доходит до войны, это просто разрушение ради разрушения. Реджина молча сидела, её лицо снова приняло привычное холодное выражение, но в её глазах мелькнуло нечто похожее на сочувствие. Она была женщиной, пережившей боль и утраты, и понимала, что война — независимо от того, ведётся ли она с помощью магии или технологий — всегда приносит страдания. — Твоя история... заставляет меня задуматься, — тихо произнесла она, переводя взгляд на огонь в камине. — Возможно, наша магия не так уж и опасна по сравнению с тем, что ты видела. Но я всё ещё не понимаю, почему ты продолжаешь жить, зная, что тебя преследует это бессмертие. Виктория посмотрела на Королеву, её глаза были полны той боли, которая копилась годами. Она понимала, что Реджина, возможно, никогда не сможет полностью понять её мир, но теперь между ними было нечто общее — потеря и отчаяние, которое, казалось, невозможно преодолеть. — Я не выбирала это, — ответила Виктория тихо. — Как и ты, Реджина, я не выбирала свою судьбу. Но я всё ещё здесь. И, возможно, это единственное, что имеет значение. На следующий день в замок прибыл отец Реджины — Генри. Он долгое время был вдали от неё, но, узнав о Виктории, решил приехать. Когда они встретились в коридорах замка, Генри заговорил с Викторией, внимательно наблюдая за ней. — Ты та самая девушка, с которой моя дочь провела столько времени? — спросил он, его глаза светились интересом. Виктория кивнула, слегка растерянная вниманием отца Реджины. — Да, — ответила она. — Мы сблизились за последнее время. Генри улыбнулся и кивнул, будто одобряя её ответ. — Знаешь, — начал он, — я не видел, чтобы Реджина так искренне улыбалась за многие годы. Но недавно, в один из вечеров, когда вы вместе выпивали, она, наконец, по-настоящему улыбнулась. Это был первый раз за долгое время, когда я увидел в её глазах не только холод и боль. Виктория замерла. Эти слова поразили её. Она даже не представляла, насколько сильно их встречи могли повлиять на Реджину. Теперь она понимала, что смогла достичь чего-то, чего не удавалось никому — она помогла Королеве вновь ощутить человечность, пусть даже на мгновение.