Человек в теле добычи

      Едва Поттер открывает глаза, как понимает, что находится в маггловской больнице — этот мерзкий лекарственный запах сложно перепутать с чем-то иным. Гадкий запах маггловских настоек (чёрт его знает, как у них, магглов, выглядят лекарства) практически ударил по его сознанию, заставляя очнуться. Волшебник медленно приоткрыл глаза, подслеповато щурясь и не видя вокруг ничего, кроме размытых светлых пятен. Из-за отвратительного запаха боль, которую Поттер почти не ощущал до сего момента, мгновенно увеличилась.       Стены, потолок, свет — всё казалось чуждым, даже немного пугающим, отчего Гарри не мог сдержать отчаянного и усталого стона. Он всё ещё в этом чёртовом месте, не ощущающий магии, с болезненно пульсирующим магическим ядром, слепой, как новорождённый щенок и слабый, как когда-то в детстве.       Единственное тёмное пятно, так ярко выделяющееся в этом светлом пространстве, которое Поттер без труда смог заметить — кто-то, сидящий около его кровати с правой стороны. Где-то слева сдержанно жужжал прибор, а в воздухе стояла странная тишина, нарушаемая лишь редкими шагами людей в коридоре и чужим тихим дыханием, немного поверхностным и быстрым. Неизвестному магглу (а Поттер уверен, что это маггл, ибо откуда здесь взяться волшебнику?) снится кошмар.       Гарри подтягивается на кровати, в попытке сесть, но почти сразу же чувствует, как нечто помешало ему приподнять руку. Путы? Связали, как опасного преступника? Волшебник едва мог сдержаться от разочарованного и отчаянного стона. Отлично. Замечательно. Лучше исхода и не придумать!       «Нужно успокоиться,» — проносится в голове мысль. Но как только Гарри пытается дёрнуть рукой ещё раз, издав металлический лязг, в попытке понять, что его сковывает, а не выбраться по-настоящему, как маггл справа резко вздыхает.       Поттер замер и лёг обратно, прекратив дёргать рукой.       Маггл встал со стула и начал разминать тело, и, спустя некоторое время, явно обнаружив его пробуждение, хмуро и несколько устало проговаривает:       — Когда ты проснулся? — Гарри не смог сдержать удивления. Мерлин, да это же Уилл!       — Минут пять назад. — Почти сразу же волшебник пожалел, что ответил. Голос слышится каким-то странным, слишком уж высоким для него, совсем не напоминая старый. По ощущения мужчина наглотался песка — в глотке першило, а по неловкому скрипу зубов показалось, что во рту застрял песок, — Я в больнице? Что произошло?       Последнее, что отложилось у Поттера в голове — его обращение… О, Мордред.       Видели ли они?       — Мы обнаружили тебя неподалёку от места проведения ареста, — не в силах сдержать неприязнь, Гарри кривится, вспоминая, как магглы задержали того преступника. От фантомных ощущений, которые явно подкинуло его излишне богатое воображение, стало гадко. Чувство, будто кто-то ему всунул руку под рёбра, не давало покоя.       — Вот как.       — Ты не удивлён, — Уилл осторожно приближается к кровати. Он не выглядел удивлённым также, как и сам Поттер — каждый из них что-то скрывает. И если Гарри держит под секретом тот факт, что знает и Грэма, и мордредова Ганнибала Лектера, то что именно скрывает маггл перед ним… Поттеру не было понятно.       Волшебник замолк на мгновение. Открыл рот, но в ту же секунду закрыл, не зная, что сказать.       — Я не помню, — спустя несколько секунд шепчет Гарри, опуская голову и хмурясь, размышляя над тем, чего от него желают услышать.       — Ты лжёшь, — догадливый маггл. Или тут ему помогла его способность «читать» людей? Настолько раздражает, что хотелось прямо сейчас запустить в этого маггла любимый Джинни летучемышиный сглаз. Но очередное напоминание об отсутствии магии расстроило его сильнее, чем хотелось бы.       Поттер поднимает голову, практически чувствуя на своём лице пристальный взгляд собеседника. Тот стоял рядом с кроватью, скрестив руки на груди, словно оценивая каждое его движение, каждое слово.       — Я не лгу, — ответил волшебник, удивившись самому себе — голос прозвучал почти что уверенно. И всё ещё, непонятно почему, высоко.       — Ты не забыл, — Уилл произнёс это с таким спокойствием, что оно вызывало ещё большее беспокойство. Грэм сделал шаг вперёд. — Ты хочешь, чтобы я поверил, но я знаю, что это не так.       Гарри закусывает губу.       «Ну и что мне ему сказать? Извините, я в виде оленя сел в багажник вашей страшной маггловской машины, а потом случайно обратился в человека после того, как вы задержали преступника?» — В голове не было ни единой адекватной мысли.       — Почему ты так думаешь?       — Прежде чем мы нашли твоё бессознательное тело, тебя вырвало. Ты явно стал свидетелем чего-то, чего подростковая психика не выдерживает. Например, стал случайным свидетелем преступления, — Гарри тихо вздохнул, мысленно признавая, что рассуждения Уилла, которые тот вывалил на него, звучат логично.       — Так что я знаю, что ты ничего не забыл. Так как преступник уже опознан, ты проходишь по этому делу, как свидетель, — продолжает тихо говорить Уилл. Поттер хмурится.       «Мерлин, ну как так было можно? Обратиться прямо рядом с магглами! Да ещё и… Что Грэм сказал? Подростковая психика?»       — Стой, ты же не хочешь мне сказать, что…       — Да, верно. Тебя будут допрашивать, — согласно кивает маггл и Поттеру хочется кричать от отчаяния.       «Подросток?! Какой, к Мордреду, подросток? Что за блядство происходит с моим телом?!» — Единственная мысль, что проносится в голове, оглушающе громкая.       Поттер замирает, опуская голову и пытаясь рассмотреть свои руки. Сосредоточившись, он сжимает ладони, наконец, ощущая то, что не давало ему покоя. Пальцы лишены привычных мозолей, не было тонких рубцов от шрамов на коже, что годами обрамляли его ладони и запястья подобно паутине, не было ожогов от маггловских сигарет, к которым Гарри приобрёл особую любовь. Быстро проведя кончиками пальцев левой руки по тыльной стороне правой, мужчина (или уже парень?) устало выдыхает. Знакомая ему фраза «Я не должен лгать» выделяется столь явственно, будто он лишь сутки назад сбежал от психопатки Долорес Амбридж — кожа воспалённая, края букв отчётливо выделяются, когда волшебник неловко проводит пальцами по ним. Боли он, отчего-то, не чувствует. Маггловский аналог обезболивающего зелья?       Спустя несколько минут молчания, его руку накрывает чужая, вырывая Гарри из раздумий.       — Медсестра недавно обработала его, — голос Уилла кажется ему уставшим, — Хотя я не понимаю, почему воспаление ещё не сошло.       «Да ради Мерлина, конечно ты не понимаешь!.. Я был бы очень удивлён, если бы магглы смогли справиться с раной от темномагического артефакта!» — Раздражённо шипит про себя Гарри, чуть ли не начав делать всё вслух.       Их неловкий разговор, где Поттер преимущественно молчал, прервал скрип больничной двери — размеренный стук каблуков вывел волшебника из задумчивости.       — Уилл, — голос женщины кажется незнакомым, отчего волшебнику стало дискомфортно. Он приподнимается, бесполезным взглядом пытаясь отыскать говорившую. Очередное лязганье слева заставляет закатить глаза.       — Тебя прислал Джек? — Голос мужчины кажется нервным, слегка встревоженным. После долгого молчания, она отвечает, слегка неуверенно, явно опасаясь реакции Грэма.       — Да. Джек сказал, что я должна задать несколько вопросов и, в случае необходимости, проконтролировать психическое состояние.       Поттер понимает, что речь идёт про него, и, широко раскрыв глаза, даже если это не поможет ему видеть лучше, пытается разглядеть женщину. Её голос был… Нежным. Тактичным.       До ужаса раздражающим в своей аккуратности и в том, как она подбирала слова.       — Когда меня будут опрашивать? Это можно сделать прямо сейчас? — Ощущая, как практически горит его правая рука (конечно, не по-настоящему. Гарри лишь воображает этот огонь), он продолжает, выталкивая слова из себя, — Я должен быть дома. Род… Родственники, вероятно, волнуются.       — Вот тут у нас и возникли проблемы, — мягко отвечает ему женщина, но её тон явно подразумевал, что отпустят его явно не скоро, отчего Поттер начал потихоньку закипать, — У тебя при себе не было документов и мы не смогли установить твою личность. Даже после обращения в Интерпол. Поэтому у нас есть пару вопросов к тебе.       «Да вы издеваетесь надо мной…»