Человек в теле добычи

      Первое, что Гарри ощутил, проснувшись, — это странная пустота в груди, совсем рядом с сердцем. Когда-то здесь медленно и тихо гудело магическое ядро, его постоянный спутник, источник силы. Теперь там было лишь ничто — холодное, немое, безразличное.       Он знал это чувство, как бы не хотелось ему признавать это. Потеря всегда начиналась именно так — с паники, принятия и холода. Гарри сжал руки в кулаки, но это не принесло привычного утешения. Будучи в теле подростка, было странно осознавать, что его реакции стали необъяснимо ярче, стали более импульсивными. Будто вся его взрослая жизнь «до» была не более чем сном.       Медленно поднявшись, Гарри вздохнул, кинув тоскующий взгляд в приоткрытое окно. Всё также серо и уныло, почти как в Лондоне в это время года. Отведя взгляд, Поттер взглянул на знакомую обстановку. Комната была странной, как всё в этом доме. Она выглядела как картинка из какого-то глупого журнала, где всё слишком вычурно и неестественно. Здесь не было ничего, что могло бы напомнить ему о доме — ни уюта, ни тепла. Всё вокруг было холодным и чужим.       Тёмные стены с мягкими панелями, которые сразу заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке. Стол, на котором всё было идеально выложено, как в витрине. Мебель, как будто из какого-то старого дворца, где всё блестит, но не живёт. На стенах висели картины, в которых было столько мрака, что Гарри не мог понять, зачем это вообще нужно. Он не знал, что там изображено, но было ясно одно — всё это было сделано, чтобы давить, показывать свою власть.       Всё здесь было чуждо ему. Всё настолько искусственное, что даже тяжело было представить, как можно вообще жить в таком месте.       «Какая-то дерьмовая комната», — подумал он. Всё это богатство, все эти дорогие вещи — они не делали дом домом. Гарри редко чувствовал себя настолько не в своей тарелке, как сейчас. Всё это было похоже на очередную ловушку, и Лектер, чёрт возьми, знал, как её устроить. Его разум, как всегда, автоматически возвращался к вопросу о том, почему Ганнибал Лектер всё ещё терпит его.       Ответа не было.       С силой проведя ладонью по лицу, Гарри сипло выдыхает. Потеря магии была сокрушающим ударом. За неделю Поттер привык к тому, что его тело стало младше, но отсутствие магии? Это было как вырвать часть его сущности.       «Ты теперь сквибб», — проносится мимолётно в голове.       Гарри вскинул голову к потолку, эгоистично желая ослепнуть, чтобы не видеть. Это место угнетало его. Он чувствовал себя пленником, запертым в клетке, что звучало довольно иронично, учитывая, где он провёл несколько дней в своей жизни будучи животным.       И, конечно, мужчина знал, кто был архитектором этой клетки.       Ганнибал Лектер. Одно лишь имя вызывало в нём прилив раздражения, смешанного с отвращением. Он знал, что Лектер наблюдает за ним, изучает каждое его слово, каждый жест. Этот человек походил на мастера манипуляций, на охотника, который иногда играет с дичью, попавшей в расставленные силки.       «Что за дурацкие игры, Лектер», — подумалось Гарри.       Каждая встреча с этим человеком была похожа на шахматную партию, в которой Гарри неизменно проигрывал. Ганнибал походил на человека, что наслаждался каждым мгновением их взаимодействий, выискивая трещины в его обороне. И что ещё хуже — Гарри знал, что Лектер скоро увидит его слабость, если ещё этого не сделал, учитывая тот недельный бойкот от людей.       Прикрыв глаза, Гарри попытался сдержать тихо горящую ярость, похожую на угасающий уголёк, последний в уже потухшем костре. О, Поттер слишком поздно понял, что демонстрировать эмоции в присутствии Лектера — это всё равно что пролить кровь в воде, полной пираний. Но это было нелегко. Его тело буквально шло против его воли. Грубые слова так и срывались с губ, а ещё немного — и он в ход пустит кулаки, как какой-то там маггл…       ..от которого он сейчас отличался почти ничем.       — Мне нужно выбраться отсюда, — хрипло, со слабым надрывом прошептал Гарри.       Но как?       Его единственный шанс был утерян из-за его чёртового любопытства и желания узнать «в чём дело». Внутри снова дала о себе знать пустота. Теперь, без магии, он чувствовал себя ещё более уязвимым. Он потерял свою силу, свою защиту.       «Но я всё ещё Гарри чёртов Поттер», — напомнил он себе.       Он отвернулся от окна и посмотрел на лежавшую на столе книгу, открытую на какой-то случайной странице. Это была книга, которую Ганнибал оставил здесь и вряд ли это произошло бы из-за забывчивости. Подойдя ближе, мужчина всмотрелся в текст.       — Иногда нужно потерять себя, чтобы снова найти, но в поисках потерянного можно встретить нечто куда более нужное, чем забытое… Бред какой-то, — строчки были пропитаны непонятным для Гарри смыслом, но он видел в этом лишь угрозу. Из-за этого ощущение одиночества, витающего до этого где-то рядом, сейчас тяжело осело на плечах.       Подойдя к окну, Поттер осмотрел раму. Обычный белый пластик, весьма крепкий. Внешний мир за стеклом оставался всё также недосягаемым, как и прежде. Листва беспрерывно шелестела от сильного ветра — явный признак надвигающейся бури. Чувство, что в этом доме не будет ни спасения, ни покоя, не давало ощущения безопасности. Видимо, Ганнибал Лектер не собирался его отпускать. У всего этого явно был замысел, пока неизвестный Гарри.       Из-за двери раздался размеренный стук. Обернувшись, Поттер не смог сдержать свои эмоции и скривился, глядя на Лектера.       Ганнибал Лектер вошёл в комнату без спешки, разодетый как аристократ и болезненно напомнивший ему Малфоя. На его губах практически блистала лёгкая вежливая улыбка, не оставляющая даже намёка на истинные чувства, скрытые за маской дружелюбия. Однако, несмотря на все свои игры, Гарри видел кривые швы на его маске, благодаря богатому опыту. И сквозь эти швы прекрасно проглядывалось нечто тёмное.       Не был бы этот человек магглом, то Поттер с уверенностью предположил бы, что Лектер практикует тёмную магию.       — Доброе утро, — произнёс Лектер, выглядя спокойным и уравновешенным, как будто это было обычным делом — проснуться в клетке. — Как ты себя чувствуешь?       Гарри не ответил сразу. Он не хотел показывать, как сильно его раздражает этот человек. Он не мог позволить себе срываться, только не в этом доме. Лектер наслаждался любой слабостью, и он, чёрт возьми, знал, как вывести Поттера на эмоции. Но сейчас, когда он был слаб, а магия — ушла, и не было понятно, навсегда ли, ему нужно было сохранять холоднокровие.       Что, тем не менее, было сложной задачей.       — Почему я не в больнице? — проигнорировал его вопрос Гарри, пытаясь сохранить нейтралитет в голосе. Он повернулся к столу и взглянул на лежащую на столе книгу.       Ответа не последовало.       Обернувшись, Поттер посмотрел в глаза маггла. Лектер был спокоен, будто каждый день привозит к себе в дом незнакомцев, выкрав их из больниц.       — После оказания медицинской помощи при приступе, я настоял на том, что тебе необходима домашняя обстановка, — голос Лектера казался мягким, учтивым, но Гарри не ощущал ни капли близости к нему, — И, как вероятный будущий опекун, после связи с Департаментом, они подтвердили возможность твоего нахождения здесь.       «Уверен, что здесь не обошлось без связей. Дурдом какой-то. Какой взрослый позволит подростку находиться у незнакомца в доме?»       — Я не желаю здесь находиться. Какого Мордреда это решают без меня? — Раздражённо повысил голос Гарри, желая уже кричать. Нахмурившись, Поттер вновь всмотрелся в лицо маггла.       Чужая улыбка дрогнула.       — Твоя ситуация… — Произнёс Лектер с легкой укоризной, словно родитель, осаждающий капризного сына. — Сложная. Понимаешь ведь, что на тебя распространяются определённые законы, касающиеся несовершеннолетних? Тебе, возможно, кажется, что ты всё ещё волен выбирать, но реальность такова, что иногда решения принимаются за нас.       Поттер крепко сжал кулаки, чувствуя, как раздражение накапливается в груди. Как же он ненавидел этот тон — снисходительный, воспитательный, как будто Лектер был его настоящим родителем. Гнев закипел в нём, как вода — в чайнике.       — У меня есть родители, — процедил Гарри сквозь зубы. — Или, по крайней мере, были. И они никогда бы не позволили какому-то… магг… Незнакомцу решать, где я должен находиться!       Лектер выдохнул, словно взвешивал каждое следующее слово. Его взгляд остался спокойным, но что-то в нём изменилось — будто он наконец начал показывать небольшую часть своей настоящей натуры.       — Твои родители… — начал маггл медленно, будто пробуя эти слова на вкус, — уверен, они были исключительными людьми. Но их больше нет. И, хочешь ты этого или нет, сейчас ты в той позиции, когда твоя судьба решается теми, кто ещё жив и готов позаботиться о тебе.       — Ты ничего о них не знаешь, — резко перебил Поттер, его голос сорвался, и он сделал шаг к Лектеру. — Ты никогда их не знал, так что не вздумай говорить о них, как будто понимаешь хоть что-то!       Гнев пробивался наружу, и Гарри уже не мог его сдерживать. Он чувствовал, как в груди пульсирует обида и боль от напоминания его одиночества. Казалось, что он уже пережил этот период, смирился. В конце концов, ему больше не пятнадцать, но нечто в голове расшатывало его, как маятник, и Гарри начинал злиться. Он не хотел, чтобы этот человек, этот маггл, вмешивался в его жизнь и тем более рассуждал о его родителях.       Однако Лектер не собирался уступать. Он не поднял голос, не отшатнулся. Вместо этого он сделал шаг вперёд, чтобы оказаться ближе к Гарри, смотря ему в глаза, отчего волшебнику пришлось поднять голову выше.       — Тебе будет тяжело это услышать, но правда редко бывает приятной, — произнёс он почти шёпотом, но каждый его слог бил в самое сердце. — Иногда нужно принять помощь, даже если она исходит от того, кому ты не доверяешь. Иногда враг становится твоим спасением.       — Ты не мой спаситель! — Выкрикнул Гарри, его голос дрогнул. — Ты — всего лишь псих, который, по какой-то странной причине, решил вмешаться в мою жизнь!       Лектер снова улыбнулся. Но эта улыбка была другой — холодной, практически обжигая этим холодом.       — Возможно, — сказал он тихо, чуть склонив голову ещё ближе к поттеровскому лицу. — Но пока что ты здесь, и я бы советовал тебе научиться доверять тому, кто рядом. Не из-за симпатии, не из-за добрых намерений. А потому, что иногда… другого выбора просто нет.       Гарри замолчал, чувствуя, как следующие слова застряли в горле. Он ненавидел Лектера за эту игру, за этот тон, за то, как легко он переворачивал всё с ног на голову. Но больше всего он ненавидел самого себя за то, что не мог противостоять этому человеку.       — Тебе нужно время, чтобы всё обдумать, — сказал Лектер, словно подводя черту. — В этом доме ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда, пока ты здесь.       «Кроме тебя», — пронеслось в голове Гарри.       С этими словами он развернулся и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он бросил через плечо:       — Через несколько часов будет подан обед. Спустись и поешь. Размышлять легче на сытый желудок.       И с лёгким щелчком дверь закрылась за ним. Гарри остался один вновь.