Уходим к звёздам, я буду там.

-Как думаешь, что есть там, среди звёзд? Может кто-то обитать в космосе? -Ты романтизируешь холодные камни, летающие в небе. Дальше что? Людей и мышей нельзя есть, вампиры переходят на молоко? - Лестат холодно улыбнулся, прижав к себе Луи, снова отражавшему душой свет далёких звёзд. - Незабудка, не зацикливайся на этом. В звёздах, в космосе нет ничего загадочного и интересного. -Но как же! Посмотри, неужели тебе не интересно, почему они падают, мерцают, вспыхивают и гаснут? А космос - он же бескрайний! Бесконечный! Неужели это не интересно? - Луи снова загорелся звёздами. Кажется, даже зрачки приобрели форму с пятью острыми конечностями. -Я не вижу ничего такого в космосе, в камнях в небе и прочем. Луи разочарованно молчал, выпутываясь из объятий Лестата. Ясная зелень глаз встречалась с холодным огнём напротив. Лестат только что вернулся с безуспешной охоты голодный и злой, чего Луи стоило опасаться. В последнее время Лионкур стал особенно раздражительным, а в связи с этим жадным и ненасытным до близости. Даже сейчас он хищно обнюхивал шею младшего, мягко перебирая пушистые волосы одной рукой и оглаживая талию, утянутую корсетом, другой. -Знаешь, что объединяет тебя с этими звёздами? - Печально улыбается Луи, упираясь руками в балконные перила. - Ты такой же холодный и бездушный. Ты считаешь так - значит, ты и есть такой. -Я никогда этого не отрицал. Но ты думаешь, что звёзды горят, и сейчас горишь точно так же. - Лестат снова указал на чужую теплоту, хрипло посмеявшись. - Ты стал пахнуть солнцем. Луи молчал, безразлично позволяя Лестату бесстыдно блуждать руками по его телу. И живот, и бёдра, и грудь воспылали сильнее, стоило тому только мягко коснуться чувствительной точки на груди. -Ты такой мягкий, такой горячий, такой живой... Словно так и не умер. - Томно шепчет Лестат и мягко проводит языком там, где однажды Луи лишился жизни. Ему доставляет удовольствие эта покорность, ведь нет ничего лучше, чем всё понимающая и не сопротивляющаяся жертва. Он может хоть сейчас взять и жестоко взять Луи против воли, но понимает, что тогда он точно уйдёт. Лестату уже не хватает рычагов давления. -Идем, мой сладкий. Идём в гостиную. - Шепчет он, ласково поднимая Луи на руки и сразу начиная осыпать худую шею бархатными поцелуями. Луи вздохнул и едва не задохнулся. Больше агрессивного Лестата он боялся ласкового. Невозможно предугадать, что может быть в его голове, а по глазам читать невозможно - они ледяные, мёртвые. -Ну чего ты затрепыхался, незабудка? Всё же хорошо, я не обижу. - С хрипотцой усмехается старший, прежде чем положить Луи на высокий деревянный стол спиной. -Не надо! - Луи попытался отползти назад, свести ноги, но безуспешно: Лестат притянул его назад и прижал за плечи к гладкой поверхности. В зелёных глазах умер лес, упала луна, и возникло чарующее озеро боли и отчаяния. -Милый, не напрягайся. - Мурчит Лестат вкрадчиво. Его руки нежно огладили худую линию талии, плавно переходя на тёплые бёдра. - Я же сказал - не обижу. -Я не могу тебе верить. - С улыбкой мертвеца шепчет Луи, наигранно громко простонав, когда Лестат прошёлся ногтями по внутренней стороне бедра. -Я бы тебя не щадил. Так бы и... - Он прервался на глубокий вдох запаха листвы с горящего вновь живота. - Владел. Полностью и целиком овладевал тобой, твоим телом. Ты просто чудо! Не понимая, что вдруг нашло на старшего, Луи замер в страхе. Зелёные глаза заволокло пеленой, и руки едва заметно задрожали. Ему не нравилось ощущать пальцы Лестата там, где ему нравилось больше всего. Лестат ужасно приятно гладил, мял и чуть чуть царапал бёдра и ягодицы острыми ногтями, с наслаждением слушая отдалённо напоминающие стон всхлипы. Для добавления сладкой остроты он кусал и целовал белую шею, что Луи тянул подобно лебедю. Кажется, даже его руки раскинулись на столе подобно крылам чудесной птицы. -Моя прелесть, моё сокровище. - Шепчет Лестат на ухо младшему, пока снимает с него чёрные брюки. Быстро они оказались на полу, а вскоре к ним полетели и расшитая пайетками рубашка, и нижнее бельё. -Что это? - Лестат вопросительно приподнял бровь, когда заметил на чужой груди новую подвеску причудливой формы. -Ничего. Просто кулон. - Отмахнулся Луи, вновь предприняв безуспешную попытку бегства. - Тебе не нравятся вороны? Отпусти, ты меня придушишь! - На его горле сжималась ладонь Лестата, пока он рассматривал птицу из серебра на чёрной бархатной ленте. -Я не придушу тебя - ты бессмертен. - Лестат хмыкнул и отпустил безделушку, но не Луи. Он укусил его нижнюю губу, слизывая капли потёкшей крови. Толкнув его ещё дальше по столу, Лестат сам залез на мебель, ласково мурлыкая что-то неразборчивое себе под нос. -Расслабься, птичка. Тебя не убило серебро - я тем более. Если будешь хорошим, я, может быть, придумаю тебе награду... Что за "награда" Луи спрашивать побоялся, и категорически отказывался верить в что-то хорошее. Вместо пустых вопросов он, несмотря на бедственное положение, попытался перевернуть Лестата под себя. -Зачем тебе это? -Сверху привычней. Мне так не нравится. -В любом случае не сегодня. - Усмехнулся тот и дабы добить состояние Луи перевернул его на живот, прижимая щекой к холодному дереву. Тут же он начинает осыпать широкие плечи и спину укусами, поцелуями, засосами, не забывая царапать светлые бока под мелодичные вздохи. Он снова почувствовал, как теплеет Луи, и как меняется его запах. Теперь он пах не листвой, пеплом и жизнью, а чем-то очень сладким, но запах такой ненавязчивый, словно из прошлой жизни. -Птичка, чего ты хочешь? - Прохрипел Лионкур, мягко почесав Луи за ухом. - Ласки? Или чего-то остренького? - Оттянув его за волосы назад Лестат взглянул на привлекательное лицо. Он с удивлением заметил, как на щеках, носу и под глазами выступил яркий (для вампира) румянец, какого-то рыжеватого оттенка. -Ласки. -И зачем я спрашивал? - Фыркнул Лестат, целуя нежные губы. - Так не интересно, так что снова будет по моему. Эти слова напугали Луи так, что он даже перестал дышать. Горящий взгляд заметался по комнате, задерживаясь на не задёрнутом шторами окне. На подоконнике снова сидела маленькая птичка, с любопытством рассматривая распростёртое на столе тело, чуть склонив головку на бок. -Арлетт, здравствуй, моя хорошая... - Сипит он, сдерживая желание ударить спиной холодную грудь сверху и выиграть себе немного времени на побег. -Научился скрывать мысли? - Улыбается Лестат, сверкая ледяными глазами и прижимаясь промежностью к ягодицам Луи. Он был как всегда холоден. Луи промолчал, и не глядя назад протянул руку пернатой подружке, подзывая к себе. Та, по понятным причинам, отказалась лететь к своему близкому из-за боязни Лионкура, но вместо этого подлетела к клеткам с кроликами и принялась успокаивать Агату и Феликса. -Тебе не жалко своих зайцев? Сношаться с их главным страхом прямо у них на глазах! -Жалко, но это же не я сношаюсь, а ты вынуждаешь. Хватит уже тянуть. Делай что хочешь и уходи. - Хрипит Луи с ненавистью и отвращерием. -Опять и снова, моя птичка. В чём удовольствие? -Удовольствие только для тебя. Лестат хмыкнул, широко проходясь языком по ушной раковине Луи и хрипло посмеявшись с того, как бедняга напрягся. Снова перевернув его на спину Лионкур устроился между разведённых бёдер. Луи даже не понял как и когда тот успел обнажить себя, но был крайне удивлён тому, что рубашку он тоже снял. -Некрасиво, да? - Тихо спрашивает Лестат, чуть склонив голову набок. - Мне тоже не нравится. -Это просто шрам. В нём нет ничего страшного. - Луи совсем осторожно коснулся подушечками пальцев края рубца, проходящего через всю грудь подобно молнии. Теперь ясно, что он так старательно скрывал. - Откуда он? Лестат пожал плечами и снова припал к чужим губам. Ему даже ответили, и позволили углубить этот поцелуй, притянув ближе за волосы. -Твои глаза такие чистые, как небо. - Шепчет Луи, не отрывая восхищённого взора от голубых омутов. Ему всегда казалось, что глаза - зеркало души, и впервые зеркало Лестата стало отражать хоть что-то. В ответ тишина. Лестат отстранился, легонько шлёпнув Луи по ягодице под недовольный писк. -Ты, главное, веди себя тише. Сегодня без масла. - Шипит он оцепеневшему от ужаса Луи, благодаря нечто, обитающее в космосе за то, что конкретно этот вампир удачно деформируется и чуть дольше восстанавливается. Вспышка; крик; занавес. Или это потемнело в глазах?