Кинктобер — 2024

Бэкхён прикрывает глаза, ждет пару секунд и открывает. Он не исчезает. Кивает кому-то, забирает свою кружку и идет прямо к Бэкхёну за стол. Он все такой же. Разве что очки появились, Бэкхён никогда не слышал, чтобы он жаловался на зрение. — Добрый вечер, — он садится напротив. — Иди нахер, Кёнсу. Он отпивает из своей кружки и молчит. Бэкхён едва сдерживается, но надолго его вряд ли хватит. — Я должен извиниться? — А сам как думаешь? — Мы ничего друг другу не обещали. Это правда — и это его особенно бесит. — Пять лет прошло. — У меня были причины. — Иди ебись с ними дальше. Они друг другу ничего не обещали, но Бэкхён начал ему доверять. И Кёнсу отлично знал, каково ему будет получить сообщение с текстом «Я вернусь». Кёнсу устало снимает очки и смотрит ему в глаза. От его взгляда ничего не меняется, Бэкхён чувствует только ярость. — У тебя своя жизнь, у меня своя. Кёнсу смотрит своим пронизывающим взглядом, но теперь Бэкхён может его выдержать. Кёнсу кивает и снова надевает очки. — Наверное, я должен пожелать тебе всего наилучшего. — Не могу ответить тебе тем же. Иди к черту, Кёнсу. Кёнсу не меняется в лице. — Передам привет при следующей встрече. — Не меняется, но Бэкхён понимает, что слова цели достигли. — Думал, ты будешь рад меня видеть. Глаза Кёнсу холодеют как будто пеплом подергиваются. — С хера ли? — Верно. — Кёнсу медлит, будто не хочет расставаться. Или не договорил, что вернее. Сам Бэкхён уже все сказал. — Я оставил кольцо, оно рядом с изголовьем лежит. Верни как возможность появится. Кёнсу наклоняет голову и сжимает переносицу пальцами. — Не появится. — На шнурке. Бэкхён повесил его на шнурок года три назад, когда нашел. — А еще что? — Я бы хотел получить его обратно, — Кёнсу не обращает на его слова никакого внимания. — Ты меня очень обяжешь. — И что ты можешь дать взамен? — Думаю, ты сочтешь мои возможности небезынтересными. Больше всего Бэкхён заинтересован в исправлении его прикуса. — Обойдусь. — Я не обойдусь, — Кёнсу поднимает голову. — Пожалуйста. Бэкхён бы огрызнулся, но что-то в его глазах останавливает. Бэкхён встает, не сомневаясь, что Кёнсу за ним последует. Так и выходит, Кёнсу идет за ним тенью, не издавая ни звука, отлично понимая, что Бэкхён в секунде от того, чтобы передумать. Бэкхён срезает переулками, ныряет в подворотню и выходит к своему новому жилищу совсем не с той стороны, как обычно идет. В лифте Кёнсу нажимает на нужный этаж первым, на что Бэкхён только зубы стискивает. Через пару минут они снова расстанутся и Бэкхён очень надеется, что навсегда. Он оставляет дверь открытой, рассчитывая, что Кёнсу зайдет, но тот остается на пороге. — Тебе особое приглашение нужно? — Да, — взгляд у Кёнсу все такой же холодный и ничего не выражающий. — Я подожду. Бэкхён быстро пересекает комнату, сдергивает с полки шнурок и возвращается обратно. Протягивает кольцо на ладони, но Кёнсу не делает ни малейшей попытки его взять. В глазах темнеет, что бы их в прошлом не связывало, а нос ему Бэкхён сегодня сломает. Кёнсу даже попытки уклониться не делает. Кольцо внезапно тяжелеет, тянет за собой сжатый кулак и Бэкхёна закручивает. Кёнсу ловит его и ставит на ноги. Бэкхён лет пятнадцать не терял равновесия в драке. — Я не могу это контролировать, — Кёнсу отпускает его и отступает на шаг. — Это не печать, у тебя нет способностей. — Это твой подарок, — Кёнсу запинается. — Бля-я-ядь… — Бэкхён хватается руками за голову. Мелкие детали складываются, уже даже подсказки не надо. — Да пошел ты нахер, Кёнсу! — Я тебя больше не побеспокою. — Да пошел ты нахер, — повторяет Бэкхён со злостью. — Я тебе доверял! — Я бы не вернулся, если б не ты. Бэкхён все-таки бьет его в челюсть. Кольцо снова тяжелеет, но теперь Бэкхён готов. Удар выходит слабее, чем должен бы, но Кёнсу хватает. Его голова дергается, а кровь на губах доставляет Бэкхёну некоторое удовлетворение. — Мы друг другу обещали быть честными. — Не было выбора, — Кёнсу вытирает кровь платком. — Мы не по своей воле в келье оказываемся. Пришло мое время. — У тебя нет способностей, — повторяет Бэкхён с нажимом. — Я тоже думал, что нет. — Кёнсу оттягивает ворот, демонстрируя бронзовые росчерки на коже. Бэкхён такое уже видел, выглядит красиво, если не знать, что означает. — Теперь есть. — Ты ведь не был… блядь, Кёнсу! — передавать привет не было фигурой речи. — Я предпочел бы избежать этого опыта, — говорит Кёнсу. Он всегда был выдержаннее, но теперь у него спокойствие ледяное. — Но отказываться тоже не стал бы. В этом есть свои плюсы. — Какой Круг? — Не видел внешние области. Такое редко, но бывает. Если спровоцировать дебют в зрелом возрасте, дело не ограничится видениями изнанки мира, но Бэкхён не слышал, чтобы кого-то затягивало дальше Стены. Дебютантов сопровождает опытный проводник, но чем позже происходит путешествие, тем более оно опасно. Бэкхён трогает росчерки на чужой коже. Кончики пальцев покалывает. — Ты долго шел за печатью. — Я вернулся не так давно. — Бэкхён чертыхается. — Но в целом ее ценность больше сентиментальная, чем практическая. В моем случае… — В твоем случае? В твоем случае?! — …в моем случае печать вовсе необязательна, — продолжает Кёнсу. — Я возвращался не к символу, хотя твое нежелание меня видеть несколько ухудшает долгосрочную перспективу. Проделанный путь исключает потерю контроля. — Куда тебя отправили? — спрашивает Бэкхён напрямик. — Вряд ли туда, куда рассчитывали, — Кёнсу едва заметно усмехается углом рта. — Я все еще картографирую эти области. Если бы не наша связь, возможно, все прошло бы гораздо более предсказуемо. Ты многое для меня значил. Бэкхён вспыхивает мгновенно. Вскидывает голову, отступает и с силой прижимает шнурок с кольцом к груди Кёнсу. — Ты получил что хотел, свали нахер. Кёнсу накрывает его руку своей, забирая кольцо, и кивает. Разворачивается и скрывается в лифте. Бэкхён хлопает дверью значительно громче, чем следует.