Кинктобер — 2024

Бэкхён выходит в клубную гостиную с некоторой опаской. С одной стороны, Лухань прав и можно было давно догадаться, какие услуги от него потребуются дополнительно. С другой, Бэкхён все же достаточно консервативен и не может просто подставиться по первому требованию, даже если потребует кто-то привлекательный, с кем он на самом деле не против. С третьей — глупо отрицать, что он получал удовольствие. Против воли, конечно, и стыда было куда больше. И смущения. И беспомощности. И обжигающего сладкого унижения, когда его Кёнсу брал против воли. Бэкхён жмурится и сжимает ручку двери. Эту часть он бы еще повторил. Дверь закрывается за ним, Бэкхён стискивает поднос и идет собирать пустые бокалы. Кёнсу на него даже не смотрит, Чунмён тоже, в глубине души Бэкхёну обидно. Хотя он радоваться должен, напоминает он себе, у него есть обязанности. И они не в том, чтобы гостям было приятно. Бэкхён обходит гостиную, собирая бокалы, отмечает Луханя на террасе с бассейном и видит Чжунёна, который… которого… Бэкхён быстро отворачивается и опускает голову, краска заливает лицо. Чжунён постанывает, словно ему в самом деле приятно. — Первый раз сегодня? — сбоку раздается приятный голос с мягким акцентом. — Я… Да, господин Чжан. — И как впечатления? — Бэкхён глубоко вздыхает, показывая, что впечатления противоречивые. — Не знаешь, с чего начать? — Почему я? — вырывается у Бэкхёна. — Ты милый, — господин Чжан пожимает плечами. — Ты краснеешь. У тебя совсем нет опыта, но ты исполнительный и стараешься. Сегодня на тебя было много заявок. — Заявок?.. — повторяет Бэкхён ошеломленно. — Закрытые мероприятия обслуживает специально отобранный по нашим пожеланиям персонал, — господин Чжан подмигивает. — И сегодня ты не все заявки удовлетворишь. Бэкхён ставит поднос и прижимает задрожавшие руки к щекам. — Не все? И я… в следующий раз… — Только на закрытых мероприятиях, в другое время запрещено, — господин Чжан грозит ему пальцем. — Да и вам нужно время для отдыха. — А когда следующее? — Бэкхён краснеет. Господин Чжан тихо смеется. — То есть… — Через неделю, не раньше. У тебя еще два дня выходных, проведи их с пользой. У тебя парень есть? Бэкхён качает головой. Какой парень, он учится и работает, на парня нет времени. Разве что на эпизодический секс с однокурсником. — Господин Чжан… — Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — господин Чжан подходит ближе и кладет руку на поясницу. — Давно хотел услышать твой голос. Бэкхёна бьет дрожь. — Мне как, лечь или встать? Или наклониться? — Тебе, — господин Чжан гладит его по пояснице. — Тебе принять ту позу, которую хочется. — Но я… — Бэкхён вспыхивает. Господину Чжану он согласен дать в любой позе, но не говорить же об этом вслух. — Все равно. — Ты мне нравишься. Такой отзывчивый, — господин Чжан поворачивает его к себе спиной и скользит рукой под манишку. — Уже стоят, а мы только начали. Давно никого не было? — Н-не… минут пят… — А до Кёнсу? Я видел, — господин Чжан снова тихо смеется. У Бэкхёна мурашки от его смеха. — Кёнсу повезло. Господин Чжан подводит его к столу. Бэкхён опирается ладонями и расставляет ноги, повинуясь его воле. Между ног влажно и тепло, господина Чжана он хочет с самого первого дня. Он вежливый, внимательный и обаятельный, идеальный альфа, которому дашь, не задумываясь. Бэкхён и подумать не мог, что ему интересен. Господин Чжан готовит его. Бэкхён жмурится, втягивает голову в плечи и сбивчиво протестует, но господин Чжан не останавливается. Когда Бэкхён уже готов кончить от стыда и смущения, господин Чжан вытаскивает пальцы и входит. Бэкхён задыхается и дрожит, от удовольствия темнеет в глазах. Господин Чжан берет его медленно, постепенно, останавливается, давая привыкнуть. Когда он входит до конца, Бэкхён готов умолять. — Такой сладкий мальчик, — господин Чжан держит его за бедра, не давая вздохнуть. — Тебе хорошо? — Да, господин Чжан. — Сделаешь мне приятное? — Да, господин Чжан, — Бэкхён всхлипывает. — Кончи раньше меня. Он начинает двигаться. Медленно и размеренно, берет его до конца, заставляя приподниматься на цыпочки. Бэкхён задыхается, давится стонами, раскрывается навстречу его движениям. Внутри горячо и сладко, между ног немного тянет, голова кружится все сильнее, Бэкхён не выдерживает и кончает, дрожит и сжимается внутри. Чувство долгое и сладкое, его альфы редко до конца оставались, Бэкхён чувствует чужой член так остро, будто всем телом. Приятно до мурашек, господин Чжан не дает ему закрыться и растягивает под себя, продолжая движения, Бэкхён просит не останавливаться. — Хочешь еще? — Да, гос… господин Чжан! Еще! Хочу еще! Бэкхён опускается на локти и прогибается. Господин Чжан держит его за бедра и не дает двигаться. Бэкхён хнычет и начинает дрожать, удовольствие слишком велико. Его член — Бэкхён сложит оду в его честь, чуть попозже — все еще внутри и заставляет сходить с ума. Когда господин Чжан выходит и снова берет его одним долгим движением, Бэкхён забывается и умоляет. — Тише, тише, — господин Чжан берет его быстрыми глубокими толчками. — Мы тут не одни. Бэкхён выгибается от удовольствия. — Какой соблазнительный. Бэкхён мотает головой, с трудом фокусируя взгляд. Перед ним чужие брюки из дорогой ткани, натянутые вполне однозначно. Господин Чжан выходит, заставляя его сместиться к краю стола, и снова берет его. Бэкхёна приподнимает на локтях, он открывает рот и стонет, просит еще. Чанёль берет его за подбородок, проводит по губам пальцем. Бэкхён вздрагивает и пробует вырваться, но Чанёль держит крепко. Бэкхён холодеет от понимания, но тело слабое, господин Чжан берет его сзади все так же, Бэкхён ничего не сделает, даже если захочет. — Пожалуйста… Господин Пак, пожалуйста, — Бэкхён умоляюще смотрит. Чанёль вытаскивает свой член и снова берет его за подбородок. Бэкхён просит, сопротивляется, отворачивается, но все равно берет его в рот. От унижения выступают слезы, Чанёль держит его за голову и трахает в рот, господин Чжан не останавливается ни на секунду, Бэкхён дрожит от удовольствия и стыда. — Он хороший мальчик, — говорит господин Чжан. Чанёль смеется. — Да, он хороший мальчик, — он вздергивает голову Бэкхёна вверх, не давая сглотнуть. — Люблю таких. — Пожалуйста, господин Пак… Не надо! Чанёль смеется и укладывает его на стол. В этот раз входит глубже, Бэкхён давится и приподнимается на локтях, но Чанёль не дает. Вжимает его голову, толкается резко и быстро, вынуждая Бэкхёна зажмуриться. От беспомощности он почти плачет. Господин Чжан что-то говорит. Останавливается, перекладывает его и снова входит. Бэкхён ахает и приподнимается, господин Чжан снова заставляет его жмуриться и дрожать от удовольствия. Чанёль приставляет головку к его губам, надавливает и Бэкхён пропускает ее глубже, позволяя ему снова вжать себя лицом. Бэкхён стонет от удовольствия. Чанёль дает ему отстраниться, господин Чжан ускоряется, заставляя его дрожать и просить. Бэкхён сам открывает рот и берет, когда Чанёль его подводит, начинает двигать головой. Приятного мало, опыта у Бэкхёна совсем нет, но удовольствие от чужого члена он получает все равно. От того, как Чанёль раздвигает его губы, как его член лежит на языке, как Бэкхён сам берет его глубже и стонет жалобно, потому что господин Чжан продолжает брать его сзади. Чанёль перестает сдерживаться, берет его за волосы и трахает в рот. Бэкхён давится, но не может сопротивляться, господин Чжан кончает в нем и выходит. Чанёль продолжает, кажется, целую вечность. Бэкхён задыхается, давится и сплевывает, не понимая, что произошло. Чанёль треплет его по щеке и усмехается, что-то говорит, но Бэкхён не понимает ни слова. Челюсть болит, он пробует пошевелиться и стонет. — Ты привыкнешь, — говорит Чанёль. Бэкхён с трудом поднимается со стола. Господин Чжан приветливо улыбается и салютует ему бокалом шампанского. Чанёль кладет влажные салфетки перед ним и Бэкхён краснеет. Ему предстоит привести в порядок не только себя, но и стол. И Чанёля. — На первый раз иди, — Чанёль усмехается. — Выпей. Бэкхён принимает бокал и выпивает шампанское в несколько глотков. Внутри все еще дрожит и сжимается, и тянет от ощущения пустоты. Снова хочется быть заполненным, Бэкхёна ведет от этого незнакомого чувства. Он переставляет ноги с трудом, доходит до кресла за пальмой и тяжело опускается на сиденье. Некоторое время он сидит неподвижно, прислушиваясь к ощущениям. Не сказать, чтобы секс его вымотал или заставил мышцы болеть с непривычки, разве что челюсть. Куда обиднее и унизительнее, как Чанёль воспользовался его положением. Бэкхён прижимает руки к щекам. Когда господин Чжан раскладывал его на столе, он обо всем и думать забыл. Выходит, Чанёль видел, как он кончил с господином Чжаном. И понял, что можно с ним все, что захочется, сделать. — Держи, — Чжунён ставит перед ним поднос с канапе и бокалом шампанского. — Поешь. Глубоко было? — Что? — Бэкхён поднимает голову и непонимающе смотрит. — Господин Пак любит на всю длину заставлять, — Чжунён сочувственно улыбается. — Пока не научишься, неприятно. — А, нет. Наверное, нет, — Бэкхён съедает канапе. — Пожалел, — Чжунён хихикает. — Ты глотать можешь. — Было не очень удобно. Он всегда так? — Господин Пак? Всегда, — Чжунён снова хихикает. — Ему нравится нас заставлять. Признайся, тебя тоже заводит. — Что именно? Насилие? — Фу, — Чжунён даже отступает на шаг, чтобы жест осуждения вышел красивее. — Где ты тут видишь насилие? Он заставляет, ты сопротивляешься, он вынуждает, ты сдаешься, он делает с тобой что захочет. Сюжет древний как мир. Никто тебя не бьет, не угрожает, никуда не привязывает, ты всегда можешь свои деньги забрать и уйти.— Чжунён доверительно наклоняется. — Это как в гаремник попасть. Все твои тайные кинки воплотят без твоего согласия и безо всякой ответственности. Просто кончай подольше и потренируйся перед зеркалом, чтобы знать свои ракурсы. — Кончать? — вырывается у Бэкхёна. — Конечно. Чем больше нравишься, тем дольше работаешь. Тебе же тоже нужно за универ платить? Бэкхён кивает. — И тебе нравится? — Очень, — Чжунён счастливо улыбается. — Ну, это сейчас. Я однажды чуть не уволился, все казалось, что мы тут проституцией занимаемся. — А мы нет? — Проституция — это если бы нам платили за секс, — рассудительно говорит Чжунён, взмахнув канапе. — А нам платят за обслуживание мероприятий. Мы с тобой подаем напитки и закуски, следим за порядком, поддерживаем чистоту в помещениях для членов клуба, ну и все такое. У нас профессия есть. А секс с членами клуба — это просто еще одна из наших обязанностей. Бэкхён передергивает плечами, показывая, что Чжунён его не убедил. — Ой да ладно! — Чжунён всовывает ему канапе в руку. — Тебя трахнули четверо альф по очереди. Скажешь, тебе не понравилось? — Бэкхён качает головой. — Когда еще будет такое? Ну ладно, четверо, может, на первый раз многовато, ты вон уже всякое думаешь. Но приятно же. Они такие разные все, а у господина Кима есть такая привычка… — он ойкает и оглядывается. — Ладно, сам узнаешь потом. Тебе понравится, только в первый раз будет неожиданно. — А тебе нравится? — Чжунён расплывается в улыбке и кивает. — Ладно. — Как доешь, отнеси две бутылки шампанского на террасу. Чжунён уходит, оставив его с тремя канапе и бокалом шампанского.