Родной Дом

Глупости получаются случайно, а потом становятся лучшими моментами в жизни.

Марк Твен

Интермедия.

      В комнате девочек царил хаос. Вещи летали по комнате, кто-то, кто осмелился зайти в комнату, плакал, выползая с гнездом на голове.       Причина этой суеты сидела в центре, разбросав вокруг себя все вещи. Её светлые волосы больше походили на гнездо, и были видны последствия её безжалостных попыток вырвать свою шевелюру с корнем, со всеми луковицами.       Оглянувшись и проанализировав обстановку, юная скитательница пришла к выводу, что это надолго. То есть, в комнату в ближайшее время не попасть, то есть, ей придётся тут торчать неопределенное время, вместе с остальными.       То есть, надо что-то делать.       Девочка отошла в сторонку, присев у противоположной двери стене, и начала наблюдать. Спустя недолгое время пришла последняя жительница комнаты, которая ещё не лицезрела этот беспорядок, и наивно зашла внутрь. Последовала мгновенная реакция, и невинная подопытная мышь выскочила оттуда, пока за ней вдогонку летели какая-то книга и верещащий крик. Кудрявая головка кивнула, подтверждая что-то в своей голове, и девочка встала на ноги, двигаясь к двери. На неё никто не обратил внимание, и она нырнула внутрь.       Увеличившийся кругозор показал полнейший хаос комнаты. В ней итак никогда не было порядка, так ещё и нервный срыв тонкой душевной организации усугубил положение.       Тоненькая девочка сидела в центре, вцепившись в короткие волосы дрожащими руками, но как только заметила нежеланную гостью, покраснела и закричала, швыряя первую попавшуюся под руку вещь. На этот раз это оказались чьи-то туфли со странным и огромным бантиком. — Пошли прочь! Вон! Вон! — скандировала она, а другая девочка резко нагнулась, уворачиваясь от снаряда. Адаптируясь к ситуации, поползла, постепенно обрастая пледом, чтобы заглушить боль от ударов. Блондинка не успокаивалась, не обращая внимания на то, что прежние методы не срабатывают. В конце концов, в центре комнаты сидели уже две девочки, пока одна плакала и верещала, а другая принимала все нападки со спокойным выражением лица. — Уйди! Уйди! — продолжала она, вновь вцепившись в волосы, — Не могу вас терпеть! Как же болит голова! — Ты будешь лысой, — словно контастируя факт, произносит шершавый голос. Крик становится тише, и девочка открывает глаза, всхлипывая. — Не буду! — упирается она. — Будешь. Ты хватаешься за волосы так, будто хочешь выдернуть. Так они и обидятся и уйдут, — повествует тот же шершавый голос, демонстрируя сколотый зуб. Девочка всхлипывает, а потом убирает дрожащие руки, неумело пытаясь расчесать колтуны пальцами. — Нет. С ними надо ласково, чтоб они не ушли, — нравоучает девочка, протягивая руку и аккуратно, медленно распутывая локоны. Блондинка становится всё тише и тише, пока от неё не отдаются лишь всхлипы. Спустя время она начинает пытаться повторить действия другой, однако они получаются дёрганными и резкими. Кудрявая макушка машет головой, задумчиво поджимая губы, — У тебя точно не выйдет.       Девочка расстроенно убирает дрожащую руку, всхлипывая и опуская глаза. Поспешив её подбодрить, подруга отыскивает в этом бардаке расческу, и начинает мягко и медленно разбирать это волосинное гнездо. — У меня получается. Вот и нашли решение, — блондинка кивает, поджимая губы и послушно оставаясь на месте. Однако она вновь хмурится, кривя губы: — Голова болит.. — произносит девочка, и смуглый пальчик другой задумчиво подносится к губам, пытаясь что-то придумать. — Надо будет поспать, — предлагает она, на что получает негативную реакцию в виде сощуренных глаз, и спешит исправиться, — Или погулять. Подышать свежим воздухом. Водички попить. А потом, если не поможет, поспать. Так взрослые говорят.       Блондинка кивает, оставшись удовлетворенной ответом, и в дверной проём комнаты заглядывает тёмная, маленькая головка, проверяя обстановку. — Шумиха успокоилась? — звучит назойливый голос снаружи, а потом другой его дополняет. — Или она съела Ящерку?       Кажется, второй вариант всех заинтересовал, и раздались шепотки. Шумиха начала морщиться, краснея, и Ящерка невзначай напоминает ей, фиксируя на её макушке чей-то бантик из кучи: — Мы сейчас пойдём гулять. Я только что была на улице. Там свежо. Дождь был.       Морщинки на лице разглаживаются, и девочка активно кивает, глядя на свою прическу в любезно предложенное зеркало. На вопросы они не отвечают и быстро выходят из комнаты. — Я видела там такие красивые камушки, нам надо их собрать. Ты умеешь делать венки? Мне их делали, но я не умела... — заговорщески начинает шептать Шумиха, заполняя тишину, пока Ящерка молча слушала, наблюдая за всем маленькими резвыми черными глазками.