Кинктобер 2024

Жан закатил глаза и глянул на парня под ним. Блондин разложился поудобнее, перед тем, как притянуть к себе француза для быстрого поцелуя. Джереми никогда не наседал, не углублял сразу и старался быть как можно более осторожным в своих манипуляциях. С Моро не хотелось страсти и резких движений, хотелось уберечь, утопить в нежности. Они лежали на полу в раздевалке, после того, как Джереми попытался обработать одну из царапин, после достаточно жёсткой тренировки брюнета. Тот вечно получал травмы на корте. Возможно, это получалось случайно, но, предположительнее, это происходило из-за слишком больших усилий, прилагаемых Жаном на тренировках. Он порой переусердствовал, пусть и был переучен Джереми на более щадящую игру. Они начинали с банальных повязок и перекиси, но быстро перешли на поцелуи. Оба никогда не понимали что же это было за мимолетное влечение, но им и не было важно понимать. Оно не было опасным, точно не принесло бы вреда и всегда несло за собой только приятные ощущения. Лёгкие поцелуи, в щеки или виски, в знак утешения и нежности. Руки поглаживали темные кудри и слегка сжимали кожу головы, массируя ее. Даже в этом движении было заложено столько заботы и внимания, не говоря о тонких прикосновениях к щекам, к шее; пальцы, проходившиеся по лопаткам, защищая, удерживая. Жан фыркнул и подался вперёд, медленно опускаясь все ниже на пол, пока не навис сверху, тяжело дыша. – Ты, вроде, профессиональный спортсмен, Жан. С каких пор у тебя такая тяжёлая отдышка? – Нокс улыбнулся и улёгся поудобнее, смотря на партнёра. У этого наглеца хватало времени на шутки между их поцелуями? Моро хотелось еще. Целовать. – Прошу... Просто заткнись. – Как скажешь.