Январский человек

      Н.: Привет, это снова я. (протягивает руку)       Северус: (пожимает её молча)       Н.: Ты не хочешь сегодня со мной общаться?       Северус: Не хочу.       Н.: Ладно. А если я приду в другой день?       Северус: В какой?       Н.: А в какой бы ты хотел?       Северус: В седьмой.       Н.: Год, возраст или день?

* * *

      Северус.: Привет.       Н.: Сколько тебе лет?       Северус: Семь.       Н.: А давно у тебя был день рождения?       Северус: Неделю назад.       Н.: А ты знаешь, кто я?       Северус: Да.       Н.: Ну и как меня зовут?       Северус: Январский человек.       Н.: Мы уже встречались?       Северус: Да, когда мне было 6 лет и когда было 5.       Н.: А мы продолжим наши свидания?       Северус: Мне бы этого хотелось.       Н.: Ну хорошо, а как мне обращаться к тебе?       Северус: У меня сотня имён. Но вы можете называть меня Тоби.       Н.: Почему именно Тоби?       Северус: Отца бесит, когда кто-то его так называет.       Н.: Хорошо, Тоби. Возможно, однажды ты захочешь, чтобы я называл тебя иначе — и тогда ты скажешь мне об этом, ладно?       Северус: Ладно.       Н.: Хорошо, Тоби, договорись. А как поживает та синяя ёлка, которую я подарил тебе в нашу первую встречу?       Северус: Всё хорошо. Она просто стоит, я о ней специально не думаю.       Н.: А если бы я попросил тебя сказать, что ты о ней думаешь?       Северус: Ну, она красивая. Она, наверное, должна быть зеленой, но мне нравится, что она синяя. Это успокаивает.       Н.: Успокаивает кого?       Северус: Меня.       Н.: А от чего она тебя успокаивает?       Северус: Ну, когда что-то плохое происходит. Раньше я бежал к тёте Мелани и Баррелю, а теперь нет. Поэтому просто прихожу домой, переворачиваю её и смотрю, как снег падает.       Н.: А ты бы хотел иметь возможность обсудить с кем-то то, что происходит — например, со мной?       Северус: Это было бы хорошо, но вы не поймёте.       Н.: Ты правда так думаешь?       Северус: Я бы хотел, чтобы вы поняли.       Н.: Когда-нибудь, когда ты станешь старше и вдруг почувствуешь себя несчастным, может быть, тогда ты сможешь мне всё рассказать, а я смогу тебя понять. Ты не против?       Северус: Нет, конечно.       Н.: А если что-нибудь причинит тебе боль, что ты будешь делать?       Северус: Я не покажу вида, что мне плохо.       Н.: И никому ничего не расскажешь? А мне?       Северус: Вам — расскажу. Я же обещал.       Н.: Ты только не рассказывай мне сразу, хорошо? Подожди, пока почувствуешь себя уверенным в том, что правда хочешь это мне рассказать.       Северус: Ладно.       Н.: А если не будешь уверен, лучше не рассказывай.       Северус: Я расскажу.       Н.: Расскажешь?       Северус: Да, расскажу.       Н. Хорошо. Время расставаться, Тоби. Мы ещё увидимся. Можешь пока ещё раз перевернуть эту синюю ёлку?

* * *

      Н.: Привет снова. Какой сегодня год?       Северус: 1977.       Н.: Как ты думаешь, почему я здесь?       Северус: Потому что вы хотите мне помочь. Но я не думаю, что это возможно.       Н.: А ты можешь рассказать мне, что случилось?       Северус: Слишком много всего. Вас правда не было очень долго!       Н.: Ты обижаешься на меня?       Северус: Да!       Н.: Прости, что меня не было так долго. Ведь мне правда не стоило так пропадать. Но сейчас я здесь, и ты можешь мне всё рассказать.       Северус: Я назвал Лили грязнокровкой, и она больше не общается со мной. А Поттер и Блэк в прошлом году использовали на мне одно из моих заклинаний от врагов. Это было унизительно!       Н.: Что именно они сделали?       Северус: Это было летом, после экзамена по Гербологии. Мы ждали результатов, Блэку стало скучно, ему всегда скучно. И он попросил своего дружка что-то сделать. А Поттер взял и подвесил меня в воздухе головой вниз на виду у всех. Я его ненавижу! Его, Блэка и этого Люпина, чтоб его ещё раз укусили!       Н.: Как ты думаешь, это всё еще будет унизительно лет через 10?       Северус: Наверное, нет. Но сейчас это очень обидно.       Н.: Ты ведь не думаешь, что Поттер и Блэк обижают тебя потому что любят?       Северус: Какая глупость! (смеётся)       Н.: Ага, скажи? Точно не поэтому.       Северус: Вообще, я не думаю, что Блэку хорошо живется с его чёкнутой семейкой. Не удивлюсь, если он даже завидует — моя семья не лучше, но мне, по крайней мере, хотя бы есть, где от них укрыться.       Н.: Ты хорошо научился укрываться, да?       Северус: Да. Если я не захочу, чтобы кто-то меня нашёл, он никогда не сможет додуматься, как это сделать.       Н.: Может быть такое, что ты когда-нибудь захочешь укрыться от меня?       Северус: Вряд ли. Но откуда вы знали, что это может у меня получиться?       Н.: Может получиться — что именно?       Северус: То заклинание, чтобы снова увидеть Барреля. А ещё, как только я его придумал, никто больше не может прочитать мои мысли, даже если очень захочет. Я пока не понимаю, как это работает, но скоро разберусь. Тётя Мел через свой университет заказала книгу с лекциями Павлова о работе мозга — и подарила мне её летом.       Н.: И как она тебе?       Северус: Книга или тётя Мел? (краснея)       Н.: Ты мне скажи.       Северус: Не знаю. Я слишком остро на всё это реагирую.       Н.: Хорошо, не будем об этом. Просто расскажи мне, как разберешься, идёт?       Северус: Идёт.       Н.: Договорились. Что ещё у тебя происходит?       Северус: Я больше не дружу с Лили. Я очень злюсь на неё и одновременно постоянно про неё думаю, это очень бесит. Она показала своим дружкам-мародёрам одно из моих заклинаний. И они использовали его на мне.       Н.: Мне жаль, что так произошло. Иногда люди не думают о последствиях, и это не всегда происходит со зла, хотя и может очень сильно злить. Ведь было бы странно злиться на тех, на кого нам совсем всё равно? И так же нормально думать о них. Ведь если позволить себе думать и злиться, то в какой-то момент можно заметить, что злость уходит, а на её место приходит что-то новое. И я пока не знаю, что, но, думаю, ты обнаружишь это совсем скоро.       Северус: Вы предлагаете просто злиться?       Н.: Не просто злиться, а злиться, если чувствуешь злость. И не злиться, когда она проходит. А всё однажды проходит, как день, час или год, вместе с ними. Как ты считаешь?       Северус: Да. Раньше я тосковал по Баррелю так, что он мне снился. Теперь просто иногда вспоминаю, как мы играли. И чаще думаю про своего Гёделя или о новом щенке тёти Мелани.       Н.: Очень хорошо. Просто позволяй всему, чему нужно, проходить — и всё, сможешь?       Северус: Да.       Н.: Хорошо. Ты поддерживаешь связь с Петунией?       Северус: Да. Почему вы всё время о ней спрашиваете?       Н.: Я думаю, что она очень важна в этой истории.       Северус: В какой истории?       Н.: Которая с тобой ещё только случится. Именно поэтому я прихожу, ты знаешь? Чтобы помочь тебе сейчас — и тогда в будущем.       Северус: Знаю. А как вы можете знать, что случится? Если честно, я даже не очень понимаю, как вы можете приходить ко мне. Я изучал путешествия во времени, но ни один маховик не позволяет путешествовать так далеко.       Н.: У меня особый способ. Однажды, когда ты станешь ещё старше, ты сам мне о нём расскажешь, потому что кое-что поймёшь. Сейчас я не могу тебе этого рассказать, но когда это случится — я отвечу на все твои вопросы, какие ты захочешь мне задать. Хорошо?       Северус: Ладно.       Н.: Что ты думаешь делать после школы? Когда это всё закончится?       Северус: А разве вы не знаете?       Н.: Пока нет. Расскажешь?       Северус: Я буду варить зелья и придумывать заклинания для одного известного волшебника, Тома Реддла. Люциус познакомил нас летом — и он мне очень понравился. Он полукровка, как и я, но держится очень уверенно, и никто над ним не смеется. Он сказал, что поможет мне в любых моих исследованиях.       Н.: И что ты обо всём этом думаешь?       Северус: Мне нравится, что я смогу заниматься зельями и заклинаниями. И что не придётся возвращаться домой. Но не нравится, что Реддл говорит о маглорожденных и полукровках, и что он не хочет, чтобы они учились вместе с нами. Мне кажется это странным. Я пытался обсудить это с Эйвери и Мальсибером, но им эти идеи пришлись по душе. Люциус просто сказал, что ему до этого нет никакого дела. Я хотел поделиться с Петунией, но ей всего не расскажешь, а без этого я не могу получить её совета. Мне бы очень хотелось узнать точно, что она думает.       Н.: Я рад, что вы так хорошо с ней подружились. Если бы ты мог рассказать ей всё, какого совета ты бы у неё попросил?       Северус: Я не уверен, как поступить правильно. Я бы не хотел, чтобы из-за меня кому-то было больно или кто-то чего-то лишился.       Н.: Если даже это произойдёт, то, возможно, кому-то другому будет лучше или совсем хорошо от твоих зелий и заклинаний. Я уверен, ты сможешь придумать много хороших вещей, ведь ты умеешь слушать своё сердце.       Северус: Вы правда так думаете?       Н.: Я думаю, Баррель умел.       Северус: Наверное. (улыбается)       Н.: Как ты чувствуешь себя сейчас?       Северус: Хорошо.       Н.: Что скажешь, я могу сейчас уйти на какое-то время и вернуться позже?       Северус: Да. Конечно, можете.       Н.: Как думаешь, ты уже разберешься с тем заклинанием, когда я вернусь?       Северус: Думаю, да — я уже близок к разгадке.       Н.: Хорошо. И ты сможешь мне рассказать всё о нём — и не только?       Северус: Да, конечно, без проблем.       Н.: Хорошо. Тогда я буду внимательно слушать всё, что ты будешь мне рассказывать. Договорились?       Северус: Да.       Н.: До встречи.