Глава 6
6 ноября 2024 г., 22:04
Лиланд
Услышав подозрительный шорох, открываю глаза и осматриваюсь. В палатке темно, на ощупь ищу фонарик. Все, что удается обнаружить – дурацкий фонарик-карандаш. Хватаю его и старательно прислушиваюсь. Снаружи что-то есть. Должно же что-то издавать эти звуки. – Джексон? – тихо зову, похлопывая его по тому месту, где он должен спать, но моя рука касается пустого спального мешка. – Джексон? Это ты? Клапан палатки начинает расстегиваться, и я направляю на него луч фонарика. Бегунок медленно движется вверх, а затем останавливается. Тишина. Бегунок снова приходит в движение, скользя очень медленно... чтобы снова остановиться. Что за хрень? – Джексон? – зову я. Тишина. Снова движение молнии, и клапан распахивается одним рывком. Тот, кто стоит в проеме палатки – точно не Джексон. С криком отползаю назад. В ночной темноте трудно что-либо разглядеть, но его лицо внезапного вторженца скрыто густой шерстью. Огромная рука просовывается в палатку и хватает меня, когда я ударяюсь спиной о дальнюю стенку. – Какого хуя? Что за хрень? – вскрикиваю я, когда он заползает внутрь и бьется головой о купол палатки. В этот момент голова Снежного человека отваливается и выкатывается на улицу. – Блядь, – шипит Джексон и бросается за ней. Я остаюсь наблюдать за тем, как как он нахлобучивает ее обратно. Задом наперед. Разворачивает ее и бросается назад, как будто и не было никакого эпического провала. – Моя хотеть дырка в заднице, – говорит он голосом пещерного человека, и я начинаю смеяться, за что мне стыдно, потому что шутка была просто ужасной. – Черт возьми, Джексон. Ты лажаешь. Он рывком сдергивает голову от своего костюма снежного человека и смотрит на меня. – И как это может быть сексуальным? Совершенно точно не может. Но после чудовищной пытки его мамой, я заглянул в магазин костюмов в поисках чего-нибудь пикантного. Там-то я и увидел это и понял, что должен слегка помучить его. Это был самый дурацкий костюм из всех, что там были. Конечно, он должен был стать моим. И, боже мой, это стоило того, чтобы поставить палатку на заднем дворе. Я бросаю на него «взгляд», который должен показать, что ему нужно быть серьезным. Хотя сам едва дышу от сдерживаемого смеха. – Придется начать все сначала. Я – юный девственный турист. Ты учуял мой цветочек, ясно? – Ясно, – стонет он, натягивая маску обратно. Или он действительно любит меня или прямо сейчас чувствует себя ужасно, добровольно соглашаясь на это. – Только не застегивай палатку снова, потому что я не могу удержать крошечную молнию такими огромными руками, – говорит он, театрально шевеля перчатками с большими пальцами. – Понял, – киваю я и одним движением застегиваю молнию. Мне нравится наблюдать, как он преодолевает трудности. Ложусь обратно не в силах стереть улыбку со своего лица. Джексон, должно быть, действительно любит меня, раз делает это без особого сопротивления. И тут я слышу, как что-то скребется о стенку палатки. Он явно входит в роль. – Д-Джексон? – окликаю его, похлопывая по спальному мешку рядом с собой. – Джексон, это ты? Раздается короткий щелчок молнии. Она начинает медленно расстегиваться, а потом опять останавливается. – Блядь, – шепчет он. – Джексон? Это не смешно! Это ты? Он еще минуту возится с молнией, а я стараюсь сохранять серьезность и не улыбаться. Может быть, мне не следовало застегивать ее обратно, но, о, мне так нравится мучить его. – Ура! – рычит он, хватая тканевую дверь палатки, и едва не отрывает ее с корнем, отчего уровень моего влечения к нему взлетает до небес. Я сделал это, чтобы помучить его, но внезапно меня до смешного завело то, как мой мужчина только что ворвался в палатку. Готов прямо сейчас раздвинуть ноги и позволить ему делать со мной все, что он захочет, просто чтобы увидеть, как он вот так рвет ткань хрупкого убежища. Видимо, это мой новый фетиш. Я так возбужден, что почти забываю, что должен кричать! – Нет! Джексон, спаси меня! – вскрикиваю я, наблюдая, как он прокладывает себе путь внутрь. Отползаю назад и врезаюсь в дальнюю стенку палатки, когда он хватает меня за ногу и тянет к себе. – Нет! Не ешь мой цветочек! – размахивая руками, больно ударяюсь об один из шестов, что причиняет боль, но это только полбеды. У палатки уже не хватало одной стойки, а Джексон еще и практически разорвал ее на куски, поэтому неудивительно, что вся конструкция сдалась и рухнула прямо на нас. – Меня сейчас раздавит! – всхлипываю, пытаясь освободиться от ткани. Джексон все еще держит меня за ногу, поэтому он тянет меня к себе и в конце концов вытаскивает из палатки, словно принимает роды через родовые пути. – Ты... ты спас мне жизнь! – драматично восклицаю, вцепляясь в него. – Как я смогу отблагодарить тебя? – Моя хотеть цветок, – голос пещерного человека, срывается к концу реплики от едва сдерживаемого смеха. – Ням, ням цветочек. Я начинаю смеяться, и мне приходится прижаться лицом к его покрытой мехом груди, чтобы не испортить момент. – За то, что спас мне жизнь, ты можешь взять мой цветок, ты, большой-пребольшой волосатый монстр. С такими большими руками, держу пари, у тебя член как полено. – Член не полено. Мощный дерево член, – говорит Снежный человек. В тот раз я уже не могу удержаться от смеха. – Тише, пещерный Снежный человек, – шикаю на него. Покупая этот костюм, я как-то не подумал о том, что целоваться в нем будет невозможно. Поскольку в маске есть только крошечное отверстие для дыхания, я сую в него палец, решая, что это будет достаточно секси. – Пососи меня, Снежный человек. Пососи меня, непорочного туриста-девственника! Он не торопится сосать, поэтому проталкиваю палец дальше, но никак не дотянусь до его лица. Когда даже это не срабатывает, решаю переключиться на член и отдергиваю руку вместе с маской. Я так глубоко засунул палец в отверстие, что он намертво застрял. – Твоя голова! – вскрикиваю я в ужасе, пытаясь стряхнуть ее с пальца, но она вцепилась в меня, как тугая задница. – Я не хотел обезглавливать тебя в приступе девственной похоти! Джексон, сраженный диким приступом смеха, оказывается совершенно не способен помочь мне избавиться от нежеланного плена. Я дергаю ее другой рукой, а Джексон вместо активного сочувствия, хохоча, сгибается пополам. – Твой палец застрял? – спрашивает он, не успевая даже перевести дух между приступами смеха. – Заткнись, Джексон. Предполагается, что ты Снежный человек. – Застрять палец? – говорит пещерный Снежный человек сквозь неконтролируемый хохот, переходящий в хихиканье. Да, он хихикает, полностью облаченный в волосатый костюм. – Я и не думал, что твоя дырочка настолько узкая! Она зажала меня! – пытаюсь потянуть сильнее, чтобы освободиться. – Помоги мне! Наконец Снежный человек спешит мне на помощь. Его огромные пальцы-сосиски из мягкой резины сгибаются пополам каждый раз, когда Джексон пытается ухватиться ими, и это заставляет его смеяться еще сильнее. Он дергает за оторванную голову, но лишь болезненно оттягивает мой палец. Подозреваю, что ему для начала нужно перестать ржать, чтобы хоть чем-то помочь. – Ооо, да наплевать! Трахни меня так! – решаю я. – У меня есть смазка. Должно помочь, – переведя дыхание, говорит Джексон. – В смысле… Смазка моя иметь. Палец… смазка. Теперь чудовищный приступ хохота накрывает меня. – Твой снежночеловеческий становится хуже с каждой минутой. Он сует руку куда-то внутрь своего костюма и некоторое время шарит там, прежде чем вытащить смазку. Открывает крышку, и, демонстрируя всю мощь Снежного человека, выдавливает мне в руку достаточно смазки, чтобы покрыть все мое тело. – Прекрасно. То, как ты грациозно двигаешься, просто... захватывает дух, – говорю я. – Моя похотливый очень. Маска отпускает мой палец, падая на пол, и мне не остается ничего кроме как продолжить смеяться над всей этой ситуацией. – Предполагалось, что это будет пыткой для тебя, но почему-то мне кажется, что тебе это очень нравится. Он самодовольно ухмыляется. – Моя наслаждаться. – Снежный человек, подойди и забери свой приз! Он подхватывает меня на руки и оглядывается, не зная, куда меня положить. Затем решает, что лучше всего будет лечь на разобранную палатку, и кладет меня на нее, опускаясь рядом на колени. Я хватаюсь за переднюю часть его мохнатых штанов и оттягиваю их на себя, чтобы засунуть руку внутрь, но вместо вожделенного ствола обнаруживаю нижнее белье. – Почему на тебе нижнее белье? – спрашиваю я. – Как снежный человек Джексон собирается трахать меня в нижнем белье и штанах? – Обычный Джексон не знал, что за жуткий тип мог примерять этот костюм, и не хотел, чтобы его яйца терлись обо всякое. – Эээ... ладно. Это разумно, согласен. – Тише, бойскаут, ты ведешь себя как настоящий Лиланд. – Упс... О, Снежный человек! Твой могучий пенис такой мощный! Разверни мое девственное тело и посмотри, сможешь ли найти сокровище, спрятанное глубоко в моей попке! Джексон склоняет голову набок. – Ты потрясающий. Если профессия частного детектива не увлечет тебя по-настоящему, я честно думаю, тебе стоит обратиться к Стивену Спилбергу. С такими-то актерскими навыками он сразу тебя наймет. Я буквально никогда не слышал, чтобы кто-нибудь говорил что-либо с большим сарказмом, чем он прямо сейчас. – О, детка, ты заставляешь меня краснеть! Он наклоняется и целует меня. – Я компенсировал тебе ущерб, нанесенный обедом с моей мамой? Теперь мы можем заняться нормальным сексом? – Дааа. Знаешь, здесь довольно прохладно, и земля жестковата. Джексон, улыбаясь, подхватывает меня на руки и я обвиваюсь вокруг него, как какой-то ленивец. Он целует меня в губы, пронося через парадную дверь в дом, где Кайен с любопытством обнюхивает его, словно видит впервые. – Я рад, что ты готовишься к нашей первой брачной ночи, – говорю я, обнимая его за шею. – Пожалуйста, не говори, что мне придется надеть этот костюм в нашу первую брачную ночь. – О, боже… ты впервые принял перспективу нашей свадьбы! Как это трогательно! Я плачу! – Я и раньше признавал это! А еще я должен честно признать, что ты становишься тяжелее. – Чудненько, люблю, когда у тебя руки дрожат. Он хихикает, а потом целует меня глубже, направляясь в спальню. Опустив меня на кровать, смотрит сверху вниз. – Можно мне снять костюмчик? – Ладно. Он радостно стаскивает с себя костюм и стоит там в нижнем белье, явно испытывая облегчение. Набрасывается на меня и расстегивает мои брюки, прижимаясь губами к моим. Я приоткрываю рот, и его язык касается моих губ, в то время как руки стаскивают с меня штаны. Он прав. Снежный человек Джексон, конечно, был забавным, но версия Джексона без меха кажется более предпочтительной еще и потому, что так у него прекрасно работают пальцы. Ему приходится оторваться от моих губ, чтобы раздеть меня. Он прокладывает поцелуями дорожку вниз по моей груди, снимая брюки и белье. Затем задирает мою футболку, обцеловывая в обратном направлении, и я остаюсь совершенно голым. Джексон снова склоняется к моим губам, стремительно избавляясь от собственных трусов. Когда мы оба наконец обнажены, он садится между моих ног и тянет меня к себе на колени. Поглаживая ладонью его щеку, углубляю поцелуй, в то время как другая моя рука блуждает по его широкой груди. Иногда мне кажется, что я мог бы сидеть вот так часами, чтобы просто чувствовать каждый дюйм его тела. Позволяю своим рукам скользить по его коже, пока он держит меня в плену. Провожу пальцем вниз по его груди к соску, обвожу его, а затем спускаюсь ниже. Другая моя рука скользит вниз по его шее, слегка касаясь кожи, заставляя его вздрагивать. Ладонь Джексона тянется ко мне сзади, и обхватив ягодицу, нежно ее сжимает. Льну к нему, заставляя наши твердеющие члены соприкасаться, чувствую, как его палец скользит между моих ягодиц и дразнит мою дырочку. Нежно помассировав чувствительную зону, переходит к моим яйцам, и я не в силах сдержать стон, когда он начинает игриво их теребить. Затем он снова возвращается к моей дырочке, щедро втирая смазку. Надавливает на мое отверстие, осторожно проталкиваясь внутрь, чтобы почти сразу выйти. Введя палец во второй раз, массирует внутренние стенки, отчего мое тело выгибается ему навстречу. Тянусь рукой к его твердому горячему члену. Провожу пальцами по всей длине великолепного орудия, чувствуя его жадный трепет. Дразню чувствительную головку, размазывая пальцем преякулят. Джексон стонет мне в губы, когда я одновременно ласкаю наши члены своими пальцами. Он крепко держит меня, целует и поглаживает, а затем кладет на спину и устраивается между моих ног. Его твердый член касается моей дырочки, поглаживая чувствительную кожу, и я жадной ненасытностью наблюдаю за ним. Прекрасное любовное орудие прижимается ко мне, но не проникает внутрь. Вместо этого он наклоняется и целует меня. Я жажду почувствовать его внутри, но эта томительная игра приводит меня в невероятное возбуждение. Его язык касается моего, когда член толкается ровно настолько, чтобы головка начала раскрывать меня, а затем снова останавливается. Я что-то мурлычу ему в губы, любя и ненавидя то, как дразняще медленно он движется. Хочу чувствовать его целиком, потому что мне никогда не бывает достаточно. Обхватываю его руками и притягиваю к себе, но он отстраняется, и этот прекрасный член выскальзывает из моего тела. – Злодей, – шиплю я. Хихикнув, он снова целует меня. – Я? Никогда. Фыркаю, но все мысли о его порочных наклонностях улетают в окно, когда Джексон снова прижимается к моему входу. В этот раз он проникает в меня, и толстый член скользит глубже. Кажется, что ему тесно во мне, но я не хочу, чтобы он останавливался. Выгибаюсь ему навстречу и целую щеки и шею. Он касается той точки внутри меня, которая заставляет тело напрягаться от удовольствия, а дыхание учащаться. – Вот так, – стону я, и он ускоряет темп. Ритмично толкается во мне и обхватывает рукой мой член. Начинает поглаживать меня в такт своим толчкам, сводя меня с ума еще больше. Джексон точно знает, как двигаться, как прикасаться ко мне. Все, что он делает, показывает мне, насколько хорошо он изучил мое тело, что мне нравится и что сводит с ума. Я обхватываю ногами его бедра и притягиваю к себе для горячего поцелуя. Его дыхание учащается, и я знаю, что он тоже близок к оргазму. Он сжимает мой член так крепко, что я больше не в состоянии сдержаться. Стону от переполняющего мое тело наслаждения. Запрокидываю голову и, взрываясь экстазом, впиваюсь в него пальцами. Его толчки учащаются, становятся короче и глубже. И его член пульсирует, заполняя меня. Он крепко обнимает меня, и мы лежим, отчаянно вцепившись друг в друга, пока наше тяжелое дыхание наполняет воздух. – Снежный человек есть цветок хорошо? – спрашивает Джексон, и я заливаюсь смехом. Он склоняет голову мне на плечо и сам начинает смеяться. – Боже мой, я так сильно тебя люблю, – признаюсь я. – Ты стал таким смешным с тех пор, как я тебя развратил. Он осторожно выходит из меня, глядя сверху вниз с лукавой усмешкой. – Я делаю это просто для того, чтобы увидеть, как ты смеешься. – Пещерный снежный человек прекрасно оприходовал цветочек, – киваю я, притягивая его обратно.
