Руководство наемного убийцы. Как не стать жертвой прошлого – The Hitman's Guide to Staying Alive Despite Past Mistakes (The Hitman's Guide 2) by Alice Winters

Лиланд

Бумажная работа. Хотел бы я, чтобы кто-нибудь нанял меня убить её. Беру свой нож и протыкаю им груду бесполезных бумаг просто ради небольшого удовольствия. Мейсон, третий лишний в детективном агентстве, замечает и начинает хихикать. – Жестокий, – говорит он. Мейсон основал агентство вместе с Джексоном, но не слишком напрягается, делая ровно столько работы, сколько нужно. И единственное, что ему нужно делать, это прийти и сесть за стол. – Тебе это нравится, не так ли? – мурлычу я. – Вы двое, не соблаговолите ли перестать флиртовать? – спрашивает Джексон. Помещение, где мы работаем, раньше было старым книжным магазином. Пока не выяснилось, что пожилая владелица книжного является матерью наркобарона. Она также пыталась похитить меня, что было в равной степени восхитительно и весело. Поскольку верхний этаж разделен на маленькие офисы, мы решили перенести наши столы вниз, чтобы Джексону не приходилось сидеть на коленях у Мейсона. Я, вроде как, не имел ничего против и даже сказал, что они прекрасно смотрятся, но Джексон заявил, что предпочел бы избежать неловкости. – Не ревнуй, Джексон. Ты всегда будешь мужчиной моей мечты. Анус с первого взгляда. Он пристально смотрит на Мейсона. – Мы можем поменяться партнерами? Ты берешь Лиланда, а я заберу твою подружку. – Я думал, тебе не нравятся вагины, – хмыкаю я. – Ну, может быть, это будет поприятнее, чем твои издевательства. Не могу сдержать ухмылку. – Мейсон, а правда, что вагина лучше издевательств? – Лично я думаю, да. – Хм... интересно... В этот момент раздается звонок телефона Джексона, и я оживляюсь, очень надеясь, что это предвещает нам что-то более интересное, чем тонны бумажной волокиты. Готов заняться даже поиском потерянных часов. Найду их так быстро, что клиент назовет в мою честь своего будущего ребенка. – Привет, Генри… да... конечно, мы выезжаем прямо сейчас. – Что происходит? – спрашиваю я, как только Джексон вешает трубку. – Генри ничего не сказал. Только попросил нас встретиться с ним в этом месте как можно скорее, – говорит он, роясь в телефоне. – Похоже, это примерно в пятнадцати минутах езды отсюда. Ты готов? Даже не понимаю, почему он утруждает себя расспросами, когда я уже выбегаю за дверь. А куда ещё, по его мнению, я направляюсь? – Он мог вызвать нас для оформления каких-нибудь документов, так что не воодушевляйся слишком уж сильно, – говорит Джексон, пытаясь окончательно испортить мне настроение. Если Генри зовет нас ради бумажного дерьма, то ему определенно не место на нашей свадьбе. – Документы? В доме какого-то случайного человека? Не! Это убийство. – Не говори так, будто ты рад, что кого-то убили, иначе люди начнут плохо думать о тебе, – предупреждает он, но идет так же быстро, как и я. Кажется, он даже отталкивает меня с дороги, когда мы мчимся к машине. – Это говорит человек, который несется как ужаленный. – Я? – удивляется он, словно не понимает, о чем я. – Обычно я быстро хожу. Не могу сдержать ухмылку. – Вообще нет! Я едва поспеваю за твоими страусиными ногами! – Я не настолько выше тебя! – Не могу ничего расслышать, ты слишком быстро идешь! – Когда я подхожу к машине и хватаюсь за ручку, то понимаю, что она заперта. – О боже мой, Джексон! Открой дверь! – Я пытаюсь! Слишком тороплюсь и нажимаю не на ту кнопку. Наконец он отпирает машину, и мы забираемся внутрь. Поворачиваюсь к Джексону, делая вид, что тяжело дышу. – Я так взволнован. Выгляжу хорошо? Волосы в порядке? Так и знал, что мне следовало надеть синюю рубашку. – Вряд ли будет так уж важно, что на тебе надето. – У тебя есть трубка? У всех старых детективов была трубка, чтобы выглядеть утонченно. Как ты думаешь, это поможет? – Я уж подумал, что ты говоришь о металлической трубе, которой можно кого-нибудь избить. – Такую трубку действительно неплохо бы иметь при себе. У тебя есть такая? – Нет. – Боже мой, ты – настоящее разочарование среди детективов! Почему мы не движемся? Мы уже должны были быть там. Глаза Джексона расширяются. – Ты мой навигатор, так что направляй! – говорит он, выезжая с парковки. – Я уже использовал все свои навыки навигатора, чтобы найти путь к твоему сердцу. Он тычет мне в бок своим телефоном, и я неохотно беру его. Смотрю на карту и понимаю, что, возможно, мне следовало заняться маршрутом пару минут назад. – Немедленно поворачивай направо, – сообщаю я, когда он проезжает мимо нужного перекрестка. – Почему эта штука не разговаривает? – Я не знаю, ты же что-то там втыкал на днях. – Ааа... да… я хотел другой голос. Ну ладно, следующий поворот направо. Поверни здесь. – Но тут одностороннее движение. – Сейчас мы – полиция. Мы устанавливаем правила в этом городе. – Но это не так. – Эх. Никакого веселья. Я хотел быть полицейским. Как думаешь, Генри разрешит нам заиметь сирену? – спрашиваю я, указывая на нужный поворот, в то время как Джексон неуклюже притормаживает на желтый свет. Иногда он так разочаровывает. – Генри ни за что на свете не дал бы тебе такие полномочия. Я ухмыляюсь. – Тоже сомневаюсь, но было бы забавно. Держу пари, Джереми бы мне разрешил. – Держу пари, нет. – Мы с Джеремишкой общаемся, – говорю я. – Точнее, переписываемся. Джексон отводит взгляд от дороги и смотрит на меня. – Ты серьезно? – Ага. Я тебе это прочту. Я: Эй, Джеремишка! Джеремишка: Кто это? Я: Твой новый лучший друг! Джеремишка: Я тебя блокирую. – И это всё? – Да, ему нравится изображать недотрогу. – Думаю, ему нравится, что ты его достаёшь, так что продолжай в том же духе. Я усмехаюсь, поскольку мы оба знаем, что это неправда, но мы засранцы-садисты, которым нравится превращать жизни других людей в сущий ад, если это доставляет нам удовольствие. Когда мы подъезжаем к дому, там уже работает целая команда полицейских. Мы проходим мимо любопытных соседей, интересующихся, что происходит, и направляемся к незнакомому нам офицеру. Вероятно, он работает в другом управлении. – Добрый день. Шеф Джонсон вызвал нас сюда, – говорит Джексон. – Одну минутку. Полицейский направляется к дому, но не заходит дальше дверного проема, подзывая кого-то жестом. Когда он возвращается, Генри следует за ним по пятам. Он машет нам, и Джексон ведет меня к дому. – Это убийство? – спрашиваю я, стараясь, чтобы это прозвучало не слишком воодушевленно. Генри внимательно наблюдает за мной. – Так и есть. – Ты вызвал нас, чтобы мы нашли убийцу? – Если тебе что-то понадобится от нас, мы всегда готовы помочь, – говорит Джексон, и его голос звучит вполне профессионально. Генри едва бросает взгляд на Джексона, прежде чем снова посмотреть на меня, и я понимаю, что что-то не так. Он доверял мне достаточно, чтобы не арестовывать, особенно после того, как я помог Джексону найти Хардека, но доверие невелико, и я начинаю сомневаться, не сделал ли что-то не так. Я выгляжу слишком взволнованным? Это очень вероятно, на все сто. Я стараюсь выглядеть совершенно нейтрально, но он только сильнее хмурит брови, отчего я начинаю хмуриться тоже, а затем мы странно смотрим друг другу в глаза, пытаясь придать лицам нормальное выражение. – Есть ли там… я что-то упускаю? – спрашивает Джексон, переводя взгляд с Генри на меня и обратно. – У вас, парни, теперь фишка такая? Это что, телепатия или у вас, ребята, инсульт? Генри отводит взгляд. – Давайте пройдем сюда, – говорит он и ведет нас в дом. Мы следуем за ним в дальнюю комнату, где уже собралась группа детективов и аналитиков, занятых работой. И теперь, слегка успокоившись, я понимаю, что для Генри ужасно странно находиться здесь. Он не начальник убойного отдела. Прямо скажем, вообще не имеет к ним особого отношения. Посреди комнаты лежит тело, вокруг которого снуют криминалисты и фотограф. – Зачем тебя вызвали? – спрашиваю я Генри. – Так получилось, что об этом деле мне кое-что известно, поэтому я здесь, чтобы узнать, не могу ли чем-нибудь помочь. – Понятно, – говорю я, разглядывая брызги крови на стене. – Должно быть, это был точный выстрел, раз пуля прошла насквозь и попала в стену... или один из выстрелов прошел мимо? – Л-Лиланд? – зовет Джексон каким-то забавным голосом. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что его расстроило, как раз тогда, когда женщина, загораживающая тело, встает и переходит на другую сторону. От вида записки, лежащей у него на груди, у меня в жилах моментально стынет кровь. Бросаюсь к телу, но Генри хватает меня прежде, чем я успеваю сорвать записку. Не имею ни малейшего понятия, зачем вообще собирался к ней прикоснуться. Осторожность – мое второе имя, моих отпечатков никогда не находили на местах обнаружения моих подопечных. Но я просто должен посмотреть, что там написано. Люди получают по заслугам – Песочный человек Написано в том же стиле, что использовал я сам, когда оставлял заметки на телах своих жертв. Снова безотчетно тянусь в сторону клочка бумаги, но Генри перехватывает меня и тянет в сторону выхода. Изо всех сил стараюсь отвести взгляд от тела, в то время как Генри выталкивает меня за дверь и выводит обратно на улицу. Никто из нас ничего не говорит, пока мы не подходим к машине Генри, где он усаживает меня на пассажирское сиденье, а сам садится за руль. – Ты это сделал? – спрашивает он, поворачиваясь ко мне. – Я? – спрашиваю я. – Что? Ты думаешь… думаешь, я убил его? Я даже не знаю, кто это, и мы договорились, что я ничего не буду предпринимать, не обсудив это с вами обоими. Перевожу взгляд на Джексона, в ужасе от того, что могу там увидеть. – Ты тоже думаешь, что это сделал я? Он качает головой. – Нет. Я знаю, ты не настолько глуп, чтобы пойти против нашего уговора и оставить записку. Генри вздыхает. – Я притащил тебя сюда, потому что хотел увидеть выражение твоего лица, когда ты увидишь тело. Причина, по которой вызвали меня – записка и моё личное расследование дела Песочного человека. Все полицейские знают, что я потратил много времени, изучая тебя, после смерти напарника. – Итак, мы думаем, что это подражатель? – спрашивает Джексон, глядя на меня. – Ты убил настоящего Песочного человека, верно? Киваю. – Я прострелил ему голову. Но зачем кому-то подражать мне? – Это случается чаще, чем ты думаешь. Людям нравится испытывать острые ощущения, когда они копируют кого-то, кто уже привлек достаточно внимания. Ты уже создал себе имя, а некоторым людям просто нравится слава и внимание. Одно только имя привлечет больше внимания, чем мертвый человек, найденный в собственном доме, – говорит Генри. Я стискиваю зубы от злости, что кто-то присваивает мое имя, чтобы сделать это. – Я выясню, кто это сделал. – Кто, кроме нас, знает, что Песочный человек – это ты? – спрашивает Джексон. – Такер и кое-кто из банды Хардека, но большинство из них в тюрьме… Полагаю, мое имя могло всплыть как попытка отомстить, верно? – спрашиваю я. – Это возможно, – кивает Генри. – Или кто-то знает, что ты отошел от дел, и решил взять инициативу в свои руки. – Кто жертва? – Ник Родрикес. Достаю свой блокнот на чистом развороте и делаю запись вверху. – Нам что-нибудь известно о нем? – Нет. – Почерк очень похож на мой. Это должен быть кто-то, кто имел доступ к одной из оставленных мной записок или видел мои записи. Сможешь прислать мне копию, чтобы я мог сравнить с моим почерком? – Конечно. – На данный момент что вообще мы знаем о жертве? – Ничего. Судимостей нет, как и вообще развернутых сведений. Я рекомендовал им вызвать группу К9* для поиска наркотиков. Те, кого убивает «Песочный человек», как правило, совершают что-то вне закона. Надо выяснить, что именно. – Пока ты будешь этим заниматься, я спрошу у Такера, известно ли ему что-нибудь об этом парне, Нике, или о том, кто мог быть причастен к этому. – Думаешь, это тот же человек, который убил Джонаса? – спрашивает Джексон. – Если это так, то по какой-то причине они выбрали меня своей мишенью. Позвольте мне для начала переговорить с Такером и посмотреть, что ему удастся выяснить. Здесь мы чем-то можем быть полезны? – спрашиваю я. – Нет, делом занимается отдел по расследованию убийств. И пока мы не узнаем больше, вы остаетесь просто консультантами. Посмотрим, получится ли привлечь вас к расследованию в качестве консультантов убойного отдела. Скажу им, что вы двое... глубоко копнули в деле «Песочного человека». Так что, прежде чем вы уйдете, я познакомлю вас с детективом Эмерсон. Думаю, именно она будет ведущим детективом по этому делу, – говорит он, выходя из машины. Мы идём обратно в дом и подходим к светловолосой женщине, которая немедленно обращает на нас взгляд. Ей около сорока, у нее худощавое лицо и темно-карие глаза. Судя по тому, что она не улыбается нам, а просто коротко кивает, дамочка явно не из тех, кого легко обвести вокруг пальца. – Я хотел познакомить вас с моими консультантами, прежде чем уйду. Они провели детальное исследование случаев появления «Песочного человека» и, вероятно, могли бы помочь с этим делом, – говорит Генри. – Это Джексон Стайн. – Вы же частный детектив, верно? – спрашивает она. Джексон кивает с легкой улыбкой. – Так и есть. – А это его новый расследователь, Лиланд Кларк. – И вы двое знаете, что к чему? – интересуется она. – Еще как, – отвечаю я. Детектив Эмерсон приподнимает бровь. – Тогда что мы все здесь делаем? Давай найдем убийцу. Я ухмыляюсь. – Уверенность – это ключ к успеху, – заверяю я её. – Вот, например, я уверен, что вам нравятся мои туфли. Она опускает взгляд, и мимолетная улыбка пробегает по ее лицу. – Это первое, на что я обратила внимание, когда вы подошли. Хихикаю и постукиваю своими розовыми теннисными туфлями друг о друга, словно я Дороти. – Что вы двое можете рассказать мне о месте преступления? – Этот человек мертв, – услужливо сообщаю я. – Вы наняты! – выдает она, поворачиваясь к Джексону. – А что насчет вас? – Похоже, жертва ничего не подозревала, потому что видимых следов борьбы нет. Трудно сказать наверняка, не имея возможности осмотреть место повнимательнее, но, вероятно, он стоял, когда в него стреляли. – Судя по брызгам крови, можно предположить, что убийца вошел через эту дверь, а значит, вполне вероятно, в дом он попал через задний вход, – добавляю я. Джексон кивает. – Есть основания предполагать, что жертва имеет криминальный бэкграунд. Насколько известно нам, Песочный человек выбирает в качестве цели людей, которых считает плохими, – добавляет Джексон, осматриваясь вокруг. Эмерсон на мгновение задумывается, а затем говорит: – С этого момента поподробнее. Что вы имеете в виду, говоря, что он считает их плохими? – Определений может быть много, но как по мне, это тот, кто сознательно навредил или убил кого-то, – объясняет Джексон. Офицер снова обращает внимание на меня. – А как насчет вас? Как бы вы определили, кто плохой? – Ооо... сложный вопрос. Для начала неплохо выделить категории. Первые – просто плохие люди, а вторые ооочень плохие. Первая категория – это как порно, которое я смотрел на днях, и там актер появляется с этими... загнутыми усами, которые выглядят как лобковый куст, и... – Когда ты смотрел порно? – спрашивает Джексон. – О, ты что, ревнуешь? Мейсон спросил, что я думаю об усах, и мне пришлось слегка изучить вопрос. Вы, ребята, хотите посмотреть? – спрашиваю я. – Нет! – вскрикивает Генри, видя, как я достаю свой телефон, чтобы найти ссылку, отправленную Мейсону. А группа людей, «не желающих видеть», кучно толпится вокруг меня, глядя на экран. – О боже, – говорит Эмерсон, и я понимаю, что она мне нравится. – Это... ужасно. – Я знаю, верно? – Буду отращивать пышные усы, – заявляет Джексон, и я свирепо смотрю на него. – НЕТ! Ты не будешь ходить лобкоусым! – Так, давайте-ка сосредоточимся, – говорит Генри, продолжая таращиться на экран. – Зачем он их поглаживает? – Ну, думаю, я бы тоже их погладил. Просто... узнать, какие они на ощупь, – предполагаю я. – А затем я бы прижал его к земле, чтобы связать, и сел ему на горло, чтобы он не мог дергаться, пока это сбриваю. – Ладно, – говорит Генри, когда я убираю телефон. – Я настоятельно рекомендую привлечь Джексона к расследованию обстоятельств этого дела. – Ч-Что? – ною я, разочарованно. – Ты на самом деле рекомендовал нас обоих. – Это было до того, как ты решил глянуть порно в паре шагов от мертвеца, – говорит Генри. – Я собираюсь отправить это твоей жене, – рычу я. Он выглядит изрядно напуганным. – Ты её не знаешь. Снова достаю телефон. – Позвони Трейси. – Звоню Трейси – жене Генри с большими сиськами, – объявляет мой телефон. Упс… Я как-то забыл об этом. Глаза Генри так сузились, что превратились в щелочки. – Если заговоришь с моей женой, здесь придется убирать два тела. – Прости меня! В моей адресной книге две Трейси, и мне нужно было как-то отличать их друг от друга! – И почему ее номер вообще в твоем телефоне? – спрашивает он. Игнорирую его и поворачиваюсь к Эмерсон. – Что ж, если вам понадобится от нас что-нибудь еще, мы будем более чем счастливы помочь! – Спасибо, – говорит она, пожимая руку мне, а затем Джексону. – Если мне что-нибудь понадобится, я свяжусь с вами. Я отворачиваюсь, прежде чем Генри искупается в моей крови, но по пути к выходу, мой взгляд снова привлекает эта записка. – Песочный человек Кто, черт возьми, такой этот Песочный человек?