Глава 21
1 июля 2025 г., 00:12
Лиланд
— О боже! Ну пожалуйста, давай я просто врублю пожарную сигнализацию и под шумок уволоку этого мужика в какой-нибудь темный угол. — Не уверен, что в конюшнях вообще есть пожарная сигнализация, — замечает Джексон, притаившийся рядом. — Когда я подписывался на роль крутого парня, там ни слова не было про «ректальные пролежни от бесконечного высиживания в засаде». Джексон поднимает бровь. — Обычно там пролежни не образуются. — А с чего ты такой эксперт? — дразню я. — По крайней мере, я высиживаю рядом с тобой. Он улыбается, я прислоняюсь к его плечу и беру его за руку. Мы молча сидим, я переплетаю пальцы с его, и он большим пальцем медленно гладит мою ладонь. Иногда мне трудно поверить, как мне так повезло оказаться рядом с ним. — У тебя опять это тревожное выражение лица, — говорит Джексон. Не могу сдержать ухмылку. — Не понимаю, о чём ты. Подношу его руку к губам и целую: — Я уж точно не думал о том, какой ты охрененный. Вообще нет. Он наклоняется, целует меня в щёку и я не могу не улыбнуться. Именно в этот момент слегка навеселе Бенни отваливает от группы. Раньше он уже отходил пару раз, якобы проверить лошадь, но каждый раз таскал с собой кого-то. Сейчас же он впервые один. Проходит мимо нас и заглядывает в стойло, будто за последние полчаса лошадь резко превратилась в единорога. Единственное, что она успела — это потолстеть, судя по тому, с каким усердием уминает содержимое кормушки. — Готов? — спрашиваю я, натягивая чёрную балаклаву. — Ага, — кивает Джексон, натягивая свою. — Ну серьёзно, мы — самые шикарные люди на этой планете, — говорю я, разглядывая нас обоих. — Полностью согласен. Убедившись, что проход пуст, я подхожу к Бенни сзади и прижимаю дуло к его затылку. Он замирает мгновенно. Видно, не впервые чувствует смертоносный металл у головы. — Привет, Бенни. Поговорим, — предлагаю как ни в чем ни бывало. — Мне нечего тебе сказать, — отвечает он, поднимая руки. Схватив его за шею, затаскиваю в ближайшее стойло, и усаживаю на тюк сена. Джексон выдёргивает бечёвку из того же тюка, связывает ему руки спереди, чтобы избежать какого-нибудь неожиданного дерьма. — Чего ты хочешь? — Ты — куратор наёмника по кличке Грим. Где он и что ты о нём знаешь — выкладывай всё. Он делает упрямое лицо: — Я без понятия, о чём ты. — Не строй из себя дурачка, Бенни, — говорю я, осматриваясь по сторонам в поисках инструмента для более… убедительных аргументов. Увидев хлыст, тут же хватаю его и со звонким щелчком хлещу Бенни по боку. Он дёргается так очаровательно, что я невольно задумываюсь, а как бы подпрыгнул Джексон, хлестни я его по голой заднице. Нет! Нельзя отвлекаться! — Говори. Его рожа-мошонка морщится, и меня аж передергивает. — Я даже не знаю, о ком ты, — отвечает он. Отвешиваю ещё один удар, но на этот раз он даже не вздрагивает. — Неужели? Он ухмыляется: — Мамой клянусь. Пару раз прохожусь по нему хлыстом, прикидывая, к каким мерам еще прибегнуть. Беру его за руку, достаю нож и аккуратно поддеваю ноготь лезвием. Сволочь даже не дёргается. Сидит с этой тупой рожей, как будто ждал маникюра. Только мамочка могла глядеть на эту образину без содрогания. Джексон выглядит слегка встревоженным перспективой кровавого оманикюривания нашего пациента. И тут меня осеняет. — Тащи-ка нашего дружка сюда, — говорю я, махнув Джексону. Он хватает Бенни, и, убедившись, что проход свободен, я выхожу первым, а Джексон следом тащит мамкиного пирожка. Бенни весь такой самодовольный ровно до момента, когда я подхожу к двери стойла его лошади. — Очевидно, что ты крепкий орешек. Значит, придётся пойти другим путём, — говорю я, глядя ему в глаза, медленно открываю задвижку стойла. У него дёргается… ну, «лицо», если это так можно назвать. Раньше такого не было — даже когда я приставил к нему нож. Распахиваю дверь и захожу в стойло, где лошадь самозабвенно жует сено. — Какая красотуля, — говорю я, протягивая руку. Лошадь тут же подходит и обнюхивает мою ладонь. Провожу рукой по её гладкой, шелковистой шее. — Ты же не навредишь лошади, — торопливо выдает Бенни. Я улыбаюсь: — Коняка без ноги — считай мебель. Так что можно и с ноги начать, но, пожалуй, оставлю это на потом. Сначала — шкурку. Или просто всажу пулю между глаз, как думаешь? Я прижимаю ствол к голове лошади, а она тем временем тычется мордой мне в рубашку и глядит своими огромными невинными глазами. Почему, чёрт возьми, она такая милая? Разве не понимает, что симпатичным труднее угрожать убийством? Мошонкоголовый красотун моментально весь с лица спадает. — Ты не посмеешь! Лошадка хватает зубами молнию на моей куртке и начинает расстёгивать и застёгивать её туда-сюда. И я изо всех сил стараюсь не сказать Джексону, насколько она охрененно милая. — Ты вообще в курсе, кто я такой? — интересуюсь я у Бенни, а коняка тем временем, пресытившись игрой с молнией, прижимается мордой к моей шее. Я чувствую, как её мягкие вибриссы щекочут мне горло. И мне приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не захихикать и не отпрыгнуть, потому что безбашенные наёмники не хихикают при виде лошадей. — Да мне насрать. — Ошибка. Песочный человек, — отвечаю я. И в этот момент копытная тварь чихает мне прямо в лицо. — О боже! Я ведь вот только что думал, какая ты милаха! А ты мерзость! Помогите! У меня сопли в глазах! — П-Песочный человек? — переспрашивает Бенни, слава богу, не замечая моей паники из-за конских соплей на лице… особенно потому, что эта мразь снова стала милой и продолжает играться с молнией. — Да. И если ты не скажешь, где Грим, я влеплю твоей соплевыжималке пулю в лоб. — Нет! Прошу, не надо! Я скажу, где он, и номер дам, и вообще всё что хочешь! Только не трогай Скакуху-Волшебуху. — Ты… Ты назвал свою лошадь Скакухой-Волшебухой?! — А чо не так? — спрашивает он так, будто это я здесь ебанько. — Да, это худшее имя, что я когда-либо слышал. — Но она же… — Волшебная? Джексон машет рукой, намекая, что неплохо бы вернуться к тому, зачем ты сюда заявились. — Так что насчет Грима? — Ну ты же понимаешь, я не знаю, где он прямо сейчас. Могу дать контакты и пару мест, где он тусуется, но это максимум. Не уверен, что верю ему. — Мне нужно всё, что тебе известно. И ты мне это дашь, потому что я знаю, где ты живёшь. Знаю, где ты спишь. Но главное — я знаю, где спит твоя лошадь. А ты знаешь, кто я, и что я не шучу. Он нервно сглатывает: — Знаю. Я знаю, кто ты. Обещаю, что все расскажу. Но не могу гарантировать, что он там будет. — Выкладывай, и я сам его найду, — отвечаю. Выдав нам все как на духу, Бенни обнаружил, что булки расслаблять рановато. Чтобы он не стуканул Гриму, мы отправляем его в участок. Пусть посидит там, пока мы занимаемся поисками. Его, конечно же, скоро отпустят. Но сейчас важно, чтобы он не спутал нам все карты.
