Нерабочий момент

— Нет, боже, пожалуйста, нет, нет, нет… Розария вопросительно выглядывает из-за нагромождения мониторов и увлеченно наблюдает, как Кэйа, пытаясь встать и безжалостно сминая свой безупречно отглаженный костюм, барахтается в кресле-мешке, словно жук, упавший на спину. Наконец он сгружает тонкий ноутбук с колен на столик рядом и, получив больше свободных конечностей и точек опоры в свое распоряжение, встает прямо, вернее даже, взвивается вверх, вновь прикипая к экрану. — Он отменил ее. И правда отменил, — растерянно тянет Кэйа. — Что? — отрываясь от монитора, флегматично уточняет Розария, подперев щеку ладонью. Мемный принт с лицом Стива Карелла на ее оверсайз футболке морщится складками, становясь еще комичнее, но Кэйе не до смеха. — Он отменил встречу с главой Цисин-Групп, ради которой я рвал свой прекрасный зад и обивал пороги их офиса ежедневно в течение месяца, выливая тонны лести на весь штат ее секретарей и помощников, а он просто взял и отменил ее… — Кэйа открывает рот и захлопывает его снова, не в силах подобрать слов. — Ооу… — глубокомысленно тянет Розария. Она встает со своего места, чтобы разгладить складки и поправить воротник на чужой рубашке, пока Кэйа бездумно плавает где-то глубоко в своих мыслях, просчитывая варианты и смотря в одну точку. А то ведь так и сорвется вершить месть в неподобающем лучшему бизнес-ассистенту компании виде. Это ей в окружении бездушных машин позволено иметь коллекцию дурацких футболок, да хоть в костюме монашки приди — никто и слова не скажет, но Кэйа… тот, кто всегда на передовой, должен блистать, даже будучи выбитым из колеи. — Если он нанес Нин Гуан этим какое-то смертельное оскорбление, я найду самый всратый девяностошестичасовой курс по корпоративной этике и деловому общению и обяжу его посещать это мероприятие каждую субботу в пять утра и без пропусков и никак иначе! — Звучит страшно, — со скепсисом тянет Розария. Кэйа ловит ее взгляд и хмурится. — Ты права. Лучше его вообще ликвидировать на благо компании. Я возьму этот тяжкий груз на себя и придушу его шнуром от наушников. — Думаю, у него беспроводные, — звучит самую малость сочувственно. Кэйа резко мотает головой в ее сторону, так что уложенная назад челка падает на глаза, идеальная улыбка перетекает в оскал, а в глазах пляшут злые искры веселья. — Роза, мне нужен поддельный паспорт, новая личность и билеты на самолет, куда-нибудь к океану, — Кэйа расправляет грудь, вскидывая подбородок вверх, показательно закатывает рукава белоснежной рубашки, готовясь к «бою». — Я иду совершать преступление! — Поставь задачку на командировку в джиру и сразу в клинбот. Пусть приберут за тобой. — Ха-ха, — раздраженно чеканит Кэйа, уже в дверях, показывая Розарии средний палец. Та вскидывает в воздух сжатый кулак, искренне желая успеха, прежде чем уткнуться в монитор снова, и Кэйа, крепче сжав свой ноутбук и толстый ежедневник с графиком встреч, эпично именуемый им не иначе, как «ядерный чемоданчик», срывается с места. Он надеется, что Дилюк в своем кабинете, и он сможет приложить этим самым чемоданчиком по его красивой голове, желательно несколько раз, пока тот не вызовет охрану или сам не скрутит его. С его-то физической формой… Так! Соберись, Кэйа Альберих! Кэйа выбирает лестницу. Спустя пару пролетов вверх он вылетает в холл, раскрасневшийся, встрепанный и злой. Еще заведеннее, чем был до, словно каждая преодоленная ступенька приумножила его негодование. Таннер преграждает ему дорогу, тележка с ровными рядами архивных коробов появляется прямо на пути, но Кэйа и не думает тормозить. Оперевшись ладонью о верхний ряд, он ловко перескакивает препятствие, не сбавляя ход. От стойки секретаря раздается восхищенный свист. Эмбер даже привстает со своего места, чтобы лучше видеть, Мика, привалившийся к краю стола, искренне хлопает в ладоши. — Паркур? — вопросительно тянет Эмбер. — Паркур! — авторитетно подтверждает Мика, не скрывая сквозящее в голосе восхищение. Марджори качает головой и закрывает жалюзи на прозрачной двери своего кабинета, чтобы не отвлекаться на творящуюся в холле вакханалию. — Думаешь, он наконец-то решился? — склоняясь к чужому уху, бормочет Мика. — Точно решился! — несколько раз мелко кивает Эмбер. — Я не хочу быть здесь, когда это случится. — Кофе? — Кофе. Кэйа едва слышит их диалог за шумом крови в ушах. Конечно, он решился! На убийство. Перед дверью в кабинет с табличкой «CEO» он замирает на мгновение. Глубокий вдох и дооооолгий выдох. Он справится, черт возьми, и накостыляет своему боссу, несмотря на его очевидную привлекательность. И даже постарается сделать это, ни разу не залипнув, как древний москит, в этом невозможно-тягучем, словно алый янтарь, взгляде. Кэйа позволяет кровожадному оскалу вплестись в привычную улыбку и с ноги открывает дверь.

***

Кэйа влетает в его кабинет с грохотом, дверь тонко звенит, ударившись о стену и отскочив обратно, Дилюк уверен, что тот открыл ее с ноги, не иначе. Вау, что-то новенькое! Вот уж где нет ничего нового, так это в том, как Кэйа выглядит. Тонкая ткань рубашки эффектно облегает плечи, подчеркивая рельеф мышц, ворот слишком широко и фривольно распахнут на очевидно лишнее для офиса число пуговиц. Взгляд невольно прикипает к широкому разлету ключиц, закатанные рукава рубашки, выступающие вены на предплечьях, открытые запястья, длинные изящные пальцы... Дилюк усилием воли отводит глаза. Пиджак Кэйа, вероятно, где-то потерял, лежит забытый в каком-нибудь опенспейсе, потому что чертов Кэйа Альберих вездесущ. Он бывает повсюду и везде, болтает и водит дружбу со всеми, от уборщиков до главных акционеров компании. Потому и хорош. Ве-ли-ко-ле-пен, по мнению Дилюка, если уж точнее. Кэйа разворачивается, чтобы со всей дури с громким хлопком закрыть дверь, после чего быстрым шагом приближается к его столу, узкие, идеально отглаженные брюки обтягивают его бедра и округлый зад. Дилюк сглатывает накопившуюся во рту слюну, медленно, чтобы Кэйа не заметил, и в очередной раз мысленно запрещает себе так откровенно пялиться. Кэйа выглядит, как его ожившая мечта, как чертово божество… Он выглядит так, будто сейчас сделает пару агрессивных пасов руками и метнет в Дилюка молнию или, на худой конец, просто степлер, так что тот предпочитает пойти на опережение и напасть первым. — Это, — Дилюк показывает на свое горло, изображая пальцами застегивание пуговиц на отсутствующем воротничке, — некорпоративно. Что с твоим внешним видом? Кэйа даже замирает на мгновение, прежде чем задохнуться возмущением. — Не желаю слышать о дресс-коде от того, кто надел под пиджак кашемировую водолазку, будто какой-то босс мафии, комик из восьмидесятых или Стив Джобс! — Она черная! — обиженно выдает Дилюк, так, будто это все объясняет и абсолютно оправдывает его выбор одежды. — Это не улучшает ситуацию, — бескомпромиссно отрезает Кэйа. Он бросает раскрытый ежедневник на стол, сбивая все стопки документов, и обвинительно тычет пальцем сначала в Дилюка, потом в аккуратно заполненные окошки расписания на странице. — Не пытайтесь увильнуть и сбить меня с темы! Если вам мало свободного времени на флирт с секретаршей, то могли бы просто попросить, — он паясничает, изображая голос,— Кэйа, золотой мой, не мог бы ты отменить ту супер-мега-важную встречу, ради которой ты пахал весь прошлый месяц как проклятый! — он меняет интонацию. — Конечно, господин Дилюк! Все для вас. — Разве не ты моя секретарша? — перебивает его кривляния Дилюк, намеренно решив побесить. Кэйа, злой и пышущий эмоциями, выглядит, как шторм над океаном. А заведенный настолько, чтобы врываться в его кабинет с ноги… Дилюк почти физически ощущает чужое напряжение. Может, и ему стоит попробовать сегодня что-то новое? — Секре…что?!Я ваш персональный бизнес-ассистент, — шипит Кэйа. — Это моя работа — выстраивать расписание и проводить встречи с партнерами. Если бы вы меня предупредили, я бы попытался перенести встречу с Цисин-Групп. Не отменять! Перенести! — практически по слогам произносит он. Дилюк встает и крадучись обходит стол, пока Кэйа увлеченно тычет уже не пальцем, а кулаком в его расписание, запальчиво и виртуозно сплетая ругательства и показательно вежливый тон в своей речи. Дилюк приваливается бедром к столу, оказываясь с Кэйей лицом к лицу, внимательно и покорно кивая на каждую его тираду, на что Кэйа распаляется только сильнее. Дилюк пару мгновений наслаждается бурей в чужих глазах, после чего скользит взглядом ниже. Нужен определенный момент. Да, он наконец сделает это. — …хотя попробуй еще уговори на повторную встречу эту заносчивую су… Губы Кэйи на вкус, как кофе: несладкий, но с корицей и легким мятным сиропом. Мягкие, можно податливо разомкнуть языком, смять, толкнувшись в чужой рот. И Кэйа наконец-то молчит. Дилюк скользит в медленной ласке, изучает, оглаживает изнутри, трогает гладкую кромку зубов, ощущая, как Кэйа напрягается всем телом. Он успевает усомниться в своем умении читать сигналы: могло ли ему показаться, что интерес взаимен и последние пару месяцев между ними искры, готовые вот-вот вспыхнуть, летают. Дилюк абсолютно уверен, что в офисе на них делают ставки, и в это втянуты абсолютно все, даже правильная до мозга костей Джинн. Но Кэйа не двигается сейчас, и Дилюку одинаково не хочется как получать иск за домогательства, так и прекращать этот ленивый поцелуй. Мир взрывается сотней искр, когда Кэйа наконец отмирает и запускает ладонь ему в волосы, пальцы жадно зарываются в пряди, безжалостно оттягивая у корней. Дилюк улыбается в поцелуй, когда Кэйа зло толкает его к столу сам, заставляя опереться о столешницу бедрами, и притирается ближе, вжимаясь всем телом. Дилюк наконец может провести по этим запястьям вверх, огладить предплечья, чуть царапая короткими ногтями, склониться и нырнуть в распахнутый ворот рубашки, уткнуться в ключицы, жадно вдыхая легкий морозный аромат чужого парфюма, втягивая бархат бронзы губами и рассыпая жадные метки по коже. Дилюк смыкает ладони на талии, беспощадно сминая рубашку и притягивает Кэйю еще ближе, словно желая вплавить в свое тело, не оставив между ними и миллиметра. Кэйа несдержанно громко выдыхает, и Дилюк хочет больше. Хочет увидеть, как эти вечно изогнутые в улыбке губы приоткрываются в стоне, шепчут его имя. Он резко отстраняется, случайно сметая какие-то документы со стола, и тянет Кэйю за собой следом. Рассеянно скользит взглядом по полупустому кабинету. Чертов минимализм! И почему он отказался, когда Варка ворчливо просил его поставить здесь хотя бы небольшую софу для посетителей?! Нужно заказать всенепременно. Кэйа ловит его взгляд, понятливо и изучающе скользит глазами по комнате следом, останавливается на столе, заваленном бумагами, и рассматривает его с сомнением пару мгновений, но все же отворачивается. Он перехватывает инициативу, прохладные пальцы находят ладонь Дилюка, отчего у того внутренности сворачиваются в обжигающую спираль. Господи, как же он надеется, что для Кэйи это тоже не просто интрижка на работе. Кэйа толкает его в одно из двух кресел и ногой отпихивает стоящий рядом журнальный столик, тот откатывается на пару метров, жалобно скрипя колесиками. Дилюк видит это всё боковым зрением, но не фиксирует детали, все его внимание сосредоточено на Кэйе. Тот стоит перед ним с красными от поцелуев губами, россыпь едва различимых следов на ключице соединяется в причудливое созвездие. Кэйа замирает, словно решается, делает глубокий вдох перед прыжком в холодную воду. Дилюк сжимает ладони на подлокотниках крепче, до жалобного треска обивки. Не сводит с Кэйи пылающего желанием взгляда. Нервная дрожь бежит по позвоночнику. Ну давай же, вперед. Действуй, и тогда ты мой, Кэйа Альберих. Наглый, своевольный, дикий, словно необъезженный скакун. Красивый, чертовски умный… только мой. Кэйа делает шаг вперед. Опустится на колени или…? Дилюк крепче сжимает ладони, потому что от одной этой мысли его тело простреливает горячий импульс возбуждения, и его член дергается. Кэйа садится на его бедра, и Дилюк гасит внутри неуместный смешок, секундами ранее он сравнивал Кэйю с жеребцом, но оказался оседлан сам. Все лишние мысли со свистом выдувает из его головы, стоит только Кейе проехаться чуть вперед, сжимая его бока крепкими бедрами. Член полностью встает, болезненно упираясь в собственную ширинку и обтянутую тонкой тканью брюк задницу. Тяжесть чужого тела приятно давит сверху. Кэйа притирается к его паху и, откинув голову, пытается заглушить тихий короткий стон, закусив губу. Дилюку кажется, что подлокотники кресла сейчас запылают под его руками, умел бы он управлять огнем, уже весь этаж занялся бы пламенем. Он спешно перемещает ладони на чужую талию, скользит вниз, скатываясь на бедра, гладит с нажимом, проводя большими пальцами по внутренней стороне, чертовски близко к паху, но не касаясь. Кэйа зло, разочарованно шипит и ловит его взгляд. Шторм и правда бушует, в похожих на темную колкую метель глазах мерцает шальной блеск. Кэйа зарывается в его волосы снова, стягивает резинку, скрепляющую пряди в хвост, чтобы прочертить короткими ногтями по коже у самых корней, мгновение — и хватка усиливается, Кэйа отклоняет его голову назад сильным рывком, вторая ладонь оказывается на шее, пальцы пробираются под воротник водолазки, тянут его вниз, и к кадыку тут же прижимаются горячие губы, мстительно сменяясь зубами. Дилюк в ответ перемещает ладони на задницу, с восторгом наконец-то дорвавшись до того, что недоступно маячило перед ним месяцами, жадно сжимая, совсем не контролируя силу. Кэйа шипит и чертыхается сквозь зубы, Дилюк тянет его на себя, заставляя в очередной раз проехаться промежностью по собственному возбуждению, они одновременно стонут, перехватывая дыхание друг друга за секунду до поцелуя. Дилюк скользит вверх, вытаскивает полы рубашки из-под ремня и забирается под одежду, размещая ладони на пояснице и заставляя Кэйю прогнуться. Кожа под пальцами горячая и гладкая, хочется сжимать, гладить, очерчивая позвонки пальцами. Кэйа уступает, покорно следует за чужими руками, качнувшись вперед, тягуче-медленно двигает бедрами. Дилюк старается не думать о том, как же охуенно это могло бы ощущаться, будь его член внутри, иначе остатки его самоконтроля позорно выгорят до угольно-черного пепелища. И Кэйа, раскрасневшийся, отчаянно красивый с заполошным дыханием и румянцем, прокравшимся на скулы, совсем в этом не помогает! Он жмурится, откидывает голову назад так, что длинные, собранные в низкий хвост пряди иссиня-черной волной скатываются с плеча. Цепочка, соединяющая пирсинг на его ухе, тихо звенит, и Дилюку хочется поймать мочку губами, проверить, насколько Кэйа чувствителен там. Он бы разложил его прямо на своем столе, но здесь нет ни смазки, ни душа, чтобы после привести себя в порядок, но потом… Черт, он обязан сделать всё, чтобы это повторилось! Кэйа вцепляется в его ремень пальцами, те подрагивают в спешке и напряжении. Пряжка наконец поддается и звякает, Кэйа на секунду ловит чужой взгляд, спрашивая разрешения, и, получив кивок (с десяток мелких - блять, пожалуйста, скорее! - кивков), забирается ладонью в штаны, оттягивая мешающую ткань вниз вместе с бельем. Когда чужие пальцы смыкаются на пульсирующем члене, у Дилюка в глазах темнеет на мгновение от прострелившего тело удовольствия. Он рвано выдыхает и спешит вернуть услугу, расстегнув узкие брюки и освобождая чужое возбуждение. Кэйа наваливается на него сильнее, потираясь членом, с шипением падает лбом на плечо и сжимает пальцами все, до чего может дотянуться: сдавливает бицепс, гладит предплечья, задирает водолазку и сжимает соски, царапает короткими ногтями напряженные мышцы пресса. —Блядский боже, ты что, не вылезаешь из спортзала?—не останавливаясь ни на секунду, хриплым шепотом выдыхает он. —Я частенько в свободное время выезжаю на природу и машу двуручным мечом вместе с клубом исторической реконструкции,— со смешком произносит Дилюк, обхватывая пальцами оба их члена. Лицо Кэйи вытягивается в изумлении, губы складываются в удивленную «О», и он протяжно стонет, так и не поймешь сразу, ошеломленный внезапным фактом или прикосновением. — Звучит и чертовски горячо, и по-стариковски одновременно, — наконец с лукавой усмешкой бормочет Кэйа. Дилюк ловит изогнутые в улыбке губы своими и сжимает ладонь сильнее, выбивая тягуче-сладкий стон. Кэйа в его руках плавится, он и сам ощущает электричеством кипящий под кожей жар подступающего оргазма. Еще несколько сильных движений по всей длине, обвести с нажимом головку большим пальцем, и Кэйа содрогается, беспомощно всхлипывая, и изливается ему прямо на живот. Горячие капли оседают на коже, Дилюк жмурится от осознания того, что они сделали, подбрасывает бедра, вбиваясь в кулак, и проваливается следом. Пара минут уходит на то, чтобы прийти в себя. Кэйа не слезает с его колен, умостив свою голову на чужом плече и лениво перебирая медные пряди. Дилюк ловит пальцами позвякивающие в левом ухе сережки, проводит по ушной раковине, нежно лаская кожу кончиками пальцев. Мгновения тянутся в комфортной тишине. — Жаль, что я не уничтожил твою ужасную водолазку, — первым нарушает молчание Кэйа. — Так вот в чем была твоя цель? — вопрос вроде шутливый, но они оба замирают. Кэйа отстраняется, чтобы отыскать ответ в чужих глазах. Что это было? Внезапная прихоть или что-то большее? — Я сам договорюсь о встрече с Цисин-Групп, — Дилюк сдается. Он смотрит в необычайно серьезное и взволнованное лицо своего великолепного ассистента и чуть улыбается уголками губ, — А ты поставишь в расписание на освободившееся время наше с тобой свидание.