Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь

Стянув перчатки и залитый кровью халат, Тейтум проводил взглядом каталку, на которой медбратья вывозили пациента из третьей операционной. Когда та, свернув в коридор, ведущий к отделению хирургической реанимации, исчезла из вида, парень устало опустился на скамейку и стащил с головы шапочку, утирая ею со лба пот. Плечи ломило, но то была приятная усталость – усталость победителя. Отдохнув несколько минут, он встал и направился к выходу из операционного отделения. Его смена как раз подходила к концу. И, уже поднимаясь по лестнице в свой кабинет, Тейтум услышал, как его окликнули: – Доктор Белл! Обернувшись, парень увидел стажера Оскара Рэмси, бегущего ему навстречу. – Доктор Белл! Рэмси остановился у лестницы, опершись ладонями на колени и пыхтя. – Доктор Белл! – повторил он в третий раз. – Там… пациент! Тейтум только кивнул и поспешил за парнем. Каблуки их ботинок гулко стучали по истертому паркету опустевшего больничного коридора. Вскоре впереди показались двери отделения скорой помощи, Рэмси толкнул их, пропуская сначала Тейтума. С полдесятка взглядов, исполненных облегчения, обратились в его сторону. – Что здесь… – Тейтум умолк, с недоумением смотря в непривычно обеспокоенные лица. – Белл, очень хорошо, что ты еще не ушел! – произнес доктор Хопкинс. Доктор Хопкинс заведовал отделением хирургии и был опытным врачом. Какой бы безнадежной не казалась ситуация, он всегда оставался спокойным, каждый раз демонстрируя свое мастерство хирурга и подтверждая репутацию одного из лучших врачей. И Тейтум впервые видел его таким встревоженным. Когда персонал расступился, и парень, наконец, увидел пациента, поначалу сбитый с толку, он понял причину всеобщего беспокойства. Человек на носилках медленно исчезал. Сильно истончившаяся кожа почти не скрывала мышц. Паре практикантов уже стало плохо от этого зрелища. Тейтум едва заметно вздрогнул. Лишь однажды, еще в свою бытность студентом-медиком, он сталкивался с подобным случаем. Хотя такие травмы и не были редкостью, они считались необратимо смертельными. До того самого дня, когда три года назад в больнице одного захолустного городка Тейтум спас мальчика, подвергшегося нападению Сборщика. И, похоже, эта новость не канула всуе и достигла нужных ушей. Тейтум чувствовал на себе взгляды коллег, но отчетливо понимал, что сейчас их беспокоит не столько жизнь этого бедолаги, сколько их собственные. Парень украдкой покосился на троих альф в черной униформе, на чье присутствие он не сразу обратил внимание. Тейтум вздохнул. Он не раз подставлялся и готов был делать это снова и снова, но все равно не смог бы помочь этому человеку. В отличие от случая трехлетней давности, сейчас ему кое-чего не хватало – времени. Хотя сама операция до смешного проста, требования к ней были очень жесткие. И даже если они каким-то чудом успеют все подготовить, реакция уже зашла слишком далеко, Тейтум не был уверен, что это сработает. От группы альф в черном отделился один и направился прямо к нему. Довольно молодой и очень высокий, отчего Тейтум, который и так был выше большинства омег, сразу почувствовал себя рядом с ним коротышкой. – Прошу, спасите моего брата! – Казалось, от отчаяния альфа помутился в рассудке. Отбросив все приличия, он схватил Тейтума за плечи, с силой встряхнув. – Брата? – слегка поморщившись от боли в и без того ноющих плечах, переспросил Тейтум, сразу подобравшись. Впереди забрезжил лучик надежды – возможно, у бедняги еще есть шанс. – Какая у вас с братом группа крови? – Третья отрицательная, – ответил тот. – Подготовьте все для переливания! – крикнул Тейтум и, обернувшись, добавил: – Колфер, ты ассистируешь. Элиас Колфер, неотрывно глядевший на умирающего пациента, в испуге разинув рот, встрепенулся. Также его голос привел в движение и остальных. Даже Сэм Скиллинг, на дух не переносивший Тейтума, не осмелился возразить и был готов выполнять его команды. – Готовьтесь. Понадобится ваша кровь, – парень снова обратился к альфе и, возвращаясь к допросу, спросил: – Каков ваш ранг защитника? – А. – Вашего брата? – С, – коротко и четко отвечал альфа. Он уже не выглядел таким обеспокоенным – казалось, уверенность молодого врача передалась и ему. Тейтум торопливо прошел в реанимационную, куда только что отвезли пациента. Колфер как раз заканчивал приготовления, раскладывая на лотке инструменты, штативы капельниц, склянки с растворами, упаковки стерильных бинтов. Пациента перенесли на операционный стол и раздели. Рядом запускался допотопного вида аппарат искусственного дыхания, на экране монитора хаотично дергалась кривая линия – электрическая модель отчаянно пытающегося убежать от смерти сердца. Тейтум на ходу отмечал изменения: мышечная ткань быстро теряла плотность, за ней ясно просматривались кости и органы – еще немного, и процесс станет необратимым. – Прошу вас покинуть кабинет, – настойчиво попросил Тейтум двух других альф, заметив, что те проследовали за ним в реанимационную. Сурового вида пожилой альфа и его более молодой коллега с выражением скепсиса на лице с явной неохотой скрылись за двустворчатыми дверьми. Тейтум надел маску и хирургическую шапочку, убрав под нее короткие темные волосы, просунул руки в рукава стерильного халата, который Элиас помог завязать сзади, натянул перчатки. В нос ударил привычный запах спирта и талька. Колфер, не теряя времени, принялся за брата пострадавшего, делая забор крови. Медбрат был одним из немногих омег в больнице, поэтому Тейтум взял умного и старательного паренька под свою опеку, учил и всячески поддерживал его. Тейтум вставил катетер в вену пациента, шприцом впрыскивая в баллон физиологический раствор, действуя предельно осторожно, так как малейшее давление могло разрушить ставшие слишком хрупкими сосуды и ткани. – Плазма! – В реанимационную влетел Рэмси. Элиас сразу же принял у него пакеты, вместе с забранной кровью подвешивая их к капельницам. Тейтум откачивал из вены бледно-розовую кровь, заполняя пластиковый цилиндр большого шприца. Плазма и здоровая кровь по трубкам медленно перетекала в умирающее тело. Едва ушла первая порция, за ней последовала вторая. После очередной инъекции хлористого кальция Тейтум рискнул увеличить поток, на полную открыв обе капельницы. Первый раунд гонки со смертью закончился. Тейтум с облегчением выдохнул – снова возникло то необъяснимое чувство, что он справился, что у них получилось. И действительно – вскоре процесс разложения замедлился, а после и вовсе обратился вспять. Едва заметно, но органы и мышцы стали ярче, а кожа – плотнее. Колфер ввел антибиотик и аккуратно вытащил катетер, наложив на рану давящую повязку. – Похоже, сработало, – неуверенно произнес Рэмси. Медбрат покинул кабинет, чтобы сообщить радостную новость остальным. «Молодец», – про себя прошептал доктор Хопкинс. Внутри каждого словно лопнул огромный пузырь напряжения. Убедившись, что состояние его пациента стабилизировалось, Тейтум подошел к брату-донору, чье лицо своей белизной сейчас могло посоперничать с больничным халатом. – Как вы себя чувствуете? – приспустив маску, спросил он у альфы, который безотчетно почесывал заклеенное полоской пластыря место укола на руке. – Я в порядке, – слабо улыбнулся мужчина. – Как мой брат? – Он выживет, – заверил его доктор, но не стал скрывать: – И все же, сейчас невозможно предсказать, как это повлияло на него. Процесс зашел слишком далеко. – Ясно, – угрюмо кивнул альфа. – Но все равно я очень благодарен вам. Он следил, как Рэмси и Колфер осторожно перекладывают его младшего братишку на каталку, чтобы перевезти в палату. – Вам стоит отдохнуть и поесть, – произнес Тейтум и, качнув головой в сторону деловито прибиравшегося в реанимационной Элиаса, добавил: – Если вдруг что-то понадобится, обращайтесь к Колферу. Предоставив альфу медбрату, врач вышел из кабинета. В коридоре Хопкинс что-то объяснял его коллегам. Едва он появился, все трое замолчали. Тейтум кивнул на прощанье и неспешно направился в свой кабинет. Парень устало опустился в кресло, стянув и выбросив в урну перчатки, потер лоб: «Ну и ночка». Возвращение домой откладывалось на неопределенный срок, он не мог уйти, не будучи уверенным, что кризис миновал и пациент пошел на поправку. В его медицинской практике был только один пример, и, если все случится, как три года назад, это станет ясно очень скоро. Тейтум уронил голову на полированную поверхность стола и прикрыл глаза. Вот уже шесть лет как он попал в этот странный и необычный мир. Имя ему было Медиан. От Земли он отличался хотя бы тем, что каждый его житель обладал «духовной энергией». Про себя Тейтум иногда называл ее «боевой энергией», поскольку пока она использовалась только для войны. А воевал Медиан с захватчиками из параллельного измерения. Сборщики были созданиями из этого чуждого мира и умели красть духовную энергию. Лишившись ее, человек умирал жуткой смертью – его тело буквально растворялось. Но, в отличие от Сборщиков и других «демонов» иномирья, духовная энергия людей не была сконцентрирована в «духовном ядре», а циркулировала во всем теле. Благодаря этому три года назад Тейтум предположил, а потом и доказал, что ее можно передавать от донора реципиенту. Кровь просто оказалась самым простым решением. Тогда же он выяснил, что и у духовной энергии есть своя совместимость и срок годности – она могла быть передана только родственнику, а вне живого организма быстро рассеивалась. Все, кто обладал достаточно высокой духовной энергией, мог использовать «заклинания». Их универсальность поначалу ввела парня в заблуждение, что не будет большой разницы, чья энергия достанется реципиенту. На правильную мысль тогда его навели несколько исключений. «В тот раз это сработало, – подумал Тейтум. – Посмотрим, что будет теперь». Хотя интуиция упорно твердила, что все прошло как нельзя лучше, парень не понимал ее источника и по-прежнему беспокоился о том влиянии, которое могла оказать травма на мозг пациента. В дверь постучали, и в кабинет вошел доктор Хопкинс. – Умаялся? – спросил очевидное альфа. Он все еще был под впечатлением и немного взволнован. Не каждый день ему приходилось видеть жертв Сборщиков. Сегодня он и его отделение пополнили этот узкий круг посвященных. – Кажется, вы заразили меня своим беспокойством, – приподняв голову, шутя ответил Тейтум. – Я выжат как лимон. – Попрошу Рэмси отвезти тебя домой. – Не стоит. Я еще немного задержусь. Я понимаю, насколько это важно для больницы. В кабинет нетерпеливо поскреблись. – Доктор Белл! Ой, вы тоже здесь, доктор Хопкинс, – заглянул Колфер. – Что-то случилось, Элиас? – напрягаясь, спросил Тейтум. – Ну-у, – неуверенно протянул омега. – Думаю, вам стоит взглянуть! Тейтум нехотя поднялся из-за стола. По счастливо-восхищенному лицу медбрата он предполагал, что тот желает им показать. Не успели они войти в палату, как к Тейтуму подскочил альфа – брат пострадавшего паренька. – Не зря вас называют Волшебником! – Мужчина испытывал не меньший восторг, чем Колфер. Похоже, ни он сам, ни двое его коллег по-настоящему не верили в благополучный исход. Тейтум неприятно удивился. Он получил это прозвище еще в университете, но его уже давно никто так не называл, и в больнице о нем не знали. Так откуда же? Конечно, каждый раз, используя знания, полученные в своем более развитом родном мире, он рисковал привлечь к себе ненужный интерес. Но все равно не мог пройти мимо чужой беды; будучи врачом в прошлой жизни, он и в этой решил продолжать помогать людям. Но чего парень никак не ожидал, что из-за своих осторожных попыток и скромных успехов он попадет в поле зрения такой крупной и важной организации, как эта. – Это моя работа, – внешне оставаясь бесстрастным, произнес омега. Тейтум и сам не понимал, почему одно упоминание его старого прозвища так его встревожило. Альфа хотел взять его руки в свои. Тейтум не позволил, спрятав их в карманы. Оказавшись в перекрестье взглядов, он вдруг занервничал, чего прежде никогда не случалось. Парень почти ощущал, как растет неприязнь Скиллинга. Еще относительно недавно омеги не допускались в сколько-нибудь важные отрасли профессий, в том числе и в медицину, а Скиллинг был сексистом, каких поискать. К тому же он увидел в омеге угрозу своему положению, когда Хопкинс, оказавшись прозорливее многих, сделал парня своим протеже, и это ни где-нибудь, а в самой старой и уважаемой больнице столицы. От изучающе-равнодушного взгляда седовласого альфы в форме у Тейтума пробегал холодок между лопатками, и глубоко внутри рождалось пока еще смутное дурное предчувствие. Но тут хриплый голос с койки отвлек от него всеобщее внимание: – Брат, это ты? Тейтум смог расслабиться и наконец проверить пациента. Его кожа уже полностью восстановилась, хотя и оставалась все еще неестественно бледной. Лицо стало полностью узнаваемым. Он был очень похожим на своего брата, только лет на десять моложе. В очередной раз Тейтум поразился возможностям духовной энергии, сейчас парень бы не удивился правдивости слухов, что демона можно окончательно убить, лишь уничтожив его духовное ядро. «Похоже, разница в рангах тоже имеет значение», – подумал Тейтум. Мальчику из его прошлого понадобилось больше свежей крови при куда как менее серьезных повреждениях. А ни для кого не секрет, что ранг на три четверти зависит от количества духовной энергии. – Я правда не умер? – спросил паренек, глядя на старшего брата. Но ответил ему Тейтум: – Несколько дней отдыха, и вы снова встанете в строй. Тот с некоторым подозрением покосился на врача. Он еще не до конца пришел в себя, но заметил, что сейчас этот высокий омега среди присутствующих – главное действующее лицо. Тейтум привык, и такая реакция давно его не раздражала, он только начал зарабатывать свою известность. В итоге, решив, что никакой опасности пациенту не угрожает, парень оставил его на Колфера и остальных и, распрощавшись, покинул палату. Больше всего на свете ему сейчас хотелось вернуться домой и лечь спать. На улице моросил холодный мерзкий дождик. Занимался рассвет. В легкой белесой дымке проступали очертания электрических фонарей, гаснувших один за другим. В это время года такая погода здесь была не редкостью. На парковке дожидался старенький двухместный автомобильчик, еще недавно бывший грудой металлолома. Тейтуму пришлось самому перебирать его. Он сел в машину и завел мотор, выруливая с больничной стоянки. Жил Тейтум в маленькой квартирке в старом доме и не самом благополучном районе, рядом с «загоном». В одну роковую ночь шесть лет назад настоящего Тейтума Белла ограбили и зарезали в одном из здешних грязных переулков. Тогда-то его телом и завладело чужое сознание, впитав память и опыт прежнего владельца и позволив пустой оболочке снова ожить. Тейтум едва ли вспоминал о той злополучной ночи, единственным напоминанием о которой остался тонкий шрам на левом боку. Припарковавшись у подъезда, парень вошел в облупившийся дом, поднимаясь по лестнице на пятый этаж. Лифт давно не работал, да и сесть в него он бы не рискнул. На скрип ключа в замочной скважине и шорох открываемой двери из недр квартиры раздалось приветливое мяуканье. – Привет, Вирус. – С порога Тейтум подхватил на руки пушистого серого котенка. – Скучал по мне? Войдя, парень запер дверь и включил свет. Бросив ключи на тумбочку, он почесал котенка за ухом и спустил на пол прихожей. Котенок, припадая на лапу, рванул в кухню. Он был куда активнее и уже не таким тощим, как пару недель назад, когда омега подобрал его в подворотне. Проследовав за ним, Тейтум достал из холодильника пакет молока и налил немного в миску, в соседнюю досыпал кошачьего корма. Холодильник недовольно задребезжал, но парень успокоил его легким пинком, допил молоко, смял пакет и выбросил его в урну. Единственная комната в квартире служила и спальней, и гостиной, и кабинетом. Здесь было чисто и уютно, хотя вся мебель была простой и старой. Ничего, что могло бы рассказать о прежней личности владельца тела, тут не осталось – Тейтум выбросил все, кроме обшарпанного пианино, на пару со шкафом и диваном занимавшим едва ли не все комнатное пространство. Насколько парень знал, прежний он учился в консерватории и даже имел какой-никакой талант. С удивлением он обнаружил, что навыки сохранились, и время от времени Тейтум с удовольствием играл на нем. Тейтум собирался поднакопить денег и съехать, как только представится возможность. В больнице он работал всего год, а до того средств порой даже на еду не хватало. Омега разделся, аккуратно развесил одежду на вешалках, остальное унес в ванную в стирку. Бросив грязное белье в корзину, Тейтум включил краны, набирая воду в ванну. Будучи размером скорее с большой таз, чем действительно ванну, та быстро заполнилась. Но даже в такой было приятно поотмокать. Но надолго парень в ней не залежался – очень хотелось спать. Вымывшись, Тейтум вернулся в спальню и, нацепив пижаму, плюхнулся на диван. Из кухни прибежал Вирус. Омега взял его на колени и осмотрел заживающую лапу. – Давай спать, дружок. Тейтум усадил мурчащего котенка в изголовье, чтобы ненароком не зашибить во сне, улегся поудобнее и, накрывшись одеялом, мгновенно уснул.