Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь

«Что я делаю?» Поцелуй в ресторане слегка привел Тейтума в чувство, и, когда они наконец добрались до парковки, в мозгу достаточно прояснилось. И по мере того, как алкогольный туман в голове рассеивался, приходило и осознание случившегося кошмара. Парень опустил голову, надеясь, что в скудном свете фонарей Эзра не заметит его смущения. Только вот пальцы продолжали лишь крепче цепляться за рукав ашшера. Эзра, все еще ошеломленный, остро ощущал и его смятение, и отчаянную решимость. И свои собственные неуверенность и растерянность – неожиданный неуклюжий поцелуй буквально выбил почву из-под его ног, приведя мысли в совершенный беспорядок. Рядом притормозило такси. Омега, не давая себе возможности передумать, забрался в машину, альфа покорно устроился рядом. – В Ассоциацию, – тем не менее голос Тейтума звучит твердо. Водитель плавно тронулся с места. В темноте салона становится немного легче. Отпустив, наконец, тонкую ткань, рука омеги медленно скользнула с предплечья к запястью, еще ниже, переплетаясь пальцами с пальцами альфы. – Приехали, – сказал таксист, оборачиваясь к ним. Тейтум, ушедший мыслями в себя, вздрогнул. Он быстро расплатился, и они снова остались наедине. Дорога до общежития прошла в молчании. Возле дверей своей квартиры парень замер в сомнениях. – Успокоился? – с намеком на усмешку спросил Эзра. Короткая поездка на такси дала ему время прийти в себя и привести в порядок разбегающиеся мысли. Тейтума от его тона словно током ударило, а пошатнувшаяся было решимость окрепла вновь. – По-моему, боишься тут только ты. – Тейтум схватил ашшера за грудки и с силой толкнул, прижимая к стене. – Ты прав, я боюсь, – невозмутимо ответил альфа, продолжая нахально ухмыляться. Перехватив руки парня, Эзра с легкостью, хотя тот держал крепко, разжал его пальцы, сомкнувшиеся на вороте водолазки. – Но не за себя. Тейтум, чьи запястья все еще удерживал ашшер, дернулся, привлекая его к себе и впиваясь в губы жестким требовательным поцелуем. Эзра отпихнул парня и, тщетно пытаясь сохранить самообладание, хрипло произнес: – Завтра ты об этом пожалеешь. Впервые он видел омегу таким. Тейтум напирал, искушал, толкал к краю, соблазняя переступить невидимую границу; не хватало слова, жеста, чтобы он утратил остатки контроля и с радостью бросился в пропасть вниз головой. Утянув за собой и глупого омегу. – Ну, это будет только завтра, – ответил парень, проводя языком по нижней губе и уничтожая последние крупицы выдержки ашшера. Тейтум не успел поймать момент, когда они поменялись ролями. – Потом не говори, что я тебя не предупреждал, – прорычал Эзра, уже сам безжалостно сминая горячие мягкие губы омеги своими. Тейтум сдавленно охнул, когда его спиной вжали в стену, едва не вышибая дух, теряется, неосторожно приоткрывая рот, чем Эзра тут же пользуется, бесцеремонно проникая языком внутрь. Но замешательство длилось лишь мгновенье, омега глухо стонет ему в рот, вступая в неравную борьбу языками; ладони забираются под водолазку, оглаживая мускулистую спину, скользя вверх по позвоночнику и чувствуя пальцами, как разбегаются по коже волны мурашек. Эзра подхватил парня под ягодицы, резко дергая вверх, почти отрывая от пола и теснее прижимаясь телом. От сильных пальцев завтра наверняка появятся синяки, но сейчас это последнее, что волнует Тейтума. С трудом разорвав поцелуй, он откинул голову на стену и, едва справляясь с дыханием, с раздражающей ухмылкой прошептал: – Ты собираешься сделать это здесь? – У меня, знаешь ли, нет ключа, – усмехнулся альфа, не желая уступать даже в малом. – Вроде это ты нас куда-то вел. Тейтум вновь притягивает его к себе и жадно целует, не без усилия выуживает из кармана внезапно ставших тесными брюк ключ, каким-то чудом, не глядя, с первой попытки попадает им в замочную скважину, и они едва не вваливаются в полумрак гостиной. Дверь захлопывается, слышится недовольное шипение – Эзра помнил обстановку и к тому же неплохо видел в темноте, но сейчас чужие руки, губы слишком отвлекали, чтобы не споткнуться обо что-нибудь. Но как-то им все же удается добраться до спальни, ничего не сломав и не разбив по пути. С тихим шорохом на пол упала водолазка Эзры, следом за ней полетел жилет Тейтума, рубашку омеги ашшер с треском раздергивает, припадая голодными губами бьющейся жилке на шее. Снова оказавшись прижатым к стене, Тейтум задел локтем выключатель, освещая комнату неярким светом настенных бра. Эзра толкнул парня спиной на постель, получив возможность по-настоящему рассмотреть желанного человека – сейчас растрепанного, с подернутыми поволокой желания глазами, припухшими от поцелуев манящими губами, – впитывая, запоминая каждую черту, движение, эмоцию. Ха, он и сам выглядел сейчас не лучше – обнаженный по пояс, разгоряченный, зрачки расширены, заполнив радужку оттенками расплавленного золота, приглушенными цветным полимером. Щеки Тейтума горят – откровенный взгляд смущал, и кажется, что он вот-вот утонет в этом тусклом из-за линз потустороннем золотом сиянии. Ашшер обманчиво лениво опустился на кровать, нависая над парнем и гипнотизируя взглядом. Но его вид никого бы сейчас не обманул. Тейтум облизал саднящие губы, чувствуя себя мышью в клетке со львом, но это чувство не пугало, а только сильнее возбуждало. Не выдержав этого изучающего, неприкрыто жаждущего взгляда, он ухватил Эзру за ошейник, притягивая к себе для нового поцелуя. Скользнул ладонью вверх по шее, вызывая очередную волну мурашек, вплетая пальцы в волосы ашшера. Он снова позволил альфе вести. Его жадный рот раздвинул податливые губы омеги, то вбирая и покусывая губы, то лаская нёбо, то посасывая язык. «Я действительно это делаю?» – Тейтум все глубже погружался в калейдоскоп новых, волнующих, ошеломляющих ощущений, растворяясь в запахе альфы. Сейчас он казался себе марионеткой, которой жестокий кукольник обрезал нити. Но Эзра не собирался останавливаться лишь на поцелуях, какими бы умопомрачительными те ни были. Он намеревался распробовать Тейтума всего, со вкусом, не спеша. Сжав волосы на затылке парня, ашшер слегка их оттянул, разрывая долгий сумасшедший поцелуй. Ведет губами ниже, по острому подбородку, беззащитно открытой шее, ласково прихватывая зубами нежную кожу и ощущая во рту бешеное биение чужого пульса. Осыпает поцелуями сильные ключицы, вдыхая одуряющий запах кожи, рвано вздымающуюся грудь, вбирая в рот набухший сосок, согревая своим дыханием, вылизывая и посасывая. Обводит языком пупок, игриво проникая внутрь. И обратно – к губам, чтобы поймать глухой судорожный вздох. Руки жадно оглаживают стройное крепкое тело, исследуя и запоминая каждый изгиб, каждую выступ и ложбинку, беспорядочно скользя по спине, очерчивая дуги ребер и плоский живот, старый шрам на боку, ощущая, как прогибается, подается навстречу горячее тело, и как прокатывается по спине ответное напряжение. Но этого все еще мало, невыносимо мало. Ладонь опускается дальше, замирая дразняще близко к провокационно твердой выпуклости в паху, и дергает ремень мешающих брюк. Чувствует, как невольно сжимаются крепче пальцы омеги, стягивая пряди волос на затылке. У Тейтума перехватывает дыхание, когда прохладные пальцы смыкаются на его члене. – Ох, блядь! – непрошено срывается с губ. Парень инстинктивно хватает альфу за запястье, но не пытается сопротивляться, не мешает. Ритмичные движения вышибают весь кислород из легких, он вздрагивает от каждого прикосновения, мысли утекают из головы, точно сквозь решето. Эзра слегка касается губами налитой кровью головки, проводит языком по стволу до основания члена, тут же начиная обратное движение, и резко берет в рот. Тейтума бросает в жар, приглушенные стоны прерываются очередным изумленным ругательством – более сочным и громким, когда пальцы на члене сменяются влажной теснотой рта. Эзра сосал и с аппетитом вылизывал, иногда выпуская член омеги изо рта, чтобы не дать ему кончить раньше времени. Тогда его губы спускались, принимались ласкать яички или внутреннюю поверхность разведенных в стороны бедер. И снова брал в рот, доводя до исступления умелой игрой языка и губ. «Твою ма-а-ть!» – Тейтум запрокидывает голову, крепко зажмуриваясь и чуть ли не до крови прикусывая нижнюю губу. Запускает пальцы уже обеих рук в волосы, жестко вцепляясь в них на макушке. Но ашшер все равно слышит, как из него вырываются приглушенные не то всхлипы, не то стоны. Эзра слегка касается кончиками передних зубов головки, в последний раз выпуская напряженную плоть изо рта, и Тейтум, явно неготовый к подобному, ошеломленный контрастом, бурно кончает. «Черт!» – кто бы мог подумать, что и зубы способны доставлять наслаждение, если уметь их использовать! Сперма, густая и липкая, оказывается на лице альфы. Эзра сел, касаясь рукой щеки, посмотрел на испачканную ладонь, а затем медленно поднес к губам, начиная слизывать с пальцев белесую жидкость, при этом испытующе глядя на Тейтума и с довольной усмешкой наблюдая за реакцией парня – короткое частое дыхание сбивается окончательно, мутный взгляд снова фокусируется, и глаза становятся еще шире, а румянец заливает уже не только скулы, но и уши, и шею. – Ты извращенец, – выдыхает Тейтум, отворачиваясь и закрывая лицо рукой. Это выглядело так грязно и так… сексуально. И вздрагивает, когда обжигающе горячие губы прижимаются к впадинке за ухом. – А ведь мы только начали, – слышит он чувственный шепот в ухо, и от низкого, глубокого голоса с хрипотцой вдоль позвоночника вновь прокатывается волна возбуждения. Тейтум снова вздрагивает, когда ощущает скольжение пальцев между ягодиц. Эзра коснулся входа в тело омеги, и колечко мышц тут же испуганно сжалось. Он не спешил, кружа пальцами у входа, спермой – ничего другого не было – смазывая края отверстия, то едва дотрагиваясь, то несильно надавливая. И только когда Тейтум немного расслабился, осторожно ввел один палец, чувствуя давление стенок. Ощущения были неоднозначными, но дискомфорта не доставляли. К тому же горячие губы на шее, груди неслабо отвлекали. К первому пальцу присоединился второй – чувствительно, но безболезненно. На третьем Тейтум все-таки напрягается, и пальцы Эзры на миг замирают, потом начинают двигаться снова, но теперь еще неторопливей. Альфа, сосредоточившись на нежных, растягивающих движениях, продолжал готовить Тейтума, когда услышал тихое, сдавленное фырканье. – Тейт, ты напрашиваешься, – произнес ашшер куда-то в шею парня. – Просто вставь мне уже, – заявил омега. Эзра приподнялся на свободной руке и посмотрел на Тейтума. Его самоуверенный тон плохо вязался с обликом – пунцовые щеки, смущенный, но горящий в предвкушении взгляд, призывно приоткрытый рот. И все это нешуточно его так заводило. – Должен же я, наконец, испытать эти сногсшибательные, фантастические ощущения, которые так красочно расписывают в бульварных рома… – Тейтум захлебнулся словами. Эзра нащупал заветную точку, отчего парня выгнуло дугой, как от сильного разряда. Перед глазами заплясали цветные круги, и по спальне разнесся его протяжный дрожащий стон. – Сука-а… – Доволен? – с невинной улыбочкой спросил Эзра. – От члена наверняка будет еще лучше, – прохрипел Тейтум, к его удивлению, справившись с собой гораздо быстрее ожидаемого. – Сволочь ты, – даже с некоторым восхищением произнес ашшер. Альфа, резко приняв сидячее положение, ухватил парня за колени, бесцеремонно их раздвигая, раскрывая для себя и размещаясь между ног. Охнул, когда брюки беспощадно сдавили возбужденный член – он был так увлечен, что, получив невероятное моральное удовлетворение, совсем позабыл о физических неудобствах. Зашипев, Эзра рывком расстегнул молнию, едва ее не оторвав, приспуская раздражающий предмет одежды вместе с бельем. Тейтум шумно втянул носом воздух. Член ашшера показался ему огромным. Вся его бравада моментально улетучилась. Он настолько привык к собственному размеру, вовсе не считая его таким уж маленьким, что как-то упустил из вида тот факт, что у альф он значительно больше. Тейтум почувствовал между ягодиц влажную головку. Эзра осторожно толкнулся внутрь, прикусив губу и едва не застонав от ощущения жаркой тесноты, обволакивающей его возбужденную плоть. Первый мягкий толчок – Тейтум шумно сглатывает. Второй – омега сопит, честно пытаясь расслабиться. Третий – парень отворачивает голову в сторону, зажмуривая глаза и кусая губы. Боли вроде и нет, но ощущения пока далеки от приятных. Альфа останавливается, давая ему короткую передышку и возможность привыкнуть. Задумывается, что на животе омеге было бы легче, но желание видеть его лицо, не упуская ни малейшего изменения в выражении, видеть его таким покорным, открытым и беззащитным оказалось неодолимым. Все это кажется ему просто сном. И пусть это происходило здесь и сейчас, Эзра все еще не верил, что то, чего он с недавних пор так желал, о чем мечтал, грезил во сне и наяву, воплощается в реальность. Он долго держался, но стоило только появиться этому странному омеге… Ашшер скользнул ладонями выше, стискивая бока, осторожно потянул на себя, глубже насаживая на член, чувствуя, как невыносимо сильно сжимает его в себе Тейтум. Всем своим видом, каждым действием уничтожая и без того скудные остатки самообладания альфы. Ему хочется сорваться, вбиваясь в тугое тело до изнеможения, но ашшер сдерживает себя. Пока. Когда его организм стал достаточно взрослым, чтобы испытывать сексуальное желание, Эзра отказался от навязываемой близости. Так случилось раз, другой. А потом к нему просто привели течного омегу… Больше он не сопротивлялся. Получал разрядку, какое-то удовольствие тоже присутствовало. И до этого дня считал секс не более чем животной потребностью. Как же он был наивен! Оказалось, что секс с тем, кто безумно тебе нравится – нечто совершенно иное. Тейтум дернул бедрами, чуть подаваясь навстречу, слегка приподнимая их в откровенном приглашении, и Эзра, наконец, позволил себе поддаться безудержной страсти. Тейтум был такой узкий и горячий внутри, а ощущения – настолько феерическими, что последние мысли о контроле окончательно потухли в голове, сметенные приливом прокатившегося вдоль позвоночника вожделения, концентрирующегося в глубине живота и отголосками пробегающего по бедрам. Эзра входил в него быстрыми, мощными толчками. Тейтум метался под ним, стискивая побелевшими от напряжения пальцами подушки, дрожал от удовольствия, уже не сдерживая стонов, подставляясь, выгибаясь навстречу, полностью принимая. Впивался ногтями во взмокшую спину, слизывал со своих губ солоноватую влагу. Парень подался вперед, одной рукой обвивая шею альфы, другой – сжимая влажные, слипшиеся от пота волосы на затылке, обхватил ногами за талию, упираясь пятками чуть ниже поясницы, заставляя погрузиться еще глубже, и сильнее сжал мышцы, задерживая движение внутри себя. Оргазм пронесся по телу огненным штормом, Тейтум вскрикнул, забился в судорогах, кончая; он дрожал, на глазах выступили слезы. Пульсация сжимающихся мышц заставила Эзру сорваться следом, с тихим стоном излиться внутрь. Тейтум обессиленно рухнул, сглатывая пересохшим ртом и переводя дыхание, чувствуя, как медленно выходит из него член альфы. Эзра вытянулся рядом, подгребая омегу к себе и ласково обнимая. Грудь альфы тяжело вздымалась, и Тейтум щекой чувствовал биение тревожного сердца. Ашшер успокаивающе гладил его по голове. Приподнявшись на локте, Тейтум вглядывался в лицо Эзры, наверное, впервые позволяя себе рассматривать его так открыто. Аккуратно вынул линзы, глядя в нечеловеческие глаза альфы, столь поразившие его в их первую встречу. Теперь все было правильно. Парень склонился, покрывая легкими, будто перышко, поцелуями веки, прямой нос, каждую родинку на щеках. Скользнув дальше, нежно прикусил кожу под кадыком, где пульсировало духовное ядро. Эзра вздрогнул, всем своим естеством откликаясь на близость Тейтума. – А так и не скажешь, что у тебя нет опыта, – усмехнулся Тейтум, разрушая волшебство момента. Он бухнулся на подушки, поворачиваясь головой к ашшеру. – А разве я говорил, что у меня нет опыта? – многозначительно вздернул бровь Эзра. Получив в ответ выразительное хмыканье, он продолжил: – Солдаты на Эксионе взрослеют раньше, чем гражданские. Армия строго следит, чтобы нас ничто не отвлекало. Тейтум слегка отодвинулся, вновь вперившись взглядом в ашшера. Выражение его лица никак не изменилось, но тон, каким были произнесены последние слова… Он не сумел распознать мелькнувшую в нем эмоцию, но почувствовал, что эти воспоминания альфе неприятны. – Тебе же было всего пятнадцать, когда ты попал сюда, – тихо обалдевал Тейтум. – И что? – невозмутимо спросил Эзра. – Вы просто отвратительны! – фыркнул парень. Сбросив на пол перепачканное покрывало, он забрался под одеяло сам и накрыл им ашшера, обнимая и согревая. – Наверное, стоило сначала сходить в душ, – запоздало подумал Тейтум. – Давай еще немного полежим, – наклонив голову, Эзра зарылся носом во влажные волосы на макушке парня, прикрыв глаза и вдыхая его запах, затем сполз ниже и мягко коснулся губами его щек и губ, без прежней страсти, но все так же волнующе. – Иначе боюсь, могу не сдержаться. Тейтум улыбнулся и, уложив голову ему на грудь, теснее прижался к ашшеру. Эзра медленно засыпал, убаюкиваемый размеренным дыханием Тейтума, и впервые за долгое время ощущая себя действительно счастливым.