Аутопсия

Ночь обещала быть долгой и Матоба оставил ему указания забрать домой любые закуски, у которых подходил срок годности, если они попадутся ему на глаза при закрытии. По воспоминаниям Юкине грубый свин обычно требует подождать, пока у продуктов истечет срок годности, прежде чем взять что-то с полки. Должно быть, он его здорово напугал. Он хмыкает и переворачивает страницу журнала, наклонив голову при виде светлых, уложенных гелем волос Всемогущего. Герой номер один — Сильнейший. Он задается вопросом, каково было бы с ним сразиться. Для героя он неудачный соперник, поскольку тот не сумел бы коснуться Сатору, если только его удары не рассекают пространство, подобно продвинутой технике Сукуны. Было бы интересно, если бы его Причуда заключалась не в увеличении силы, как подразумевали его многочисленные интервью. Ведь мужчина двигается достаточно быстро, чтобы это сошло за телепортацию. Однако Всемогущий известен осторожным отношением к постройкам. Он не затягивает вещи за собой в поток при движении. С одними только мускулами он не смог бы предотвращать подобные происшествия так, как он это делает. Он подергивает уголок страницы, задумавшись, когда в магазин заходит какой-то ребенок и поворачивает в сторону холодильника с напитками. На самом деле не так уж сложно занять первое место, не так ли? Эта мысль не дает ему покоя. Героям щедро платят, а Сатору хорош собой, даже если сейчас его красота незаметна из-за истощенного тела Юкине и поношенной одежды. Он без проблем смог бы натянуть привлекательный костюм и подмигивать в камеру, раскидывая «злодеев» и спасая кошек с деревьев. Мегуми упал бы со смеху, а после умер от смущения, если бы Сатору взялся за исполнение идеи. Маленький угрюмый подопечный развил иммунитет за годы поддразниваний Сатору, но подобное точно проверит на прочность его решительное равнодушие. Страница расходится в его руках, и почти сформировавшаяся улыбка исчезает. Проверило бы его равнодушие. — Это свежее интервью Всемогущего? Мальчишка ставит напиток на кассу и смотрит на журнал в руках Сатору сверкающими зелеными глазами. — Оно самое, — с весельем отвечает Сатору, положив его на стойку, чтобы парнишка увидел. На страницах пространные рассуждения о любимом блюде Всемогущего, какие женщины ему нравятся, и чем он занимался во время продолжительного перерыва, когда несколько лет назад перестал появляться на публике. Бегло взглянув на Сатору, мальчишка хватает журнал и жадно вчитывается, пока бывший маг сканирует его товар. — Сто пятьдесят, — подсказывает он, выводя мальчишку из оцепенения. — Точно, — тот тянется к карману и выкладывает монеты на стойку, взгляд с сомнением задерживается на ценнике в углу обложки журнала. Сатору не может перестать ухмыляться. — Я докину журнал за двадцатку, он порван. Но для этого и существуют скидки. Парнишка ослепляет его радостным взглядом и практически кидает на столешницу лишнюю пару монет. Когда Сатору собирает деньги, чтобы бросить их в кассу, в магазин заходит группа шумных детей. Фанат Всемогущего номер один втягивает голову в плечи и бледнеет настолько, что проступают веснушки. А, один из этих, значит. В надежде, что его не заметят, он тихо забирает напиток и кивает Сатору, прежде чем попытаться уйти. — Эй, это Деку, — кричит один из детей, заставляя единственного блондина в группе оторваться от созерцания ассортимента мороженого. Деку — точно не его настоящее имя, вскрикивает и замирает. Блондин усмехается, когда мальчишка попадает в его поле зрения, и почти отворачивается, но ловит взглядом глянцевую обложку журнала, зажатую в потных руках мальчика. Его взгляд смещается на стеллаж с журналами и пустующее место, ранее занятое последним выпуском со специальным «интервью Всемогущего». — Деку, — говорит тот, наступая, — дай сюда. Он требовательно протягивает руку. Мальчишка прижимает журнал к груди и слегка отворачивается от другого. — Каччан, — брови блондина заметно дергаются на обращение, — я купил его, имею в виду, я еще не закончил… — И что, недоумок! Зачем тебе вообще это нужно? Не похоже, что ты сможешь стать героем, посмотрев интервью Всемогущего. Деку краснеет, закусывая губу, но журнал из рук не выпускает. — Каччан, он мо… — фраза обрывается писком, когда Каччан бросается на него, чтобы отнять журнал, но останавливается, столкнувшись с Бесконечностью. — Каччан, — протягивает Сатору, насмешливо, — пожалуйста, не начинай драку. Он купил этот журнал, неприлично красть чужое. Парень оборачивается, его лицо пылает огнем. — Не смей, блядь, так меня называть, придурок! Убери Причуду, я не собираюсь его красть. Деку смотрит на Сатору широко раскрытыми глазами. — Нет? — Сатору лениво почесывает подбородок. — С моего места выглядело очень похоже. — Тогда проверь свои чертовы глаза, неудачник пучеглазый. Сатору хочется рассмеяться, он любит подобных Каччану людей. Его можно завести, точно игрушечную обезьянку, и смотреть, как он сходит с ума. — Пучеглазый, — он ахает, положив руку на грудь, словно обиженная девица, — это причудная дискриминация! Каччан ощетинивается на обвинение, лицо искажается от замешательства. — Что? Сатору утирает фальшивую слезу. — Жаль, что дети в наши дни не могут переступить через свои предрассудки. Он поворачивается к Деку, который с сомнением кивает, видя его выжидательное выражение лица. — Ты тоже ребенок! Юкине ведь пятнадцать? На мгновение Сатору охватывает странный приступ тревоги. — Но я все равно выше тебя, — говорит он в ответ, ладонью сравнивая их рост. Выпрямившись за кассовой стойкой, он сделал разницу между ними очевидной. Ладони Каччана вспыхивают и, он что, потеет нитроглицерином? Пока тот беснуется, он анализирует Причуду с помощью Шести Глаз, в пол уха слушая его разглагольствования. Что-то, что-то, запасной, что-то, Всемогущий, что-то, Деку. Раздутое самомнение — в наличии. Не совсем нитроглицерин, если верить Глазам, нечто похожее, но с вплетением странной химической цепочки, заряженной энергией. — Ммм, — перебивает его Сатору, закончив анализировать состав его пота. — Конечно, как скажешь, покупай и проваливай. Каччан краснеет, руки угрожающе поднимаются. — Каччан, это магазин! Мальчишка берет себя в руки и бросает на Деку испепеляющий, непонятный взгляд, прежде чем выйти, ничего не купив. Дверь дребезжит от силы, с которой он ее распахивает, ударяясь о стену. Маленькие прихвостни спешат следом. Деку испускает слабый вздох облегчения и поворачивает в сторону выхода, но останавливается, стоит Сатору схватить его за руку. — Притормози, — советует он, Шесть Глаз следят за группой, исчезнувшей в узком переулке. Каччан начинает рычать и пинать стены, — пусть уберутся подальше. Парнишка удивленно на него смотрит. — А, да, но я не хочу тебя беспокоить. Сатору беспечно отмахивается от его слов и похлопывает по стулу за стойкой. — Не переживай из-за этого, посиди пару минут и уходи, избежишь неприятностей. Они сидят в уютной тишине, пока мальчик читает, а Сатору, заскучавший до смерти, пересчитывает кирпичи, из которых построено здание. Как люди с этим справляются? Часы в ожидании покупателей, чтобы переброситься с ними парой фраз и горстью мелочи. Это должно считаться новым видом пыток. — Эм. Сатору наклоняет голову, прислушиваясь. — Меня зовут Изуку Мидория, приятно познакомиться! Как мило. Он полностью разворачивается, улыбаясь. — Юкине Куга, взаимно. Мальчишка весь светится от радости, сжимая в руках бутылку газировки, на коленях у него раскрытый блокнот и карандаш. Журнал спрятан в рюкзак. — Ранее, — нерешительно начинает он, — ты использовал Причуду, можешь сказать, в чем она заключается? Ого, как прямолинейно! По воспоминаниям Юкине, спрашивать детали чужой Причуды, если человек не предложил самостоятельно, считается грубостью. Его Глаза изучают блокнот, остановившись на словах «Анализ Причуд» и нескольких страницах неожиданно содержательных комментариев о Причудах популярных героев. — Конечно, — он легко соглашается, не обращая внимания на то, как расслабляются плечи Изуку от его слов, — она называется Квантовый Взгляд. Мальчишка сосредотачивается на глазах Сатору, наблюдая в них мерцание галактик. — Взгляд? Но как это связано с созданием барьера? Сатору качает головой. — Это не барьер, не совсем. Ты когда-нибудь слышал об Ахиллесе и черепахе? — Нет… Это что-то из Греции, верно? Сатору щелкает пальцами и указывает ими на ребенка. — В точку! Он выставляет ладонь и кивает: — Вот, попробуй меня коснуться. Мальчик осторожно прижимает свою ладонь к ладони Сатору, хмурясь, стоит ему столкнуться с Бесконечностью. — Ощущение, будто я должен… но я останавливаюсь… — он начинает бормотать. — Ты застрял в Бесконечности, это воплощение парадокса, о котором я упоминал ранее. Ты никогда не сможешь добраться до меня, так как сначала тебе нужно достигнуть моей отправной точки, что невозможно, потому что я тоже двигаюсь. Объяснение невероятно упрощено, без математических и физических теорем, которые лежат в основе самой концепции. Единственный способ обойти парадокс — разрезать пространство, то есть место во вселенной, занимаемое Сатору, нежели нацеливаться на него самого. Подобно Махораге и Сукуне. — Но твоя Причуда называется Квантовый Взгляд, как… Сатору облокачивается о стойку и скрещивает руки, выставив палец, словно готовясь читать лекцию. — Это лишь часть моей Причуды, — техники, — если кратко, то я могу воспринимать окружающий мир на атомном уровне, благодаря чему я могу управлять физическими процессами вокруг себя. Изуку лихорадочно строчит в своем дневнике. — Я выяснил это лишь недавно, — бросает он в нерешительной попытке прикрыть свою задницу, если мальчишка каким-то образом выяснит настоящее определение Квантового Взгляда в учете зарегистрированных причуд. Глаза Изуку сверкают. — Это невероятно сильная Причуда, если бы ты был героем, то с легкостью вошел бы в десятку лучших! Он мог бы с легкостью стать Номером Один. Сатору хмыкает и отводит взгляд. — Возможно, — отмахивается он. Изуку сжимает кулаки. — Ты можешь… Ты мог бы быть в десятке лучших с такой Причудой, если бы я… — он прикусывает губу и замолкает. Молодой герой, вероятно, обнадежил себя «бесполезной» Причудой Юкине. — Не думаю, что заинтересован. А что на счет тебя, Мидория-кун? Ты хочешь быть героем? Мальчик вздрагивает. — Я… Я хочу, но я… — следующие слова он произносит невнятно. — Что? — Я Беспричудный, — шепчет мальчик со слезами на глазах. Сатору моргает. Маки была такой же, технически. Хотя Небесное ограничение давало ей преимущество. С технологиями этой эпохи и тем, как работают герои, а также с подходящим снаряжением нет никаких причин, почему Беспричудный не может освоить профессию. Проклятые орудия, чтобы изгонять проклятия. Вспомогательное снаряжение, чтобы ловить злодеев. — И? Изуку вскидывает поникшую голову. — Что? — его голос дрожит. — И? -протягивает Сатору. — Почему наличие Причуды должно иметь значение? Разве большинство героев не используют вспомогательное снаряжение? — Но… Я имею в виду… Это не… — мальчишка, кажется, потерял дар речи, прежде чем продолжить, дрожащим голосом, — Ты думаешь я смогу стать героем? Сатору пожимает плечами. — Зависит от тебя, не так ли? Он смотрит на него глазами, полными слез. — От меня? Сатору ухмыляется и протягивает руку, чтобы щелкнуть ребенка по лбу. — От тебя. Можешь ли ты тренироваться, есть ли у тебя желание бороться за мечту, найти способ? Плечи мальчика слегка опускаются. — Без Причуды я слабый. — Конечно, ты слабый, — усмехается Сатору, не обращая внимания на то, как Изуку сжимается, — но каждый становится сильнее, может стать сильнее, если приложит усилия. Вопрос только в том, готов ли ты? Если бы Изуку был потенциальным магом, Сатору бы просто сказал ему стать Окном или оставить мир проклятий в принципе. Без проклятой энергии и Небесного ограничения он был бы лишь трупом в ожидании смерти. Индустрия героев отличается в этом плане, злодеи, с которыми они сражаются, — это люди. Некоторые обладают сильными Причудами, да. Но с точки зрения Сатору все герои не более чем распиаренная полиция с блестящим удостоверением, которое позволяет им заниматься преступлениями, связанными с Причудами. Герои редко умирают, по сравнению со смертностью магов это смехотворно. Они не истребляют существ, созданных из чистой злобы, жаждущих уничтожить любое живое существо поблизости. — Если ты думаешь, что не можешь стать героем, почему не попробовать стать пожарным или доктором? Изуку качает головой, нахмурив брови. — Это другое. Сатору приподнимает бровь. — А в чем разница? Ты хочешь быть знаменитым? — в его тоне появляются дразнящие нотки. — Нет! Сатору наклоняется, пока не оказывается почти нос к носу с мальчишкой, чей взгляд бегает от невозможности встретить мерцающий космос в глазах Сатору напрямую. — Тогда почему именно героем, а не кем-то другим? — Из-за Всемогущего! — наконец выкрикивает мальчик, заливаясь слезами. — Я хочу спасать людей с улыбкой на лице, как и он, я хочу… — он замолкает, его решимость разжигается словно пламя, — я хочу быть героем. Выпрямившись, Сатору разводит руками. — И что ты собираешься делать? Изуку шмыгает носом. — Я собираюсь тренироваться? Сатору фыркает. — Отличный старт, — затем он сверяется с часами на стене, хватает коробку с салфетками из подсобки и бросает ее Изуку. — Приведи себя в порядок, пора закрываться. Мальчишка вздрагивает и таращится на часы. — Мама меня убьет! Сатору, следуя привычкам Юкине, быстро все протирает и заталкивает в школьный рюкзак бэнто и онигири с почти истекшим сроком годности, пока Изуку сморкается и пытается собрать вещи. Изуку издает странный визгливый звук, когда Сатору надевает школьный пиджак. — Ты ходишь в Орудеру? Сатору кивает, закидывая рюкзак на плечо. — Да. Изуку указывает на себя, стоит им оказаться на темной улице. Сатору запирает магазин. — Я тоже ученик Орудеры, класс 3-А, — в его голосе звучит восторг. Сатору смеется и указывает на себя. — Я в классе 3-С. На лице Изуку появляется улыбка, настолько широкая, что выглядит болезненной. — Давай обменяемся контактами, — он достает телефон, и Сатору не может удержаться от улыбки из-за его энтузиазма. — Прости, — Изуку моментально сжимается, услышав ответ Сатору. — У меня нет телефона, но обычно я провожу обеденный перерыв за школой, мы можем встретиться завтра. Парнишка сразу оживляется. — Конечно! Они расходятся, Изуку торопится домой, а Сатору медленным шагом направляется в свою квартиру. Он вздыхает, когда переступает порог. Какой ужасно длинный день. Он разогревает бэнто, садится в гостиной и во время еды оглядывает окрестности с помощью Шести Глаз. Сёко посмеялась бы над ним, думает он, скрипучим, словно дверная петля, голосом. Сатору Годжо, сидящий в захудалой квартирке, питающийся бэнто из круглосуточного магазинчика и посещающий среднюю школу. Эта нелепость заставила бы ее, охваченную злорадством, расхохотаться. Он крепче сжимает палочки. Он смеялся бы вместе с ней, рассказывая о своих горестях. «Задиры, Сёко! Какие-то дети, у которых молоко на губах не обсохло, пытаются меня задирать и обзывают слабаком!» — рассказывал бы он, развалившись на стульях в морге, пока она аккуратно делала свою работу и раскладывала печень на весах. «Правда? — спросила бы она, растягивая слова, своим монотонным голосом. — Ты выбросил их из окна или свесил с крыши, чтобы хорошенько напугать?» Он бы хмыкнул, раздумывая над этим. «Ну, я не мог разрушить репутацию Юкине полностью. Или раскрыть, что я…» Сильнейший? Он медитативно постукивает палочками по дну теперь уже пустого контейнера, пока думает. Он мог бы противостоять Аомине и остальным задирам. Вложив в них страх перед Сатору Годжо, добавив немного Бесконечности и щепотку Синего, если бы до этого дошло. Это немного успокоило бы уязвленную гордость, что до сих пор не давала ему покоя. Но это означало бы показать свою силу, по крайней мере ее часть. В двух кварталах отсюда крыса мечется по переулку, убегая от крадущейся кошки. В соседнем доме мужчина орет на телевизор с такой силой, что у него на шее вздуваются вены. В квартире этажом ниже женщина, покачиваясь в такт музыке по радио, готовит ланч-боксы. Причуды повсюду, не то, чтобы здешние люди знали, что такое Безграничность или Шесть глаз. В крайнем случае ему придется поменять информацию в учете зарегистрированных причуд. И все же, он колеблется. Перед ним пропасть, ревущая бездна, с которой он слишком хорошо знаком. Показать свои силы — словно сделать первый шаг к краю. Снова быть признанным сильнейшим для него ощущается бессмысленным. Стоит начать, стоит людям посмотреть на него и увидеть силу, сможет ли он действительно жить как раньше? Не такой как все, одинокий бог? Он уже использовал Бесконечность перед Мидорией, но пара детей из круглосуточного магазина посреди ночи не имеют значения. Можно просто прикинуться дурачком и пожать плечами, если они попытаются кому-нибудь рассказать. Публично использовать свою Причуду в школе, чтобы защититься, совсем другое дело. Его мысли скачут, как шарики для пинг-понга. Наконец, он споласкивает контейнер для еды и выбрасывает его в мусор. Затем он направляется в комнату Юкине и роется в шкафу. В дальнем углу, позади неприметной коробки с разным хламом, лежит серый носок, набитый купюрами и монетами. Изуку своей просьбой напомнил ему. Сатору действительно нужен телефон.