Azalea

Казалось, что только вчера они пошли на первое свидание, где обсуждали свои страхи, сомнения, переживания... Но с тех пор прошло уже два месяца и серая тусклая зима наконец-то сменилась ещё слегка прохладной, солнечной весной. И изменения происходили не только в календаре, но в их отношениях. Первые недели вместе казались фантастическими: они были такими же романтичными и трепетными, словно в сказках, что матери рассказывают своим детям перед сном. Они ходили на тайные свидания, на которых не звучало громких слов и признаний, не было излишнего пафоса и представлений. Их встречи были созданы лишь дня них: вдали от людских глаз, в уединенных красивых местах, где они могли подолгу разговаривать о своих чувствах, делиться мыслями и пережитым опытом, мечтать о совместном будущем. И в этих встречах не было ни намека на пошлость — лишь мягкие касания, вызывающие сотни мурашек по телу, теплые слова, заставляющие улыбку появиться на лице, и нежные поцелуи, от которых сердце непременно замедляло ритм биения. С началом их отношений Тэхен, словно по щелчку пальцев, не перестал терзать себя сомнениями и по прежнему был из-за многого напуган и взволновал, но главное, что теперь рядом с ним был человек, который мог его выслушать. Взять за руку, слегка сжимая его пальцы в своих, и уверенным голосом, глядя глаза в глаза, развеять все страхи и плохие мысли. Чонгук упорно доказывал ему, что Тэхен для него — самое прекрасное, что случалось с ним в жизни. Делал много комплиментов, тем самым окрашивая его щеки в пунцовый от смущения, дарил подарки, которые ассоциировались у него с ним и были способны поднять настроение даже в самый плохой день, и был предельно нежен и осторожен, когда дело доходило до физического контакта. Они пока не переходили черту — Тэхен попросил дать ему немного времени, и Чонгук с уважением прислушался к его просьбе, позволяя себе лишь крепкие объятия и чувственные поцелуи, которые порой выходили за пределы губ, но всегда вовремя останавливались. И чувствуя такое трепетное отношение Чонгука к себе, Тэхен и сам постепенно обретал уверенность в своих словах и действиях, желая как-то порадовать возлюбленного. И пускай у него не было денег на дорогие подарки и рестораны, Тэхен постепенно нашел свой язык любви. Он оставлял небольшие тайные записки в карманах Чонгука и его квартире, когда приходил к нему в гости, а на первый месяц отношений, расчувствовавшись, написал ему целое письмо, слова в котором звучали громче, чем обычное признание. Не имея совершенно никаких навыков в кулинарии Тэхен, ведомый желанием порадовать Чонгука вкусным ужином, посмотрел десятки видео уроков в интернете и много тренировался, испортив бесчисленное количество продуктов, чтобы в конечном итоге получить благодарную улыбку напротив. И такие мелочи, по словам Чонгука, были куда ценнее всех материальных благ. Они вдвоем понемногу вкладывали в свои отношения, каждое действие — словно маленький кирпичик в фундамент их общего дома, благодаря чему те только развивались и крепли. Конечно, были и трудности, ведь несмотря на все старания и общую гармонию они по прежнему были из разных миров — где один купался в свете софитов и славы, второй же — прятался в тени. Тэхену было нелегко привыкнуть к ритму жизни Чонгука, ведь он — артист, будни которого состоят из сплошных репетиций, записей и деловых встреч, особенно сейчас, в преддверии концерта после выпуска нового альбома. Они могли не видеться днями, когда график старшего был забит так, что времени едва хватало на простой телефонный звонок перед сном. Чонгук сильно уставал, и в такие моменты Тэхену как никогда хотелось быть рядом, чтобы заключить в теплые объятия и сказать, как сильно он им гордится. Иногда ему это все же удавалось — хватало лишь короткого сообщения «приезжай, я чертовски устал и соскучился по тебе», чтобы Тэхен прыгнул в такси посреди ночи, уже меньше чем через час оказываясь в руках родного человека. Порой они даже ничего не говорили — Чонгук просто засыпал в его объятиях, пока тот нежно перебирал его пряди и мягко прижимался своей щекой к макушке. Слушая тихое посапывание Чонгука под ухом, пока сквозь окна в квартиру прорывался лунный свет, Тэхен мог немного поразмышлять: о жизни, о собственных чувствах, о... них. Ведь пускай и кратковременные, но все же разлуки, были не единственными их трудностями. Они были вынуждены скрываться. Проводить время друг у друга в гостях, прогуливаться в позднее время и вдали от чужих глаз, устраивать свидания в закрытых ресторанах или за городом. В этом было что-то романтичное и даже запретное, что подогревало интерес, но в то же время и чертовски утомляло. Тэхен прекрасно понимал ситуацию своего парня, который был идеалом многих и находился под постоянным объективом камер, да и сам пока не был готов предстать перед миром в качестве его пары, но... но все же то, что они не могли вот так открыто выйти на раннюю прогулку, держась за руки, прогуляться по центру города и зайти в любое понравившееся заведение — безумно огорчало. Но даже несмотря на лёгкую тоску, вызванную тем, что им недоступны некоторые простые для многих действия, Тэхен все равно был счастлив. Счастлив просто быть рядом со своим возлюбленным, разделять одни чувства на двоих и слушать до боли родной и нежный голос, который однажды его спас. И с началом их отношений Чонгук написал не одну песню, посвященную любви, своим чувствам и надеждам на будущее рядом со своим человеком, каждую из которых Тэхен уже переслушал до дыр. Выучил наизусть все строки, запомнил каждую ноту и всякий раз улыбался от сказанного в песне и мысли, что он был первым, кому Чонгук показал ее текст ещё до релиза. И глядя на луну, ярко освещающую ночное небо, он словно наяву чувствовал в своей жизни свет. Тэхен помнил слова Чонгука, сказанные два месяца назад, что он больше не хочет скрываться и утаивать свои будущие отношения, но, поговорив об этом ещё раз, они пришли к решению рассказать все чуть позже — тогда, когда оба будут внутренне готовы к такому шагу. Он знал, что Чонгук мог бы сделать это хоть завтра, но он ни разу не пытался поторопить его. Напротив, он терпеливо ждал и поддерживал, убеждая, что готов ждать столько, сколько потребуется. Тэхен ценил это, ведь для него такое признание означало не просто смену статуса, а кардинальные изменения в своей жизни: каждый шаг, каждое слово, каждый взгляд — все это могло стать обсуждаемым и оказаться под прицелом камер. Мысль об этом вызывала в нем смешанные чувства: тревогу, неуверенность и... щемящую радость от осознания того, что ради Чонгука он готов рискнуть этой спокойной, тихой жизнью. И к этому стоило быть готовым в любой момент, ведь выходя вдвоем в свет они никогда не могли быть уверены, не снимает ли их исподтишка чья-то камера и не следят ли за каждым их шагом. Потому что даже несмотря на всю осторожность... они уже попались, к утру став самой обсуждаемой темой для всей Кореи.

***

Птицы за окном исполняли свои тихие серенады, а яркие солнечные лучи приветливо щекотали ресницы, вынуждая медленно разлепить глаза. Тэхен лениво перевернулся на бок и, едва привыкнув к мягкому свету, заметил, что находится буквально в паре сантиметров от лица Чонгука, мирно посапывающего во сне. Его дыхание было ровным и тёплым, тонкая прядь волос падала на лоб, а уголки губ тронула едва заметная, почти детская улыбка. Сердце от этого зрелища замерло, и Тэхен, ведомый внутренним порывом, осторожно протянул руку, кончиками пальцев коснувшись мягкой кожи его щеки. Он чувствовал, как под подушечками пальцев едва заметно двигается мышца, словно Чонгук реагировал на прикосновение даже сквозь сон. — Доброе утро, — пробормотал Чонгук, голос ещё был хрипловатым и сонным. Он не открыл глаза сразу, но уверенно накрыл ладонь Тэхена своей, чуть сжал и поднёс к губам. По традиции оставил на кончиках пальцев нежный поцелуй, в котором было столько домашнего тепла, что у Тэхена перехватило дыхание. — Разбудил? — слегка виновато поинтересовался Тэхен, наблюдая, как Чонгук наконец открывает глаза, а его губы украшает теплая улыбка. — Разве что немного, — тихо засмеялся Чонгук, показывая небольшой зазор между указательным и большим пальцем, пока его глаза светились от счастья. — Но поверь, просыпаться от твоих прикосновений — лучшее начало любого дня. Щеки младшего залило густым румянцем от смущения. — Прости, — все же произнес Тэхен, приближаясь, чтобы оставить на губах Чонгука короткий поцелуй. — В качестве извинения я приготовлю тебе завтрак. Можешь пока сходить в душ. — Слушаюсь, — покорно согласился Чонгук и, напоследок чмокнув его в щеку, отправился в ванную. Тэхен проследовал на кухню, открывая холодильник и окидывая содержимое внимательным взглядом, размышляя, что можно приготовить. Было приятно осознавать, что за все время их отношений он уже неплохо научился кулинарии, а потому ему больше не требовались никакие видео уроки. Лишь собственная фантазия и желание порадовать возлюбленного вкусным блюдом. Всего за двадцать минут, что Чонгук провел за своей утренней рутиной в ванной, на столе успели появиться две чашки ароматного бразильского кофе, авокадо-тосты с лососем и яйцом-пашот и лёгкий салат. Тэхен с гордостью прошёлся взглядом по своим кулинарным творениям и поспешил в ванную комнату, чтобы немного поторопить Чонгука, пока все не остыло. — Гу... — запнувшись на полуслове, Тэхен так и замер в дверях, слегка смущённо отводя глаза в сторону. — Я... хотел сказать, что завтрак готов. — Уже иду, азалия, — послушно произнес Чонгук, ополаскивая рот после зубной пасты. И, видит бог, Тэхен всеми фибрами души старался не поворачивать голову в его сторону, потому что... Чонгук был в одних трусах. Нет, в этом не было ничего постыдного и неловкого, ведь они находились в отношениях уже не первый месяц, да и... это был дом самого Чонгука, где он мог ходить так, как посчитает нужным. Но даже несмотря на собственную просьбу немного повременить с близостью, Тэхен все равно был не железным. И смотреть на его широкую спину, упругие бедра и две пышные округлые половинки казалось слишком невыносимым. — А ты чего так смутился? — промакивая лицо полотенцем от влаги, поинтересовался Чонгук с лёгкой усмешкой, слегка склонив голову к плечу. — Просто... ворвался вот так без стука к тебе в ванную, даже не подумав, что ты можешь быть не одет, — смущённо пробормотал Тэхен, только сейчас осознавая, что дверь и правда была не заперта. — Мне это не доставляет никаких неудобств, — успокоил его Чонгук, слегка притянув за руку на себя, отчего с губ Тэхена сорвался тихий вздох. Старший опёрся бедрами о раковину и обвил его талию своими ладонями, прижимая их тела друг к другу. Их взгляды пересеклись, и Чонгук первым потянулся вперёд, мягко накрывая губы Тэхена своими, затягивая того в неторопливый поцелуй. Его руки, до этого момента спокойно лежащие на мягких боках, небрежно скользнули вниз, слегка поглаживая бедра. Тэхен выдохнул в поцелуй от приятных прикосновений, обвивая шею Чонгука своими руками и углубляя поцелуй. Своим животом, что прижимался к чонгукову, он почувствовал, как напряглись его мышцы, а ладони плавно переместились на его ягодицы, слегка сжимая в своих пальцах. Это вызвало тихий стон и волну дрожи по всему телу. Тэхен оторвался от его губ и, лишь на мгновение заглянув в потемневшие глаза, припал губами к коже его шеи, что ещё едва ощутимо отдавала запахом геля для душа. Он не оставлял следов — лишь нежные поцелуи, что порой задерживались чуть дольше положенного, но не переходили черту. Его пальцы мягко скользнули вниз, опускаясь на твердую грудь и легко накрывая соски Чонгука подушечками пальцев, что заставило того запрокинуть голову назад и прикрыть глаза от пробежавших по телу мурашек. Переместив одну ладонь на шею Тэхена, Чонгук вновь накрыл его губы жарким поцелуем, от которого все внутри скрутилось в тугой узел. Они целовались страстно и несдержанно, словно оба пытались урвать как можно больше от момента, которого они так долго ждали. Но, стоило рукам Тэхена опуститься на кромку чонгукового белья, тот вдруг накрыл его ладони собственными и отстранился от губ. — Думаю, нам стоит остановиться, пока мы еще в состоянии, — выдохнул ему в губы Чонгук, дыхание было сбивчивым и жарким. — Что?.. — растерянно переспросил Тэхен, непонимающим взглядом бегая по лицу старшего. — Остановиться? Ты... не хочешь меня? — Разве по мне сейчас не видно, насколько сильно я тебя хочу? — тихо поинтересовался Чонгук, его голос звучал возбуждённо и слегка удивлённо. — Просто пойми... я хочу сделать это, когда ты будешь готов. — Но я готов, Чонгук, — возразил Тэхен, слегка сжимая пальцами его плечи. — Моё тело буквально горит от твоих прикосновений, даже дышать тяжело. — Знаю, Тэхен, знаю, — мягко улыбнулся Чонгук, прекрасно видя, как часто вздымается грудь Тэхена от его сбивчивого дыхания, видит покрасневшие от жара щеки и... чувствует своим бедром чужое возбуждение. — Но то, что твое тело отзывается на мои прикосновения не делает ситуацию подходящей. В первую очередь ты должен быть готов к этому морально, — мягко, почти извиняющимся тоном произносит Чонгук, заправляя слегка взмокшую прядь каштановых волос за ухо. — А не чтобы все произошло вот так, ранним утром, когда ты внезапно ворвался в мою ванную, а я огорошил тебя поцелуем. — Да... — улыбнулся уголками губ Тэхен, согласно кивнув. — Думаю, ты прав. Сейчас мы просто поддались чувствам. Оставив на губах Чонгука последний короткий поцелуй, Тэхен все же отстранился, кивая головой в сторону двери и напоминая о почти остывшем завтраке. — Постой, — когда младший уже было направился к выходу, вдруг остановил его Чонгук, бережно обхватив кисть своими пальцами. — Я надеюсь, что ты не подумаешь ничего лишнего, моя прекрасная азалия. Что ты меня не возбуждаешь, что я не хочу заниматься этим с тобой и тому подобное, — глядя ему прямо в глаза, серьезно произнес Чонгук. И, чуть понизив тон голоса, добавил: — Я очень хочу тебя, Тэ. Ты безумно красивый и сексуальный, и каждый раз, когда я целую тебя, мне нестерпимо сложно остановиться. Просто знай это. Оставив на его лбу нежный поцелуй, Чонгук первым покинул ванную, оставляя Тэхена наедине со своими мыслями. И его губы вдруг украсила улыбка. Без преувеличения, у него самый лучший парень на свете. Дальнейшая часть утра, пусть и проходит в не такой сексуально напряженной атмосфере, все же не обходится без неприятных сюрпризов. Ведь листая новостную ленту в телефоне Чонгук вдруг натыкается на то, что уж точно никак не ожидал там увидеть. Его лицо застывает в гримасе, выражающей полную растерянность. Тэхен, до этого рассказывающий что-то о подготовке к лекции, замечает это, слегка обеспокоенно интересуясь, что такого он там увидел. — Ты... только не паникуй, — как-то неубедительно просит его Чонгук, сжав губы в тонкую линию. — Здесь... мы. На вчерашней прогулке. — Что?! — вскидывает брови Тэхен, практически вырывая телефон Чонгука из его рук и бегло пробегая взглядом по громкому заголовку и прикреплённому к нему фото, на котором они прогуливаются вдвоем, держась за руки. — Но... как? Кто нас сфотографировал?.. — Я не знаю, — пожимает плечами Чонгук, ведь вчера они и правда даже не заподозрили, что кто-то их тайно снимал. Они прогуливались после ужина в одном заведении, находящемся в тихом спальном райончике Сеула. Вечер был спокойным и немноголюдным из-за непогоды, бушующей несколько часов подряд, да и Чонгук соблюдал свои обыденные правила конспирации в виде панамы и маски, скрывающих лицо. Но фанаты порой способны творить удивительные вещи и могут узнать своего кумира даже по мизинцу на ноге. Что и произошло вчера, ведь кто-то, очевидно, узнав в парне в черном бесформенном худи со спины известного айдола, сделал снимок, который уже к утру разлетелся по всем новостным пабликам, обрастая слухами и догадками. — Боже, Чонгук... — выдохнул Тэхен, откладывая телефон Чонгука на край стола, но так и не отводя от него взгляда. Пальцы нервно сжались, в груди будто образовался холодный ком. — Что нам теперь делать? Что, если все уже догадались? Что, если теперь они начнут копать и выяснят, кто я? — Эй, эй, — Чонгук тут же придвинулся ближе и накрыл его ладонь своей, мягко сжимая, будто пытаясь передать через прикосновение тепло и уверенность. — Не паникуй, ладно? Фото сделано в темноте и со спины, лица там не видно, лишь твои красивые пальцы, переплетённые с моими. Никто не узнает, кто ты. Тэхен опустил взгляд, но в глазах всё ещё блестело напряжение. Чонгук нежно погладил его пальцы своими, заставляя посмотреть на себя. — Ты в безопасности, Тэхен. Это был просто случайный кадр. — Дело даже не в этом, Чонгук, — сведя брови к переносице, напряжённо выдохнул Тэхен. — Вчера мы даже не заметили, что кто-то за нами следил. Не заметили, как кто-то нас сфотографировал. Нам повезло, что фотограф из него так себе, даже лица не видно, но... Кто знает, какой снимок окажется следующим? И вдруг он нас разоблачит? — Ты совершенно прав, азалия, — грустно усмехнулся Чонгук, сжимая его ладонь в своей чуть крепче, будто выражая уверенность в своих словах. — Нам стоит быть внимательнее, если мы не хотим, чтобы твоя личность раскрылась раньше времени. Мы можем не раскрывать ее вообще, если ты того пожелаешь. Но даже если это произойдет... я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы тебя защитить. Чтобы ни один надоедливый журналист не подобрался к тебе, чтобы назойливые сасэны не посмели тебе навредить. Я сделаю все, чтобы ты чувствовал себя в безопасности рядом со мной. Тэхен лишь кивнул, чувствуя учащенное сердцебиение в груди от волнения. Он знал, что Чонгук не позволит кому-либо ему навредить, но эта неизвестность, вызванная внезапной сегодняшней новостью, слегка пугала. — Я тебе верю, Чонгуки, и рядом с тобой я чувствую себя защищённым, — убедил его Тэхен, поднимая на старшего слегка встревоженный взгляд. — Но что нам делать сейчас? — Пока что ничего, — мягко пожал плечами Чонгук, вставая со своего места и обходя стол, склоняясь над Тэхеном и оставляя в его волосах короткий поцелуй. Он встал позади него, накрывая напряжённые плечи своими руками и принимаясь легонько их массировать в попытке расслабить. — Через два часа у меня съёмки, уверен, что перед студией соберутся десятки журналистов, которые будут задавать лишь один вопрос: кто был на этом фото. Я постараюсь развеять их сомнения и удовлетворить интерес, чтобы они успокоились. Тебе же не нужно ничего делать. Просто веди себя так, словно ничего не произошло. — Словно не я вчера прогуливался с одним из самых знаменитых людей в Корее, — тихо хихикнул Тэхен, запрокидывая голову вверх и устанавливая с Чонгуком зрительный контакт. Тот ответил ему такой же улыбкой и кивнул, наклоняясь, чтобы коротко поцеловать в губы. — Хорошо, Чонгуки, я постараюсь. Уже через несколько часов интернет и правда наполнился новыми статьями и свежими фотографиями Чонгука со словами о том, что на фото — его близкий друг, в подробности личной жизни которого он попросил не вдаваться. Конечно, в виду того, что Тэхен не имел никакого отношения к развлекательной индустрии и Чонгук ни разу не давал публике повода усомниться в своей ориентации, почти никто и не заподозрил их в том, что они встречаются, что давало хоть мнимое, но все же спокойствие. По дороге в университет Тэхен нервно сжимал пальцами лямку своей сумки, бегая глазами по окружающим в попытке понять, известно ли им что-то. Студенты вовсю обсуждали недавние события, делились своими предложениями и догадками, приближали и рассматривали нечеткий снимок, однако ни один из них и не заподозрил, что на нём засветился их тихоня в растянутом свитере, проходящий мимо по коридору. К концу первой лекции, когда Тэхен понял, что его и правда никто не узнал, он позволил себе немного расслабиться. Было даже забавно наблюдать за тем, как одногруппники выдвигают свои теории о загадочном человеке на снимке, думая, что это какой-то актер или другой айдол. Но было в их словах и то, что заставило его напрячься. — Да я тебе точно говорю, он тоже из «этих», — с явным пренебрежением в голосе произнес его одногруппник Бонсу, показывая подруге снимок. — Какой нормальный парень будет держаться за руки со своим другом во время прогулки? Даже если они и близки. — Ну не знаю, — задумчиво протянула девушка, склоняя голову к плечу. Разговаривали они тихо, чтобы их не услышали окружающие, а потому Тэхену пришлось напрячь слух. — Разве Чонгук похож на гея? — А по-твоему у них что, на лбу написано? — хмыкнул друг, кивая подбородком в сторону Тэхена, который тут же обернулся в их сторону. — Вон, глянь на нашего лузера. С виду тоже не скажешь, что он для других мужиков ноги раздвигает. Тэхен ничего не ответил, лишь поджал губы и отвернулся. Его не задели слова одногруппников — он уже давным-давно привык к тому, как все относятся к нему и его ориентации. Но мысль о том, что Чонгука уже заподозрили в отношениях с парнем вызывала внутреннюю тревогу: ведь если об этом задумались Бонсу и Джуген, никто не давал гарантий, что о подобном не подумали и остальные фанаты айдола. — Ну и ночка вчера была, — ввалился в аудиторию Минхек, лицо которого было опухшим и сонным, словно он не спал всю ночь. Но, судя по характерному перегару и потрепанному виду, так и было. Тэхен, глядя на его уставший вид и лишь предполагая, как прошла его сегодняшняя ночь, мысленно поблагодарил Чонгука за то, что тот снял ему квартиру. — Минхек, ты видел новости? — подлетела к нему Юри, когда тот уже занял свое место в самом последнем ряду, опираясь локтем на его плечо. — Чонгук вчера гулял с каким-то парнем поздно вечером, держась с ним за руки! — Мне плевать, с кем он там гуляет, — поморщившись от приступа головной боли, вызванной звонким женским голосом, отмахнулся от нее Минхек. Однако девушка его и не слушала, продолжая тараторить о том, кто мог быть на этом фото, указывая наманикюренным пальцем в экран телефона. Громко вздохнув, Минхек уже было хотел на нее рявкнуть и оттолкнуть, но взгляд случайно зацепился за спину второго парня на снимке. Выхватив телефон из рук Юри, Минхек приблизил фото, вглядываясь в мужской силуэт и размышляя, что эта спина выглядит ему знакомой. — Ну вот, а говорил тебе не интересно, — хихикнула Юри, отвлекаясь на сидящих рядом подружек и быстро втягиваясь в новый разговор, даже не замечая, как Минхек вдруг вскидывает голову, впериваясь взглядом в спину сидящего напротив Тэхена. Вошедший в аудиторию преподаватель разгоняет всех по своим местам, начиная вторую лекцию. Все сосредоточенно, или делая такой вид, записывают материал и отвечают на вопросы, Минхек же, задумчиво кусая губу, разглядывает своего бывшего соседа по комнате с прищуром в глазах. К концу пары эта мысль теряется на фоне других, но, с началом перемены, проходя мимо Тэхена по направлению в столовую, Минхек вдруг останавливается. — Знаешь, — задумчиво произносит парень, подкидывая яблоко вверх и ловко перехватывая его в воздухе, чем привлекает внимание Тэхена, заставляя оторваться от конспекта и поднять на себя взгляд. — Увидев то фото Чонгука с загадочным парнем, я на долю мгновения подумал, что рядом идёшь ты. Тэхен почувствовал, как грудную клетку сжало от внезапно накатившей паники, а в горле образовался густой ком. — Что?.. — изо рта невольно вырвался нервный смешок, но его легко было списать на то, что он просто удивился подобному заявлению. — Нет, я серьезно, — кивнул в подтверждение своим словам, указывая на него пальцем. — Мы жили в одной комнате больше года, и я видел твою спину практически каждый день. — Тебе просто показалось, — приподняв уголки губ наподобие улыбки, попытался отмахнуться Тэхен. Минхек кивнул. Но, уже было развернувшись к выходу из аудитории, вдруг остановился и добавил: — И правда, показалось, — хмыкнул Минхек, а последующие слова заставили грудную клетку болезненно сжаться. — Я думал об этом всю лекцию, но в итоге понял, что такому известному и успешному человеку нечего делать рядом с таким ничтожеством, как ты.