Azalea

Тэхен понял, каким он дураком был все эти годы, которые терпел издевательства и насмешки от своих одногруппников. С того дня, когда он впервые дал им отпор и высказал свое мнение, прошло уже две недели. После той ситуации Тэхен ушел из аудитории и провел всю перемену на улице под широким дубом, усевшись прямо на траву. Его руки дрожали от выброса адреналина, сердце бешено колотилось в груди, но душу переполняла гордость за то, что он не позволил себе в очередной раз стерпеть. Не позволил оскорблять и дальше того, кого так сильно любит. Он ожидал "наказания", однако его не последовало — ни в этот день, ни на следующий, ни до конца недели. Некоторые особо задиристые ребята подходили к нему ещё несколько раз, пытались заставить сделать за себя домашние задания или насмехались над его недавней речью, но Тэхен, уже зная, что он больше не тот испуганный и сломленный мальчик, которым был раньше, не позволял им пользоваться собой и вытирать о себя ноги. И пускай ему все ещё было страшно, а голос едва заметно дрожал, когда он отстаивал себя, он все же это делал. И это сработало. Ребята окончательно потеряли к нему интерес, и вместо мальчика для битья он превратился в невидимку, на которую просто не обращали внимания. Его больше не задирали, не пытались использовать, не говорили ничего про его ориентацию и финансовое положение. И пускай у него и не наладилось общение с коллективом — ему было достаточно просто того, что от него наконец отстали. Теперь он мог спокойно проводить время на переменах, не опасаясь, что сейчас кто-то подойдёт к нему со спины с очередным подзатыльником или задевающей фразой. Тэхен сидел где-то в сторонке, спокойно слушал музыку или смотрел в телефон, листая Твиттер и читая комментарии под постами, связанными с ним и Чонгуком. После его признания со сцены прошло уже две недели, и Тэхен все это время кое о чем размышлял, пока не говоря об этом Чонгуку, ещё давая себе шанс отступить. Он каждый день просматривал комментарии под его постами, заходил на эфиры Чонгука, смотря, что ему пишут, и многие из поклонников выражали ему и его парню свою поддержку, говоря, что мечтают как можно скорее с ним познакомиться. Каждое их доброе слово отзывалось теплом в душе, ещё больше усиливая желание раскрыть себя. Объявить о своих отношениях так же громко, как и сделал это Чонгук. Тэхен знал, что его ждёт, если он решится показаться его фанатам, понимал прекрасно, что станет объектом внимания для остальных в университете, в сети, даже на улице, где его могли бы узнать и подойти, но эта мысль больше не пугала. Напротив, видя то, с каким теплом о нем и их любви отзываются поклонники, сомнения с каждым днём таяли все больше. Ему хотелось обрести наконец-то ту свободу, к которой он так стремился все это время. Открыто говорить о своих чувствах к Чонгуку, выходить с ним на прогулки не только в позднее время суток вдали от чужих глаз, но и среди дня, держась за руки и не скрывая своего счастья. Потому что Чонгук тоже стал для него любовью, о которой хотелось кричать. Тэхен улыбнулся себе под нос, идя по коридору университета по направлению к нужной аудитории. Размышления о признании заняли всю его голову, а потому он совершенно не заметил идущего впереди Минхека, случайно ударяясь о его плечо своим. От столкновения рюкзак, висящий на одной лямке, с грохотом приземлился на паркет, от чего брелок, подаренный Чонгуком всего несколько дней назад, отлетел в сторону. — Прости, — виновато пробормотал Тэхен, наклоняясь, чтобы поднять дорогую сердцу вещицу, но его опередил Минхек. — Это азалия? — нахмурившись, уточнил парень, разглядывая аккуратные белые лепестки цветка с розовой окантовкой. — Откуда знаешь? — вскинул брови Тэхен, не ожидая, что его бывший сосед по комнате так хорошо разбирается в цветах. — Отдай, пожалуйста, — протянул раскрытую ладонь, но Минхек не торопился возвращать брелок, подняв на него задумчивый взгляд. — Что-то не так? — Откуда он у тебя? — вдруг поинтересовался, тем самым вгоняя Тэхена в ступор от неожиданности. — Да какая разница? — произнес, не понимая, для чего ему эта информация. Но Минхек не торопился возвращать его вещь, а потому он тихо вздохнул, уклончиво отвечая: — Мне... кое-кто подарил его. Доволен? — Более чем, — усмехнулся, наконец вкладывая брелок в его ладонь. Тэхен лишь нахмурился, поспешив поднять свой рюкзак с пола и удалиться прочь, не замечая, как Минхек провожает его фигуру задумчивым, слегка насмешливым взглядом. И он даже не догадывался, что такой повышенный интерес к брелку и тому, откуда он у него взялся, был вызван подозрениями Минхека о его с Чонгуком связи. Тот давно стал догадываться, что у Тэхена появился парень: вместо ободранных поношенных вещей гардероб вдруг наполнился красивой и новой одеждой, вместо общественного транспорта он все чаще возвращался на такси, не ночевал в их общей комнате, проводя ночи где-то в другом месте. Минхеку было глубоко плевать на то, с кем встречается его бывший сосед, но то слитое в сеть фото впервые заставило его задуматься о том, что этим парнем стал сам Чонгук. Поначалу эта мысль показалась Минхеку абсурдной: как этот тихоня вообще смог добиться хоть капли внимания столь известного человека? Как они могут состоять в отношениях? Эта мысль казалась абсурдной, а потому он просто не придавал этому значения, убеждая себя, что ему просто показалось. Что на том фото мог быть кто угодно, но уж точно не Тэхен. Однако слова его друга, сказанные в тот день, когда Тэхен впервые дал отпор, заставили снова вернуться к этой догадке. «Ты чего так вспылил, будто сам с ним встречаешься?», — Минхек прокручивал это в голове снова и снова, размышляя, может ли это быть правдой. Он задумчиво покусывал кончик ручки, каждый день наблюдая, как Тэхен переписывается с кем-то с улыбкой на лице во время перемен. Вспоминал, как сильно тот любит его творчество, вспоминал все подарки, которые тот приносил в дом ещё когда они жили вместе. И последней каплей стал для него тот брелок, который Чонгук совсем недавно показал в одном из своих эфиров. — Смотрите, какую красоту я сегодня купил в подарок своему парню, — сказал в тот день айдол, крутя перед камерой небольшой брелок с довольной улыбкой на лице. — Что это за цветок? — читая комментарии, озвучил вслух один из вопросов. — Это азалия. Символ моей любви к нему. И вот сегодня он видит точно такой же брелок у Тэхена. Доказательства минимальны, — мало ли, кто ещё мог подарить ему точно такой же подарок, — однако Минхек отчего-то точно был уверен, что все это не просто совпадения. И что парнем Тэхена был никто иной, как Чонгук. Эта мысль не отпускала, а потому Минхек, сам не зная, зачем ему это, увязался за ним после университета. Он хотел убедиться в своих догадках, вывести его на чистую воду, а потому проследил за ним до самого дома, ожидая, что тот встретится с Чонгуком, однако этого не произошло. Ни в первый день, ни во второй, ни на третий. Минхек уже хотел бросить свою затею, если бы краем уха в университете не услышал, как Тэхен договаривается с кем-то по телефону о встрече этим вечером на мосту влюбленных у реки Хан. И, услышав назначенное время, пришел на двадцать минут раньше, притаившись чуть дальше по дорожке в тени деревьев. Тэхен уже стоял на месте, облокотившись на поручни, кутаясь в теплую кофту и время от времени глядя в телефон. И, когда на горизонте появился Чонгук, его лицо озарилось яркой улыбкой, что светилась ничуть не хуже фонарей, освещающих мост. Минхек замер от шока, удивлённо округлив глаза. Все его догадки оказались правдой. Первые несколько секунд он растерянно стоял на месте, а затем поспешно достал из кармана джинсов телефон, открывая камеру и наводя ее на парочку. Оказавшись рядом, Чонгук первым притянул Тэхена в свои объятия и накрыл его губы коротким, но нежным поцелуем. Все это выглядело настолько естественно, будто они делали это уже сотни раз. Минхек шумно выдохнул, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди от осознания, что это настоящая сенсация. Что все его старания окупились, и материал, который он сегодня получил, можно использовать в собственных целях. Теперь доказательств было достаточно. Он закончил видеозапись, когда парочка неспешно двинулась вдоль моста, держась при этом за руки. Минхек сжал телефон в руке и победно ухмыльнулся, медленно направляясь следом за ними, стараясь не шуметь. План в его голове созрел всего за доли секунд. — Тэхени-хен, вот так встреча! — нарочито удивлённо произнес им в спины Минхек, и Тэхен тут же вздрогнул, резко оборачиваясь. Его глаза расширились, а дыхание сбилось от волнения, накрывшего его с головой. — Минхек?.. Что ты здесь делаешь? — Прогуливаюсь, — пожал плечами, с ленивой усмешкой засовывая руки в карманы. — А ты, похоже, на свидании? Тэхен сглотнул, прекрасно осознавая, что Минхек оказался в этом же месте в то же время не по случайности. Что, скорее всего, он подслушал его разговор и намеренно пришел сюда, и мог видеть то, чего не следовало. Чонгук повернулся, окидывая стоящего перед ними парня чуть настороженным взглядом. Он заметил, как побледнел от испуга Тэхен, как его голос дрогнул, когда он назвал этого человека по имени. И, на удивление, оно и ему казалось знакомым. — Ты кто? — нахмурившись, спокойно поинтересовался Чонгук, чувствуя, как хватка пальцев Тэхена чуть усиливается. — Да так, одногруппник и бывший сосед Тэхена по комнате, — усмехнулся, посмотрев ему прямо в глаза. — Не так ли, Тэхена? Чонгук не дал Тэхену возможности ответить. Вместо этого он развернулся и сделал шаг вперёд, потянув его за собой. И, не оборачиваясь, произнес: — Приятной прогулки. Мы пойдем. — На вашем месте я бы так не торопился, — нагнал их Минхек, преграждая им дорогу. Самодовольная улыбка украсила его губы и он, склонив голову к плечу, с притворным огорчением произнес: — Что-то вы не слишком любезны со своим поклонником. Знаете, я ведь тоже люблю ваше творчество. — Не испытываю желания любезничать с человеком, который причиняет боль другим, — процедил сквозь зубы Чонгук, не выражаясь напрямую, однако и дураку было понятно, о чём идёт речь. И Минхек его понял, поджав губы с наигранным сожалением. — Что ж, жаль, что не удастся получить ваш автограф. Однако я здесь не за этим, — достав из кармана телефон, Минхек включил и показал им видеозапись, любуясь растерянными лицами напротив. — Миленько получилось, не правда ли? Тэхен побледнел. Он метнул взгляд в Чонгука, но тот лишь чуть прищурился, голос его звучал на удивление спокойно. — И что ты собираешься с этим делать? — Не знаю. Пока не решил. Но думаю, найдётся немало желающих увидеть эти кадры. Журналисты заплатят за них хорошие деньги, — усмехнулся Минхек, склоняя голову к плечу. — Конечно, если вы сами не заплатите мне за молчание. — Что?! Да как ты смеешь! — воскликнул Тэхен, слегка подавшись вперёд и нахмурив брови, но Чонгук его остановил. Он заглянул ему в глаза, стараясь передать, что беспокоиться не о чем. — И сколько же ты хочешь? — поинтересовался Чонгук, чувствуя любопытство, сколько же у него потребуют взамен на удаление видео. Конечно, его не прельщала мысль спонсировать деньгами этого выродка, который избивал Тэхена и пользовался им на протяжении двух лет. Чонгук хотел ударить его, послать, куда подальше, однако он ставил благополучие Тэхена выше своих желаний. Знал ведь, что у того в университете все только-только наладилось, и что новое видео в сети вызовет к нему новый повышенный всплеск внимания. А потому он готов был заплатить столько, сколько тот потребует, лишь бы это не причинило вреда его любимому. — Думаю, ста миллионов вон будет достаточно. — Да ты совсем с ума сошел?! — воскликнул Тэхен, вскидывая брови от удивления. — Сто миллионов?! — Именно, — усмехнулся, заглянув ему прямо в глаза с насмешливой улыбкой. — Пока что этого будет достаточно, чтобы я сохранил ваш секрет. Даю вам время до завтра. Тэхени, если что, ты знаешь, где меня искать. Было приятно познакомиться, Джей Кей, — добавил напоследок Минхек, разворачиваясь на пятках и уходя в противоположном направлении с победной улыбкой на лице. — Вот же урод! — сведя брови к переносице, выплюнул Тэхен. — Как он смеет требовать что-то после всего, что делал со мной?! — Очередное доказательство, что гнилые внутри люди не меняются, — задумчиво произнес Чонгук, глядя вслед удаляющейся фигуре. — Даже после всех его извинений перед тобой, он продолжает причинять тебе боль. — Зря я тогда не обратился в полицию, — сделав вывод после его слов, Тэхен понуро опустил голову. — Думал, что он сделал это на эмоциях, что ему станет стыдно. И вот он приходит снова, шантажируя деньгами и угрожая тем, что покажет запись остальным. Чонгук без слов притянул его в свои объятия, утешающе погладив его по мягким волосам. Тэхен обвил руками его талию, вцепившись в худи от ощущения беспомощности и неловкости. Ему не хотелось снова быть для Чонгука обузой, не хотелось в очередной раз доставлять ему проблем. И сколько бы раз Чонгук ни убеждал его, что ему это не в тягость, Тэхен не мог перестать винить в этой ситуации себя. — Прости... — едва различимо прошептал Тэхен, уткнувшись лицом в его плечо. — Простить? — удивлённо вскинул брови. — За что? — Это я проговорился по телефону о месте встрече. Шел по коридору, разговаривая с тобой, и даже не думал, что кто-то станет меня подслушивать. В общей толпе и не заметил Минхека... — И чего ты себя винишь? — ласково поинтересовался Чонгук, плавно водя ладонью по его спине. — В конце концов, это ведь я тебе позвонил, хотя знал, что ты ещё в университете, — возразил, не желая, чтобы Тэхен винил себя из-за действий Минхека. Он отстранился немного, накрывая ладонью его щеку и заставляя посмотреть себе в глаза, мягко ему улыбаясь. — Не переживай, моя прекрасная азалия. Я заплачу ему, и никто не узнает об этой видеозаписи. Не узнает о нас. Не узнает о нас... Тэхен повторил эти слова про себя. Почему сейчас они не приносили облегчения? Раньше он бы все отдал, лишь бы никто из его группы не узнал про его отношения с Чонгуком. Он знал, какую бурную реакцию это вызвало бы у его одногруппников, что они снова начали бы его травить, докучать, что-то требовать. Так почему же сейчас, когда все наконец-то наладилось и на него перестали обращать внимание, он не хотел, чтобы Чонгук и копейки платил Минхеку за молчание? — Нет, — вдруг мотнул головой Тэхен, опуская голову и тихо вздыхая. Он не хочет, чтобы им с Чонгуком снова диктовали правила. Его компания, что распускала слухи об отношениях с другими артистками для поддержания репутации, общество, от которого они были вынуждены скрываться, чтобы ненароком не попасть в центр обсуждений, а сейчас и Минхек, который тоже ставил свои условия. Они и без того слишком долго прятались в тени, и настало время показаться на свет. Объявить себя всему миру как пара. Это мысль заставила сердце дрогнуть, однако в душе разлилось тепло от той решимости, которую он испытывал. И, вскинув голову и заглянув Чонгуку в глаза, он уверенно произнес: — Не нужно ему платить. Эти деньги ты заработал собственным трудом, своим талантом и стараниями. Минхек же не сделал ничего, кроме нажатия на кнопку записи. — Что? — растерянно хлопнул ресницами Чонгук, не совсем понимая, почему Тэхен его отговаривает. — Он ведь сольет видеозапись в сеть, и о нас узнают все, включая твоих одногруппников. Ты ведь сам говорил, что они только-только окончательно от тебя отвязались. А видео лишь снова привлечет их внимание к тебе. — Внимание привлечет не видео, — приподняв уголки губ в заговорщической улыбке, мотнул головой Тэхен. — Я сам расскажу им обо всем. А затем и всему миру. — Азалия... — выдохнул Чонгук, округлив глаза от неожиданности. — Ты уверен?.. Не нужно делать столь важный шаг, если ты не готов. Если тобой движет лишь нежелание идти у Минхека на поводу и платить ему, а не искреннее желание от всего сердца. — Я и правда готов, Чонгуки. Я уже давно об этом думал, просто... не говорил тебе, ещё будучи уверенным не до конца. Но условие Минхека стало для меня своеобразным толчком, — объяснил, голос звучал искренне и честно, и Чонгук просто не мог не поверить его словам. — Эти две недели я день изо дня читал комментарии твоих подписчиков, видел их поддержку, каждое теплое слово. Они хотят познакомиться со мной, и я наконец-то чувствую, что тоже этого хочу. Хочу заявить о своей любви на весь мир.

***

На следующий день в университете было шумно, как обычно. В коридорах гулко отзывались шаги, двери хлопали одна за другой, одногруппники входили в аудиторию, смеялись, переговаривались о домашних заданиях и вечерних планах. Тэхен пришел за десять минут до начала первой лекции, остановившись на пороге и не решаясь сразу войти. Пальцы крепко сжимали лямку от сумки, перекинутой через плечо, а сердце часто билось в груди от волнения. За последние два года этот университет стал для него испытанием: постоянные перешептывания за спиной, подножки, насмешки, иногда даже побои. И всё это время он молчал, терпел, лишь бы не выделяться, не провоцировать новую волну злости. Но вчера, после встречи с Минхеком, вернувшись домой, они с Чонгуком ещё раз обсудили задуманное, и Тэхен понял, что больше не хочет так жить. Не хочет быть для других удобным, не хочет больше прятаться и бояться. Ему хотелось избавиться наконец от того груза, что тяжёлым камнем лежал на душе, обрести ту долгожданную свободу, которой им так не хватало. И сейчас, видя довольную усмешку Минхека, смотрящего на него с явным превосходством в глазах, Тэхен лишь яснее осознавал свое желание. Он не мог больше позволять кому-либо ставить свои условия и управлять его жизнью. Сколько раз он уже уступал из-за страха, из ощущения беспомощности, из желания избежать боли. Но сейчас он был уже не тем испуганным мальчишкой, который боялся смотреть в глаза своим обидчикам. Он должен был бороться — не с другими, а за себя, за своё право быть рядом с Чонгуком открыто, не прячась от чужих глаз и не завися от чьего-то мнения. А потому он решительно сделал шаг вперёд, направляясь к Минхеку, сидящему на заднем ряду, который, заметив его приближение, попросил своих друзей оставить их наедине. — Утречка, Тэхена, — протянул он притворно сладким голосом, деловито переплетая пальцы и опираясь локтями на парту. — Ну что, вы всё обдумали? Готовы к сотрудничеству… или мне поискать других покупателей за ваше милое видео? — Мы обдумали, — ответил он спокойно, хоть сердце и билось как сумасшедшее. Но он больше не чувствовал сомнений — лишь решимость сказать то, о чем так часто размышлял последние две недели. — Чонгук готов тебе заплатить, — произнес, замечая, как Минхек улыбнулся, самодовольно откинувшись на стуле, Но Тэхен не дал ему времени насладиться этим мнимым торжеством. — Но я его отговорил. Сказал, что такой подонок, как ты, не заслуживает и копейки. На лице Минхека на миг застыло недоумение, которое быстро сменилось раздражением. — Что?.. — переспросил он, хмурясь, будто не до конца верил, что тот осмелился так с ним разговаривать, но Тэхен оставил его вопрос без ответа. Спустившись обратно к первым рядам, он подошёл к столу преподавателя, который должен был прийти всего через несколько минут. Все внутри будто дрожало. Он не знал, что скажет дальше — просто чувствовал, что если промолчит сейчас, то потом не сможет. И пусть смеются после его слов, пусть не верят. Главное — чтобы это больше не было тайной. Почти вся группа была в сборе, а потому он, глубоко вздохнув, громко хлопнул ладонью по деревянной поверхности, привлекая к себе внимание, чувствуя, как сердце гулко ударило в груди. — Я хочу кое-что вам рассказать! — громко выкрикнул Тэхен, обводя глазами одногруппников, что заинтересованно повернули головы в его сторону. Столкнувшись взглядами с Минхеком он заметил, как тот настороженно нахмурился, догадываясь, о чем сейчас пойдет речь. — Уже давно в университете ходят догадки о том, с кем встречается Джей Кей. За последние несколько недель я успел услышать кучу версий, но ни одна из них не была правдивой. Многие из вас видели то фото с тайной прогулки Чонгука с каким-то парнем, но никто так и не смог понять, кто это был. Его не узнали лишь потому, что парень на фото — не известный певец или актер. На фото был я, — на одном дыхании произнес Тэхен, чувствуя, как на лбу выступили капельки пота. Ребята стали переглядывается между собой, явно восприняв его слова за шутку или глупый розыгрыш, а потому он повторил чуть громче и увереннее: — Это я встречаюсь с Чон Чонгуком. На несколько секунд после его слов аудиторию окутала тишина. Даже те, кто ещё секунду назад переговаривались, замолкли, уставившись на Тэхена с недоумением. В воздухе повисло напряжённое, недоверчивое молчание, которое первым нарушил чей-то сдавленный смешок. — Это что, шутка такая? — хихикнула Юри, прикрывая рот ладонью. — А Тэхен-то у нас не промах, — протянул Джонсок со второй парты, облокачиваясь на стол и усмехаясь. — Узнал, что Чонгук недавно признался, и решил словить хайп? Не ожидал от тебя такого креатива. — Думаешь, мы проверим в твои бредни? — спросил Вонсу, и многие согласно кивнули. Ребята смеялись, перешептывались между собой, кидая в него насмешливые взгляды. Тэхен стоял среди этого смеха, чувствуя, что на душе стало легче несмотря на реакцию остальных. Он знал, что они не поверят ему на слово, ведь для них он все еще оставался тем жалким и ничтожным парнем, которого ни во что не ставили из-за его финансового положения и ориентации. Но главным было то, что он наконец сказал правду. И пусть никто не поверил — впервые за долгое время он сам поверил в себя. Тэхен шумно выдохнул, снова подходя к Минхеку, на лице которого играли желваки. Он сжал кулаки от раздражения, однако губы все равно тронула насмешливая ухмылка, когда он встретился глазами с тэхеновыми. — Думаешь, это спасет ситуацию? — процедил Минхек. — Пускай ты и рассказал остальным, но никто тебе не поверил. Я все равно солью видео журналистам и получу за него деньги. Поверь, за такой эксклюзив мне заплатят больше, чем твой звёздный бойфренд. — Делай, как считаешь нужным, — безразлично пожал плечами Тэхен, голос больше не дрожал, взгляд был твёрдым. — Все равно все узнают правду. И я больше никому не позволю отнимать наше с Чонгуком счастье.