Azalea

Утро после их первой близости казалось особенно теплым и уютным. Тэхен неспешно распахнул веки, улыбаясь солнечным лучам, что щекотали его лицо. Чонгук, измотанный после концерта и занятий любовью, мирно посапывал рядом, забавно надув губы во сне. Тэхен едва было протянул руку, чтобы коснуться его щеки, но решил не беспокоить — помнил ведь, как Чонгук легко просыпается от каждого, даже невесомого прикосновения, а потому хотел дать ему время вдоволь выспаться и отдохнуть после насыщенных дней. Стараясь двигаться как можно тише и осторожнее, Тэхен взял телефон с тумбочки, переворачиваясь на другой бок. Интернет, ожидаемо, пестрил одним лишь именем и неожиданным для всех признанием, которое Чонгук сделал прямо со сцены. Тэхен тоскливо вздохнул, открывая Твиттер, уже заведомо зная, что там увидит: осуждение, разочарование и волну хейта. Кричащие заголовки встречались через каждый пост: «Чон Чонгук — гей! Какова реакция общественности?», «Известный соло-артист Чон Чонгук признался в любви неизвестному парню со сцены. Кому адресованы эти слова?», «Как признание в гомосексуальности певца Чон Чонгука повлияло на его карьеру?». Тэхен открыл первый попавшийся из них и, коротко пробежавшись глазами по статье, опустился ниже к комментариям, открывая их с замиранием сердца. Множество из них выражали шок и удивление, что на протяжении многих лет Чонгук скрывал истинную ориентацию, а все слухи о его отношениях оказались обычной ложью. Не обошлось и без хейтеров, внутри которых плескалась гомофобия — Чонгука осуждали, называли грешником. Некоторые писали, что даже если он и является геем, то мог сохранить это втайне и не делать публичного заявления, ведь теперь им "противно" слушать его песни. Все эти слова отдавали в груди тупой болью. Болью за то, с каким рвением и энтузиазмом люди выливают свою грязь в комментарии, не испытывают укоров совести из-за того, что оскорбляют человека. Но было и то, что грело его душу: большинство людей поддержало Чонгука или отнеслось к этому нейтрально. Подобные комментарии встречались с завидной частотой, и Тэхен читал каждый из них с улыбкой на лице: Sierra_87: Как же я рада, что Чонгук смог набраться смелости и открыться! Любви ему и его парню! Пак Хонсо: Как же тошнит от людей, которые лезут в личную жизнь Чонгука и отрекаются от своей любви к нему, как к артисту, лишь потому, что он предпочитает мужчин. Со Ерин: Раз Чонгук открыто объявил о своей ориентации и признался в чувствах этому неизвестному парню, я думаю, что его чувства сильные и он и правда очень его любит! Мы должны быть рады, что у нашего кумира есть свой любимый человек, ради которого он открылся! — Что читаешь? — раздался сонный голос со спины, и Тэхен едва заметно вздрогнул от испуга, когда вниз по талии к животу скользнула теплая, широкая ладонь. Губами Чонгук мягко припал к его затылку, оставляя там продолжительный поцелуй, от которого по коже пробежал целый рой мурашек. Он повернул голову, сталкиваясь глазами с Чонгуком и улыбнулся. — Доброе утро, Гуки, — прошептал Тэхен, подавшись чуть вперёд, чтобы оставить на щеке короткий поцелуй. — Читаю комментарии к статье о твоём вчерашнем признании. Интернет пестрит этой новостью. — И что пишут? — почти лениво поинтересовался Чонгук, прикрывая веки и принимаясь медленно выцеловывать его шею, заставляя Тэхена шумно выдохнуть от приятных чувств. — Да разное. Кто-то осуждает, кто-то удивлен, но большинство поддерживают нас, — произнес с нескрываемым облегчением в голосе, снова оборачиваясь, чтобы словить его взгляд. — Особенно мне понравился комментарий одной девушки, которая написала, что твои чувства ко мне должно быть очень сильные, раз ты раскрыл свою ориентацию и признался мне в любви прямо со сцены. — Как же она права, — мурлыкнул Чонгук, и у младшего от его бархатистого голоса и самой сути слов едва не выпрыгнуло сердце из груди. — Я ведь выполнил свое обещание, — вдруг добавил, встречая немой вопрос в глазах напротив. — Ты — моя самая сильная любовь, о которой теперь знает весь мир. Тэхен замер, уставившись на него так, будто весь воздух выбило из лёгких. Щёки стремительно вспыхнули, а губы дрогнули в растерянной улыбке. Чонгук не впервые озвучивал свои чувства вслух, но всякий раз сердце младшего от его слов делало кульбит. — Гуки… — голос предательски дрогнул, и он смущённо прикрыл лицо ладонями, давая себе несколько секунд времени, чтобы перевести дыхание. И, снова взглянув Чонгуку в глаза, тихо прошептал: — Я… я тоже люблю тебя так, что иногда кажется, будто больше уже невозможно. Спасибо за то, что ты есть... Чонгук ничего не ответил, вместо слов притягивая его чуть ближе и крепко обнимая. Они провели в уютных объятиях друг друга несколько минут, прежде чем их отвлек громкий звук будильника с телефона Тэхена. — Мне пора собираться, — с легкой неохотой произнёс он, нехотя выскользнув из теплых объятий. — Сегодня к первой паре. — Полежим ещё пару минут? — умоляющим тоном произнес Чонгук, страдальчески сведя брови к переносице и сложив ладони друг к другу в жесте просьбы. — С удовольствием, — тут же согласился Тэхен, чувствуя тепло в сердце, стоило увидеть губы своего парня, которые тут же растянулись в довольной улыбке. Удобно устроившись головой на его груди, Тэхен приобнял его поперек талии, в то время как рука Чонгука расположилась на его бедре. Кожа Чонгука была теплой, почти горячей, и Тэхен впервые в жизни так пожалел, что уже совсем скоро ему придется идти в университет. — Компания с тобой не связывалась после вчерашнего? — тихо поинтересовался Тэхен, выводя невидимые узоры на его теле кончиком пальца. — Связывалась, — вдруг подтвердил Чонгук, встречая удивленный взгляд, ведь вернувшись с концерта тот ни разу не брал телефон в руки. — Точнее, пытались. Директор и ещё несколько людей буквально заспамили меня сообщениями, телефон по дороге домой разрывался от их звонков, а потому я его отключил. — Разве тебе за это не влетит? — с лёгким беспокойством уточнил Тэхен. — Для моего директора нет ничего хуже, чем мое вчерашнее признание со сцены. Он прекрасно знает, что после концертов я всегда беру сутки на отдых, так что мне плевать на его сообщения с угрозами и требованиями немедленно явиться в компанию. — Из-за меня у тебя на работе слишком много проблем... — уныло вздохнул Тэхен, опуская голову и поджимая губы, но Чонгук тут же вернул его взгляд на себя, приподнимая его подбородок указательным пальцем. — Азалия, это не так. У меня давно назревал конфликт с моим руководством: все эти лживые статьи, требования, которые я не в состоянии выполнить, а последней каплей стала та ситуация с Лисой. Они выпустили статью даже несмотря на мой отказ, приправили все это сладкими для чужих ушей речами о наших "отношениях", пускай я и сказал, что не собираюсь в этом участвовать. Что хочу спокойно встречаться со своим парнем и однажды раскрыться. Я и так слишком долго это терпел, хотя это и не имело смысла — меня пытались переманить множество компаний, предлагали куда более выгодные и хорошие условия, но я не мог разорвать контракт раньше времени. А сейчас он подходит к концу, так что плевать мне на то, что скажет директор. — Так ты... Будешь переходить в другую компанию? — Возможно, — кивнул Чонгук, отводя задумчивый взгляд в сторону. — Не знаю, насколько актуальны их предложения сейчас, но... Уверен, желающие точно найдутся. В конце концов, я один из самых известных артистов в Корее. И даже если множество фанатов отвернутся от меня после каминг-аута, это не уменьшит моей славы. А, может быть, задумаюсь над созданием собственного лейбла. В конце концов, за столько лет моей карьеры я успел обзавестись неплохим состоянием и количеством полезных связей. — Ты прав, — мягко улыбнулся Тэхен, потянувшись чуть выше, чтобы оставить на его щеке нежный, короткий поцелуй. — Уверен, после окончания контракта за тобой выстроится целая очередь из желающих заключить новый. Но, если ты решишься открыть собственный лейбл, то я буду только рад. Ведь тогда больше никто не будет заставлять тебя делать то, что тебе не нравится и контролировать твою личную жизнь ради репутации. Чонгук повернул к нему голову и улыбнулся в ответ, кивая. У него не было опасений по этому поводу: он далеко не первый год в этой сфере, а потому понимал, что его нынешняя компания — не единственный из доступных вариантов. Когда-то она помогла ему подняться, сделала из него артиста, которого сейчас знает вся Корея, и ему нравилось это сотрудничество, пока оно не начало приносить угрозу его отношениям. — А вот за мной очередь из работодателей не выстроится, если я вылечу из университета, так что... — поджал губы Тэхен, и, не давая Чонгуку времени на осознание, оставил последний поцелуй на его губах, прежде чем выскользнуть из объятий. — Так что пойдем завтракать и собираться.

***

Слушать, как в университете обсуждают твоего парня было уже привычным. Чонгук и без скандальных статей и неожиданных заявлений в ориентации был известным и популярным певцом, но в свете двух последних событий его имя стало звучать в этих стенах особенно часто. Вот только если банальные теории и загадки о его загадочном парне могли лишь слегка заинтересовать, заставляя прислушиваться к ним краем уха и довольствоваться осознанием, что им является он сам, то вот грязные слова и оскорбления заставляли сердце болезненно сжиматься, а в груди кипеть гневу и обиде. Обиде за то, как любимый у многих артист всего лишь из-за своих предпочтений в личной жизни становился для них почти что отвратным. — Никогда бы не подумал, что Чонгук из "этих", — с явным пренебрежением в голосе выплюнул Вонхо, делая акцент на последнем слове, проходя в точности мимо Тэхена по направлению к своему месту. — А я ведь ещё его песни слушал... — передёрнул плечами, нарочито демонстрируя, как ему неприятно от одной лишь этой мысли. — Фу, так противно теперь. — Никогда бы не подумал, что он с кем-то в жопу долбится, — фыркнул кто-то с задних парт. — А с виду казался нормальным парнем... И одевается, как все нормальные мужики, и в зал ходит, с девчонками встречался... Тэхен усмехнулся себе под нос, с силой сжимая карандаш в руке, которым выводил хаотичные линии на бумаге. Очередной недофанат, который мыслит одними стереотипами и судит о личной жизни кумира по лживым статьям в продажных журналах. — Да уж, что слава творит с людьми... Наверняка ноги раздвинул перед каким-то богатым и влиятельным дяденькой, чтобы сейчас быть самым известным айдолом в Корее, — снова послышался чей-то презренный голос, заставляя карандаш Тэхена замереть в одной точке. — Больше не буду его слушать. Вдруг это заразно. Раздался громкий смех некоторых гомофобных придурков, которые разделяли и поддерживали его позицию. А следом за ним — треск поломанного грифеля от слишком сильного нажатия на бумагу. Не контролируя свои действия, Тэхен вдруг подорвался со своего места, оборачиваясь и смотря на Хенсика, которому принадлежали последние слова. — Да вам от самих себя не противно? Как вы можете вот так легко и открыто поливать человека грязью лишь из-за того, что он любит свой же пол? — выкрикнул Тэхен, его громкий голос, полный отвращения и гнева к людям, с которыми он учится в одной группе, эхом отдавался в образовавшейся тишине. — Не будешь его больше слушать? Уверен, Чонгук будет только рад, что среди любящих его и адекватных фанатов больше не будет подобного гнилья, — выплюнул ядовито, обводя взглядом опешившие лица, поголовно уставившиеся на него. — Такие ли вы фанаты были на самом деле, если вся ваша любовь держалась лишь на его гетеросексуальной ориентации? А стоило ему раскрыть свои истинные предпочтения, как вы тут же отвернулись от него и стали осуждать. На пару минут в аудитории воцарилась гробовая тишина. Никто не ожидал, что их тихоня, который молчал с первого курса и терпел побои и издевательства в свою сторону вдруг встанет и громко выразит свое недовольство. Но Тэхен больше не намерен был это слушать. Он мог выносить оскорбления в свою сторону, но не в сторону своего любимого человека. — Ты чего так взбесился? — наконец-то подал голос один из друзей Минхека, усмехнувшись и сделав несколько шагов ему навстречу. — Чего разорался так, будто сам с ним встречаешься? — он сказал это шутя, пытаясь найти хоть одно логичное оправдание подобной вспыльчивости от их груши для битья, но даже не подозревал, насколько близок был к правде. И у Тэхена от этой мысли пробежал холодок по спине. — Думаю, это у них политика такая, — обращаясь к своему товарищу, но глядя на Тэхена, произнес второй. Минхек, сидящий с ним рядом, не вмешивался в разговор, лишь наблюдая за развернувшейся сценой с задумчивым лицом. — Ну, типа один за всех и все за одного. Узнал, что его любимый певец тоже педик и впервые за два года подал голос. — Ты прав, — рассмеялся Джусок, подходя вплотную к Тэхену и толкая его в грудь ладонью: не достаточно сильно для падения, но так, что он невольно пошатнулся, делая шаг назад. — Вот только ты забыл, с кем разговариваешь. Смелым стал? — замахнулся, но Тэхен неожиданно для всех перехватил его руку, сжимая в своей. — Да, стал. Отвращение к вам придало мне сил, — процедил Тэхен, чувствуя лёгкую дрожь по всему телу от осознания, что он впервые дал кому-то отпор. Возможно, уже через пять минут его снова запрут в какой-то пустой аудитории или кладовой в целях "перевоспитания", возможно, даже изобьют за проявленную дерзость, — но эти мысли сейчас не пугали, напротив, заставляли лишь чётче произносить каждое слово. — Мне противно находиться среди вас. Вы все мне противны, — обведя взглядом одногруппников, произнес напоследок Тэхен, прежде чем отбросить руку Джусока от себя и покинуть аудиторию. *** Обстановка в компании Чонгука стояла не менее накаленная. Он не собирался приезжать сегодня: планировал провести целый день лёжа в кровати, отдыхая после насыщенных дней тура и бесконечных выступлений и репетиций. Но около полудня ему позвонил Сокджин и лично попросил приехать и разобраться в сложившейся ситуации. И какими бы натянутыми не были отношения Чона с директором и как бы сильно ему не хотелось отдохнуть, он не хотел, чтобы весь гнев свалился на его личного менеджера. Войдя в кабинет Шихека, Чонгук словно наяву ощутил тот холод, который стоял в помещении от бесстрастного выражения лица директора. Тот сидел за столом, держа в руках рабочий планшет и бегая по экрану глазами, отведя их лишь на секунду, чтобы взглянуть на вошедшего. — Наконец-то соизволил явиться? — произнес с явным раздражением в голосе. — Ты новости читал? — Немного, — пожал плечами Чонгук, подразумевая под своим ответом то, что пересказал ему утром Тэхен. Он заходил и на свою страницу в Инстаграм и немного пролистал комментарии, удивляясь, как много фанатов выразили ему свою поддержку. — То есть даже после того, что натворил, ты не удосужился посмотреть, какой убыток нанес компании? — рыкнул мужчина, наконец поднимая на него свой взгляд, пылающий искрами. — Да мы всего за один день потеряли несколько сотен миллионов вон! Акции компании упали, несколько рекламодателей уже позвонили с жалобами! — Я сделал то, что должен был, и не собираюсь приносить за это свои извинения и опровергать сказанное, — спокойно ответил парень, не испытывая совершенно никаких угрызений совести. — Я должен был исправить сложившуюся ситуацию после того, как вы объявили об отношениях с другой артисткой, которые являются ложью. — Да как ты смеешь?! — рявкнул директор, с силой опуская кулак на стол, отчего чашка кофе, стоящая на блюдце, едва заметно подпрыгнула. — Мы заботимся о твоей репутации и репутации нашей компании, и чем ты нам отвечаешь? Неожиданными признаниями в любви к какому-то парню со сцены? — Прошу прощения, — тихо произнесла стоящая в дверях девушка, вздрагивая, когда начальник резко перевел на нее взгляд. — Вот статистика за последние часы, — поднося к нему какие-то файлы с бумагами, пролепетала почти испуганно. — Скандал привлек внимание спонсоров за границей, многие из них выразили поддержку Джей Кея и уже предложили ему сотрудничество. Шихек нахмурился, пролистывая данные, и вдруг замер: просмотры выступления Чонгука значительно возросли, в трендах появились десятки позитивных хэштегов, а зарубежные бренды, от одежды до техники, проявляли интерес к контрактам. — А это интересно... — прошептал себе под нос директор, не замечая, как Чонгук нахмурился от его слов. Он давно знал этого человека: знал, что тот пойдет на все ради денег, что готов извлекать выгоду даже там, где ее, казалось бы, и быть не могло. И он прекрасно понимал, какие мысли сейчас зарождались в голове у его начальника: пускай они и утратили несколько контрактов в Корее и потеряли поддержку спонсоров, то могли попытаться продвинуться в американский шоу-бизнес, где водились немалые деньги. И от этого осознания он почувствовал ком в горле. То, что в нем не видят личность, не уважают его мнение и желания, порой даже не ценят его талант, заставляло задуматься о том, что ему и правда пора закончить этот этап в своей жизни и начать новый. — Прошу прощения, — прочистив горло, привлек к себе внимание Чонгук. Он даже не чувствовал волнения перед последующими словами — желание исходило будто из глубины души, а потому следующие слова сорвались с его губ так легко и беспристрастно, что он сам удивился этому: — Мой контракт истекает через два месяца. И я не стану его продлевать. — В каком смысле не станешь? — впервые в эмоциях директора не было гнева или раздражения, а мелькнул самый настоящий испуг вперемешку с растерянностью. — Мы ведь обсуждали это полгода назад и ты был готов и дальше с нами сотрудничать. — Я изменил свое решение. Я благодарен компании за то, что вы сделали для меня за все это долгое время, но дальше я хочу идти сам. И хочу создать собственный лейбл. — Чонгук, ты говоришь это со зла. Я тоже был неправ во многом, признаю, но... — в голосе директора чувствовалось ничем неприкрытое волнение, что уходит их самый популярный и прибыльный артист. — Но ты же понимаешь, что тебе будет сложно без нас? Создание собственного лейбла — это большая ответственность, большие риски. Давай мы просто пересмотрим условия твоего контракта? Ты сможешь и дальше состоять в отношениях со своим... парнем, больше не скрывать своей ориентации, взамен лишь просим тебя впредь согласовывать моменты, которые могут оказать влияние на твою репутацию. Что скажешь? — Это ни к чему, — отрезал Чонгук, поднимаясь, и скрип ножек стула по полу прошёлся по сердцу директора словно нож. — Я хочу двигаться дальше на своих условиях. Главное у меня есть — музыка и люди, которые в нее верят и поддерживают меня. А самое главное — любимый человек рядом. Я понимаю, сколько трудностей меня ждёт, но мое решение остаётся неизменным. Спасибо за годы работы, — глубоко поклонился Чонгук, выражая свое уважение за все то, что дала ему компания. И, развернувшись, покинул кабинет, чувствуя непривычную, но до чёртиков приятную лёгкость. Конечно, ему ещё многое предстоит решить: контракт истекает лишь через два месяца, и он не знает, сколько ещё попробует выжать из него директор, прежде чем он уйдет. Однако мысль о том, что уже совсем скоро он сможет сбросить с себя эти оковы и создать свой собственный лейбл мотивировала и придавала сил. У него непременно все получится. Особенно, пока Тэхен рядом с ним.