Краски ночи

-Не говори такой ерунды, Маро! -Нет, ты просто подумай. Раз Бога нет, то нет и Дьявола. Но что, если верить в Дьявола не веря в Бога? Разве этот мир не полон случаев, когда темные силы кажутся более реальными, чем светлые? Неужели тьма не имеет своих собственных приверженцев, искушая нас своим блеском? Как часто мы с легкостью откладываем свои моральные принципы ради мгновенного наслаждения, забывая, что в тени может таиться нечто зловещее? Беляев вздохнул. Друга с двух стаканов снесло. -Тебе надо было идти с таким не в художники, а писатели. -Ой, не надо тут. - Вздохнув. - Я уже жалею, что и на него пошел учится. Партия убивает таланты. Либо малюй плакаты и картины про светлое социалистическое будущее, либо не высовывайся. Иначе а та та сделают. Марат еще один стакан осушил. На часы посмотрел. Удивился, увидев что стрелка уже на одиннадцати вечера оказалась. -Кажется, засиделись совсем. -В хорошей компании и время быстро летит! -Давай до завтра. Кому-то к первой паре вставать. -Не напоминай. -Медведь опять будет рычать? Седой смех сдержал. -Тише ты. Преподавателя по рисунку Бурова Николая Васильевича прозвали Медведем за то, что тот был на него очень похож размерами и вечно хмурым видом. Кто и когда сложно сказать, но так прилипло, что последующие курсы подхватили такое. Пиджак свой забрал со стула. Попрощавшись, на улицу поспешил. С третьего этажа вниз по лестнице чуть ли не слетел. Выпитое разгорячило кровь, так что спать вообще не хотелось. В таком состоянии обычно совершаются самые постыдные поступки, о которых потом не хотят лишний раз говорить. По карманам похлопав, нужного не нашел. Вздохнул разочарованно. Забыл портсигар у товарища. Возвращаться не сильно хотелось. Чуть вздрогнул, когда вдруг прямо перед лицом появилась рука с сигаретой. -Ась? -Guten Abend. Парень пару раз моргнул. Посмотрел на товарища, который рядом оказался. Даже не понял как тот подошел, но списал это на то, что достаточно принял на грудь. Откуда тут вообще иностранцу взяться? -Здравствуйте? -Что же вы так? Испугал? -Немного. В итоге все же взял сигарету. Прикурил. -Danke. -Oh! Sprechen Sie deutsch? -Ein wenig. Vater lehrte. -Das ist gut. Тот затяжку сделал и дым выдохнул. -Спасибо, что угостили. А вы, собственно, кто? -Консультант. -Ну это все объясняет. На самом деле ни капли, но в слух того не сказал. -А вы тот художник с интересными взглядами? -Если искали Ткачева, то да. - Затяжку сделал и дым выдохнул. - Мне обычно по-другому говорят про них. -Напрасно. Как у вас вообще родилась такая... Теория? -Долгая история. -Я с удовольствием выслушаю. Утолите мое любопытство, товариш Ткачев. Тот плечами пожал. -Если так хотите. Странно, конечно, но ладно. -Поедемте ко мне. Я вас до дома после обязательно подброшу. -Давайте. -Дьявол, олицетворяющий зло и искушение, обретает свои силы именно через противостояние Божественному. Однако в современном мире, где религиозные догматы теряют свою абсолютную ценность, некоторые могут находить смысл в образе Дьявола вне контекста Бога. Стремление видеть Зло как самостоятельную Силу – это отражение человеческих страхов и сомнений. Вера в Дьявола может символизировать осознание внутренних противоречий, борьбы с собственными инстинктами и искушениями. В этом смысле Дьявол становится не только литературным персонажем, но и метафорой, выражающей сложность человеческой натуры. Тем не менее, такая вера ставит под сомнение саму природу Зла. Если отсутствует Божественное начало, то как мы можем определить что является Добром, а что Злом? В конечном итоге вопрос о Дьяволе без Бога – это попытка найти смысл в хаосе, который нас окружает. Этот вопрос, словно загадочный шепот, не оставляет меня в покое. Так уж вышло, что отец прятал у себя определенного рода литературу: философию, искусство... Я взялся ее исследовать. Каждый автор по-своему видел это противоречие, искал истину в переплетении Добра и Зла. Одни утверждали, что Зло существует независимо от божественного, как необходимый атрибут свободы выбора, другие же подчеркивали, что без света Божественного нет и тени, которую отбрасывает Дьявол. Обдумывая все, я понял, что многих пугает сама мысль о бесконтрольности Зла. Если мы перестаем доверять морали, мы оказываемся один на один со своими демонами. Осознание внутренних конфликтов, неразрешимых вопросов и неведомых желаний заставляет искать ответ на вопрос: кто же я на самом деле — искушаемый или искушающий? -Что же вы на это ответите? - Поинтересовался мужчина, до того молча слушавший этот монолог. -Каждый из нас в определенный момент сталкивается с этой внутренней борьбой. Мы пытаемся найти баланс между добродетелями и недостатками, между желанием приносить доброту и искушением причинять зло. Так что... Все зависит от определенного человека. Тот хлопнул в ладоши. -Мне нравиться ход ваших мыслей, молодой человек! Что же тогда думаете о "светлом будущем"? Ткачев отмахнулся, оседая на стул. -Даже слышать о том лишний раз не хочу. -Совсем никаких перспектив? -Ммм... Не знаю. Не бывает светлого будущего в месте, где все сферы искусства держат в ежовых рукавицах. -Natürlich. - Бокал с вином к нему пододвинул. - Trinken Sie noch, lieber Künstler. -Nein, danke. Ich kann nicht mehr. -Wie würden Sie diese Frage dann selbst beantworten? Glaubt ihr an den Teufel, ohne an Gott zu glauben? -Ich... - Чуть помолчал, не сразу отвечая. - Ja. Wenn es einen Gott gäbe, würde er viele Dinge nicht zulassen. Oder er ist taub für diejenigen, die er erschaffen hat. -Na ja. Марата вдруг холодным потом прошибло. С места подорвался. -М-Мне... Пора идти. Извините. -Буду рад встретиться с вами вновь. - Улыбнувшись. - Вас проводят мои подопечные. **** Марат уже несколько минут сонно смотрел на полупустой холст. Ночная прогулка показалась каким то странным сном. Да и половину ее не помнил. Какой то иностранный консультант. Коты на двух лапах и странный высокий мужчина в разбитых пенсне. Глаза потер, мысли о том отгоняя. Тяжело было не думать про случившееся. В мастерской еще никого не было. Даже преподавателя, хотя тот всегда приходил за двадцать минут до начала занятий. -Нет вдохновения? -Ык?! Он вздрогнул невольно. Посмотрел на того кто рядом оказался. Ночной знакомый? Ну, по голосу точно он. При дневном свете тот как то и не узнался. Красавец... Взгляд потупил смущенно. -Как вообще?... Кто вас впустил? -Люди. -Ха! -Интересно наблюдать как мастер работает. -Вы явно не к тому студенту подошли. Многие рисуют сильнее меня. -Но вы даже так продолжаете свою работу. -Это для души. Семейное дело. Мужчина улыбнулся. -Das ist süß. -Кхммм... Наверное. -Позволите взглянуть на ваши работы? От того еще больше смутился. Что ж за дела? Он серьезно? -Холсты еще сохнут. - Пробормотал невнятно. - Могу только графику. -Was-Was? Ich kann Sie nicht hören, lieber Freund. -Только графику покажу! - Выпалил, краснея. -Хорошо. Я все посмотрю с большим удовольствием. Консультант проследил за тем, как тот из сумки доставал блокнот. Обложка у того была зеленого цвета и прилично потрепанная. Взял его и стал смотреть содержимое. Всяческие зарисовки, сделанные явно со знанием дела: архитектура, люди, уличные животные. Кто то явно слишком скромный и любит преуменьшать свои заслуги. Тихо усмехнулся дойдя до зарисовок, которые от других прятались. Ангелов рисовал и... -Вы так себе Дьявола представляете? -Вроде того. - Щеку пальцем почесал. - Говорят же, что Дьявол когда-то был самым красивым из ангелов. -За красоту обычно принимают молодость. Тут далеко не юнец. -Красота вещь субъективная. Для меня она в мудрости. Тем более у Него много обличий. -Вы продолжаете приятно удивлять. -Бросьте... Он совсем засмущался, когда руку на плечо положили. -Habe ich etwas Falsches gesagt? Was hat Sie verwirrt? -N-Nichts. Alles ist in Ordnung! Тот смешок издал. Продолжил смотреть рисунки. -И все же... Я бы хотел знать ваше имя. Вы так и не сказали. Не обращаться же к вам, как консультанту. -Ах, да. Совсем забылся из-за наших бесед... Теодор Воланд. -Теодор. - Невольно повторил. Улыбнулся. От того на щеках ямочки появились. - Хорошее имя. Только потом невольно задумался. Странно это все же... Такое ощущение будто что то не так вообще не отпускало. Подсознание так и кричало об этом. Или шестое чувство? Разве не встречал подобную фамилию уже? -Wunderbare Zeichnungen. Ein talentierter Mensch ist in allem talentiert. Die Russen reden so gerne. Habe ich recht? -А-А? - В себя придя. - Ja. Alles so. Забрал обратно блокнот. Теодор с его плеча стряхнул невидимую пыль. -Не буду больше отвлекать от работы. До свидания. -До встречи? -Ткачев! Уснул что ли? Марат посмотрел на то, что окликнули. Преподаватель уже пришел. -Нет. Просто задумался. -Вредно тебе это делать. Снова самым первым пришел? -А вы задержались. -Так получилось. С кем разговаривал? Еще и на немецком. -С... Удивился, когда повернулся, а консультант пропал. Опять? -Сам с собой... -Растворителя что ли надышался уже? -Говорить с самим собой помогает концентрироваться на работе. -Ну философ. -Хех. Или уже начал с ума сходить... Ладно. Потом разберется с тем. -Будь осторожнее. Мало ли это немецкий шпион. -Я так не думаю. Он. Хммм... - Попытался вспомнить что о себе Теодор говорил. - Профессор. Консультант. -Интеллигенция... -Что тебе не нравиться? -Сомнительно. Как бы по твою душу из-за такого не пришли. После прошлого раза... -Не напоминай! -Ладно. Просто будь осторожнее. -Знаю. - Руки на груди сложил. Вздохнул. - У тебя хоть дела обстоят более нормально? -Да Семеныч как обычно всем недоволен, а в остальном вполне себе. -Опять с женой что ли поругался? -Морозов говорил, что те собрались развестись. -Что ж. Лучше чем друг друга мучить. -Кстати о прекрасной половине человечества. Моя однокурсница искала художника, который бы мог намалевать ее портрет недорого. Если хочешь подзаработать, то могу порекомендовать. -О! Белый, ты так вовремя. Я готов хоть сегодня начать. У меня даже краски на портрет как раз намешанные остались! -Тогда я приведу Сабину. Ты пока раскладывайся. -Хорошо. Только объяснить не забудь, что не за раз закончу. -Конечно-Конечно. Из комнаты вышел. Марат его взглядом проводил. Тихо выдохнул. Нашел что вспомнить... Но сам виноват, дурак. Надо было лучше прятать картину. Сжечь пришлось. Только кто все же сдал? Этот вопрос так и оставался без ответа. Благо вечер за работой помог отвлечься и от этих мыслей, и от размышлений о иностранном консультанте. Вдобавок девушка оказалась очень милая. Природа ее красотой не обделила. Такой восточный колорит. -Сложно это наверное рисовать. -Не сказал бы. Дело техники. Одного таланта мало. -Женя говорил, что вы с самого детства в этом всем варитесь. -Да. У меня и отец с дядей художниками были, и дед. -Хорошо, когда есть кому продолжить семейное дело. Седой улыбнулся. -Вполне себе. -Неужели даже не думали, что могли чем-то другим заняться? -Вообще-то, я еще хотел пойти на историка, но передумал. -Может оно и к лучшему. Иногда лучше некоторые вещи не делать. На то кивнул. Продолжил делать подмалевок. -Вам бы в натурщицы идти. Хорошо работаете. -Работаю? Я ничего и не делаю. Просто сижу. -Сидите и не крутитесь. Некоторые натурщики такого не умеют. -Запомню на будущее. -Могу сказать о вас своим преподавателям. Будете красоваться на картинах. Сабина смущенно улыбнулась. -Что вы? -Не буду, если нет желания. -Я подумаю. -Хорошо. - Задумчиво хмыкнул. - Вы с Белым друзья? -Ага. Он с каждой девушкой на потоке друг. Ткачев смех не смог сдержать. Друг тот еще герой любовник. Однажды такое закончится пополнением в семье. -А вы? -А я слишком увлечен своей работой. Времени иногда на сон не хватает. Почему в сутках только двадцать четыре часа? -Мой старший брат бы вас очень понял. Матушка уже смирилась с тем, что он женился на своей работе. -Бывает. -У вас кто-нибудь есть? Он грустно улыбнулся. -Нет. Так получилось, что теперь я один. -Ох... Мне жаль. Простите. -Все в порядке. Вы наверное из большой семьи? -Как раз таки да. У нас дома никогда не бывает скучно. -Повезло. Может чего расскажите? -Даже не знаю с чего начать. За разговором и время пролетело незаметно. -Думаю, на сегодня достаточно. Когда вы свободны завтра? -После учебы и свободна. Попрошу Женю подвести. -Позвольте вас проводить. -Ой, вы прямо кавалер. -Мне все-таки вас доверили. Не могу одну отпустить в такой поздний час. Девушка тихо похихикала. Такой лапушка. **** -Право, я смущен таким предложением. -Простите. -Но не против. - Откинулся на спинку кресла. - Как мне сесть? -Как хотите. - Чуть подумав. - У вас профиль красивый. Почти сразу спохватился. -В смысле не только он! Вы весь вообще... Красивый. -Вы говорите как художник или как мужчина? -К-Как художник! Теодор улыбнулся, ехидно глазами блеснув. Повернулся в профиль. -Я сочту это за комплимент. Марат постарался больше не отвлекаться. Стал зарисовку делать. -Вы очень мило смущаетесь. С дамами так же? Или даже посмотреть на них боитесь? От такого раскраснелся в ушах. -Не то чтобы. -Ах, я вас засмущал. -Простите... -Здесь я должен извиняться, раз так. Прошу меня простить. -Не стоит. Все хорошо. Тот тихо выдохнул. В итоге совсем забылся, полностью в работу погрузившись. Мужчина на него поглядывал с явным интересом. Таким сосредоточенным становился. Прямо в лице менялся. А линии на бумаге оживали под его рукой. Судя по виду, каждый штрих приносил ему успокоение, позволяя забыть о неловкости предыдущего разговора. -Я думаю, что искусство раскрывает человека лучше, чем слова. - Произнес Воланд, разрывая повисшую тишину. - Когда я вижу, как вы рисуете, то кажется, что понимаю вас гораздо лучше. Марат остановился на мгновение, обдумывая его слова. Иногда и правда легче было нарисовать, чем словами объяснить. -У каждого художника своя правда. Каждый штрих – его откровение. Ткачев чуть помолчал. -Знаете. Каждый раз, когда заканчиваю картину, я словно отдаю часть себя. Консультант ухмыльнулся. Какие интересные ощущения. -Seelen? -So ähnlich... -Macht Ihnen das Angst? -Manchmal. Die Seele ist nicht unendlich. - Взгляд подняв. - Kann ein Mensch ohne Seele leben? -A. Glauben Sie mir, viele leben so. -Was? -Denken Sie nicht daran. Euch droht das nicht. -Sagen Sie so selbstbewusst, als wüssten Sie es... -Ich weiß, mein lieber Freund. Парень удивленно посмотрел. Вздрогнул, когда тот вдруг рассмеялся. Опять повелся! -Я снова за свое. Но вы так внимаете каждому слову, будто другие не могу лгать. Седой насупился обиженно. Обратно в блокнот уткнулся. -Тогда не говорите с таким серьезным лицом. -В следующий раз буду предупреждать, когда шучу. -Буду благодарен. -Конечно. - Хитро глазами блеснул. - В вашем возрасте уже пора переставать верить в подобное. -Я просто хочу верить в лучшее. -Даже при том, что происходит вокруг? Такое слышать после ваших размышлений про Дьявола странно. -Дьявол хотябы не врет, что хороший, как это делает Бог. - Уже задумчиво. - Вообще, странно делить мир только на черное и белое. Это неправильно и устаревшее. Думаю, даже Он может сделать что-то хорошее. -Вполне себе имеет место быть. В каждом добре есть частица зла и в каждом зле есть частица добра. Специально поймал момент, когда склонится, чтобы взглядом в парнем встретится. -Как думаете, Дьявол может испытывать чувства? -Конечно. Все-таки он живой. В каком-то смысле. Посмотрел как знакомый с кресла поднялся и ближе подошел. Вякнул, работу закрывая. -Н-Не готово еще! Вернитесь пожалуйста на место! -Ах, я уже устал. Думаю, вполне себе получилось. -Сядьте обратно. - Уже без дрожи в голосе вдруг сказал. Такое удивило. О. Это создание и так тоже может! -Как прикажите, Herr Künstler. Обратно в кресло вернулся. В ту же позу сел. Так в тишине какое то время сидели. -Простите за резкость. - Подал первым голос Марат. -Я сам виноват. Художника обидеть может каждый. -Все равно не следовало так реагировать. -Что вы? Мне даже понравилось. -А-А? -Теперь то можно взглянуть? Ему в ответ кивнули, так что подошел. Рядом присел, ногу на ногу положив. Заглянул в блокнот. -Die Schönheit... - Усмехнувшись. - Вы преувеличили. В реальности я не настолько красив. -Красота в глазах смотрящего. -Ммм... Сколько с меня возьмете за такой шедевр? -Ни сколько. Мне ничего не нужно! Можете даже забрать. -Неужели? Я могу заплатить сколько угодно. Лишь назовите сумму. -Нет-Нет. Такое и копейки не стоит! Теодор многозначительно посмотрел. Какой же человек. Никакой алчности. Забрал лист протянутый. -Художник должен быть нищим и голодным? -Угу. -Тогда раз не принимаете деньгами, то я вас угощу. Пойдемте в ресторан. От того уже явно заинтересовался, но виду старался не подать. -Я в таких местах никогда не бывал. -Все бывает в первый раз. Одевайте ваш лучший пиджак. -Хорошо. Уговорили. Будет чудо, если найдется хоть один не в краске. **** -Вы не умеете завязывать галстук. Марат вздрогнул от такого. Один же только что был. Как же этот профессор любит подкрадываться. Разве двери не запирал?... -Легче просто не надевать. -Позвольте дать вам один урок, mein junger Freund. -Не думаю, что стоит. В этом я безнадежен. -Вы о многом так говорили. На деле все иначе оказывалось. - Ближе подошел, улыбнувшись. - Вам бы уверенности в себе. Вздохнул только на это замечание. Глаза прикрыл, когда чужая рука щеки коснулась. -Ваша робость очаровательна. Но все же это удел барышень. Он за ушко убрал выбившуюся седую прядь. -Как вы так подходите? - Все же поинтересовался парень, не отвлекаясь от того, что наблюдал как знакомый показывал завязывание галстука. -О том уже сами догадались. Зачем мне отвечать? От услышанного глаза шире открыл. Святые угодники... Тогда вспоминался "Фауст" Гете. Там ведь Мефистофель представлялся Воландом! Побледнел от осознания того. -Шшш... Не стоит пугаться. -Вы пришли забрать мою душу?... Воланд рассмеялся. Закончил галстук завязывать. -Нет. Я пришел ради беседы. - Ухмыльнулся, клыки обнажая. - Но если есть желания ее отдать, то не против взять. Она у вас просто замечательная. -Ых?! Зажмурился, когда к нему склонились. Горячее дыхание щеку опалило. Почему то всегда казалось, что Дьявол будет ледяным на ощупь. Но тот был слишком горяч. Во всех смыслах. -Такая чистая. Редко встретишь людей с подобной. -Я вас не совсем понимаю. -Не лги. Вот это у тебя плохо получается явно. За щеки его обнял и в лоб поцеловал. Парень от такого растерянно посмотрел. -Как в такой головке только родились те интересные мысли со мной связанные? А ведь казался таким порядочным. Сама скромность! Вот и правда в тихом омуте черти водятся. -О чем вы? -Прекрасно знаешь. Тот раскраснелся до кончиков ушей, поняв о чем речь. От стыда хотелось под землю провалиться! -Я-Я... -Не стесняйся. - Уже на ушко прошептал. - Тело молодое. Требует так сказать. -Вовсе не так! На глаза зеленые слезы накатились, от чего те стали блестеть как драгоценные камни. Назад отскочил. Мужчина усмехнулся. -Пугливый какой. -Это все извращения... -Вещи запретные только интереснее становятся. Не находишь? Ткачев губы поджал. Что ответить на то не нашел. Посмотрел как пальцем поманили. -Иди ближе. Обещаю, что понравится. От того еще больше растерялся. Инстинктивно попятился назад. Только в стол уперся. Что за кошки мышки? Мышкой быть вообще не весело! Тихо взглотнул, когда оказался в стол вжатым. Даже не успел понять как Лукавый так быстро рядом оказался. -Зря только галстук завязывал. -Я же говорил! - Всхлипнул, пытаясь выкрутится из этого положения. -Этим займусь чуть позже. - Обнял его за бока, на месте удерживая. - Тише. Вот чудо. Зря не в перьях. После в поцелуй увлек. Седой рвано вздохнул. Глаза прикрыв, ответил. Горячо. -Мх? -Все так же бояться будешь? Ему в ответ головой помотали. -О. Прогресс на лицо. -Зачем вам это вообще? -Захотелось. - Поправил сбившиеся пряди седые. - Давно меня не соблазняли. Обычно наоборот. -Боже... -Его же нет. Сейчас рядом точно. Рассмеялся от очередного растерянного взгляда. В новый поцелуй увлек, пару пуговиц расстегивая. -А как же? Воланд хмыкнул. Голову рукой подпер. -Нашел время о таком думать. -Нууу. -Потом я тебе все что угодно покажу. Не отвлекайся. Иногда он слишком много думал. Как только в одном человеке столько мыслей помещалось? Ах, да. Знает еще одного такого. Надо будет наведаться прочитать продолжение романа. Склонился и шею бледную покусал приятно. С другой стороны пару засосов оставил. Марат рвано вздохнул, за чужие плечи хватаясь. Такое положение смущало ужасно. Под мужчиной полуобнаженным лежать. Ладно просто мужчиной. Тут такой... -Какой такой? - Поинтересовался, поцелуями к груди спускаясь. - Красавец? -Нечеловечески красив... -У художников самые лучшие комплименты. Языком обвел один из сосков. Другой пальцем помассировал. После оттянул. Глаза прикрыл, тихий стон услышав. Слишком просто. Вот и правда святого уложил. Посмотрел на робкие попытки юного создания в ласки. Подставился под них. Это умилило. -Все так. Смелее. Ткачев неуверенно коснулся его щеки. -Ну что за нежности? От такого и растаять не мудрено. Поцелуем того заткнул, когда снова извиняться собрался. Рукой ниже скользнул. Сразу же вниз стянул штаны вместе с нижним бельем. -Прощаю за все сразу наперед. -Ладно? -Отлично. Чмокнул в висок. Одежду ненужную в сторону отправил. Парень невольно ноги вместе сжал. -Тише-Тише. По щеке пригладил, успокаивая. -Лучше бы выпил для храбрости. - Пробормотал едва слышно. -С таким быстро спится можно. -Ык? -Не зажимайся. Ты хорошенький. Нечего прятать такое тело. -Обычное тело... -Так... О том мы тоже поговорим. Он взял его ноги в стороны раздвинул. Устроился между них. Седой лицо руками закрыл. Что ж творится вообще? Это точно на яву? Если да, то еще больше стыдно! -Ну институтка. -В мыслях все по другому! - Выпалил, румянцем вспыхивая. -Еще бы. - Облизнувшись. - Не думал, что знаешь еще позы кроме миссионерской. Мы их обязательно попробуем. Особенно которую ты чаще остальных представлял. -Н-Нет! -Поздно отрицать. Два пальца губами поднес. Марат сначала ничего не понял. Потом сообразил и в рот их вобрал. Пососал. -Знал бы как сейчас прекрасно выглядишь со стороны. Картины писать можно. Пальцы забрал. Ухмыльнулся, когда парень еще языком по ним прошелся. Какой же хаотичный. Это нравилось. Принялся растягивать. Поцеловал мягко, от неприятных ощущений любовника отвлекая. Тот ему плечи поцарапал. Ранки тут же заросли. -Ах... -Только не снова. Очередные нежности прошептал, успокаивая. За ушком поцеловал. -Воланд... -Голос тоже просто замечательный. - Прошептал, под руки ласковые подставляясь. Пальцы неспешно вытащил, закончив с приготовлением. Выпрямился, чтобы взглядом окинуть всю картину. Ну хорош. Раскрасневшийся, растрепанный и со сбитым дыханием художник выглядел слишком соблазнительно. Вновь сверху навис. Руками уперся по обе стороны от него и вошел неторопливо. Марат голову назад откинул, тихо мыча. Воланд еще в паре мест прикусил уже до крови, вызывая негромкие стоны. Слизал алые капли. Сладкий. -Мой милый художник. Марат глаза приоткрыл. После произошедшего такая усталость навалилась. Будто все силы забрали. -Не думал о том, что можно использовать тело как холст? -Бред какой-то. -Почему же? -Партия такой номер точно не одобрит. -Мммх... Забудь ты про нее. Пока я здесь уж точно. Иначе стану ревновать. -А-А? -После такого жду как минимум портрета. -Утром обязательно возьмусь за это. -Умница. Рукой прошелся по бедру. Седой глаза открыл совсем от того, что что то не так было. Удивился, поняв что. Изменился консультант. И рога, и хвост появились. Глаза шире открыл. Кажется, все же сон... Воланд ухмыльнулся. Чмокнул его в плечо. -Все возможно. -Так тоже рисовать? -Рисковый мальчишка. Прошлого раза мало было? -Просто понимаю, что вы эти работы заберете. -Да. Седой рукой неуверенно потянулся. -Не бойся. - Склонился даже, подставляясь. - Распускай руки. Разрешаю. Тот смущенно улыбнулся. Коснулся сначала кончиками пальцев одно из рогов. Настоящие. Провел по нему. Вздрогнул, когда об острый кончик порезался. -Осторожнее. Он взял лизнул палец раненый. Порез от такого затянулся. -Ах? -Милый. Кончиком хвоста шевельнул, когда парень его в руки решился взять. -Ну как? -Не знаю. Чудно. Хвост погладил. Тоже горячий такой. И на ощупь приятный. Сам не понял как порыву неясному поддался. Поцеловал его. -Снова эти нежности. Я умилен в который раз. -П... -Нет. Не прощу. За щеки обнял и поцеловал. -Я из тебя эту дурацкую привычку извиняться выбью. Ткачев зажмурился.