Краски ночи

-Котик. Кс кс кс. Марат на корточки присел. Погладил большого черного кота. Только тот заговорил. -Забыл меня что ли? -Ой... - Заулыбавшись. - Бегемот! Прости пожалуйста. У тебя замечательная шуба. Так и хочется погладить. -Я знаю. - Промурчал, под руку подставляясь. Как погладили еще, добавил. - Мессир тебя зовет. От услышанного удивился. После того вечера, что провели вместе(то все еще казалось странным сном), тот больше не приходил. Потому казалось, что что то не то сделал, если тот все же и правда был реальным. -Тогда не будем заставлять его ждать. Такое не вежливо. Пошел за Бегемотом. Привычная улица вскоре сменилась на совсем другую. -Я бы предложил выпить, но Мессир вряд ли быстро отпустит. -Водку что ли? -Какая водка? Чистый спирт! От того рассмеялся. -Таким и дам можно угощать. -Именно так. -Он на меня зол? - Спросил все же, когда на нужный этаж поднимались. -Нет. Почему так подумал? Просто у него дела. Довольно увлекся одним Мастером. Тот там роман строчит. -Как интересно. Я бы почитал. Хотя, такое вряд ли опубликуют, раз сам Дьявол заинтересовался. -Мессира пусть и довольно легко разозлить, но не думаю, что ты на такое способен. -Мало ли. Только потянулся до ручки двери, как она распахнулась. Там оказался Коровьев. -Господин художник! -Здравствуй, Фагот. -И вам не хворать. Проходите-проходите. Он уже заждался. Парень вякнул, когда его так резко утянули в квартиру. -Аккуратнее. - Раздался откуда то со стороны голос Воланда. - Милый художник нужен мне целым. -Я сама аккуратность! Седой оглянулся. Каждый раз как в первый. Бывал здесь до того еще пару раз. Прямо царские комнаты все же. Вряд ли квартира так раньше выглядела. От разглядывания обстановки отвлек приятный женский голос. -Bonjour. -А-А? Здравствуйте. Гелла улыбнулась. -Вина? -Нет, спасибо. -Тогда прошу. Указала куда пройти. Ткачев больше не засматривался. Прошел в другую комнату. Удивился, увидя чего Лукавый, сидевший в кресле, разглядывал. Пропавшие пару дней назад картины. -Guten Tag, mein lieber Freund! -G-Guten Tag. -Мне нравится. Многие пытались изобразить. Ты один из немногих фаворитов. -Не думаю, что сейчас достоин таких сравнений. Воланд заулыбался. Рядом оказался. -Я не совсем в том виде, в каком можно показываться... Вам. -Ничего подобного. - Пальцами прошелся по шее. - Говорят художника можно увидеть по рукам. - Уже явно несерьезно. - Теперь уж точно видно, что так. Марат неловко руки потер. После занятий не успел их нормально отмыть, так что те были в разной краске. Та даже под ногтями имелась. -Что вы? От меня еще и растворителем не... Не смог договорить. Рот поцелуем закрыли. Ответил на него, глаза прикрывая. Только это быстро закончилось. Лукавый снова оказался сидящим в кресле. -Вас что-то беспокоит? Вы мало стояли в наши последние встречи. -Какой же понятливый. -Просто... хромали на одну ногу. Я это помню. -Старые раны о себе напоминают. -Мне жаль. -Не жалей меня. Это вгоняет в тоску. Тот чуть помолчал. -Вы меня напугали, картины забрав. Я вторую еще не закончил. -Не будь как Репин. -Ну! - Чуть нахмурившись. - Раз так, то я у вас ее буду дописывать. -Хорошая идея. Фагот! -Уже, Мессир. Коровьев в комнату вошел с этюдником в руках. Поставил и сразу удалился. -Но сначала поешь. На тебя смотреть страшно. - Хохотнув. - Так и исчезнешь. Гелла уже накрыла на стол. Седой с явным интересом глянул. -Гелла? Мужчина ухмыльнулся. Оживился то как сразу. Красивую девушку увидал и загорелся интересом. -Hat dir sie gefallen? От того раскраснелся. Посмотрел что руку ему протянули. Взялся за нее. -Побудь моей опорой. -Хорошо. -Что за роман? - Осторожно поинтересовался, пока краску намешивал. -Любопытство сгубила кошку. Бегемот, у художника в ногах лежавший, заурчал. -Я что? Я ничего. -Болтливый больно. -Он спросил. Я и сказал. Воланд хмыкнул. Голову рукой подпер. -Что ж. В том моя вина. Надо было не забывать о тебе. -Вы так ушли. Я боялся, что что-то не то сделал. -Скорее Небо с Землей сойдется. - Улыбнувшись. - У меня были дела. Посещал одного Мастера. А роман тебя бы позабавил. -Правда? -Да. Хотя, некоторые сцены не дал бы читать. -Почему? - Чуть смутившись. - Там разврат? -Не только. Но в остальном занимательная вещь. -Понятно. - Уже задумчиво. - Трудно это. Слова подбирать. Целый роман писать еще труднее. -Но стихи это тебе не помешало писать. Марат побледнел. Откуда?... -Зря тот блокнот закопал. -Нет. -Как категорично. -Все это глупости. Не надо было и начинать. -В возвышенном свете, где чувства цветут, первая любовь словно утренний сказ. В сердце она зажигает нежные мечты. Два взгляда встречаются — замирает мир. Ветер играет в волосах, словно в стихах. Смех твой звенит, как мелодия. Помнить ту вечно, ни с чем не сравнить. Сквозь годы и преграды в памяти свет, как будто бы миг вечностью стал. Первая любовь светит ярко. Эта нежность, как утро на заре. -Н-Ну не надо! -Это для какой-то дамы было написано? Парень тихо вздохнул. -Ребячества. -Ah, l'amour non partagé? -Не важно. Страдание рождает искусство. -Не стану спорить. Оно того стоит. Взял из под халата достал блокнот. Стряхнул с него землю -Мне еще парочку понравилось. А такие милые описания цветов сделал. "Розы – это цветы, которые пленяют сердца своей красотой и разнообразием. Каждая, независимо от цвета, обладает обаянием и символикой. Красные символизируют страсть. Их бархатные лепестки словно шепчут о любовных чувствах. Белые представляют чистоту и невинность. Их нежный окрас напоминает о невесомости нежных эмоций и новых началах. Розовые олицетворяют благодарность и восхищение. Их мягкий цвет вызывает улыбки и радость. Желтые же ассоциируются с дружбой и теплотой, словно солнечные лучи, способные развеять пасмурные дни. Синие и фиолетовые розы — большая редкость. Они таят в себе загадку. Наверняка связаны с мистикой. Наконец, черные розы. Те вызывают у меня страхи, ведь олицетворяют утрату." -Маро, да ты романтик! -Бегемот, хоть ты то не надо... Тот о ноги потерся, мурча. -Для тебя даже звезды живые. -Но правда же. Он пару страниц перевернул. Повернулся как до того сидел. -Да. В МАССОЛИТ с таким не идти. -Куда? -Не бери в голову. Мысли в слух. - Закурил. Дым через нос выдохнул. - Зачитался все же того роману. Если дорогой Мастер позволит, то я принесу парочку страниц. От того просиял. -Буду благодарен. -Не нужно. - Затяжку сделал и дым выдохнул. - Почему именно закопал? Сжечь ведь намного эффективнее. -Не знаю. Первое что в голову пришло. -Пора уже привыкнуть к тому, какие оригинальные идеи ее посещают. -Кхмм... Молча дальше писать продолжил. Здесь свет даже лучше был. Так красиво ложился. Воланд прищурился. Дым выдохнул через приоткрытые губы. До того еще не доходил. Про даму. Не ту ли, которой стих посвятил? "Анастасия. Имя звучит как мелодия, наполняющая воздух нежностью. Она словно сошедшая с картин великого художника воплощение чистейшей красоты. Ее волосы — огненные реки, а глаза зеленее малахита, полны загадок. Ее голос – это мелодия, которую хочется слушать бесконечно. Каждое движение – грация и легкость, будто она танцует, даже когда просто идет по улице. Ее ум и доброта делают каждую беседу незабываемой. Кажетмя, с ней можно обсудить все что угодно. У нее есть удивительный дар внутреннего света, который озаряет пространство вокруг. Когда смеется, то кажется, что мир становится ярче и теплее. Я трус, ведь никогда не смогу сказать в слух, что та моя любовь. Моя муза, которая пробуждает в сердце нежные чувства и заставляет мечтать. Каждый момент, проведенный с ней, для меня бесценный. Как драгоценный камень, сверкающий ярче с каждым днем." Тьфу ты. Еще и рыжая. -Сколько еще собираешься работать? Седой вздрогнул от неожиданности. Взгляд перевел от холста. -Дня три точно. -Бегемот. -Да, Мессир? -Будешь его встречать. -Даже если вас нет? -Даже так. -Все понял. -Мой милый художник. -М? -Тебе нравятся рыженькие? На то покивал. Его пальцем поманили. Не сразу подошел. Сначала руки вытер. -Присаживайся. Столько уже стоишь. Пришлось повиноваться. Присел рядом. Постарался сдержать дрожь, когда тонкие пальцы взяли за подбородок. -Посмотри на меня. Он это сделал. Фокусы с вертикальными зрачками уже даже не пугали. Воланд разочарованно хмыкнул. Ничего интересного с той девицей не думал. Только какие то невинные поцелуи. -Ммм... - Чуть сжал пальцы. - Кто та девушка? -Какая? -Анастасия. -Она дочка знакомого дяди. Их тут уже нет. Уехали куда-то. - Тихо вздохнув. - Вы же и без того уже наверняка узнали. Зачем допрашиваете? -Это забавляет. В твоей душе в эти моменты буря разных эмоций. -Ну... Мог и не спрашивать... -Ты устал, mein lieber. Завтра в то же время. -Да. **** -Шах и мат. Бегемот хвостом замахал. Лапой по столу ударил. -Дуракам везет. -Хи-Хи. - Стал расставлять фигуры для новой игры. - Третий раз подряд? Отвлекся на то, что Гелла подошла. -Вы не голодны, господин художник? Бегемот вас совсем от работы отвлек. -Нет-Нет. Все в порядке. -Мессир приказал проследить, чтобы не остались голодны. Вы ничего так и не съели с самого прихода. -Я не голоден. И пить не хочу. Лучше и правда вернусь к работе. -Нееет. -Мы с тобой после еще поиграем. Он его погладил между ушек. Кот довольно замурчал. После с места поднялся и к холсту вернулся. -Что там еще малевать? Итак красиво. -Еще много чего. -Не донимай его. Иди погуляй. -Не хочется. -Иди. Пока не выкинула за дверь. Тот недовольно заурчал. С табурета спрыгнул и ушел. -Если будет что-то нужно, то зовите. -Хорошо. Тихо выдохнул, когда один остался. Продолжил писать. За эти время пролетело незаметно. -Работал все шесть часов, не считая того, что с Бегемотом сыграл три партии в шахматы. -Хммм... И убежал. -Нет. -Нет? Воланд, дверь в спальню открыв, сразу получил ответ на свой вопрос. Ткачев уснул, сидя на стуле у этюдника. -Хоть бы уложили. -Фагот с Бегемотом ушли. Я будить не хотела. -Какая сентиментальность. Не ожидал от тебя. -Он был мил. Ваши гости редко благодарят за работу. -Ясно. Всех очаровал. Ближе подошел. Посмотрел на картину. Все же изменил то что было. Более темная палитра стала, но так даже больше нравилось. Волос седых коснулся. Пригладил мягко. -Mein Guter, wach auf. Марат глаза приоткрыл. Не сразу понял что вообще случилось. Только когда пальцы горячие по кадыку прошлись. -М-Мессир? -Я же просил не называть так! Тот вякнул. Дернулся. -Не трогайте. Я грязный. -Весь в краске сегодня. Отмывайся и за стол. Отужинаем вместе. -Мне пора... -Оставить меня хочешь? Как некрасиво... -Нет! Что вы? Седой аж с места подорвался. -Das ist besser, mein süßer Künstler. - В висок поцеловал и отпустил. - Не заставляй ждать. -Угу. -Не вкусно? -Все очень вкусно! -Что так расстроило? Наш вчерашний разговор? -Нет. Но я не совсем понимаю зачем вы о том спросили. -Хочется знать кто удостоился быть объектом твоей влюбленности. Марат смущенно взгляд опустил в бокал с вином. -Мастеру с музой повезло намного больше. Кстати о том. - Улыбнувшись, достал пару страниц рукописи. - Обещанные страницы, mon ami. Тебя займет. Один из героев обожаемый Бегемот. От того уже забыл что только что смущался. Взял протянутое. -Бегемот и у него шалит? -Он такой. Тот глянул. Какой почерк красивый! Воланд стал наблюдать за реакцией на рукопись. Как и ожидалось, юный знакомый после прочтенного повеселел. Но что его заставило печалится все еще нужно было вытянуть. После пары бокалов точно язык развяжется. -Сегодня плохой день, да? -Немного. - Вздохнув, рукопись вернул. - Годовщина. Отца уже одиннадцать лет нет. Не сильно потому хотел приходить, честно говоря. -Сразу бы объяснил. Не онемел ведь. -Но вы же сказали прийти. Лукавый хмыкнул. Рукопись убрал за пазуху. -Расскажи о нем. -Отец был хорошим человеком. Занимался со мной. К сожалению, часто не бывал дома. Дядя говорил, что тот был антиреволюционером. Даже устраивал... Всякое. -Подговаривал других на протесты? -Угу. За ним бы пришли. Потому полез в петлю. Он замер, становясь белее мела. Взгляд смотрел сквозь все. Те события встали перед глазами. Ночь. Звук чего то упавшего в ванной. Дядя успел перехватить, но через приоткрытую дверь все равно увидел ноги повесившегося отца. Бледные босые стопы казались белыми при свете луны. Из кошмара прошлого вырвал чужой голос: -Соболезную. -Спасибо... -Что же с матушкой твоей? -Ее я не помню. Та умерла от болезни, когда мне года три было. Только фотографии и остались. Говорили, что на нее очень похож. Особенно до того, как поседел. - Погрустнев, вино в один глоток выпил. - Наверное потому отец так не хотел со мной быть. -Странная логика у него. Надо наоборот радоваться, что часть его любимой женщины осталась жива. -Его нельзя в таком винить. У него ведь было горе. -Все те годы? Какой вздор и пошлость. Парень губы поджал. Посмотрел на то, что бокал сам наполнился вином. -Ты иногда слишком наивен. -Оно и понятно. У вас своя точка зрения. Столько веков живете. Всякое повидали. -Слишком. И подобных отцов тоже через край. - Хмыкнув. - Что там с дядей? Его тоже не стало? -Врачи сказали, что у него остановилось сердце. Во сне ушел. Так спокойно. - Уже задумчиво. - Так же бы хотел умереть. Не мучаясь. -Ох уж эти люди искусства... Так быстро на Тот свет норовят сунуться. Там ничего интересного нет. Потому осади. -Я и не сказал, что сейчас хочу! -Звучит именно так. Хорошо, что на деле иначе. Люди в таком возрасте страдают юношеским максимализмом. "Весь мир не мил" и все в подобном роде. Седой молча с бокала вина отпил. Нет, ну таким точно не страдал. -Мало ли потеряли бы от такого второго Боттичелли. От того непереводимо посмотрел. -Вы переборщили. -Подрастешь — увидим. -Хммм... **** -Ты шулерил! -Ничего подобного. Вот тебе крест! Он собрался перекреститься, но Фагот его за руку схватил. -Не надо! -Давайте по новой. Сейчас только руки лучше вытру. Стоило с места подняться, как кто то появился за спиной. По волосам пригладил. -Снова отвлекаете? -И не думали! Нужно же устраивать перекур рабочим людям. Бегемот хвостом завилял. -Знали бы что так играет в карты, то и не звали бы. - Явно несерьезно сказал. -Не правда. Тебе же проиграл в прошлый раз. -Люблю карты. Сыграем, herr Künstler? -Если хотите. Просто так или на деньги? -Просто так не интересно. Как и на деньги. На желание будем. -Хорошо. Коровьев сразу место освободил. Воланд вальяжно устроился в кресле. Марат к этюднику подошел. Взял тряпку руки вытер. После на свое место вернулся. -Скоро закончу. - Робко сказал, пока карты раздавали. -Уже не терпится посмотреть. -Не понимаю что там можно малевать столько времени. -Так и ты не художник, дорогой Фагот. -Кем он был раньше? Так и не сказал. -Рыцарем. Он когда-то неудачно пошутил. Сочинил каламбур о Свете и Тьме. Тот был не совсем хорош. Так что ему пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели предполагал. -Ох... -Следи за своими словами, господин художник. -Его в свиту даже брать жалко. Слишком светлый. Не сможет выкрутасы подобно вашим делать. -Ты ведь о них читал. Понравилось? Тот оживился. -Очень! - Улыбнувшись. - Вы забавно это придумали. -Еще бы. Играть начали. -Что-то изменилось. -М? -Вы, поганцы, уже надоумили? -Как можно? -Я его уже таким забрал! Парень не сразу сообразил о чем речь. Что с ним уже не так? -Это я сам. Давно хотел ухо проколоть. Лукавый к нему приблизился. Коснулся пальцем железной серьги в правом ухе. -Простенько совсем. -Нормально. -Мм... Взял пару раз пригладил серьгу. Та изменилась, став серебряным кольцом, полумесяцем украшенным. -Так намного лучше. Ткачев посмотрел. Красиво как... Это же настоящее серебро? -Спасибо! -Не за что. - Карты отбил. - Вот что для тебя он значит? -Полумесяц? - Чуть помолчал, раздумывая. - Вообще, это ведь знак древнеримской Богини Дианы. Женским начало, которое противоположность солнцу — мужскому. Для меня это скорее символ жизненного цикла: рождение, рост и зрелость. -Занятная версия. Надо запомнить. Тот тихо посмеялся. -Надеюсь вы мое первое предположение не имели ввиду. -При всем желании, за девушку не примешь уже. Тот возраст давно прошел. - Усмехнулся, поняв к чему то было. - Длина волос меня ни капли не смущают. Сам с подобными раньше ходил. От того невольно коснулся несобранных в этот раз волос. -Это не потому... - Уже с явным интересом. - Насколько раньше? -Пару веков. Людская мода быстро меняется, однако. Или подумал о самом начале времен уже? -Когда Волхвы сыну Господа дары несли. -Допустим. Тогда тоже было. -Удобно хвост под длинной рубахой прятать? -Это называется хитон. - Смешок издал. - В принципе, ты прав. -Удобно с таким вообще? -У Бегемота спроси. -Но он же кот. Пусть и оборотень. У котов всегда есть хвост! -Усы, лапы и хвост. Вот мои документы! Фагот смехом залился с другом на пару. -Вы, выходит, на него крылья сменили? -Какие вопросы пошли. -Не только же вам допрашивать. - Осмелев, сказал. -Да. Склонившись к нему, на шепот перешел. -Ты уже знаешь ответ на этот вопрос после того вечера. Марат невольно вздрогнул. Память от того подкинула то, что на спине у Воланда нашарил два шрама. Только от того, что творили, сильно внимания на то не обратил. Но теперь ясно стало что за они были. Больно с Небес падать... Вновь вздрогнул от таких мыслей. Постарался больше не отвлекаться, взгляд на карты переведя. -Du hast gewonnen, mein lieber Freund! -Вы поддавались. -Нет. Было бы нечестно. Как если бы мухлевал. Эта партия была полностью в руках у Судьбы. Марат хмыкнул. -Хорошо. Поверю. -Какого же будет желание? Тот задумался ненадолго. С одной стороны не хотел ничего просить, но с другой пока не хватало на новые краски. -Набор красок новый и белил. -Заграничных? -Что? Нет. Наших! -Как хочешь. Взял достал из воздуха то, что попросили. Протянул. -Спасибо! За разглядыванием приза не заметил как один на один остался с Лукавым. Взгляд поднял, когда чужая рука щеки коснулась. -У меня тоже есть желание. -Это в обе стороны не работает. - Тихо усмехнулся, чуть краснея. -Наивный. Правила здесь я придумываю. Поцеловал страстно. Ему ответили с охотой. -Я не могу. Испачкаю же. -Забудь. -Не хочу, чтобы Гела потом возилась с этим. -Тихо. - Уже более мягко. - Не обращай сейчас внимание на эти мелочи. -И... -Пахнешь замечательно. Языком прошелся по шее. Седой смущенно зажмурился. На что снова толкают? -Грех. Блуд. Плотские утехи. Выбирай как больше нравится. -Помилуйте! -Нет. Не хочу. Краски на столик отправил. Пару пуговиц расстегнул. После поцелуями покрыл открывшийся участок. Такая кожа нежная. Прикусил приятно. Парень в ушах раскраснелся. -Позвольте. -Смелее, mein lieber. Тот руками потянулся. Пуговицу на пиджаке ему расстегнул и с плеч его стянул. Вздрогнул от резкого движения в свою сторону. Даже не понял как оказались на постели. Воланд облизнулся, наслаждаясь картиной. -Замечательный вид. Ткачев усесться поспешил. Кажется, привычка дома босиком ходить хоть где то пригодилась. -Я все думал кого мне так напомнил. - Сказал, не отвлекаясь от наблюдения того, как парень осмелевший ему жилет расстегивал. - Такое чувство было, что уже тебя где-то видел. -Когда? -Раньше. Намного раньше. Когда Францию еще не разорвала революция. Я бывал там при дворе. -Тоже сеансы черной магии устраивали? На то кивнул. -Встретил там просто милейшее создание. Вы с ним одно лицо. - Щеку ему пригладил. - Даже взгляд одинаковый. -Ничего себе. -Иногда такое бывает. Разве что тот был намного смелее тебя. Даже не долго думая согласился ложе разделить с ним. Сразу видна разница воспитания и времени. Склонился и легко поцеловал. -Запах почти такой же. У него был более... Нежный. Но оно и ясно. Не переживал то, что ты. -Он тоже был художником? -Нет. Музыкантом. Скрипач виртуозный. -Ого! На скрипке сложно играть. -Все просто, когда сильно пожелаешь. Он с себя рубашку снял. В сторону кинул. -Не хочешь сделать зарисовки с обнаженной натуры? Седой краской залился от такого. Головой замотал. -М-Мы на подобное не договаривались! -Всегда можно такое исправить. -Не буду... -Жаль. Больше на разговор не отвлекался. Раздел по пояс зазевавшегося художника. -Не отвлекайся. Тот еще больше засмущался. Он лбом в постель уткнулся, постанывая. -Воланд... Тот несколько поцелуев между лопаток оставил. Пальцы на бедрах сжал в опасной близости к тому, что поцарапать. -Не сдерживайся. - За ушком лизнул. - Никто не услышит. -Мх... Пальцами черную простынь сжал до побелевших костяшек. -Сильнее. -Что, мой хороший? -Укусите меня. -Ах, эта легкая степень мазохизма. До Греха доводит. Плечо прикусил пару раз, чем рваный вздох вызвал. Марат рукой потянулся, без слов намекая чего хочет. Воланд остановился, давая передышку. Пригладил по спине. Продолжил двигаться уже в более рваном темпе. Марат тихо всхлипнул. В спине прогнулся. Почти сразу излился. Перед глазами все поплыло. -Не теряй сознание. - Пальцами прошелся по шее. Кончик уха прикусил. - Чудо мое. -Слишком хорошо... -Ммм... Лукавый все же не смог удержаться. Оцарапал бедро с последним самым резким толчком. Сам стон издал, излившись. Когда вышел из тела любовника, рядом завалился. Рассмеялся, ловя художника, который в объятья ему упал. -Не могу. Как с таким разврат устраивать? - По волосам пригладил. - Одни нежности. -Вам не нравится? Я больше не буду. -Даже не смей прекращать. Поцеловал ласково, за щеки обняв. -Вас колено не тревожит? -Не стоит беспокоиться. Иначе я совсем расчувствуюсь. -Как скажете. -Но даже так, мне приятно. Спасибо. Редко кто подобным интересуется искренне, а не для формальности. Что ж за создание встретил вообще? Взял из воздуха сигарету и закурил. Пригладил по волосам устроившегося щекой у него на груди Марата. Тот глаза прикрыл. -Когда картину закончу, то больше вам не понадоблюсь? -С чего вдруг такие мысли? -Не знаю... -Вот и я не знаю. - Затяжку сделал. Дым выдохнул. - Приходи если захочешь. Тем более, свите моей понравился. Даже мрачному Азазелло. Бегемота позови — проведет. -Хах. Демонам понравился. Надо ж умудрится. Отвлекся от таких мыслей на то, что хвостом по спине погладили. -Слишком громко думаешь. -Что? Разве так можно? -Вполне. -Хммм... Глаза прикрыл, тихо вздыхая. Иногда не понимал такого. Может просто на лице написано. -Демоны вообще спят? -В этом нет нужды, но это не значит, что не могут. -Точно... Бегемот тогда так спал, что самого в сон потянуло. Но он все еще кот! -Тоже верно. - Погладил его свободной рукой в районе поясницы. - Не видел просто как спит Фагот. -Как? -Как лошадь стоя. Ткачев это представил. Тихо посмеялся. -Это слишком забавно. -Я о том же. **** -Ну как? -Хорошо. Не крутись! -Я не могу. Фагот ногу на ногу положил. -Да блин... Обратно сядь как сидел. -У кого-то шило в жопе. -Именно! За десять минут пять поз сменить успел. Но Бог с ним. Разные ракурсы попрактиковался рисовать. Медведь, то есть Николай Васильевич, рекомендовал такое упражнение как раз с ограничением времени на каждую зарисовку. Гелла глаза закатила. Присела на свободный стул. -Хватит с этого imbécile. Мамочка тоже будет позировать. -Фу. Марат заулыбался. -Я боялся тебя о том просить, но раз не против, то я только с удовольствием нарисую. -Можешь не бояться. Такому котеночку все можно. От того смутился слегка. Стал на новой странице рисовать. -Она права. Бояться тут надо только Азазелло. Он такой тип сомнительный! -Радуйся, что не слышит тебя. -Он занятой. Мессира катает. -Не знаю. Не такой и плохой. Просто... Ммм. Не любит компанию. -Только если это не женщины. - Хохотнул Коровьев. - Азазелло жутки развратник. -А ты сплетник. -Как бабка базарная. Даже кот имеется. Бегемот заурчал. -Самый лучший. -Я оскорблен! Это приуменьшение моих заслуг! -Куда уж им до такого? Прервался, чтобы собрать волосы в хвост. За один из карандашей закрепил. Стричься пора. Уже невозможно. В глаза лезут. -Можно спросить? -Как я такой стала? -Угу. Просто уже у всех спрашивал. -А меня побоялся? -Нет. Неудобно было. Все же дама. Девушка улыбнулась. -У женщины неприлично спрашивать про возраст. Это совсем другой вопрос. На него отвечу. Парень уши навострил. -Так получилось, что я попалась на ворожбе. Меня и повесили. Но от ведьмы не так просто избавится. -Выходит, ты не из Франции. Из Англии. -Как понял? -Во Франции сжигали, а не вешали. А язык ты могла легко выучить за столько ле... Времени. Тем более, раз в свите. Воланд ведь по всему миру гуляет. -Все так. - Похихикав. - Догадливый. -Умница! -Обычное наблюдение и анализ. Когда рисуешь, то учишься подмечать детали. -Понятно тогда... -Что-то на умном. -Знавала я одного художника. Тот говорил подобное. И тоже рисовал Мессира. Правда более откровенно. -Нууу... Там поди и художник был. Я же пока только учусь. Скоро еще и экзамены. Что-то совсем забылся с этим всем. -А кто тот Мастер, которым увлекся Воланд? Больно язык знакомый. -Какой-то бедолага. -Его из-за прошлого романа о Пилате перестали ставить. -Хммм... Вспомнил! Я на него очннь хотел сходить. Только пьесу так и не поставили. Играли ту постановку странную. Но я на нее не пошел. -Будь уверен, что ничего не потерял. Если о поставке. -Что-то еще было? -Мессир изволил смотреть на москвичей. -Ах, да! Он за тем и приехал. -Было крышесносное зрелище! -Ха-Ха! -Клоуны... -Шуты! -Все равно моя часть людям больше понравилась. -Еще бы. -Какая? Фагот отмахнулся. -Тряпки свои девушкам выдавала. -У русских сейчас вкуса нет. -Или денег. -Всего вместе! - Поддержал Бегемот. -Вообще, дорогое что-то иметь в наше время опасно как-то. -Ну это же не повод. Любая уважающая себя женщина имеет вкус. -Угу. После молча рисовал еще минут пять точно. Показал когда закончил. -Ба. -Красота... -Слишком хорошая вышла. Ты переборщил. -Вовсе нет. - Посмотрев. - Если хочешь, то можешь забрать. -Правда? -Ну да. Вырвал аккуратно лист. Ей протянул. Гелла взяла. -Благодарю. -А мне? -Ты не получился. Крутился бы еще чаще — длиннее нос нарисовал. -Эх! Длинный нос это богатство. Как вы не понимаете?! Седой с места поднялся. -Пойду я. -Так скоро? -Не будешь дожидаться Мессира? -Нет. Картину закончил. Меня еще ждет своя. В конце месяца экзамен. -Тогда побежали. Кот со стула стек. Повел его за собой. -Придешь потом сказать понравилась ли Воланду картина? -Думаю, он сам явится. -Хмм... В принципе, я о том тоже подумал. Ткачев поискал по карманам ключи. Отвлекся на то, что окликнули. -Ты уже с котом разговариваешь?! -А? - Посмеявшись. - Да так. Лучше не говорить, что это не совсем кот. Соседи не поймут. Дверь открыл. Пропустил в квартиру Бегемота. После сам вошел. -Хочешь угощу? Пока не убежал. -Давай всего и побольше.