Aftershock

- Бакуго, я получила твой перевод, - сказала Мэй, не отрываясь от процесса. Девушка паяла электронную схему, попутно жуя сэндвич, - Что на этот раз, ты продал почку? Кацуки сердито смотрел в монитор. Крайний патруль выдался тяжёлым, к тому же он остался работать сверхурочно. Сейчас его больше интересовала расправленная кровать позади и поздний ужин из круглосуточного магазина. Но Мэй сейчас была за границей и у нее был полдень, поэтому Бакуго прежде решил ответить на её просьбу перезвонить, потому что с утра он вновь уйдёт на работу. - Завались, а, - устало ответил он.- Ты ради этого просила меня перезвонить? Ещё и по видео? Ты в своём уме, чокнутая? - Да брось ты, я хотела убедиться, что ты ещё не помер. Я бы посоветовала тебе воспользоваться предложением Момо и Тодороки о полном финансировании проекта. Ты же знаешь, у их семей денег куры не клюют, - Мэй с противным звуком цедила кофе из трубочки. - Что за акт вандализма ты решил устроить над собой? - Это не твоё дело, а моё, - тихо сказал Бакуго, откидываясь на спинку стула. - А ты в курсе вообще, что купить обручальные кольца гораздо дешевле, чем вкидывать деньги в костюм? - громко засмеялась девушка. - Я тебя прибью!!!- рявкнул Кацуки, но Мэй уже отключила вызов.- Сумасшедшая баба, - проворчал он, выключая ноутбук. Он выключил верхний свет, оставив только настольную лампу. Жильё Бакуго представляло собой небольшую студию в новом многоэтажном доме. Конечно, многие уже перебрались в квартиры побольше и солиднее, но ему было плевать на лишние квадратные метры. Пока его цель не будет достигнута, он мог и в коробке пожить. Или где похуже, например с родителями. Бакуго отправил коробку с бенто в микроволновку. Главное не говорить об этом Изуку, он сведёт его с ума своими нравоучениями о том, как важно питаться своевременно и правильно. Будто Кацуки сам об этом не знал, к тому же, он прекрасно готовил. Особенно кацудон. Мысли его вновь начали вращаться вокруг Изуку. Прошло полгода с того момента, как он сорвался на Мидорию. Не сказать, что он остался недоволен. Но Изуку всячески игнорировал тот случай в лифте, боясь начать разговор. Бакуго в свою очередь ждал. Он и без того считал себя виноватым в том, что фактически принудил Изуку, охваченный похотью. Совсем немного. Черт, кого он обманывал? Он охренеть как был доволен, сминая желанное тело в своих руках и не прочь был повторить. Снова и снова. Но Мидория мог догадаться, что Кацуки что-то скрывает от него. В тот раз эмоции взяли над ним верх и если бы страсть не затмила его разум, то Бакуго в конце концов проболтался бы о плане по созданию костюма. Он не в праве был давать ему надежду, чтобы не разрушить его жизнь окончательно. Они встречаются крайне редко, Бакуго всегда украдкой берет его за руку, нежно прикасается к его волосам. Мидория густо краснеет, но не отстраняется. Улыбка слегка касается его губ. Но на большее Мидория не решается, когда поцелуи Бакуго становятся жарче и напористей, он начинает паниковать и метаться, как запуганный зверёк. В такие моменты Кацуки переводит разговор на другую тему или быстро прощается, чем возможно ранит Изуку. Но это лучше, чем брать его силой. У Бакуго было много времени на осознание своего влечения к Мидории. А вот как обстоят с этим дела у Изуку, оставалось лишь гадать. Конечно, он с детства не скрывал своего восхищения им, но у парня голова была забита лишь геройским миром и причудами. Его жизнь ломалась и менялась стремительно, Изуку едва поспевал за событиями. Бакуго корил себя за тот срыв в лифте, не так он хотел признаться, совсем не так. Но ведь Мидория его не оттолкнул, он ответил, да так, что желание сворачивалось в тугой узел, а пламя разгоралось внутри. И Кацуки горел, день за днём, месяц за месяцем. Но терпение его было не безграничным. Почти болезненная потребность увидеть, дотронуться до Изуку терзала его раненое сердце. Звон микроволновки раздался одновременно с дверным звонком. Бакуго удивлённо посмотрел на часы, и сердито затопал к двери. - Какого хуя, кого ко мне принесло в такой час?!- зло крикнул он на полуночного гостя, резко открывая дверь. - Прости, Каччан, - Изуку зажмурился и выставил вперёд руки,- я опоздал на поезд, а ты живёшь недалеко, я решил, что ты не будешь... Против...- он открыл один глаз и испугано посмотрел на Бакуго. Бакуго впал в ступор. Он так и замер с открытым ртом, не понимая, что происходит. Возможно, он всё-таки вырубился после разговора с Мэй, и происходящее не более, чем сон воспалённого мозга. - Чё? Мидория выдохнул и склонил голову. - Извини, что потревожил тебя в такой час. Пустишь переночевать, я на поезд опоздал. Бакуго ликовал, но старался держать лицо. Подарок судьбы, что сам прыгнул к нему в руки. Ну теперь ты не отвертишься, Мидория Изуку. Улыбка расплылась на его лице. - Я даже не буду спрашивать, как так получилось. Заходи... - Простите за вторжение,- тихо сказал Изуку, его голос дрогнул, что не скрылось от внимательного Кацуки. Как настроить человека на разговор? Правильно, нужно дать ему расслабиться. Пока Мидория разувался, Бакуго наугад вытащил из комода футболку и полотенце, сунул их растерянному Изуку и подтолкнул его в сторону ванны. - Давай дуй мыться, я как раз собирался ужинать... - А... Я...- Мидория не поспевал за действиями Кацуки, который бесцеремонно снял с него пиджак и галстук и впихнул его в ванну. Услышав шум воды, Бакуго двинулся на кухню. Азарт овладел им, сон сняло, как рукой. Он быстро накрыл на стол, разделив магазинный ужин на двоих. Головомойку от Изуку он готов был выслушать о питании. Даже желал. Все что угодно, если это поможет разговорить его. Изуку управился быстро, выйдя из ванны с полотенцем на голове. Повзрослев, Бакуго стал гораздо выше Изуку, футболка на нем была длиннее, прикрывая ягодицы, но открывала вид на красивые ноги, что не теряли былой в них силы. Кацуки быстро отвёл взгляд, чувствуя как его предает собственное тело, отзываясь напряжением в паху. Он с досадой цыкнул и быстро подошёл к Изуку, испытывая отчаянное желание прикоснуться к нему, взялся за полотенце и начал быстро сушить его волосы. - Ты мне так весь пол зальешь, - притворно заворчал он, украдкой оглаживая его шею и уши. Мидория стоял, будто каменная статуя, смиренно опустив голову. - Пошли есть,- Кацуки бросил мокрое полотенце на стул, взял безвольного Изуку за руку и потащил к столу. Изуку был молчалив и угрюм, Бакуго тщетно пытался понять, что творится в его голове. Он с отчаянной надеждой думал о том, что опоздание на поезд было обычным предлогом, чтобы заявиться к нему домой. Потому что причина была невероятно глупой. Такси никто не отменял, да и Мидория не старшеклассница, которой опасно возвращаться домой ночью. Но он решил придерживаться этого фарса, с нетерпением ожидая развязки. - Как дела на работе?- тихо спросил Мидория и взял в руки чашку с горячим чаем. К ужину он не притронулся. - Не так весело, как хотелось бы, - ответил Кацуки, отодвинув пустую тарелку. - Скоро нам отправят студентов на практику, да? Есть интересные кадры? - О, да, - оживился Изуку, - ты не поверишь, но очень много учеников падали заявки именно к тебе, ты очень популярен, - улыбнулся он. Бакуго улыбнулся в ответ. - Конечно, все хотят попасть к будущему номеру один,- самодовольно сказал он, скрестив руки на груди. - Только не отправляй ко мне слишком болтливых, иначе я проряжу их ряды. - Не выдумывай, тебе просто нужно работать над коммуникацией с людьми, - Мидория встал, взял пустую кружку и подошёл к раковине, намереваясь вымыть посуду. - Так может дадите мне пару уроков, сенсей, - Бакуго встал следом за Мидорией, подошёл со спины и осторожно взял его за талию. - С этим тебе лучше обратиться к Всемогущему, - Мидория аккуратно вывернулся из его объятий и оглянулся. - У тебя нет запасного футона? - Нет, - холодно сказал Бакуго,- спать будем на кровати. Я конечно извиняюсь, но поздних гостей в моём доме обычно не бывает. - Да, ты прав, Каччан. Извини, что так вышло, просто...- Мидория вздохнул.- Ты прав, уже так поздно, о чём я только думал, тебе завтра в патруль. Я не видел тебя почти месяц, конечно ты очень устал, работать в таком темпе тяжело, да и вредно для здоровья, а здоровый сон это важно, думаю ты даже положенных восьми часов не спишь, - Изуку начал бормотать под нос, нервно расхаживая из стороны в сторону. Бакуго раздражённо рыкнул, схватил мечущегося парня за плечи и усадил на край кровати. - Так, стоп, - Кацуки сел на корточки перед Изуку, положив руки ему на колени. Он сумел вычленить из его бормотания важные для себя слова и хотел за них ухватиться. - Я... рад, - он закусил губу,- рад, что ты пришел. Даже не вздумай что-то там себе напридумывать по этому поводу, понял? Мидория кивнул. - Нам нужно поговорить, давно пора было, но в некоторых вещах ты как был тупицей, так и остался. - Ты про... Тот день, - Мидория отвёл взгляд в сторону. - Да, именно про тот день. Думаю, ты созрел, наконец, поэтому и пришел ко мне. - Каччан, я пришел, потому что... - Ой, Изуку, не делай из меня идиота. Думаешь в поверил в эту чушь? - Хорошо, - Мидория склонил голову, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не быть пойманным пронзительным взглядом Кацуки. - Хорошо, давай поговорим. Я думаю, что ситуация вышла из-под контроля. Мы оба были на нервах, эмоционально нестабильны. Ты-то в принципе всегда был импульсивным, а я... Возможно... Поддался твоему порыву? И все эти встречи... просто как афтершок? - Да что ты, - медленно, тихо проговорил Бакуго. Вот этого он и боялся. На следующий день после роковой встречи Кацуки только и мог думать лишь об Изуку. О его мягких губах, бархатной коже, тепле его тела. Мысли сводили с ума, он даже вовремя ушел с работы и примчался встретить Изуку у ворот Юэй. Хотел всё объяснить, что это не было ошибкой, что он не пользовался им, то были искренние чувства, которые он закапывал глубоко в душу, но не смог, не выдержал, не спрятал. И он корил себя за несдержанность, боясь тем самым отпугнуть его. Кацуки знал, что Изуку начнет анализировать всё, что произошло между ними, и понесет его кудрявую голову совершенно не в то русло. Но Изуку не стал делать вид, что ничего не было. Он широко улыбался ему при встрече, глаза восторженно горели. Прямо как раньше, он смотрел на своего героя с восхищением. И Бакуго позорно капитулировал, решив, что Мидория понял и принял его чувства. Потом он решил поговорить с ним позже. При следующей встрече, после командировки, через месяц и дотянул до крайней точки. Он замечал, что Мидория стал отдаляться, их переписки скатились в сухие "доброе утро" и " спокойной ночи". Бакуго был слишком радикален в своих решениях. Он всецело хотел обладать Изуку и вернуть к себе Деку, пропадая на работе день и ночь, встречаясь с Мидорией так редко, будто выдавал свое внимание ему, как брошенную кость бездомной собаке. Кацуки малодушно убедил себя, что Изуку от него никуда не денется и снова ушел в работу с головой. Совершенно не думая о чувствах Изуку. Мидория не знал всей картины, не знал и тщетно пытался понять одержимость Кацуки. Каждую их следующую встречу он ждал с трепетом в сердце, он так скучал по Бакуго, столько хотел ему рассказать, узнать друг друга заново. Но стоило Кацуки прижать его к себе, зарыться лицом в густые волосы, как Мидория терялся, смущался и боялся лишний раз сделать вдох. Когда эйфория от первых встреч начала проходить, Мидория стал задаваться вопросами. А что дальше? На отношения это никак не походило, да и не обсуждали они всё это ни разу. Какой ответ он хотел услышать? Тщедушно надеяться на признание в любви? Или просто интерес, который сам собой сойдёт на нет со временем? Они запутались, и он просто следует за Бакуго, как всегда делал? Мидория даже не пытался анализировать поступки Кацуки, пока не мог понять себя. А в  себе разбираться он боялся. Ему нравились те редкие встречи, которые заканчивались долгой болезненной разлукой. Он жаждал их, но они стали тяготить его. Ещё и Бакуго последнее время стал напористей, Мидория хотел сдаться ему на милость, но беспокойные мысли начинали затмевать его разум. Изуку решил, им обязательно нужно поговорить. Но жизнь решила, что крутых виражей на его пути недостаточно, Бакуго пропал на месяц. За весь период только пара сообщений, что он жив, здоров и очень занят. Мидория знал, что его слова не глупая бравада, и решил подождать. Ждать, его уже тошнило от этого слова и состояния, в котором он находился. Мыслить здраво он уже не мог, Айзава-сенсей пинками выгнал его сегодня с работы, принудительно отправив на выходной за свой счёт. Домой идти не хотелось, он бесцельно бродил по улицам, пока ноги сами не привели Мидорию к дому Бакуго, и он увидел свет в окне, который тут же погас. Изуку решил, сейчас или никогда. Так он и оказался здесь, растерянный и испуганный. Потому что как бы Изуку не рвался поговорить с Бакуго, он боялся услышать ответ. И тон, которым говорил Бакуго, ему совершенно не нравился. - То есть, ты хочешь сказать, что я настолько конченный, что домогался тебя в лифте просто... так?! Из любопытства? Бакуго сильно сжал колени Мидории. - Нет, я не то... - А все эти полгода для тебя ничего не значат? - сердце Бакуго болезненно сжалось. - Я... всё это время думал только о тебе, я с ума сходил, каждый грёбаный день, каждую блядскую минуту... Я думал, ты понял, а что тут у нас получается? Просто афтершок? Нихуя себе просто! - Бакуго провел руками выше, от коленей к бёдрам, сближаясь с Изуку.- Зачем тогда были эти улыбки? Твои поцелуи в ответ, если ты считал это ошибкой? Мидория чувствовал, как нагревается его кожа под ладонями Бакуго. - Я не... - Я не договорил,- рыкнул Бакуго, стискивая его бедра. - Хочешь это прекратить? Так просто, зачеркнуть и выкинуть? Это у тебя мода новая такая?!  Изуку, скажи! Мидория задрожал. - Мне страшно, Каччан,- он поднял лицо вверх, прячась от взгляда Бакуго. - Я не понимаю, что мы делаем и почему. Для меня это не пустой звук. Я... я уже не могу без тебя, и ты ни разу не заводил об этом разговор, а я боялся, считая что лучше уж пусть все будет так, как есть, чем я пущу тебя куда ближе, а ты в конце концов уйдешь на совсем. И не будешь ждать меня ни через месяц, ни через год. И я снова... останусь один. - Твою мать, Деку, ну какой же ты придурок, - с досадой выкрикнул Бакуго. Он резко встал, взял лицо Изуку в ладони, чтобы поймать, наконец, его взгляд. - Хреновый из тебя аналитик. Ты тот, кто всегда смотрел на меня, записывал каждый мой шаг в свои грёбаные тетрадочки, и серьезно начал полагать, что я могу просто так из любопытства целовать парня? Тем более, тебя? - Бакуго наклонился и поцеловал его в висок, шумно вдыхая запах его волос. - Хорошо, признаю, не думал, что должность учителя так атрофирует твой мозг. Слушай меня внимательно. Я люблю тебя. Бакуго удивился не меньше Мидории, как легко, оказывается, он это сказал. Сколько лет он строил планы, подбирал моменты, откладывал и снова пытался признаться ему, а всё оказалось так легко. И не нужно было мучить Изуку и себя, столько лет... - Я люблю тебя, - повторил Кацуки, чтобы Изуку точно расслышал и понял его слова. - Ты слишком важен для меня, не как Деку, а именно ты, Изуку. И я никуда тебя не отпущу. Мидория не сдержал слёз, он вывернул голову из нежных рук Кацуки и крепко обнял его, вжимаясь лицом ему в живот. Его плечи сотрясались от тихих рыданий, с души упал камень, придав ему такую лёгкость, что голова шла кругом. Любит. Все сомнения и тревоги вспыхнули ярким пламенем и истлели, Бакуго подорвал их своим признанием, будто использовал причуду. Удивительный мужчина, прямолинейный и сильный духом, как всегда, такой его Каччан. - Ты даже понятия не имеешь, как давно я хотел тебе это сказать. Каждый раз, ты так смотрел на меня, что я не посчитал нужным облегчить тебе жизнь и сказать всё словами через рот. Наверно, я был слишком счастлив... Быть рядом с тобой, - Кацуки аккуратно разжал объятия Изуку, сжав его руки в своих и сел перед ним на колени, - а ты? Мидория вытер плечом мокрые щеки, широко и искренне, как умел только он, улыбнулся. - Да, - кивком вторил он своим словам.- Да, я тоже счастлив, очень... - Тогда слушай меня, - Бакуго встал и начал медленно приближаться к Мидории, - ты... и я... любим друг друга, и ты встречаешься с про-героем Динамайтом, Бакуго Кацуки, ты мой и только мой, а я твой, уяснил? Бакуго забрался на кровать, нависая над Изуку. Он подхватил его под руки, легко сдвигая на середину кровати, бережно укладывая на спину. Бакуго любовался открывшейся перед ним картиной. На его постели, в его квартире, лежал его Изуку, с блестящими от слез и желания глазами, расслабленно раскинув руки в стороны, не пытался сжаться или прикрыться. Он дышал часто, но не испуганно и нервно, а возбуждённо, футболка спереди задралась, оголяя изящные линии пресса и его возбуждение, под натянутыми боксерами. Бакуго мог гордиться собой - он до сих пор не сгреб под себя Мидорию, поддавшись животным инстинктам. Изуку судорожно вздохнул и тихо, почти шепотом, сказал: - Уяснил, Кацуки... Это был удар ниже пояса. Возбуждение и без того крало остатки разума у Бакуго, но Мидория сорвал их, как стоп-кран. Изуку никогда не называл его по имени, он и не ожидал, что из уст Мидории оно прозвучит столь интимно. Бакуго нежно поцеловал его, желая растянуть волшебный момент их признания настолько долго, насколько хватит его выдержки. В этот раз Кацуки намеревался всё сделать правильно, чтобы в умной голове Изуку больше не появлялись тревожные и глупые мысли. Руки предательски тряслись, на мгновение он отстранился, пытаясь поубавить пыл. Мидория, в свой черед, осторожно прикоснулся к груди Бакуго, ведя пальцами вниз и ухватился за подол майки. Места, где едва ощутимо прикасался Изуку, горели, вызывая новые приливы дрожи во всем теле. Кацуки не выдержал, схватил его за запястья и прижал руки к кровати, целуя глубоко и мокро, чередуя поцелуи с укусами. Бакуго остервенело сорвал с себя майку, не отрываясь от тела под собой, руками оглаживая всё, до чего только мог дотянуться. Мидория не знал, куда деть освободившиеся руки и сжал простынь над головой. Напор Кацуки был столь стремителен, что Изуку терялся. Он чувствовал его везде. Руки парня были горячие, намного горячее обычного. Изуку не мог перестать думать, даже под пеленой возбуждения, о том, что рядом с ним Бакуго всегда настолько сильно теряет контроль над собой. Над своей причудой, владение которой было доведено им до совершенства. И эти мысли нравились ему. Бакуго резко подтянул Мидорию к себе, устраиваясь между разведенных ног, задрал футболку на Мидории до шеи, прильнув поцелуем к его груди, с нажимом проводя руками по бокам вниз, останавливаясь у кромки нижнего белья. От резкого толчка о пах Кацуки Изуку вскрикнул и зажал рот руками. Пульс учащался, стук сердца гулом отдавался в голове. - Руки, - низко прорычал Бакуго, оставляя болезненный укус на коже груди, в опасной близости от мягкой ареолы. - Я хочу всё слышать, пусть и соседи слышат, плевал я на то, кто что подумает. Пусть сдохнут от зависти. Изуку протянул к нему руки, мягко касаясь огромного шрама на плече, оставленного сквозной раной. Бакуго приподнялся над ним, давая доступ к своему торсу, чтобы он мог дотянуться до всех шрамов, куда стремились его руки. Он нежно оглаживал выпирающие над боксерами подвздошные кости, прижимаясь к паху Изуку сильнее. Руки Мидории скользнули от плеча ниже, до второго шрама на животе. Первые опасные травмы, что получил Кацуки, спасая его жизнь. Страшные раны, которые выжженым клеймом остались на душе Изуку. Он повел руками выше, к огромной зажившей рваной дыре на груди, под которой билось сердце Бакуго, быстро и неровно, то пропуская удары, то учащаясь. Изуку приподнялся, прикрыл глаза и едва коснулся губами неровного шрама. Он не мог позволить простить себя за всё, через что прошёл Кацуки из-за него. - Прости, Каччан,- Мидория прислонился лбом к его груди, - за всё это, прости... Кацуки недовольно цыкнул. - Изуку, это был мой выбор,- он склонил голову, прижавшись щекой к его макушке. - И я ни о чём не жалею, потому что всё было ради тебя. Надо будет, повторю. Больше я так глупо не умру, поэтому позволь мне... - он взял лицо Мидории в руки и безудержно поцеловал его. Слова были лишними, Бакуго не хотел, чтобы сейчас мысли Мидории витали далеко в прошлом. Он никогда не жил прошлым, его интересовало лишь будущее, в котором рядом с ним всегда будет Изуку, до самого конца. Мидория уронил Бакуго на себя, целуя требовательно, заставляя тело слабеть и терять опору. Кацуки довольно улыбнулся, прижимаясь сильнее. Изуку выгибался под ним, зарываясь руками в жёсткие светлые пряди, подставлял шею с блаженными стонами. Такой желанный, красивый, восхитительно открытый, что не оторваться. А оторваться было необходимо. - Ты позволишь, - Бакуго завел большие пальцы под резинку нижнего белья Изуку. Он чувствовал, как тело под ним напряглось. - Я не буду делать больно... - Я не хрупкий, Каччан, и боли не боюсь,- нервно выпалил он. - Именно поэтому,- Бакуго широко провел языком по ключице Изуку, прикусывая кожу на шее, чем вызвал очередной стон, - я не хочу делать тебе больно. Ты от меня никуда не денешься... Но сегодня, я хочу... Я просто хочу тебя... Кацуки наклонился к Изуку, почти наугад легко касаясь его губ. Собственное тело казалось ему чужим. Держать себя в руках было невозможно. Он боялся напугать Изуку своим напором, однако напуганным Изуку не выглядел. Наоборот, он смотрел с вожделением, с обожанием, готовый отдать всего себя на милость Бакуго. Ответа он не ждал, потому что всё читалось во взгляде Изуку. Жалкие остатки самообладания пали под этим взором. Одним быстрым движением он сдёрнул с Изуку бельё, откидывая в дальний угол комнаты, следом полетела футболка и его вещи. Казалось, целью Бакуго было выкинуть мешавшие тряпки из этой реальности прочь. Рука скользнула к члену, и Изуку судорожно дернулся, от охватившего его жара, закрыл лицо ладонями с тихим, услаждающим уши стоном. Кровь бурлила внутри Кацуки, разбивая разум, но позволить себе сорваться сейчас он не мог. И не позволил. Не прекращая плавных движений, он сместился чуть выше. Свободной рукой обхватил за запястья руки Изуку, убирая их от лица, и прижал к постели над его головой. Он любовался им. Даже в самых смелых мечтах он ни на долю не приблизился к тому виду, что сейчас открывался перед ним. Кацуки с жадностью впитывал всё: каждый порывистый вдох-выдох, каждый взгляд, каждый стон. Изуку, испытывая смущение наравне с возбуждением, инстинктивно пытался свести разведённые Бакуго ноги вместе, тем самым прижимая его ближе. Каждое его шевеление отзывалась внутри Кацуки сладостно тянуще. То замедляясь, то ускоряясь, Бакуго искал наиболее приятный для Изуку темп. Он не мог даже представить, что стремление дать Мидории максимальное удовольствие принесет ему гораздо, гораздо больше. Следить, как он мечется под ним, запрокидывает голову, закусывает нижнюю губу было лучшим блаженством. Чувствуя, как сильнее стал напрягаться член в его руке, он крепко сжал его у основания, в намерения Кацуки не входила столь быстрая разрядка желанного парня. От его движения, Мидория громко вскрикнул. Исступленный, дрожащий голос эхом отдавался в опустевшей голове Кацуки. Он сорвался. Рыкнув, Бакуго резко повернул Мидорию на бок, прижался сзади. Им всецело завладела похоть. Желание било точно в пах, требуя разрядки. Кацуки сильно, словно хищник, вцепился зубами в кожу Изуку, у основания шеи. Мидория вскрикнул, не то от боли, не то от прокатившейся волны удовольствия от властных, грубых действий. Кацуки широко и мокро провел языком по месту укуса. - Сожми ноги,- пророкотал низкий, бархатный голос Бакуго над ухом. Мидория послушно свёл ноги вместе, не понимая, что задумал Кацуки. Да и не хотел понимать. Кацуки просунул возбуждённый член между ног Изуку и начал двигаться. Медленно, размашисто, постепенно наращивая темп. Пусть это и не назвать сексом, но Мидории нравилось, до безумия нравилось. Ощущать, как дрожит от желания тело Бакуго за спиной, как крепко он сжимает его бёдра, безмолвно призывая сжаться сильнее. Кацуки обхватил член Изуку, двигая быстро рукой в такт своим движениям. Никто уже не сдерживал стоны, удовольствие быстро накрыло их с головой. Кацуки снова вцепился зубами в Изуку, крепко сжимая его в объятиях. Изуку вскрикивает особенно громко, кончая, увлекая его за собой. Кацуки резким движением развернул Мидорию к себе, прижал к груди. Оба тяжело дышали, пытаясь привести дыхание в порядок. Кацуки дышал рвано, загнанно, не в силах успокоиться. Как можно было собрать себя воедино, когда к нему прижимался всё ещё постанывающий, дрожащий Изуку, что разбил его мир на сотню мелких осколков. Разбил и создал новый, лучший мир, где всё стало правильно. Кацуки медленно провёл пальцами по спине Изуку, ощущая испарину на коже. Мидория прижимал руки к груди, будто пытался прикрыться. Бакуго поднял его лицо к себе, взяв за подбородок. Мидория открыл глаза, их взгляды встретились. - Оставайся со мной, - Кацуки запустил руку в густые, влажные от пота волосы Изуку, бережно перебирая пряди в руках, расчесывая. - Так я итак здесь, у меня завтра выходной,- хрипло проговорил Мидория,  жмурясь от ласковых прикосновений. - Нет, - Кацуки наклонился, целомудренно целуя Изуку в лоб. - Оставайся насовсем. Уверен, Мидория-сан с удовольствием выпнет тебя из дома. Скоро график станет свободнее, мне нужно... Ещё немного времени. А пока я хочу каждую свободную минуту быть рядом, пока ты опять себя не загнал. Ты слишком много думаешь. - Я подумаю, - ответил Изуку, густо краснея. В реалиях Бакуго это означало согласие. Надо будет, он лично соберёт его вещи и привезёт сюда. Накопившаяся усталость дала о себе знать, глаза против воли закрывались, тело охватывали короткие судороги, от которых вздрагивал лежащий на груди Изуку. - Каччан, тебе надо поспать,- строго сказал Изуку, ласково проведя пальцами по его щеке. Бакуго недовольно ворчал сам на себя, не желая выпускать Изуку из объятий, продолжая поглаживать его плечи, спину, контур лица. Кто бы мог подумать, что грубый Бакуго на деле окажется очень тактильным и ласковым любовником. Изуку вытащил из-под них лёгкое одеяло, укрывая Бакуго и себя. Приподнялся, выключил настольную лампу под пристальным взглядом красных сонных глаз. Кацуки лег на бок, опутывая руками Мидорию. Он явно не намерен был отпускать его сегодня даже во сне. *** Неприятный звон будильника раздался в мягкой тишине. Кацуки мгновенно отключил сигнал, будто вовсе не спал. Мидория даже не шелохнулся, продолжая спать рядом с Кацуки, свернувшись калачиком. Восход только начинался, но света в комнате хватало, чтобы рассмотреть припухшие от вчерашних поцелуев губы, и расцветшие красные отметины на шее, во всей красе. Рука сама потянулась к телефону, он не простит себя, если не оставит этот момент на память. Сделав сразу несколько фото с разных ракурсов, он, немного подумав, быстро отправил одно фото, обрезав самые интимные части. "Я пришлю тебе ювелирный каталог",- почти сразу ответила Мэй, оставив смеющийся смайлик в конце.