Альтернативный метод лечения

      Доктор Ким Намджун был довольно молодым, но уже признанным и уважаемым врачом-психиатром. Будучи сам человеком с особенностями, такими как гипертимезия и развитой предикативной эмпатией, решил помогать людям справляться с их проблемами. Доктор Ким имел высокий процент излечившихся и пациентов с купированными болезнями, в состоянии продолжительной ремиссии.       Сегодня к нему на приём должен прийти необычный пациент — коллега и друг мужа его лучшего друга. Звучит сложно и запутанно, не правда ли? Но несмотря на это, Намджун считал данного посетителя слишком «близким», он не любил работать с друзьями, родственниками или какими-либо другими людьми, пришедшими по знакомству. С ними сложно выстроить стену, профессиональную дистанцию, которая необходима для успешного лечения. Но он был должен Юнги, тому самому лучшему другу, с которым они знакомы почти пятнадцать лет. Юнги знал о принципах Кима, но всё же попросил его принять друга Хосока, того самого мужа. Ким был знаком и с Чоном, ведь втроём они когда-то зажигали на андеграундной сцене. Да, было и такое в биографии успешного психиатра: когда-то он мечтал стать репером, но рациональная часть в нем победила и он выбрал обычную профессию. Его друзья реперами тоже не стали, но в индустрии остались: Юнги стал продюсером, как и мечтал, а Хосок танцор, но в последнее время он больше хореограф, так как никто не молодеет, годы и травмы берут своё.       И его потенциальный пациент, тоже, судя по всему, танцор, так как Юнги сказал, что они с Чоном коллеги. Намджун напомнил о своих правилах, предлагал других, не менее профессиональных врачей, но Юнги сказал, что лучше него никто не справится, к тому же времени было в обрез, проблему нужно было решить срочно. Больше ему друг ничего не сказал, только имя — Чимин.              

***

             Молодой и симпатичный мужчина, двадцати шести лет стоял перед кабинетом и не решался войти. Страх перед посещением врача-психиатра боролся со страхом подвести друга и всю команду. Войти в кабинет — означает, что он признаëтся, что не в порядке. Что он псих? Конечно, Хоби сказал, что психиатры помогают не только сумасшедшим, но и людям с депрессией, стрессом и фобиями. Но всё равно, «психиатр» — звучит страшно.       Помощница доктора Кима, Кан Сохи, сидящая на ресепшн, не окликала и не подталкивала мнущегося на пороге парня, она уже была опытной и почти каждый приходящий сюда, не решался войти в ту дверь в первый раз. Поэтому её взгляд был грустным и понимающим, но в то же время ободряющим и уверенным, ведь она знала, что её начальник — один из лучших специалистов в стране и обязательно поможет этому красавчику.       Чимин, а это был именно он, переминался с ноги на ногу, решая, стоит ли ему уйти и как рассердится Хосок, ведь он напряг связи мужа, а он не любит обращаться к нему за помощью. И ещё он подслушал их разговор по телефону, где Юнги сказал, что этот доктор не любит пациентов «по знакомству». Значит из-за него столько проблем! Он всем доставляет неудобства, значит нужно уйти и спрятаться. Но если он уйдёт, то доктор Ким рассердится, пожалуется Юнги, а тот Хосоку, и они все будут им, Чимином, недовольны. От этих мыслей закружилась голова, дыхание и пульс участились, мысли стали путаться… И в этот момент дверь открылась и появился доктор, который хотел узнать, пришёл ли его пациент, а то сеанс задерживается уже на пятнадцать минут. Но увидев состояние Пака, дал знак помощнице, которая всё поняла без слов. Намджун, придерживая Чимина одной рукой за талию, а другой за локоть, помог тому добраться до дивана и начал говорить вкрадчивым негромким голосом:       — Всё в порядке, Чимин-ши. У вас паническая атака, но для неё нет причины, для вас нет никакой опасности. Пожалуйста, дышите глубже, повторяйте за мной, — доктор Ким стал демонстрировать, как стоит дышать и Пак понемногу стал успокаиваться и приходить в себя. В этот же момент вошла Сохи и принесла поднос с водой и различными видами лекарств: от валерьянки до укола с седативным. Она была действительно очень опытной и случаи были разные, пациенты её начальника могут быть буйными и причинить вред как себе, так и окружающим. Но, к счастью, в этот раз, кажется, обошлось, и госпожа Кан спокойно покинула кабинет.       — Вот, выпейте, Чимин-ши. Вам лучше?       Чимин пил воду и смог лишь кивнуть, огромными глазами смотря на доктора, который был олицетворением всех его кинков. Но, разумеется, никто об этом не узнает, потому что в мире к геям всё ещё относятся с презрением. Хотя Хоби-хен знает. Чон вообще пример для Чимина во всем, даже в личной жизни, он даже женился вот… Но он смелый, а Чимин нет.       — Отлично Чимин-ши, может быть, приступим? Не волнуйтесь, всё равно первая сессия всегда вводная и просто беседа. Она подразумевает налаживание контакта, ведь отношения между врачом-психиатром и его пациентом должны быть доверительные. В конце я имею право отказаться от вас, как и вы от меня, если сочтёте, что вам некомфортно. Но как друг мужа вашего друга, я порекомендую вам других специалистов и буду сопровождать вас, пока вы не найдете подходящего.       — Это так благородно с вашей стороны. Надеюсь, что не доставлю много неудобств, — прохрипел парень, видимо после панической атаки, ещё не все мышцы успели расслабиться. — О чем мы с вами будем говорить?       — О вас, конечно. Расскажите пока всё, что считаете нужным, — доктор Ким поправил очки, удобно уселся в кресло и взял блокнот для пометок.       Молодой человек замялся, покусывал губы, пытаясь собраться с мыслями.       — Хорошо. Меня зовут Пак Чимин, мне двадцать шесть лет, родился и вырос в Пусане. Там же учился в танцевальной академии. Да, я танцор. Приехал в Сеул чтобы стать айдолом, но не сложилось. Хоби-хен был среди тех, кто отбирал участников в трейни, так и познакомился с ним.       Парень замолчал, его жизнь обычная, мечты не сбылись, ожидания не оправдались. Но он старается трудиться и заниматься тем, что ему по душе.       — Вы не стали айдолом, но продолжаете танцевать?       — Да, я побыл трейни, был неплох, но не настолько чтобы взять меня в основу. Сказали, что не подошёл под концепт группы. Собирался уже было возвращаться домой, но Хоби-хен предложил работу в студии, — рассказывал Чимин, теребя рукава свитера, натянутые до кончиков пальцев, на которых были видны кровоподтеки от постоянного ковыряния. Все признаки низкой самооценки.       — Я знаю, что у Хосока в студии различные направления и стили. Что вы танцуете?       Услышав вопрос про танцы, парень весь преобразился: спина стала ровной, плечи выпрямились, а взгляд загорелся.       — В Академии я специализировался на балете и контемпе, но практиковал хип-хоп, брейк и локинг. Уличные танцы всегда в моде. Мы ездим на баттлы и большие соревнования.       — Мы? Вы выступаете в команде? — Намджун понял, что танцы — это то, что представляет собой опору жизни парня, его стержень, который не дает ему упасть и разбиться окончательно. Значит он будет работать с ним через эту призму, не худший вариант. Хотя с его неуклюжестью, танцы — сомнительное удовольствие. Но ему же не нужно танцевать, только обсуждать, значит всё будет хорошо. — Или соло?       — У меня есть несколько номеров, где я выступаю как сольно, так и в огромной команде. И в команде поменьше, у нас несколько юнитов. Был дует с девушкой, но она вышла замуж и и окунулась в семейную жизнь, скоро у нее родится ребенок.       — Любопытно. А есть какой-то формат, где вам комфортнее всего выступать? Где много людей и вас не всегда увидят или же любите быть в центре внимания в соло?       — Мне нравится быть центром внимания в моем соло, но наш юнит 3J — самый оптимальный вариант.       — 3J? — удивился Джун, — расскажете подробнее?       — Конечно. 3J— это трио: я, Хосок и Чонгук. Мы сейчас готовимся к конкурсу, который пройдёт перед самым Новым годом, поэтому осталось чуть меньше трёх месяцев, чтобы подлечить меня. Вы видели, что со мной иногда происходит, когда я начинаю слишком много думать.       — Да, панические атаки. Часто они у вас?       — С каждым днём все чаще.       — С каждым днём? — удивился Намджун, и сделал пометки в своем блокноте. — Они случаются каждый день?       — Да. Раньше было реже, а когда они стали происходить каждый день, то Хоби-хен забеспокоился. А когда они стали накатывать по два-три раза на дню, то настоял, чтобы я пришел к Вам.       — Он хороший друг. Но всё-таки упомяну, что терапия — дело добровольное, если вы сами не захотите — никто вас не заставит. Это противоречит принципам психиатрии, к тому же абсолютно бесполезно, если вы сами не хотите ничего менять.       — Я хочу, мне это мешает жить и тренироваться. Нам троим необходима победа в этом конкурсе. У нас у всех разные причины, но они все важны.       — Судя по вашему опыту, сцены вы не боитесь. Может ваш страх основан на том, что вы боитесь подвести коллег?       — Нет, не думаю. Я боюсь, конечно, но не настолько.       — Хорошо, давайте под моим присмотром попробуем воспроизвести ситуацию, в которой вам становится плохо. Можете включить музыку и начать танцевать, или когда у вас происходит приступ?       — По-разному, но давайте попробуем.       Чимин потанцевал, посидел и полежал на диване, стараясь думать о разных вещах, чтобы спровоцировать себя на приступ панической атаки, но ничего не получалось. Сев прямо и посмотрев на доктора он увидел, как тот хмурится, ничего не понимая. Доктор Ким встал и с тем же хмурым выражением лица стал подходить к парню и у того участилось дыхание. Можно было бы подумать, что Пак возбудился, но нет — это «паничка».       — Чимин-ши, всё хорошо, дышите как я вам показывал, — лицо доктора разгладилось и стало непроницаемым. Смотря на него, Чимин, впервые успокоился быстрее, чем успел понять, что происходит. — А теперь попробуйте объяснить мне, что именно вас напугало. Какие мысли пришли в голову перед стрессом?       — Ну вы видели, что у меня ничего не получалось. Я посмотрел на вас, вы были хмурым, потом стали подходить ко мне, и я подумал, что вы будете кричать, что я бесполезный и даже испугаться нормально не могу. Ещё руку подняли — я был уверен, что вы ударите…       Доктор был удивлен, но быстро взял себя в руки. Что ж, кажется, ситуация начала проясняться.       — Пожалуйста запомните: я никогда не буду на вас ругаться, и тем более поднимать руку, этот кабинет — безопасная для вас зона. А ещё, вероятно, я понял, что именно вызывает в вас страх. У вас рабдофобия, так же известная как мастигофобия, то есть боязнь наказания. Нам ещё нужно будет провести несколько тестов, чтобы удостовериться, но я уже уверен на 70 процентов.       Чимин сидел широко открыв рот, он был ошарашен. С ним и правда что-то не так. Он действительно болен? Может стоит найти себе замену, чтобы не подвести парней на соревнованиях?       — Чимин-ши? Господин Пак? Чимин!       — Ой, простите доктор Ким, я задумался.       — Ничего страшного, но наше время на сегодня закончилось. Если вас устраивает время, стоимость и я, как ваш лечащий врач, то подойдите к Сохи-ши на ресепшн и запишитесь на следующий прием. Советую первое время нам встречаться три раза в неделю, так как нам нужен быстрый результат.       — Хорошо, спасибо доктор. До встречи!              

***

             Прошло четыре недели, как Чимин стал ходить на прием к доктору Киму. Тесты и обследование действительно подтвердили у него рабдофобию. Доктор выяснил, что приступы начались, когда они стали усердно тренироваться именно втроём. Хосок оказался очень требовательным и строгим, и, хотя никогда не опускался до оскорблений, унижений и тем более физического наказания, но сама ситуация спровоцировала негативные воспоминания, в которых зародилась фобия и сформировала характер парня. Это были воспоминания из детства и юношества, что неудивительно — многие психологические проблемы преследуют нас с раннего возраста.       Чимин нехотя рассказывал о своём детстве, о том как тренер прилюдно унижал пухлого парня, как его мама была согласна с тренером и наказывала его голодовками, как он лишался походов в кино и встреч с друзьями, если проигрывал конкурс… Физического наказания не было, но как оказывается, сломать человека можно и душевно. И теперь доктор Ким Намджун лечил парня, который имел низкую самооценку, мягкий уступчивый характер и тревожность. Типичные признаки фобий. Но проблема была в том, что Чимин не поддавался типичному лечению. Ни лекарственная терапия, ни психологические консультации, ни гипнотическое воздействие не возымели должного успеха, приступы происходили так же часто. Всё это привело к тому, что Намджун решил перейти к рациональной терапии страха, что означает столкнуть пациента с его страхом напрямую. Для этого он решил изучить момент, в который происходит перегруз эмоций, чтобы в дальнейшем контролировать его.       Ким заранее договорился с Хосоком, поэтому тренировка проходила в студии, в которой была небольшая надстройка для освещения, с которой можно было наблюдать сверху за происходящим и не быть замеченным. Третий парень — Чонгук, тоже был предупреждён, и его согласие получено. В неведении был лишь Пак, но так было необходимо для достоверности исследования.       Наблюдать за тренировкой оказалось увлекательно, ещё более увлекательным оказалось наблюдать за Чимином. Во время танца этот парень из неуверенного и забитого юноши превращался в диву, приковывающую все внимание. Плавность движений и прямой взгляд — ничего не напоминало о тревожности или низкой самооценке. Но вот он — тот момент, когда Хосок наблюдает со стороны за движениями парней… Черт, Чон действительно выглядит пугающе, даже Намджун напрягся и не хочет шевелиться, чтобы не привлекать к себе внимание этого прожигающего взгляда. При отработке очередного элемента Чонгук постоянно ошибался, Хоби не вытерпел и подошел к Гуку, чтобы объяснить и чуть повысил голос, а паническая атака накрыла Чимина… Что ж, терапия и правда не помогает, теперь Чимин пугается, даже когда ругают других. Да это даже замечанием назвать трудно!       Появившись из своего укрытия, Намджун ловко успокоил Пака, а тот из-за шока даже не удивился появлению своего психиатра. Но придя в себя успел оглядеть его с ног до головы. Доктор Ким сегодня выглядел не как обычно в строгом деловом костюме, а в повседневной одежде: волосы были не убраны, а спадали на глаза и обрамляли лицо, торс облегала водолазка кофейного оттенка, но добили его маленькое гейское сердечко полуоблегающие джинсы, которые подчеркивали длину ног и мощные бедра. Пак очень бы хотел посидеть на них, или быть придушенным ими, если бы ему позволили отс…       — Чимин! — прервал его фантазии доктор. — Меня не устраивает то, что ваша фобия лишь прогрессирует. Скажите честно, вы выполняете все мои требования и рекомендации?       — Конечно! Моя фобия не позволит мне что-то пропустить.       Действительно, все, что делает Намджун с Чимином в своем лечении, как будто только подпитывает фобию.       — Чимин, у нас остался лишь один метод. Когнитивно-поведенческая терапия. Нам нужно столкнуть вас с вашим страхом напрямую. Вы позволите?       — Каким образом? — напрягшись спросил Чимин.       — Допустим, вы будете продолжать тренировку, в какой-то момент я подам знак и Хосок начнет вас ругать, физического наказания не будет, не переживайте! Вашей задачей будет постараться рационально мыслить и понять, что никто не желает вам зла, что даже если вас ругают — это либо критика, из которой можно извлечь урок, либо попытаться противостоять и дать отпор.       — Хорошо, я попытаюсь.       Тренировка продолжилась, но Ким остался на этот раз внизу, наблюдая сбоку за происходящим. В момент, когда Чимин расслабился, Намджун подал знак Хосоку. Тот остановил музыку и подойдя к Паку попытался его отчитать:       — Ты!.. Что делаешь? Все не так у тебя… Ты это…       Хосок мог быть пугающим, но только искренне, это солнышко не умело играть злость и раздражительность по запросу. Что ж, придется тебе, доктор Ким, справляться самостоятельно.       — Уйди Хоби, ты неправильно это делаешь. Как и ты Чимин! Ты бесполезен! Не можешь выполнить даже простых указаний? Сказал же, дать ему отпор, а не лупить на него свои щенячьи глазки! Давай! Дай мне отпор! Не можешь? А если я подниму на тебя руку? Хочешь, чтобы тебя отшлепали?       Чимин не выдержал. Сначала он испугался, и начал было чувствовать первые признаки панической атаки, но попытавшись мыслить рационально осознал — злой доктор Ким не устрашал, а возбуждал. Еще и обещал отшлепать! Член в штанах призывно дернулся, как же хорошо, что они практикуются в свободных трениках! Прикрыв руками выпирающий участок на штанах, покрасневший Чимин поклонился и выбежал из студии, забыв все свои вещи. Трое оставшихся мужчин остались стоять в недоумении.       — Что это было? — удивленно произнес Чонгук.       — Я не знаю, — вскинув брови ответил Джун, — в моей практике такого не встречалось, у Чимин-ши необычная реакция на проводимую мной терапию.       — У него реакция не на терапию, а на тебя! — хохотнул Хосок. — Ты же его сплошной кинк.       — Что? Чимин гей?       — Ну да, — встрял Гук, — это все знают. Он вам не сказал? Мне казалось это одна из причин его страхов. Он как-то рассказывал, по пьяни правда, что когда его родители узнали, что он по парням, то отправили в какой-то жуткий церковный лагерь с исправительным уклоном. На деле садистская секта.       — Что ж, интересно. Спасибо, Чонгук-ши, картина дополнилась важными фактами, — мужчина задумчиво потер подбородок. — Хоби, а ты уверен, что я во вкусе Чимина?       — Конечно! Мы не раз с ним обсуждали секс и предпочтения. Ты же видишь, он молодой и неуверенный в себе, я старался просветить его, как мог.       — Хорошо, спасибо парни! Мне нужно идти.       Попрощавшись, Намджун ушел из танцевальной студии, размышляя о том, как помочь милому, скромному и такому неуверенному и запуганному, Пак Чимин-и. Он как щеночек, которого выбросили под дождь нерадивые хозяева. А Намджун любит щеночков, особенно послушных.              

***

             — Алло! Доктор Ким?       — Чимин, завтра не приходите в мой офис, я…       — Вы звоните сказать, что разочарованы во мне и не хотите больше со мной работать? — перебил врача парень. — Я понимаю, что подвел вас, и не вежливо было так убегать…       — Чимин-ши! Прекратите опять себя накручивать, — голос Намджуна успокаивал лучше любых таблеток, — я не хочу отменять наш сеанс, я лишь хочу перенести его в другое место. У меня появилась идея, как можно попробовать вас вылечить. Это альтернативный метод, но я надеюсь, что он сработает.       — Это не опасно?       — Абсолютно безопасно. Все будет проходить под моим строгим контролем. Если вы согласны, то я скину вам адрес в сообщении. Буду ждать, но вы можете передумать в любой момент, я не настаиваю.       — Нет, я согласен.       — До завтра, господин Пак, — понизив голос сказал доктор Ким и положил трубку.       От последней фразы у Чимина пошли мурашки, он интуитивно стал подозревать, что завтрашний день он запомнит надолго.              

***

             Чимин ощущал дежа вю, стоя перед дверью доктора Кима, только теперь эта дверь вела не в рабочий кабинет, а в квартиру. До Пака медленно стало доходить, что квартира — это нечто личное, интимное. Он попадет в квартиру своего краша! Его охватила паника, не такая как из-за фобии, а обычная гейская. Но он не успел как следует испугаться, потому что дверь отворилась.       — Я так и знал, что ты не опаздываешь, а опять стесняешься под дверью! Привет! Заходи. — улыбаясь с ямочками приглашал Намджун.       Чимин нерешительно переступил порог, сомневаясь и стесняясь, потому что… Намджун был в халате! Фантазия начала рисовать картинки того, как он снимает с доктора Кима этот чертов халат и гладит смуглое тело.       — Ты голоден? Можем перекусить, — Чимин не смог ответить, только отрицательно помотать головой, в горле отчего-то пересохло, — тогда сразу приступим?       — Да, -только и смог выдохнуть Чимин.       — Проходи в комнату, — указав на дверь, сказал доктор Ким, — проходи, не стесняйся.       Зайдя в комнату, Чимин удивился тому, что в отличие от светлого и уютного кабинета, доктор Ким привел его в тёмную комнату с нагнетающей атмосферой. Шторы были плотно задернуты, у стены стоял красный диван, на полу был мягкий ковёр и больше ничего. Замерший парень почувствовал, как со спины к нему прижалось чужое горячее, во всех смыслах, тело. Чимин рвано выдохнул, но не осмелился ни заговорить, ни пошевелиться.       — Ты был плохим мальчиком, Чимин-и, — руки Намджуна стали блуждать по натренированному крепкому телу, вызывая у Пака толпы мурашек, — не выполнял указов врача и плохо старался вылечиться. — Ким положил руки на плечи парня и шептал ему на ухо. — А знаешь, что делают с плохими мальчиками? — руки доктора резко опустились с плеч до кистей, и обхватив одной рукой запястья Чимина, а другой достав из халата пояс, им же связал юношу. — Их наказывают! — последняя фраза прозвучала угрожающе, Чимин вздрогнул, думая о том, как же его накажет доктор. Он почувствовал, как доктор своим коленом слегка ударил сзади по его, отчего младший был вынужден опуститься на колени. Смотря снизу вверх на объект своего обожания, у Чимина в голове не было ни одной приличной мысли, и даже слово «наказание» из уст Намджуна не приносило тревоги. Под халатом мужчины оказалось не голое тело, а обычные брюки, правда плотно облегающие, и белая рубашка, расстегнутая на неприличное количество пуговиц.       — Пожалуйста, Намджун…       — Я не разрешал тебе говорить, а тем более так фамильярно!       — Простите, доктор Ким, — сказал Чимин, опустив и голову.       — Так меня тоже не устраивает, слишком формально. Называй меня господином.       — Х-хорошо, господин.       — Итак, Чимин-и. Кажется пришло время тебя наказывать. Если будешь меня слушаться, то наказание будет не слишком суровым.       — Я готов, господин, я все сделаю!       — Вот и отлично, встань на четвереньки облокотившись на локти.       Парень послушно перенес часть веса на локти и замер, в ожидании, что будет дальше. Намджун подошёл к дивану, на котором незаметно лежала плетка для БДСМ-сессий. Намджун продемонстрировал Чимину, как плётка ударяет по руке и обошел парня, без особых прелюдий несколько раз ударив сквозь джинсы. Чимин, почувствовав боль, вскрикнул и из глаз брызнули слезы. Боль была не настолько сильной, просто он понял, что наказание реально и паника в очередной раз начала накатывать.       — Мне не нравится, что ты так громко кричишь, малыш. Поэтому давай-ка мы тебя немного заткнем, — и с этими словами надел на Чимина кляп, а тот из-за страха не смог даже возразить.       Намджун, смотря на милого парня, стоящего перед ним на четвереньках с кляпом во рту, сам начал возбуждаться. Это плохо, очень плохо! Он врач, а Чим его пациент. Он не собирался с ним трахаться, может немного простимулировать его и позволить тому подрочить, но теперь возбуждение спорило со здравым смыслом. Нет, нельзя! Его могут лишить лицензии за секс с пациентом! Но эти булочки обтянутые черной джинсой и невинный взгляд манили сильнее. Чимин весь был как искушение, которому доселе несгибаемый доктор Ким Намджун решил поддаться.       Намджун опустился на колени позади Чимина, положил руки на талию, забравшись под толстовку, и стал оглаживать крепкое тело. Добравшись до сосков, Джун понял, что Чим возбужден, поэтому стал ещё активнее стимулировать парня к поглаживаниям добавив щипки и укусы. Когда чужие бедра уперлись в его возбуждение и начали потираться о него, Намджун отстранился, после чего последовало недовольное мычание.       — Так не пойдёт, Чимин-и, ты опять проказничаешь! Видимо наказание должно быть суровее, чем я думал, — говорил Намджун одновременно с этим снимая с младшего штаны сразу вместе с бельем и еле сдержал восхищённый возглас. Попа у Чимина была просто восхитительной: круглая, крепкая и такая гладкая, что её хотелось мять без остановки как антистресс, чем Джун и занялся, иногда прерываясь на звонкие шлепки. Некогда светлая кожа покраснела, но «жертва» только подставлялась под новые удары, его член тоже покраснел и истекал естественной смазкой, оставленный без внимания.       — Поднимись на колени! — приказал Намджун и когда Чимин послушно поднялся, снял с него кляп.       Блядство! Этот парень выглядит как олицетворение этого слова: послушно стоявший на коленях, со связанными руками, крепко стоящим членом, что немного выглядывал из-под толстовки, красными от слез глазами и приоткрытыми пухлыми губами.       — Открой рот! — рыкнул Ким, расстёгивая собственные брюки.       Чимин с готовностью открыл рот и сразу заглотил немаленький член старшего на всю длину, как будто только этого и ждал всю жизнь. Пак с наслаждением принялся насаживаться на член, активно работая языком и втягивая щеки, заглатывал глубоко, расслабляя горло, как самая опытная проститутка. Намджун приближался к оргазму слишком быстро, это его разозлило, он любит растягивать удовольствие, но с Паком это как будто невозможно. Ким крепко схватил младшего за волосы и стал самостоятельно трахать его рот:       — Ты слишком развратный, ты так голоден малыш? Так нравится мой член? — но Чим лишь мычал и закатывал глаза от удовольствия. Почувствовав приближение оргазма, Намджуна достал член из теплого рта, одной рукой сильно схватил младшего за щеки, а другой начал активно водить по члену, кончая прямо Паку на лицо.       — Я хотел проглотить, — облизывался Чимин, — хочу почувствовать тебя в себе полностью.       — Да как ты смеешь? Опять самовольничаешь? — от этих слов младшего Намджун начал заводиться опять, а Чимин хитро улыбнувшись оперся на диван, выставив попку, и призывно смотрел из-за плеча. Джун уверен, что если бы руки Чима не были бы связаны, то он бы развел половинки руками, открыв вид на свою дырочку. Ну что ж, Намджун может сделать это сам.       Выйдя из гостиной в спальню, он услышал за спиной разочарованный всхлип, его сердце сжалось от жалости. Но смазка всё равно нужна! Вернувшись с бутылочкой смазки и пачкой презервативов в руках, он увидел грустные глаза, в которых вновь зародилась надежда. Намджун надел презерватив на пальцы, добавил смазки и приготовился к долгой и тщательной растяжке, и каково было его удивление, когда в гладенько выбритом анусе по очереди с лёгкостью стали проходить аж три пальца.       — Ты любишь играться с собой? Или у тебя есть партнёр? — Наму не нужны проблемы ещё и с разборками чужих отношений. Чимин отрицательно замотал головой и выдохнул:       — Игрушки…       — Дилдо или вибратор?       — Вибратор.       — Простой или анатомический?       — Анатомический, — сглотнул Чимин, — с крупной головкой, очень похож на твой. Я как чувствовал, недавно купил. Я так мечтал о тебе… Не мог прийти в твою квартиру спокойно, мне было нужно…       — Я понял тебя, шалун, — с улыбкой проговорил Намджун, — это упрощает нам жизнь, но мне не нравится, что ты всё сделал без меня. — и шлепнул его по половинке.       Всё же ещё немного порастягивая парня, Намджун снял презерватив с руки и подготовил свой член, не забыв обильно смазать, ведь он наказывает этого малыша, а не калечит. Он какое-то время кружил вокруг дырочки, дразня и возбуждая сильнее, а затем резко вошел на половину и понемногу начал проталкивать член до самых яиц. Полностью войдя в младшего, он лег на него и глубоко задышал: он должен дать Чимину привыкнуть к размеру, но в младшем было так приятно, так узко, что он решил не дожидаться и начать двигаться. Намджун размашисто входил в уже припухший вход, раздвигая руками половинки, крепко, до следов в них впиваясь. Ему доставляло особое удовольствие смотреть как в Чимине пропадает его член.       — Ты искушение, такая прекрасная детка! — шлепок! — Как ты можешь быть таким! — ещё шлепок. — Из-за тебя я могу лишиться лицензии врача, могу похерить дело всей жизни, ты должен быть наказан за это! — вся речь сопровождалась шлепками.       Два тела были полностью потными, но продолжали двигаться в унисон. Оргазм был всё ближе, Чимин плакал от избытка чувств, но не осмеливался попросить о внимании, лишь ловил редкие соприкосновения с обивкой дивана. Намджун всё видел, но это было одним из наказаний, когда его собственный оргазм приблизился, он одной рукой схватил Чимина за шею, прижав к своей груди и ловил губами его стоны, а другой стал надрачивать младшему. Чимин, из-за продолжительной стимуляции кончил быстро, испачкав собственное худи. Намджун же, получив первый оргазм, продержался дольше, дотрахивая уже обмякшее в его руках тело. Кончив в презерватив внутри Чимина, Намджун не торопился выходить из его тела, продлевая удовольствие. Ким улёгся на диван, уложив Пака рядом, но тело младшего всё ещё подрагивало. Джун беспокоился что переборщил и стал тихонько поглаживать того по рукам и бедрам.       — Это лучший наш сеанс, доктор Ким… — наконец-то произнес Чимин. — Но не волнуйтесь, я никому не расскажу о нем, не хочу, чтобы ещё кому-то досталась такая привилегия…              

***

             Доктор Ким сидел в своём кабинете: на сегодня его прием окончен и осталось только разобраться с бумагами. Неожиданно зазвенел внутренний телефон:       — Да, Сохи, — ответил Намджун, включив громкую связь, — я думал, что ты уже ушла домой. Что-то случилось?       — Я уже собиралась уходить, но пришел господин Пак Чимин. Он просит встречи с вами. Я сказала, что прием на сегодня окончен, но он очень настаивает.       — Хорошо, впусти его. И можешь идти, все в порядке.       — Вы уверены, доктор?       — Да, терапия господина Пака завершилась успешно. Хорошего вечера.       — И вам, доктор. До завтра!       После того, как Сохи положила трубку, прошло лишь несколько секунд, и в кабинет вошел Чимин. Намджун успел много, о чем подумать, что привело Пака к нему снова. Ведь они действительно успешно завершили лечение, их команда успешно выступила и даже победила. Чимин стоял в пальто с высоким воротником-стойкой и загадочно улыбался.       — Что вас привело ко мне, Чимин-ши? Неужели ваша фобия вернулась?       — Что вы, доктор Ким, вы отлично справились, — тихим голосом говорил Чимин, приближаясь к столу Намджуна и развязывая пояс пальто, под которым было голое тело, облаченное лишь в кружевное белье и портупею, переходящую в ошейник. Чимин забрался на колени шокированного доктора, и взяв того за щеки добавил:       — Только кажется, что моя фобия превратилась в филию…