Родство ещё не делает нас семьёй

Находясь в Нью-Джерси, рядом с обшарпанным мотелем, Натаниэль осматривался. На парковке стояло несколько машин, которые явно видели не лучшие времена. Женщина в халате курила у входа, бросая равнодушные взгляды на окружающих, а чуть дальше рабочий с масляными пятнами на форме вышел подышать свежим воздухом. Лёгкий ветерок доносил запах сырости и бензина с соседней заправки, напоминая о начале осени. Место было тихим, почти незаметным. Идеальное убежище для тех, кто скрывается от полиции, но совершенно неподходящее для тех, кто пытается скрыться от людей Натана Виснински. Вора нашли быстро. Ромеро, как всегда, сработал безупречно. Один из людей отца обнаружил угнанную машину неподалёку от автозаправки. Записи видеонаблюдения показали, что вор остановился в этом мотеле. «Глупец», — подумал Натаниэль. — Здесь тебя найдут быстрее, чем ты успеешь придумать план побега.» Этот случай произошёл в отсутствие Натана Виснински, и всё пошло наперекосяк. Многие знали их семью как богатую и влиятельную, но лишь немногие догадывались, кем они были на самом деле. Украденные деньги предназначались для сделки, и их потеря стала серьёзным ударом. Пока Натан был в Италии на встрече с Адамом Хэтфордом, Натаниэль пришлось взять на себя часть ответственности. Но на деле всем заправлял Ромеро, как и всегда. Натаниэль был лишь фигурой, которую двигали по доске, чтобы поддерживать видимость порядка. Адам Хэтфорд, их дед, был крупным итальянским мафиози. Его считали жестоким и беспощадным, даже к своим детям. Женив свою дочь на «Балтиморском мяснике», он укрепил своё влияние и расширил территорию. Натан получил огромную сумму денег и договор, по которому обязан был отдавать Хэтфордам тридцать процентов прибыли. Это соглашение держало семью в относительном покое. Однако спокойствие рухнуло, когда Натан попытался избавиться от близнецов, продав их Тецудзи Морияме. Этот шаг вызвал ярость Адама. Сделка была отменена, и, к удивлению Натаниэля и Элизабет, дед впервые вмешался в их жизнь. Причина оказалась простой, но циничной: мать близнецов убедила его, что он не может позволить себе запятнать хэтфордскую кровь, продавая внуков как товар. Это решение изменило их судьбу. Натаниэль помнил те два раза, когда они встречались с Кевином и Рико. Первый раз он увидел их на поле, где они играли в экси, и не мог оторвать взгляда. Во второй раз они встретились, когда близнецов проверяли на потенциал. Это был своеобразный экзамен, и именно тогда Натаниэль влюбился в этот спорт. Экси стал для него больше, чем игрой, — это было как новая страсть, способ почувствовать себя живым. Но оставаться в Воронах означало оставить мать наедине с Мясником, и Натаниэль не мог этого позволить. Дядя Стюарт, сын Адама, старался приезжать к ним, когда мог. Каждый его визит был долгожданным. Для матери это было особенно важно: в такие редкие моменты Натан их не трогал. Из раздумий его вывел голос позади: — Двигайся, младший. — Голос Ромеро был грубым и охрипшим. Это прозвище вызывало у Натаниэля спектр эмоций, и почти всегда — отвращение. Лола, всегда полная энергии, не упустила случая поинтересоваться: — Что, что-то не устраивает, младший? В отличие от Ромеро, Лола всегда была на взводе. Она знала, как ненавидел Натаниэль это прозвище, и использовала его каждый раз, когда могла. — Да что ты, всё прекрасно, — выговорил Натаниэль, чувствуя, как недовольство выплёскивается наружу. Весь путь он слушал трёп Лолы и чувствовал её прикосновения, которые вызывали у него порывы рвоты. Сейчас он сильно завидовал Элизабет, ведь та осталась дома с матерью, разбираясь с бумагами. Ромеро двинулся в сторону мотеля, не дождавшись их. Когда тот отошёл на приличное расстояние, Лола резко схватила Натаниэля за горло и, с хитрым шёпотом, произнесла: — Если хочешь, мы можем успеть, пока бра... Не дав ей договорить, Натаниэль резко прервал её: — Пошла нахуй, озабоченная шлюха. Скривившись, он ускорил шаг в сторону мотеля. Мечтая в этот момент просто убить её. Лола в ответ громко рассмеялась, её смех звучал как насмешка. Войдя в помещение, Натаниэль заметил, как Ромеро, усевшись в кресло, начал бесцельно листать каналы на телевизоре. Вздохнув, он огляделся — раннее утро, в мотеле царила гнетущая тишина. За стойкой ресепшн сидели трое мужчин, их глаза полузакрыты, они явно не спали всю ночь. В уголке за стойкой стояла девушка, казавшаяся тоже усталой и скучающей. Воспользовавшись тем, что на него не обращают внимания, он быстрым шагом двинулся к лестнице. Поднявшись на первый этаж, Натаниэль начал осматривать номера. Мотель был дешёвым, и камеры здесь не стояли. Это только на руку. Однако вскрытие всех дверей займет много времени, а если его поймают, у него возникнут серьёзные проблемы. Он продумывал, куда мог бы заселиться их вор. В голове всплыли несколько вариантов, и, наконец, он пришел к выводу, что лучшим местом будет номер рядом с пожарной лестницей — тихо уйти, если вдруг его обнаружат. Кивнув сам себе, он пошел в поисках этой двери. Взломав несколько замков с лёгкостью, он открыл одну из дверей и вошел внутрь. Номер был крохотным, сырость пропитывала воздух, и на стенах местами плесневели пятна. В углу стояла маленькая кровать с потрёпанным одеялом. Натаниэль замер, ощутив неприятное чувство, как будто здесь что-то было не так. Тусклый свет от лампы падал на мебель, выделяя тени, превращающие комнату в лабиринт из угрюмых очертаний. Подойдя к кровати, он несколько минут ошарашенно смотрел на сцену, разворачивающуюся перед ним. Спящий мужчина, женщина и маленькая девочка лет десяти, мирно спавшая между ними, словно ничто не угрожало их спокойствию. Всё это казалось настолько нелепым, что он хотел было уйти, подумав, что вряд ли семьянин рискнул бы украсть деньги, подвергая таким образом опасности своих близких. Но взгляд Натаниэля зацепился за черную сумку, лежавшую между креслом и тумбочкой. Он подошел ближе, пытаясь понять, что в этой ситуации могло быть не так. С сомнением в руках он открыл сумку. Внутри, вместо одежды или личных вещей, лежали пачки денег, аккуратно сложенные, как если бы их только что привезли с какой-то сделки. Разочарование охватило его. Он не мог понять, как этот человек мог подвергать опасности свою семью ради этих денег. Вопросы вертелись в голове, но ответа не было. Всё было не так, как он ожидал. Он не знал, у кого именно были украдены деньги, но не мог поверить, что тот человек не осознавал последствия. Натаниэль был уверен, что в таком положении даже мысль о том, что его поймают, должна была бы парализовать его. И всё же этот вор продолжал идти на риск. Почему? Натаниэль достал телефон и быстро набрал сообщение, не давая себе времени на раздумья. Он знал, что Ромеро не оценит, если он заставит его ждать. «Я нашёл его. Он на втором этаже в номере 203, рядом с пожарной лестницей.» Отправив сообщение он начал ждать. Вокруг стояла тягучая тишина, а воздух был настолько сырой, что казалось, даже стены поглощают дыхание. Каждый шаг на этом грязном полу отдавался эхом в голове. Натаниэль почувствовал, как холод сжимает его грудь. Он не мог понять этого поступка. И, несмотря на все свои размышления, не мог найти ответа. Всё было настолько чуждо, настолько ужасно. Натаниэль замер, когда услышал стук у окна. Его сердце пропустило удар. Он знал, что Ромеро не промахнется, что тот быстро поймёт, если что-то пойдет не так, и тогда... тогда он заберет не только того, кого они искали, но и всю его семью. В этом не было сомнений. Он не мог допустить, чтобы этот мужчина оказался в их руках — не мог смотреть, как этот кричащий, беспомощный ребёнок страдает за ошибки своего отца. Натаниэль вздохнул, почувствовав, как холодный пот покрывает его спину. Время было на исходе, и он не мог терять ни секунды. Быстрым шагом он направился к изголовью кровати, пистолет в руках был ощутимо тяжёлым, а его пальцы — холодными. Он быстро накрыл рукой рот мужчины, прижимая пистолет к его виску. Он прошипел, его голос был глухим словно в том месте, где он находился, не было места для дыхания —Проснись. Мужчина мгновенно распахнул глаза, и Натаниэль заметил, как тот испуганно втянул воздух, сжавшись, как загнанное животное, полное страха. Его дыхание учащалось, а Натаниэль продолжал, не давая ему времени на размышления. Он не мог терять ни секунды, его слова были тихими, но пронизанными угрозой. — Тихо. Если не хочешь, чтобы они умерли.. Мужчина кивнул несколько раз, как будто надеялся, что это поможет ему выжить. Но Натаниэль знал, что за этим кивком последуют ещё более ужасные слова. Он продолжил, не позволяя даже тени сомнения проникнуть в его голос. — Слушай внимательно. Повторять не буду. — Натаниэль сделал паузу, давая понять, что каждое слово — это не просто угроза, а наказание, которое он готов принести. — Деньги, что ты украл, принадлежали мяснику. Знаешь такого? Мужчина снова расширил глаза, и в них мелькнула паника. Он кивнул, а Натаниэль почувствовал, как вся комната наполнилась ощущением безвозвратного конца. Он медленно указал на спящих в кровати женщину и девочку. — Ты подверг опасности не только себя. Ты их тоже, — продолжил Натаниэль, его слова прокололи ночную тишину, будто ножом. — Я даю тебе выбор: ты спокойно сейчас встанешь и выйдешь через пожарную лестницу, забудешь обо всей этой чёртовой истории и своих близких. Либо ты унесёшь их в могилу. Вместе с собой. Стук в окно. Ещё один. Мужчина вздрогнул, его глаза, полные страха, метнулись к своим родным. Он сжал губы, а потом, не в силах сдержать эмоции, заплакал, горькие слёзы катились по его лицу. — Если хочешь, чтобы они жили — молчи. Усёк? — Натаниэль смотрел на мужчину, не позволяя ему даже подумать о том, чтобы нарушить условия. Мужчина снова кивнул, его тело сжалось, как будто каждое движение давалось ему с большим трудом. Натаниэль убрал руку от его лица и встал, продолжая следить за тем, чтобы не разбудить других. Скрип кровати. Тело мужчины медленно, почти неуклюже, поднималось, как если бы каждый его шаг был наполнен тяжестью судьбы. Натаниэль внимательно посмотрел на спящих, их дыхание ровное и спокойное, но всё это — ложь. Всё это будет разрушено, если он ошибётся. Натаниэль тихо указал в сторону окна, и мужчина, не выдержав страха, послушно двинулся в ту сторону. Не медля Натаниэль прихватил с собой сумку, двинулся следом. Вся ситуация ощущалась как опасная игра, в которой он был за одним шагом от катастрофы. — Двигайся, — прошипел Натаниэль, его голос стал холодным, словно сталь. Он раздвинул шторы так, чтобы за их пределами ничего не было видно, кроме темного ночного неба. Быстро, как тень, он кинул сумку с деньгами в окно, в сторону Ромеро. Тот, стоящий на своём месте, ловко поймал её, отвлекаясь на момент. Мужчина и Натаниэль вышли через окно, по скользкой пожарной лестнице, когда они опустились, Ромеро был уже там. Стоял, выжидающе и с удовольствием смотрел на них, а его недовольство исчезло. С его лица исчезла вся мрачность, и вместо неё появилась хищная улыбка. Когда мужчина шагнул наружу, Натаниэль почувствовал, как его взгляд стал более жестким. Он стал частью их игры, и теперь ему предстоит решить, как долго он сможет выжить в этой цепочке. — Только он? — Ромеро насмешливо посмотрел на Натаниэля, его голос был такой же безжалостной, как и его взгляд. Натаниэль кивнул, не объясняя больше ничего. И притворяясь, так умело как только мог. Он схватил мужчину за плечо и повёл его дальше, в сторону дальнейшего пути. — Не отставай, младший, — крикнул Ромеро, и его голос отдавался эхом в тишине. Натаниэль вздохнул с облегчением, но только на мгновение. Он поплёлся за Ромеро, зная, что это ещё не конец. Но сейчас всё, что он мог сделать — это не отставать. Когда машина тронулась, Натаниэль почувствовал, как напряжение в воздухе стало ещё более ощутимым. Он сидел между Лолой и мужчиной, с его связанными руками, в тёмном, мрачном салоне, наполненном запахом крови и гари. Это была знакомая атмосфера, жестокость и страх витали в воздухе, и Натаниэль уже привык к ним. Он давно привык видеть смерть, слышать её шаги и чувствовать её присутствие в самых неподобающих местах. Боль и страдания других давно стали частью его жизни. Поэтому, несмотря на происходящее, он был готов ко всему. Его взгляд был холодным и расчётливым, как всегда, когда речь шла о жестокости, с которой он сталкивался. Это было привычно, не вызывало ни страха, ни чувства отчаяния. Он был частью этой тёмной реальности, и она была частью его. Лола, заметив его хладнокровие, усмехнулась, её глаза наполнились интересом. Она ожидала такого спокойствия. Она достала нож и, не спеша, крутила его в руках, словно наслаждаясь моментом. Мужчина рядом с ними всё больше паниковал, его тело трясло от страха, но Натаниэль оставался неподвижным, будто этот момент был для него не более чем пустой тратой времени. Натаниэля это не было чем-то новым. Он видел, как люди теряют свою волю, как страх пожирает их, но сам оставался в своём мире, где страдания и насилие не вызывали ни жалости, ни сострадания. Лола достала нож и провела им по коже мужчины, наблюдая, как кровь начала медленно капать на сиденье. Мужчина извивался, моля о пощаде. Натаниэль сам был результатом постоянных пыток и убийств. Он уже давно не испытывал боли так, как другие. Она наслаждалась каждой секундой, каждым мучением, которое приносила этому человеку. Мужчина, который был связан, посильно извивался в своём сидении, пытаясь вырваться, но его тело было совершенно беспомощным. Лола с ярким блеском в глазах возилась с ним, иногда мягко, почти небрежно, прокалывая его кожу ножом, а иногда резко и без предупреждения вонзая лезвие в его плечо или бедро, заставляя его кричать от боли. Каждый крик становился ещё одним звуком в этом отчаянном, переполненном запахом крови и гари воздухе. Сначала мужчина пытался держаться, но со временем его тело становилось всё слабее. Кровь начала окисляться на одежде, делая её тяжёлой и липкой. Лола, не переставая, прокачивала свой нож по его коже, оставляя после себя зловещие следы, которые быстро становились всё ярче. Один раз она порезала его по лицу, заставив кровь политься по щеке. Мужчина не смог сдержать стон и замер, когда Лола, наслаждаясь моментом, вытирала нож о его ткань. Натаниэль сидел молча. Его взгляд был холодным и сосредоточенным. Он наблюдал, как Лола осознанно доводит человека до предела, играя с ним, как с игрушкой. Он сам был молчаливым свидетелем всего этого, всё ещё не реагируя. Он знал, что такие сцены — часть их жизни, его жизни. Он видел такие картины много раз и научился не чувствовать ничего, кроме механической отстранённости. Когда, наконец, они подъехали к дому, Натаниэль пулей выскочил из машины. Первым войдя в дом, он почувствовал, как резкий холод пробежал по коже. Его мать стояла на пороге. Мгновенно насторожённый, он замер, чувствуя как цепочка тревоги закрутилась внутри. Она схватила его за запястье, и, не говоря ни слова, потащила в свою комнату. Её руки были холодными, как лёд, а её лицо, хоть и было спокойно излучало странную тревогу Когда они вошли в её комнату, мать без предупреждения прижала его к двери и приложила палец к губам, намекая на тишину. Она выглянула через щель в дверь, и он почувствовал, как все его мышцы напряглись. Он не понимал, что происходит. Она ждала пока Ромеро и Лола с мужчиной на руках войдут в подавал. Лишь тогда она заговорила. – Абрам, ты должен слушать меня внимательно. Её голос был строгим, но в нём скрывался скрытый страх. Этот момент насторожил его. Она никогда не обращалась к нему так, только в случае крайней нужды. В её голосе была тревога, которой он ещё не привык. Внутри что-то ёкнуло. Он нахмурился, ощущая, как всё вокруг начинает вращаться. Вопросы бились в голове: Что чёрт возьми случилось за то время, пока его не было? Он задержал дыхание, чувствуя, как тревога проникает в его грудь. – С Элизабет что-то случилось? — спросил он, стараясь скрыть беспокойство в голосе. Мать мгновенно взглянула на него, её лицо было напряжённым, глаза как бы устремлены в пустоту. Она скрывала что-то, но, кажется, не собиралась скрывать важные детали. – Нет. И у нас мало времени, ты должен выслушать. — её голос звучал твёрдо, но в нем был холодный оттенок тревоги. — На улице, ниже за переулком, ждёт машина. Мы с Адель уже всё подготовили... Натаниэль замер. В его глазах мелькнуло недоумение и подозрение. Он тут же перебил её, чувствуя, что что-то не сходится. – Подожди, подожди... о чём ты говоришь? — Его голос был резким, почти требовательным. Мать, не колеблясь, резко ударила его по щеке, её взгляд стал более жёстким. – Не перебивай меня. — её слова звучали как приговор. — В машине сидит моя очень хорошая знакомая, она поможет вам сбежать. Адель уже ждёт тебя там. Я буду отвлекать их, пока вы не уедете. Ты меня понял? Каждое её слово ударяло в его разум, как тяжёлый молот, заставляя его сердце биться быстрее. Он чувствовал, что это не просто план побега — это была последняя попытка вырваться, избежать неизбежного. Но было одно: ему нужно было действовать быстро. Мать говорила с ним, но в её голосе Натаниэль слышал только решимость и твёрдость. Он всё ещё не мог собраться с мыслями. Всё происходящее казалось нелепым, будто какой-то кошмар. Побег? Как это вообще возможно? Он не знал, что и думать. Задал себе единственный вопрос, который мучил его больше всего: – А как же ты? Предлагаешь оставить тебя здесь одну? — его голос дрогнул, но он сразу же сглотнул. – Абрам, — твёрдо произнесла она, не давая ему возражений. Словно молнией пронзило его: как она могла решиться на это, как она смогла отправить их, не зная, что будет с ними дальше? – И как чёрт побери ты уговорила Лиззи согласиться? Мать, не выдержав его взгляда, схватила его за волосы и потянула к себе. Глаза её были полны решимости, как у человека, готового на всё. – Послушай, Абрам, — её слова звучали как приговор. — Если вы останетесь здесь, то так или иначе ваш отец убьёт вас. Меня он не тронет. Я всё ещё часть семьи Хэтфорда. Он открыл рот, чтобы возразить, но её голос не оставил ему места для ответа. – Послушай! У Стюарта есть план. Давай доверим ему. Хорошо? — её твёрдость не поддавалась сомнению. Это было решение, и оно было принято. Абрам замолчал. Он понимал, что ей не важно, что он думает. В этот момент он почувствовал её силу, стойкость, и даже немного завидовал. Она была готова на всё ради их безопасности. – Понял. — выдохнул он, в голосе слышалась усталость. Это не был вопрос, это был ответ. Чуть приоткрыв дверь, он выглянул. Убедившись, что вокруг не было никого, они вышли. Задержав дыхание, он оглянулся в последний раз на мать, её глаза встречались с его взглядом — что-то в них говорило о том, что это прощание может быть последним. Он отвернулся и шагнул в темноту. – Иди, — произнесла она спокойно. Он взглянул ей в глаза и понял, что больше никогда не вернётся в этот дом. Его сердце сжалось, но он знал, что другого пути нет. Натаниэль стоял на пороге, смотря на пустую улицу. Тишина была угнетающей. Ему было некомфортно, но он знал, что не может позволить себе замедлить шаг. Риск был слишком велик. В его груди сжалась тревога, но он заставил себя не думать о том, что было до этого. Он быстро направился к машине, стоявшей у края улицы. Когда он открыл дверь, его нос сразу же наполнился удушающим запахом. В салоне, между грязными сиденьями, были видны следы крови. Кровь, пропитавшая ткани, давала понять, что путь, который они прошли с Ромеро и Лолой, был не без жертв. Даже сейчас, оглядываясь, Натаниэль ощущал, как этот запах тянет за собой всё, что было сделано. Это было слишком знакомо, слишком реальное. Он набрал в себе силы и вытянул сумку, что оставалась на переднем сиденье. Ткань была тяжёлой, напоминающей камень. Денежные банкноты в сумке каждая казалась загруженной страхом и отчаянныем, с которыми невозможно было справиться, но Натаниэль не мог оставить её. Он знал, что это был единственный шанс, единственная возможность. Взяв сумку, он зашёл за угол, в переулок. Тишина вокруг усиливала напряжение, а запах крови, пронизывающий воздух, не отпускал. Наконец добравшись он увидел машину. Чёрная, неприметная, почти сливаясь с тенью, она ждала их. Подойдя ближе, он узнал Элизабет, сидящую на переднем сиденье, и женщину за рулём. Лиззи сразу же вышла из машины и её взгляд упал на его лицо. Щека была опухшая, покрасневшая от удара. А затем на сумку. Она нахмурилась, и дотронулась до щеки. – Что это? — её голос был холодным, но её глаза были в поисках ответа. Он проигнорировал её вопрос, не зная, что ответить. – Почему ты согласилась на это? — он не мог скрыть своего недовольства и боли от решения, которое она приняла. – А почему ты? — Лиззи ответила с недоумением и, как всегда, с лёгким скепсисом, поднимая брови. Они стояли, смотря друг на друга, как два человека, потерявших возможность общаться. Диалог прервала женщина, которая сидела за рулём, бросив взгляд в зеркало. – Может, вы поговорите в машине? У нас вообще-то мало времени. Это был момент, который обоим не хотелось затягивать. Лиззи вздохнула и села в машину. Абрам тоже последовал за ней. Как только дверь захлопнулась, машина плавно тронулась с места.

***

С того дня прошло три года. Находясь в постоянных бегах, они научились выживать, скрываться, менять имена и место проживания, освоили новые языки, чтобы оставаться незамеченными. Три года назад они услышали новость о смерти своей матери, Мэри Хэтфорд. Пресса сообщала, что её тело нашли в доме. В новостях рассказали, как Натан Виснински был задержан как подозреваемый в убийстве своей жены и возможно и своих детей. Люди начали строить версии о Натане, много сочувствовали погибшим, некоторые считали что он не мог убить свою семью. Через несколько дней они услышали новые новости. Местные репортажи из Балтимора передавали детали с застывшей тревогой: "Полицейские сообщили что Натан Виснински арестован в связи с уликами, доказывающие его причастность. Это репортаж из Балтимора, оставайтесь с нами." Когда близнецы узнали о смерти своей матери, их реакции были сложными и противоречивыми. Эмоции, которые они испытывали, были смешаны, и они даже сами не могли полностью осознать, что чувствуют в этот момент. Для Натаниэля, который с детства был эмоционально отстранён от своих родителей, новость о смерти матери не вызвала большого горя или сожаления. Он всегда знал, что Мэри была частью тирании, которую создал его отец. Даже когда они были ещё детьми, он и Элизабет понимали, что их мать была связана с преступной деятельностью и всегда была под чьим-то контролем, включая их отца. Для Натаналя смерть Мэри стала лишь очередным шагом в долгом пути, в котором он стремился вырваться из этого ада. Его реакция была скорее холодной, как если бы он уже давно принял факт, что эта часть их жизни завершилась. Но было что-то ещё — что-то тёмное, скрытое внутри, когда он подумал, что её смерть могла быть результатом того, что она решила помочь им сбежать. В глубине души он почувствовал некое облегчение, но и вину, ведь он не мог помочь ей, не мог предотвратить её смерть. Элизабет, же чувствовала смесь облегчения и ненависти, скрытые под тонким слоем тревоги. Мэри, несмотря на свою связь с их отцом, всегда оставалась для Элизабет загадкой. С одной стороны, она никогда не была теплой и любящей матерью, но с другой — её присутствие было неотъемлемой частью их жизни, такой же неизбежной, как и тирания Натана. Элизабет часто задавалась вопросом, могла ли Мэри когда-нибудь изменить что-то в их жизни, или же она всегда оставалась той же женщиной, олицетворяющей слабость и зависимость от мужчин, которые контролировали её. Вместе с этим облегчением пришла и тень вины — была ли она достаточно сильной, чтобы попытаться что-то изменить для своей матери, когда у неё была такая возможность? Но это чувство быстро отодвинулось, потому что в глубине души она знала, что Мэри сама была не способна помочь себе, не говоря уже о других. Это всё равно была слабость, которую она не могла простить. Но всё же она благодарна ей за решимость, помочь им сбежать. Во время бегства, они побывали в разных странах — Дубае, Египте, Париже, Швеции и ещё нескольких местах. Каждый раз, меняя имена, внешность и стирая следы, они надеялись, что смогут скрыться подальше от людей их отца. Но в первый раз они нагнали их в Неваде. Там, среди жаркой пустыни, им чудом удалось сбежать. Но несмотря на их усилия, следы всё равно вели к ним. Однако в Калифорнии их нашли снова. Это было в одном из уединённых мест, где они решили отдохнуть, думая, что в этот раз они в безопасности. Но Ромеро и Лола, преследуя их с настойчивостью заставили их снова искать выход. В этот раз Роуз получила пулевое ранение в плечо, когда началась очередная стрельба. - Чёрт, ты закончил? — взвыла от боли Роуз, когда Крис начал её обрабатывать. - Почти, - произнёс Крис, быстро и напряжённо зашивая её рану. Его руки дрожали от усталости. Когда Крис закончил он выхватил из рук Роуз бутылку водки и выпил, тем самым расслабляясь. После шести часов интенсивной погони им удалось оторваться. Они снова вырвались. К счастью, люди отца не смогли их догнать. Дженифер, повернувшись к близнецам, сказала: — Вы как в порядке? — В порядке, — Ответили оба одновременно. — Отлично, тогда нужно найти другую машину. — Сказала она. Дженифер и Крис быстро переглянулись, понимая, что их время на исходе. Роуз в машине готовилась, медленно, с трудом, надевая на себя одежду, скрывая следы последнего столкновения. Крис и Дженифер, зная, что каждый момент на счету, поспешили покинуть салон, дабы найти новую машину. Они двигались тихо, скользя по вечерним улицам, почти сливаясь с тенью. Дженифер взяла на себя руководство поисками, её глаза быстро сканировали окрестности, улавливая каждый возможный вариант. Они направились к припаркованному у здания автомобилю. Это была не старая ржавенькая машина, а вполне неплохой седан — белый и с виду в хорошем состоянии. Несколько лет на дороге, но она была достаточно новой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Дженифер сразу заметила её — лаконичная, без излишних деталей, но с хорошими шансами быть не замеченной в потоке машин. Крис подошёл к водительской стороне, уверенно оглядевшись по сторонам. Он знал, что нужно действовать быстро. Дженифер проверила, чтобы вокруг не было никого, и кивнула, давая знак, что можно начинать. Крис вынул из кармана маленький инструмент и ловко взломал замок двери. Несколько секунд — и машина была открыта. Он знал, как обращаться с такими вещами. Он подошёл к двери, взял её за ручку и открыл, садясь на водительское место. Через несколько минут они приехали в место где остави Роуз, та уже открывала багажник. В машине были всего три небольших сумки — не более, но в них лежали все их вещи. Все необходимые и крайне важные вещи, которые могли пригодиться для следующего этапа побега. – Поехали, – сказала Дженифер, и они снова выехали в дорогу. Их следующий маршрут был Милпорт. Где всё и началось.