Animagus

Большой зал был великолепен и величественен. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете сотен свечей, ливитирующих над столами четырех факультетов. Потолок открывал огромную панораму прекрасного звездного неба, где тысячи звезд переливались различными оттенками. Студенты оживленно переговаривались, их беседы сливались в непрекращающийся гул. Но, что удивительно, он никогда не раздражал Минерву: именно об этой атмосфере она и грезила все лето. Хогвартс стал сбывшейся мечтой девочки, которой мама с детства и только втайне от отца рассказывала истории о магической части Англии. Любые книги о магии, движущиеся картины или фотографии, заклинания были запрещены в доме Макгонагаллов. Только в школе Минерва могла быть самой собой: колдовать, заводить друзей-волшебников, мечтать пойти работать в Министерство магии. Она надеялась, что Дугал поддержит ее в этом и переберется в Лондон. Возможно, первое время будет тяжело, но впоследствии все наладится. Они смогут найти выход из любой ситуации, ведь их любовь так сильна. От мыслей о возлюбленном девушку отвлекли братья. Роб, что в этом году перешел на пятый курс и учился на Гриффиндоре, и Мал, третий год обучающийся на Хаффлпаффе, поднялись со своих мест и подошли к сестре. Вид у них был привычно заискивающий. Они точно что-то натворили. – Мы решили проверить как у тебя дела до того, как ты вновь станешь старостой и окунешься в свои важные школьные дела на пару с тем мерзким слизеринцем, – сообщил Мал. Самый младший из братьев более всего походил на Минерву: темные, слегка вьющиеся волосы, зеленые глаза, почти незаметная россыпь веснушек на носу. Телосложение у мальчика было хрупкое, рост небольшой. В его возрасте Роб казался крепче. – Вы просто ду́шки, – с фальшивым восторгом произнесла Минерва. – Но мы все прекрасно знаем, что вам не это нужно. Ее лицо мгновенно посуровело. Девушка хорошо знала своих братьев, и они никогда не приходили к ней за светским разговором. – Ты всегда думаешь о нас только самое худшее, – Роб насупил брови, изображая недовольство. Роберт Макгонагалл-младший внешне сильно напоминал отца: светлые волосы, голубые глаза, крепкое телосложение. Даже манера хмуриться у них была одинаковая. Хотя у отца недовольство всегда было искренним. – Если бы Мал постоянно тебя не прикрывал, ты бы давно вылетел из школы. Что вы натворили на этот раз? Взгляд Минервы стал таким же строгим, как у матери. Несмотря на то, что многое в семействе делалось в угоду отцу, именно гнев миссис Макгонагалл пугал детей сильнее. Под пронизывающим взглядом мальчики не устояли. – Змееныш снял по десять баллов с каждого из нас за то, что мы немного припоздали в Большой зал, – сознался Мал. Он всегда сдавался первым. Из Роба порой было сложно вытащить правду, он цеплялся за нее как утопающий за спасательный круг. «Змеенышем» мальчики называли Цереуса Гринграсса, старосту Слизерина с пятого курса. Идейным врагом Минервы был Урхарт, у Роба им стал Цереус. Они невзлюбили друг друга с первого курса, но вынуждены были часто сталкиваться на занятиях. А когда Мал поступил в школу и на втором курсе вошел в команду факультета по квиддичу (у него был настоящий дар, в отличие от других детей-магов он не летал все лето на метле и тренироваться мог только в Хогвартсе на школьных метлах), эта вражда распространилась и на него, так как Цереус входил в сборную соперника. Минерва закатила глаза. Надо же, они опоздали! Да эти два мальчика не пришли бы вовремя и на раздачу галлеонов! – Вы сами виноваты в этом, баллы я вам не верну. Мал придвинулся к старшей сестре, сделав «щенячий взгляд», который неизменно действовал на их мать. Но не на Минерву. – Но Минни… Гриффиндорка зашипела от негодования, угрожающе склонившись к братьям: – Я просила не называть меня так. Девушка не любила это детское прозвище. Оно было созвучно с именем мультяшной мыши, так любимой соседскими детьми-маглами. Роб невинно похлопал ресницами и сказал: – Возможно, если ты нам поможешь… О, нет. Гриффиндорка выпрямилась во весь рост. – Разговор окончен. Оставив позади братьев, девушка пошла в сторону своего места в начале стола Гриффиндора, где уже освободили места для первокурсников. Старосты факультетов распределялись вдоль всего длинного стола для того, чтобы следить за порядком. Старосты школы же должны были сидеть в начале и наблюдать не только за столом своего факультета, но и за всеми остальными. Особенно внимательными следовало быть с первокурсниками. Минерва села на скамейку и перевела свой взгляд на преподавательский стол. На возвышении, на фоне массивных окон, за которыми скрывалась ночь, за ме́ньшим столом сидели преподаватели лицом к ученикам. Состав, к счастью, не изменился. Как и в прошлом году, девушка с предвкушением ожидала уроков Дамблдора (он за столом отсутствовал, так как уже отправился инструктировать первокурсников), Слизнорта и Вилкост. Это были ее любимые предметы, от которых девушка не готова была отказаться также просто, как от травологии, которую вел Герберт Бири. Даже с помощью Помоны девушка не собиралась продолжать мучения этим предметом. В зал вплыли призраки факультетов и заняли свои места у столов. Ученики постепенно начали затихать, готовясь к прибытию первокурсников. Внимание девушки привлек раскатистый смех за столом Слизерина. Урхарт сидел в окружении Джо Кинга, капитана их сборной по квиддичу, Барти Крауча, Альфарда, Сигнуса и Араминты Блэков и Корбана Яксли. Они продолжали что-то обсуждать, не обращая внимание на затихающий зал. Будто почувствовав взгляд Минервы, Урхарт обернулся к столу Гриффиндора. Девушка послала осуждающий взгляд, в ответ на который получила лишь самодовольную ухмылку. Затем слизеринец вновь отвернулся и продолжил довольно громко беседовать с другими учениками. Когда из-за стола преподавателей встал директор Диппет, тишина сгустилась, выместив все звуки. Когда-то этот мужчина был красив, если судить по нескольким портретам, которые Минерва видела в школе, но сейчас это был седовласый старик с замутненными, не́когда карими глазами в темно-серой парадной мантии. Отливитировав на площадку, где стояла трибуна, стул и Распределяющую шляпу, директор отошел в сторону. Следом дверь Большого зала отворилась и в сопровождении профессора Дамблдора вошли первокурсники. Они испуганно озирались вокруг, ожидая приближения неизвестности. Минерва помнила, как была на их месте. Она очень боялась, что ее никуда не примут, а когда шляпе понадобилось почти шесть минут, чтобы принять решение, девушка уже была на грани паники. Многие говорили, что Рейвенкло был бы правильным выбором. Но Минерва не жалела, что оказалась на Гриффиндоре. Несколько секунд ничего не происходило. Первокурсники с опаской смотрели на шляпу. А когда, слегка встряхнувшись, она явила свое лицо, многие из них ожидаемо побледнели. Выдержав еще одну драматическую паузу, шляпа запела: Ничего не тая, расскажу-ка вам я: Школу нашу воздвигли без лишней натуги Слизерин, Гриффиндор – вот друзья, Рейвенкло, Хаффлпафф – вот подруги. Собрались колдуны здесь, на скрытой горе, Чтоб воздвигнуть сей замок из камня и света. Засиял он в ночи, заблестел на заре, И открыли они дверь своего факультета. Гриффиндор взял в почет сильных сердцем, Духом крепких, опасных в борьбе, Слизерин же избрал староверцев, Верных крови, покорных судьбе. Когтевран пригласила столь умных, Что плод знаний отыщут в саду. Пуффендуй полюбила же шумных, Добрых к ближним, готовых к труду. Далее шляпа, как это всегда бывало, рассказала о разладе трех основателей с Салазаром Слизерином. Девушка знала, что к представителям змеиного факультета остальные относятся с предубеждением. И на это были понятные причины: слизеринцы ведут себя слишком высокомерно, они постоянно оскорбляют не только всех вокруг, но даже своих товарищей. Змея, которая кусает сама себя за хвост, – вот что должно было красоваться на их гербе. Ну надень же меня, разгляжу твою суть. Что на сердце – подскажет. Не бойся, мой друг, Укажу я вперед тебе истинный путь. В нашей школе любой образует свой круг. Церемония распределения прошла довольно быстро. Когда очередь дошла до Джона Ли, мальчика, который переживал за свой багаж, Минерва скрестила пальцы, чтобы он попал не на ее факультет. К счастью, Рейвенкло пополнился еще одним щепетильным студентом. После церемонии начался пир. Этого ученики ждут с особым нетерпением: на разнообразные вкусности Хогвартс никогда не скупился. В этом году местные домовые эльфы также постарались на славу: жареный цыпленок, ростбиф, отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная и жареная картошка, йоркширский пудинг, пастуший пирог, морковь, мясные подливки и многое другое. – Как прошло лето, Минерва? – спросила девушка, что сидела напротив. Это была Джули Моррис, соседка Минервы по комнате. У нее были светлые кудрявые волосы, круглое лицо и выразительные синие глаза. Минерва завидовала ее светлой молочной коже без единого изъяна. Джули походила на дорогую куклу, о которой мечтают девочки-маглы. – Скучно, как и всегда, – пожала плечами Макгонагалл, потянувшись за беконом. Она не любила говорить о своей семье. – А ты, как и планировала, посетила Италию? Глаза девушки засияли восторгом, будто она прямо сейчас оказалась там. – Да, на вилле моей бабушки было довольно скучно, но в Вероне я побывала на Ветреном бульваре. Там так много магазинов, не похожих на наши! Минерва никогда не была вне дома и Хогвартса. Но после выпуска мечтала посмотреть мир. Так за простыми разговорами и прошел ужин. Когда все порядком наелись и еда с тарелок исчезла, директор встал за трибуну перед столами факультетов для того, чтобы произнести напутственное слово. – Ученики, теперь, когда праздничный ужин нашел место в ваших животах, я попрошу внимания. Этот год, я надеюсь, принесет вам много полезного. Желаю вам удачи на тяжелом пути обучения, – послышались вялые аплодисменты. – Но также напоминаю, что не стоит нарушать правила школы, если не боитесь последствий. Например, ходить в Запретный лес ученикам строго запрещено. Если не готовы умереть самой страшной смертью, конечно. Что-то подобное он говорил каждый год, поэтому Минерва слушала не очень внимательно. Но когда прозвучали следующие слова, гриффиндорка мгновенно сосредоточилась. – Также в этом году некоторые из наших учеников окунутся в поразительное приключение. В этом году, спустя сто шестьдесят лет, мы предпримем попытку возобновления важного события, – директор выждал напряженную паузу. – Рад вам сообщить, что в этом году делегация из самых достойных студентов отправится в академию магии Шармбатон, где пройдет Турнир Трех Волшебников! Несколько секунд потребовалось ученикам для осмысления, а после Минерва вместе со всеми потонула в лавине голосов.