Злая добродетель (Wicked Virtue)

Когда наступила пятница, Блиц отвез Милли и Мокси в поместье после работы. Они решили, что для детей будет лучшей идеей оставаться дома, а не ехать куда-то, где нет охраны и заминированных ловушек — о последних Столс не знал. Только Блиц и Мокси были в курсе, какой пиздец произойдет, если входную дверь взломают. По дороге туда меньший бес все болтал и болтал о том, что их ужин был уже в форме для запекания в холодильнике и что он оставил им инструкцию по приготовлению, прикрепленную к блюду. Мокси присвистнул, переступая порог и держа Милли за руку. — Я никогда не смогу привыкнуть к тому, насколько этот дом огромен. Пытаясь быть остроумным, Блиц щелкнул хвостом по заднице Мокси. — Ну, пусть твоя задница привыкает! Теперь это твой дом на следующие 72 часа. Хотя Мокси скорчил ему гримасу, она быстро исчезла, когда Милли придвинулась, чтобы потереть его бедра прямо по тому месту, куда его ударил Блиц. Блиц прищурился, переводя взгляд с одной на другого, а затем указал когтем. — Не смейте двое трахаться в моей постели. Милли моргнула, как будто это не приходило ей в голову, но быстро расплылась в лукавой улыбке. — Тогда ты тоже не можешь трахаться в нашей. Блиц разозлился, потому что это было нечестно. — У вас, ребята, нет гостевой комнаты! Где мы должны придаваться разврату? В вашем холодильнике? — Пожалуйста, не надо, — ответил Мокси. Хуево быть Мокси. Столс уже несколько часов был дома, ожидая их с Октавией и Луной. Он тревожно подпрыгивал на кончиках своих когтей у входа. Около двери были упакованы две большие сумки. — Мы съебываемся на целую неделю? — спросил Блиц, глядя на то, как они были набиты, когда он подошел ближе. — Только на выходные, — поправил его Столс, пропустив мимо ушей весь сарказм. Он придвинул Октавию, пока держал ее, и птенчик потянулся к Блицу. Бес обнял ее, морщась от того, как она била его по щекам своими острыми когтями. — Привет, принцесса Виа, — проворковал он ей. — А где моя принцесса Луни? — он крикнул громче певучим голосом. Он высунул язык, почувствовав запахи дворца на Вии и затхлый запах детских карандашей из рюкзака Луны у входа, но самой гончей рядом не было. Все перья Столса встали дыбом, и он развернул голову, глядя вверх по лестнице. — Я думаю, что она в наушниках. Минутку. Когда Столс исчез на лестнице во вспышке черных перьев, Блиц пнул Мокси в бедро, поморщившись, когда перенес вес обратно на свое копыто. — Вытаскивай свое барахло из фургона, чтобы я мог его закрыть. Они собирались оставить машину в поместье на случай, если она понадобится M&M, а сами воспользоваться порталом в квартиру Милли, но Блиц все равно хотел в последний раз осмотреть территорию и запереть за собой дверь. Мокси знал пароль на случай, если они захотят заказать пиццу или что-нибудь еще, но Блиц сомневался, что они сделают это, учитывая, как часто маленький бес говорил об их кухне. Снайпер пробормотал какую-то хуйню себе под нос о том, что «у Блица нет прислуги для нее». И да, в поместье не было прислуги, когда там был Блиц. Конечно, были две горничные, которые приходили каждый будний день постирать и прибраться, пока бес был на работе, но они уходили домой после четырех — или раньше, если все было в порядке. Столс обустроил небольшой садик на заднем дворе, а также начал сажать растения и внутри дома, но за всеми ними он следил сам. Во дворце все еще была хуева куча слуг, но он был огромным, и эта сука все еще жила там. Блять. Блиц ненавидел ее. Волоча ноги, Луна появилась наверху лестницы с одним наушником в ухе. Стоявший рядом с ней Столс нервно сжимал свои руки. Затем Луна оскалилась. — Ох, милая, — пробормотал Столс. Собрав все свои тощие подростковые мускулы, Луна подпрыгнула и побежала по ступенькам в сторону Блица. — Блять! — Блиц выругался, все еще держа в руках маленькую птичку. — Милли! — Уже! — девушка прыгнула вперед, раскинув руки. Мокси вернулся, когда они вдвоем превратились в кучу волос и меха, Луна отбросила Милли назад, но они оба быстро замедлились из-за потока магии Столса, спасая рог беса от перелома. Дорогой наушник вывалился — их Столс купил гончей на ее день рождения на королевские деньги — и исчез, слившись с плиткой на полу. Ну, пока Мокси с хрустом не наступил на него и не поскользнулся, когда пластик раскололся. Их чемоданы упали на пол, распахиваясь, разбрасывая одежду и страпон — интересненько — по всему полу. Луна зарычала, выпутываясь из захвата Милли и собирая остатки своего наушника. Что ж… пришло время. Блиц сунул Октавию в объятия Милли, прежде чем та успела начать помогать Мокси, поцеловал Луну в лоб, увернулся от взмаха ее когтей и подхватил их собственные сумки у двери. — Давай, Столс! — подгонял бес, пока принц обещал заменить наушники Луны. Принц взглянул на него, сжал себя за руки и превратился в беса. Но сова все еще медлила, давая Милли последние инструкции о том, как нянчиться с Октавией и Луной, говоря, что у них с Блицем будут при себе телефоны, и целуя птенца снова, снова и снова. Блиц рывком открыл входную дверь, закрыл фургон и бросил ключи Мокси. — Берегись! — крикнул он. — Блять! — Мокси закричал из-под кучи одежды, прикрывая голову вместо того, чтобы протянуть руки, чтобы поймать ключи. Взмахом руки Столс остановил ключи, так что они закружились в воздухе. — Мы никуда не спешим, — сказал он. Блиц закатил глаза. — Мы очень спешим. То, что у нас появились длинные выходные, не означает, что они не закончатся, — затем он повернулся к Милли. — Запри за нами. Она ехидно отсалютовала ему. Столс снова попрощался с Луной, а затем с Октавией. Когда принц, в форме беса, в четвертый раз попытался сказать Милли, где записаны номера их мобильных телефонов, Блиц вернулся в дом и, используя свой хвост, вытащил Столса. Хотя принц и фыркнул, но на этот раз он не протестовал. Блиц потребовал, чтобы он открыл портал, и Столс сделал это, махая в сторону дома и закрытой двери, пока Блиц не протащил его в квартиру Милли. Портал закрылся по команде совы, но Столс продолжал стоять там, уставившись на то место, где он был. — С ними все будет в порядке? — наконец спросил он. — Да, — автоматически ответил Блиц, таща их сумки в спальню. Столсу по-хорошему нужно было взять с собой хотя бы две секс-игрушки и немного смазки. Если в чемоданах были только полотенца, туалетные принадлежности и одежда, Блиц будет пиздецки разочарован. Возможно, придется тащить птичью задницу в магазин игрушек. …Возможно, это стоит сделать в любом случае. Он бросил сумки на кровать, услышав шаги Столса, когда он вошел в спальню. Краем глаза Блиц заметил, как сова остановилась, чтобы посмотреть на ножи, висящие на стене. Его грудь быстро поднималась и опускалась. Блиц вздохнул и, не потрудившись распаковывать вещи, поставил обе сумки на пол. Он скинул ботинки и забрался на кровать. — Ты уверен? — снова спросил Столс. Он посмотрел на несколько музыкальных постеров, которые повесил Мокси. — Ага, — отрывисто ответил Блиц. Вытянув свой хвост так далеко, как только мог, он ухитрился зацепить кончик хвоста Столса — часть, которая, как он знал, была чувствительной. Столс повернул голову, начиная краснеть. — Б-Блиц! Он ухмыльнулся. — Да? Столс отчаяно огляделся, как будто кто-то мог их остановить. Как будто они не были двумя взрослыми, присланными сюда явно с одной целью. Блиц снова потянул его, погружаясь в мягкость матраса и подушек позади себя. Столс нерешительно шагнул к нему, на его лице появился яркий румянец. — Я… Ну, я полагаю, Милли неплоха в присмотре за Луной. — Ага, ага, — Блиц наблюдал, как принц подошел на несколько шагов ближе, пока не оказался около края кровати. Блиц снял свою куртку и бросил ее на пол. Наклонившись вперед, он поднял маленького беса. Со своей стороны, Столс позволил затащить себя в объятия Блица, не прекращая говорить: — И эти двое неплохие опытные убийцы. Блиц посадил Столса к себе на колени, позволив другому просто тяжело упасть на него, заставив его откинуться назад. — Поэтому я их и нанял, — ответил он, когда сова поерзала, устраиваясь поудобнее на груди Блица. Тишина была такой комфортной, словно утяжеляющее одеяло или мягкое удушение. Звуча немного увереннее, Столс пробормотал: — Они должны быть в состоянии справиться с ними двумя в течение вечера. Блиц решил не пререкаться с последней частью, хотя бы потому, что у него в голове крутились те же самые неприятные мысли о необходимости вернуться утром. Просто чтобы проверить, все ли у них в порядке. Просто чтобы убедиться, что Милли не была слишком разочарована, а Мокси не спалил дом дотла. Пиздец, а что, если Мокси спалит дом дотла? Ад знал, как эти дети могли отвлекать. Во всей квартире было тихо, даже соседи разговаривали без криков. Возможно, все, что им действительно было нужно, — это хорошенько выспаться после хорошего траха, чтобы собраться с мыслями. Столс перестал двигаться в его руках, и Блиц наклонил голову, чтобы посмотреть на него, но внезапно лицо беса покрылось перьями, и Столс вернулся в форму Гоэтии. Блиц выплюнул одно из них, прежде чем глубже уткнуться в них лицом. — Хочешь, я помогу тебе с прихорашиванием утром? Вместо ответа Столс промычал, что, вероятно, означало согласие. Включилась центральная вентиляция, издающая тихое гудение. Бля, его веки потяжелели. Он обхватил Столса хвостом за талию и притянул его ближе, насколько это было возможно, чтобы перекинуть ногу через бедро Столса. Его член лишь слегка стоял, но Блиц не хотел отключаться перед сексом. Насколько это было бы глупо? Он был еще не настолько, блять, стар. Потираясь членом о бедро Столса, ощущая небольшое трение между их одеждой, Блиц чувствовал тепло и уют до самых своих рогов. Столс тихо вздохнул и положил подбородок на голову Блица, поглаживая когтями его спину. Блиц лениво терся бедрами, качая их обоих, закрыв глаза и просто позволяя себе чувствовать. Со вздохом глаза Блица распахнулись, он вскочил, пошатываясь, и — где, еб вашу мать, он был? Это была не его со Столсом комната, или Луны, или любая другая комната в их доме. Взглянув вниз, он увидел, что все еще одет, а рядом с ним Столс — слава ебле, с ним хотя бы был он. Бес осмотрел комнату со всеми ее ебанными ножами, какой-то странной половиной маски и одним шкафом… Ох. Дом Милли. Они были у Милли. Оглянувшись на Столса, он увидел, что птичка крепко спит и громко храпит. Должно быть, они оба уснули, не успев получить ни малейшего шанса побыть сексуальными. Блять. На улице было едва светло, пентаграмма потускнела. Мда. Наверное, уже была пора ложиться спать. Блиц достал свой телефон, надеясь, что они не пропустили пожелание спокойной ночи девочкам. Никаких уведомлений. Значит, они не пропустили ни одного звонка, и часы показывали около шести вечера. Странно. Почему на улице было уже так темно? Блиц еще немного посмотрел на свой телефон, прежде чем открыть сообщения, чтобы попросить Милли позвонить им перед сном, но Мокси уже написал ему. BitchassMox [18:47]: Девочки скоро лягут спать. Они обе хорошо поели и приняли ванну без жалоб. Блиц фыркнул. Сомнительно. BitchassMox [18:50]: Надеюсь, вы приготовили лазанью точно по моей инструкции, иначе сыр не успеет расплавиться. Я знаю, что ты бываешь нетерпеливым. BitchassMox [18:51]: Сначала мы уложим в постель Октавию. BitchassMox [19:01]: Это было легче, чем испечь пирог. Правда, я не знаю, почему у вас двоих было так много трудностей. BitchassMox [19:03]: Луна говорит, что она ложится спать не раньше девяти, но я ей не верю. Она сидит с нами, смотрит фильмы, пока вы оба не отправите ее спать. Как долго мы должны позволять ей разговаривать по телефону? Подождите… Разве его телефон не говорил, что только шесть? И Мокси оставил так много сообщений. Опустив верхнюю часть экрана, Блиц еще раз посмотрел на время. 6:32. Что за хуйня здесь творилась? Блиц вернулся к чату и увидел, что Мокси оставил по меньшей мере еще десять сообщений, а последнее было отправлено около 11 часов вечера. Ох… БЛЯТЬ! Вернувшись к главному экрану, Блиц снова посмотрел на время. 6:33 УТРА Они со Столсом проспали больше двенадцати часов. Какого… Какого, блять, хуя?! Не читая остальные сообщения, Блиц позвонил Мокси, торопясь встать с постели. Он споткнулся, не привыкнув к высоте кровати, и упал лицом вниз как раз в тот момент, когда Мокси взял трубку. — Вот вы где, сэр! — в динамике послышался голос Мокси. — Ради Сатаны, я думал, вы двое сбежали или что-то в этом роде! Когда Блиц поднялся с пола, он услышал крики Октавии на фоне. Прежде чем Столс успел дотянуться до телефона, он вскочил на ноги, говоря в трубку со скоростью света о том, как помочь успокоить ее, что могло быть не так, и как лучше всего обнять ее, чтобы она снова заснула. — Уже утро, Столс, — проворчал Блиц, начиная раздеваться. Фу. Он спал в рабочей одежде, пропитанной потом, человеческой кровью и запахами земли. По крайней мере, он мог переодеться. — Уже что?! — он пронзительно закричал, зрачки сфокусировались. Его перья, и без того растрепанные со сна, от удивления еще больше встали дыбом. Он отдернул жалюзи, выглядывая на улицу внизу. — Как?! — Мы спали, — сказал Блиц, уже сбросив все до боксеров, прежде чем решил снять и их. Столс резко повернулся к нему. — Мы будем дома через мгновение! — Столс сказал это одновременно и Мокси, и Блицу, последний лишь пожал плечами. Он был не против пойти домой голым или, по крайней мере, в чистых боксерах. Роясь в сумке на полу, он слушал, как из динамика раздается голос Милли. — О, нет, не возвращайтесь! — закричала она. Плач Октавии затихал, пока Блиц больше не мог его слышать, но он мог поспорить, что Столс все еще слышал его, судя по тому, как он продолжал выглядеть обеспокоенным. — Если вы двое вернетесь сюда, я сама верну вас обратно. Я сказала, что дам вам выходные, так что наслаждайтесь выходными. Маленькая принцесса может немного поплакать, это ей не повредит. Столс издал печальный звук, очень долгую трель, которая в конце превратилась в свист. Натягивая чистое нижнее белье, Блиц крикнул: — А Луна? — В порядке, Би! — крикнула Милли в ответ, и Столс отодвинул телефон от уха. — Позвони ей. Мы не забирали у нее телефон на ночь, но, насколько нам известно, она все еще спит. Блиц протянул руку за телефоном, пытаясь выхватить его, когда Столс не отдал его сразу. — Но… — начал протестовать Столс. Блиц осторожно отобрал у него телефон. — Мы можем хотя бы позавтракать и принять душ перед уходом. — Ты просто чудо! — крикнула Милли в трубку, а затем они услышали гудки. Столс чуть не впал в панику, схватив горсть хлопьев прямо из коробки. Когда Блиц готовил кофе, он заметил, что Столс уронил пачку своего любимого чая, которую, должно быть, взял с собой. Даже во время душа Столс не мог расслабиться. Не то чтобы Блиц был намного лучше. Он написал Луне, которая не ответила сразу. Он отправил несколько сообщений с извинениями за то, что не позвонил перед сном, и что они оба уснули и что сегодня вернутся домой. Луна ответила, когда они вытирались. Она прислала фотографию Октавии, спящей в их постели. Ниже было сообщение от нее: Если вы вернетесь домой седня, я вас покусаю Блиц показал это Столсу, который стал менее лихорадочно одеваться. Он повернулся, чтобы посмотреть на себя в зеркало, и Блиц хорошо рассмотрел его затылок, который все еще нуждался в прихорашивании. Поэтому они занялись им. Это было почти как в старые добрые времена. Столс лежал перед телевизором, пока Блиц работал над перьями сзади, от макушки головы до хвоста. И куча из старых перьев была больше головы совы. Бес запустил когти в его мягкие перья и провел по ним, придав им блеск. Он забыл, как приятно просто прикасаться к Столсу. Блиц был в ахуе, что у совы не было залысин, учитывая, сколько перьев выпадало. Бес надеялся, что Столс этого не заметит. Сова заснула во время прихорашивания, и Блиц в конце собрал все перья, запихнув их в чистый мешок для мусора, чтобы позже использовать их для подушки Октавии. Раньше, когда они были только вдвоем в квартире, еще до того, как начали трахаться, Блиц обычно шел в свою комнату остыть или на кухню, чтобы что-нибудь приготовить. Но теперь часть его хотела лечь рядом со Столсом на полу у Милли перед новым телевизором — который он заменил после того, как разбил прошлый — и прижаться к сове. Но его желудок заурчал, напоминая ему, что они ничего не ели со вчерашнего обеда. С трудом поднявшись, он взял свой чуть теплый кофе и направился на кухню. В холодильнике он нашел форму для запекания Мокси и наклейку с инструкцией. Разозлившись, он пропустил ту часть, где должен был разогреть духовку, и засунул в нее все как есть. Решив дать Столсу поспать, Блиц снова написал М&М, чтобы проверить девочек и разозлить Мокси по поводу оставленной им инструкции. Луна отправила несколько сообщений о том, что она допоздна смотрела фильмы, а Милли ответила фотографиями Октавии, которая все еще дремала в переноске. Мокси отправил в ответ по меньшей мере четырнадцать сообщений о том, откуда взялись ингредиенты, и почему духовку необходимо разогревать, и где найти посуду, чтобы подавать лазанью, а не есть ее прямо из формы, как только она приготовится, и бла-бла-бла, чтобы уважать итальянскую кухню. Поставив будильник на своем телефоне, Блиц снова плюхнулся на диван в гостиной и уткнулся в свой телефон. *** Столас распознал шум как будильник Блица, и, Боже, когда в последний раз его будил именно этот звук, а не плач Октавии. Хотя она совсем не была похожа на свою мать, у нее определенно были легкие этой женщины. Столас застонал, поднимаясь с ковра, чувствуя засохшую слюну под перьями на лице. Повернув голову на раздражающий, орущий звук, Столас увидел Блица, откинувшего голову на спинку дивана, храпящего с открытым ртом. Ради всего греховного, они, должно быть, были так сильно измотаны, раз уже дважды неожиданно засыпали. Столас забрал телефон из ослабевших рук Блица и отключил будильник. Бес даже не дернулся. Столас наблюдал за тем, как поднимается и опускается грудь Блица, слушал громкий храп, чувствуя, как в груди растет обожание. Его бес был так прекрасен, что Столас не мог до конца сформулировать почему. Да, он был красивым, стройным и сильным. Но Блиц в последнее время не был даже в своей лучшей форме. Его рога уже не были такими гладкими, как раньше, вместо этого они были тусклыми и зазубренными. Усталость явно отражалась на его фигуре, от темных кругов под глазами до того, как поникли его плечи. Возможно, это было переутомление, которое он так хорошо скрывал? Показатель того, каким замечательным отцом и партнером был Блиц. Поднявшись на колени, Столас внимательно осмотрел Блица от рогов до копыт. Каждый коготь был немного заросшим, а его копыта, ну, они были ужасными. Раз девочки были в порядке, Столас хотел потратить время на то, чтобы поухаживать за своим любимым: отполировать его рога и подстричь копыта. Если что, они могли вернуться вечером домой и заказать ужин на всех. Милли и Мокси к тому времени наверняка устанут. Столас зашел в ванную и, чувствуя себя так, словно переступает черту дозволенного, открыл ящики шкафчиков Милли. Внутри лежало еще несколько ножей, но были и какие-то инструменты, которые он не смог определить. У него никогда не было необходимости ничего подтачивать, полировать или подравнивать, когда он был в форме беса. Возможно, ему следует посмотреть несколько видеороликов на VoxTube, прежде чем использовать что-либо из этого. Сидя на унитазе, Столас просмотрел странно расслабляющие видео по уходу за копытами и рогами, и ему удалось найти необходимые инструменты, похожие на те, что были показаны в интернете. Как ни странно, он вспомнил несколько таких же туалетных принадлежностей в их собственном доме. Мог бы он купить подходящий набор для Блица? В подарок? Возможно, Мокси знал приличный бренд. Собрав найденные предметы, Столас принес их в гостиную, чтобы разложить перед диваном. Точно так же, как Блиц работал над его перьями, он мог работать над рогами Блица, пока смотрел телевизор. Когда он стоял в гостиной, он заметил в воздухе специфический запах, который он сначала не уловил, но, возможно, он был настолько измотан, что не мог ясно мыслить. Однако от запаха можно было легко избавиться. Столас подошел к окну в гостиной и открыл его, чтобы проветрить комнату. Блиц, сидевший на диване, дернулся и зашевелился. Столас поспешил обратно, нежно положив руку ему на лоб и заверив, что это всего лишь он. Когда Блиц успокоился — в том числе и с мурлыканием, — Столас решил, что ему следует предложить им перекусить. Он на несколько метров приблизился к кухне, и запах вернулся, как когда бес жарил картофельную кожуру и зеленый лук, только хуже. Он снова принюхался, пытаясь разобраться, открывая шкафы. Пахнет как пережаренная пицца? Столас сначала открыл микроволновку, но ничего внутри не обнаружил. Он положил руку на плиту, но она была лишь теплой на ощупь. Наконец, сова полностью наклонилась, открывая духовку. Густыми волнами повалил черный дым, и Столас захлопнул ее. — Блять! В гостиной зашевелился Блиц. — Что? Столас в отчаянии замахал руками на дым, окутавший кухню вокруг его головы, отчего на глаза навернулись слезы. Начал пищать детектор дыма — Столас достаточно хорошо знал этот звук по собственным попыткам готовки на кухне в квартире. Из гостиной донесся громкий стук и отборная ругань Блица, а затем бес оказался на кухне, выключил плиту и выругался так, словно вся квартира была в огне, какими-то особенными ругательствами, которые Блиц, принц был почти уверен, узнал от Милли по одной только интонации. Бес вручил ему полотенце, и Столас, по крайней мере, знал, что с ним делать, поскольку уже был назначен на эту должность раньше. Он поморщился, стоя так близко к пожарной сигнализации, но помахал полотенцем туда-сюда, чтобы она затихла. Блиц обошел квартиру, открывая все двери и окна и даже включая вытяжку над плитой — ту, что Столас никогда не замечал в собственном доме. Блиц начал выдвигать ящики, пока не открыл один и не подавился. Тем не менее, он засунул туда руки и достал две прихватки для духовки с надписью: «Мистер и Миссис». Он пробормотал: — Засранцы даже не женаты. Столас подумал, что это мило, хотя и не сказал этого вслух. Он подумал, не будет ли Блиц против, если он купит несколько «Мистер и Мистер» для их дома. Надев прихватки, Бес обхватил хвостом ручку духовки и вытянул руки перед собой, как будто собирался кого-то схватить. Духовку рывком открыли, и с молниеносной скоростью Блиц извлек горящее блюдо, закрыв дверцу духовки прежде, чем Столас успел моргнуть. — Мокси, блять, оторвет мне задницу, — пробормотал Блиц себе под нос, прежде чем взглянул на Столаса. — Тебе лучше не говорить ему. Сатана, пиздец, время обеда. Пожарная сигнализация снова заработала, и Столас вернулся к размахиванию полотенцем в воздухе, пока Блиц снимал фольгу. Вышло еще больше пара и дыма, верхний слой обуглился до неузнаваемости, а под ним что-то пузырилось. — Возможно, ее еще удастся спасти, — пробормотал Блиц. — Уебский будильник. Уебского, в рот его еби, телефона. Сердце Столаса сжалось, и он пронзительно замычал. Блиц приподнял бровь, скомкал фольгу, нашел корзину для мусора под раковиной и выбросил в нее. Но не посмотрел в сторону Столаса. Дым снова рассеялся, и сигнализация смолкла. Столас махал еще минуту, просто чтобы убедиться, что больше не будет сирены. Наблюдая, как Блиц ищет вилку и снимает несколько обугленных слоев, он размышлял, признавать ли свою вину. Он хотел, чтобы все было идеально, но не было ничего хорошего для беса, узнай он, что Столас трогал его телефон, особенно после того, как сгорела их еда. Своим хвостом Блиц вытащил мусорное ведро и поставил его на линолеум, держа форму для запекания в одной руке, балансируя ею на кончиках когтей, чтобы он мог выложить в мусорную корзину первые несколько слоев того, что Столас начал называть лазаньей. Обхватив форму с помощью магии, Столас удерживал ее на месте, чтобы Блиц мог двумя вилками снимать слои. Бес буркнул вместо благодарности, и вскоре задание было выполнено. Столас поставил блюдо обратно на плиту, и они оба уставились на еду, пытаясь определить, съедобна ли она. Затем Блиц с ухмылкой воткнул вилку. — Она не может быть хуже твоей стряпни, — поддразнил он. Столас немного уменьшился в размерах, чтобы мягко стукнуться бедром о бедро Блица и притвориться обиженным. Блиц проигнорировал это, но Столас почувствовал, как огненно-красный хвост обвился вокруг его собственного. Бес отправил в рот вилку с куском дымящейся пищи, шипя при попытке прожевать и проглотить его. Это оказалось настолько больно, что Столас решил, что, даже если это было съедобно, он подождет, пока оно остынет. К тому времени, как Блиц проглотил, он снова улыбался. — Неплохо, Мокс, — заявил он. Столас рассмеялся и поцеловал его в лоб. — Возможно ли вообще что-нибудь почувствовать после того, как ты сжег свои вкусовые рецепторы на языке, любимый? Блиц притворился, что хмурится, но это быстро превратилось во что-то более дразнящее. Он просунул руку между ног Столаса, надавливая на ткань его штанов. — Я покажу тебе, что я могу сделать этим языком, — прошипел он и прижал пальцы к клитору в верхней части его клоаки. Какой замечательный способ скоротать время, пока остывает обед.