Моя ведьмочка

      — Так сильно соскучилась по мне, ведьмочка? — спрашивает лукаво Давид, наблюдая за реакцией Одри, которая очень удобно расположилась на коленях мужчины и кончиками пальцев вырисовала что-то на его груди.       — Ты даже не представляешь как, — смущённо улыбается, а затем продолжает: — Если бы ты только знал, как я переживала за тебя, когда узнала от Микаэля, что ты сделал с той деревней.       Давид аккуратно кладёт свою мягкую ладонь на покрасневшую щеку Одри и поглаживает её.       Девушка заглядывает ему в глаза и видит в них столько нежности, столько тепла, которое исходит от этого мужчины, заставляя быть ближе, окунуться с головой в эту негу.       Давид плавными движениями очерчивает разгорячившуюся кожу Одри. Заглядывает в самую душу, чтобы показать все свои чувства, всю свою любовь, которую он испытывает по отношению к этой девушке.       — Если понадобится, то я убью каждого, кто посмеет тебе навредить, Одри, — говорит с чёткой уверенностью в голосе, заставляя девушку ни на чуть не усомниться в его словах.       Оценщица берёт его лицо в руки, придвигается ближе. Чувствует, как стала чаще вздыматься грудная клетка адвоката. Как забегали его глаза по её лицу, но чаще всего останавливались на губах.       — Спасибо тебе, Давид. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна за то, что ты рядом.       В следующую секунду Одри сокращает расстояние между ними до минимума, смотрит на столь желанные губы, а затем требовательно впивается в них.       Давид тут же отвечает, забирая всю инициативу себе. Одна рука поглаживает тонкую талию девушки, в то время как вторая отправляется за спину и очерчивает каждый позвонок.       Одри шумно выдыхает, льнёт ближе к разгорячённому телу. Ощущает на себе мужские руки, которые так ловко исследуют её тело и заставляют покрыться мурашками.       Давид целует жадно, неистово, словно это их последний поцелуй.       Адвокат углубляет поцелуй, сплетаясь с чужим языком. Обводит каждый ряд зубов, кусается, а затем снова возвращается к разгорячённому пламени.       Теперь Одри в полной мере может ощутить на себе возбуждение. Как участилось её дыхание, а низ живота неосознанно начало тянуть и сковывать узлом, требуя разрядки.       Рука Давида смещается с талии на бедро. Поглаживает, направляется выше и как бы не нарочно поддевает подол юбки. Девушка вздрагивает, поглаживает напряжённые плечи адвоката, сжимает их.       Вторая рука Давида оказывается на шее оценщицы, скользит ниже, задевает воротник рубашки и останавливается. Внимательно смотрит на Одри, как бы прося разрешения на продолжение.       Не в силах ответить, девушка лишь слегка кивает головой, давая Давиду свободу действий. Открывает свою душу, доверяет её этому мужчине полностью и без остатка. Она знает, что тот не навредит ей — Давид никогда в жизни не позволил бы себе такое.       Адвокат медленно начинает расстёгивать пуговицы рубашки, доходит до последней, и ненужная ткань скатывается по плечам девушки, открывая вид на желанное и невероятно красивое тело, о котором он мечтал ещё с первой встречи.       Мужчина начинает целовать шею девушки. Сначала нежно, ласково. Одри запрокидывает голову, давая больше пространства Давиду. Неожиданно она вздрагивает, когда чувствует укус рядом с сонной артерией, а затем снова окунается в желание, когда ощущает мягкое касание языка.       Адвокат спускается ниже, оставляет отметены на ключицах. Его руки исследуют тело Одри. Пересчитывают рёбра, поднимаются выше, чувствуют преграду в виде лифчика, незамедлительно находят застёжку, справляются с ней и откидывают этот предмет гардероба в сторону.       Он сжимает её грудь, чувствует вставшие соски и внутренне ликует от того, что смог довести девушку до такого состояния одними касаниями.       Одри тихо стонет, сжимая волосы Давида и придвигаясь ещё ближе. Она ощущает тёплое дыхание на своей груди, а затем кончик языка, который обводит несколько раз возбудившиеся бугорки.       Адвокат вбирает в рот сосок, облизывает, посасывает, а затем кусает и оттягивает его, пока вторая рука сжимает левое полушарие. Он слышит, как девушке всё труднее сдерживаться и как чаще из её рта вырываются тихие стоны.       Одри не выдерживает. Она резко отстраняется от Давида и начинает нервно расстёгивать пуговицы его рубашки, пока не чувствует, как мужчина подхватывает её за бедра и кладёт на кровать. Он убирает её руки от себя и скрещивает их над головой оценщицы, пока та смотрит на него с невероятным желанием в глазах.       — Спасибо, ведьмочка, но я справлюсь сам. Не хочу, чтобы ты сильно напрягалась.       После этих слов Давид начинает снимать с себя одежду. Вначале рубашку, а затем штаны. После того, как адвокат остался в одних трусах и хотел уже приступать к ним, он вдруг почувствовал прикосновение Одри, которая сама норовилась их поскорее снять.       Девушка оттягивает резинку трусов, спускает их вниз, пока Давид помогает ей. Она видит вставший и возбуждённый член, который так манит её своими размерами.       Обхватывает его правой рукой. Проводит несколько раз вверх и вниз, видя, как томно дышит мужчина, и прикрывает свои веки.       Движения прекращаются, как только Одри оказывается вновь прижата к кровати и ощущает на своей талии крепкую хватку рук.       Давид обводит каждый изгиб тела, опускается ниже, поглаживает бёдра, снимает юбку, а затем и трусы, которые точно такого же цвета, как и лифчик. Девушка явно готовилась к сегодняшнему вечеру.       Проходит между складками, ощущая на пальцах влагу, которая говорит о готовности Одри к продолжению. Находит клитор, обводит его несколько раз, пока оценщица цепляется за его сильные плечи, оставляя мелкие синяки.       Одри чувствует, как член Давида упирается в её вход и поддаётся бёдрами навстречу, прося о большем.       Мужчина обхватывает ладонь девушки, сплетая их пальцы, и аккуратно входит в горячее лоно Одри. Сначала наполовину, чтобы дать привыкнуть девушке к новым ощущениям, а, спустя пару секунд, уже полностью, слыша стон оценщицы, который ему показался громче, чем предыдущие.       Одри чувствует медленные толчки, которые начинает совершать Давид, и прикрывает глаза, полностью отдаваясь моменту и лишь изредка двигая в такт бёдрами, чтобы ощутить ещё больше удовольствия.       С каждым новым толчком скорость повышается. Мужчина ощущает на своей спине женские руки, которые оставляют после себя полосы, но он не обращает на них внимания, полностью погружаясь в процесс.       В какой-то момент скорость повышается до максимума, и Давид ощущает, как сужаются стенки Одри, а ноги начинают дрожать. Он находит клитор девушки и начинает его стимулировать круговыми движениями, не прекращая толчки.       Девушке хватило всего одной минуты, чтобы сжать простынь до побеления костяшек, выгнуться дугой и протяжно застонать, достигая пика удовольствия.       Вслед за Одри кончает и Давид, обессилено падая на кровать, и накрывает их с девушкой одеялом.       Ещё пару минут оценщица пытается отдышаться, пока мужчина успокаивает её в своих нежных объятиях, шепча на ушко слова о любви.       — Как ты себя чувствуешь? — интересуется Давид, перебирая волосы Одри.       — Это… было прекрасно.              — Я рад, что тебе понравилось. Как думаешь, они что-нибудь слышали? — Давид поглядывает на девушку и не может сдержать своей улыбки.       — Даже если и так, то перед Микаэлем всё равно будешь отчитываться ты, — Одри ухмыляется, а затем добавляет: — Не забыл, кому поручили быть ответственным за меня?       — О, моя любимая ведьмочка, ты сведёшь меня с ума, — мужчина лишь крепче обнимает девушку и снова впивается в её губы, показывая всю свою любовь.