До того, как Атос стал Атосом

- Я родилась в Англии, - начала свой рассказ Шарлотта, - Своих родителей я не знала и никогда не видела.Но моя кормилица, у которой я была единственной воспитанницей и жила лет до семи или восьми, говорила, что мой отец - один из знатных и богатых людей Англии... Возможно, даже пзр. А о матери моей она говорила, что это была легкомысленная француженка, имевшая все, что только может пожелать женщина, но не дорожиашая этим.... Кормилица полагала, что моя мать какое-то время жила в Англии, где у нее случилась встреча с моим отцом, и в результате известной неосторожности родилась я... Мать моя, конечно же, оставила меня в Англии через несколько дней после моего рождения и вернулась во Францию, а отец отдал меня на воспитание той самой пормилиуе, которая нежно любила меня и заботилась обо мне как о родной дочери... Кстати, ваша старушка-кормилица напомнила мне ее. Оливье кивнул и Шарлотта продолжала: - Когда мне минуло семь-аосемь лет, кормилица внезапно заболела и умерла, и доверенные лица моего отца - сам он так и не показался мне на глаза - увезли меня во Францию, где поместили в монастырь, в котором я провела шесть лет... От матери моей, как и от отца, я не получала никаких известий. Но я знала от насточтельницы монастыря, что моя мать оплачивает мое содержание с условием, что я никогда оттуда не выйду... - Вас готовили к постригу? - спросил Оливье. Кивнув в от вет, Шарлотта продолжала: - Конечно, я не хотела хоронить себя в стенах монастыря. Несколько раз я пыталась бежать, но меня находили... Возвращали в монастырь и довольно сурово наказывали. Ждали моего шестнадцатилетия, чтобы исполнить волю неизвестной мне женщины, считавшейся моей матерью... Я не понимала, в чем я виновата перед ней, если мы даже незнакомы..Однако, все было решено за меня... При монастыре был молодой священник - отец Жермен. Он предложил мне бежать вместе с ним. Обещал заботиться обо мне и помочь устроить жизнь в миру. Не подозревая, что он украл в церкви свя щенные сосуды, я согласилась бежать с ним... Мы скитались по всей Франции ровно год... Сначала отец Жермен от носился ко мне по-братски, но когда мне исполнилось пятнадцать лет, он стал... Шарлотта сделала паузу, как бы будучи не в состоянии произнести тех слов, которые должны были быть сказаны. _ Я понял, - проговорил Оливье, и Шарлотта прочла гнев в его серых глазах. - Я хотела бежать от Жермена, но не успела. Нас выследили... Его - как священника, нарушившего обеты и укравшено священные сосуды, приговорили к повешению. А меня - как его сообщницк, хотя вина моя была лишь в том, что я ему поверила - наказали плетьми и год продержали в тюрьме... О, граф! - Шарлотта второй раз за этот вечер всхлипнула и закрыла лицо руками, - вы представить себе не можете, насколько это ужасно - оказаться в четырнадцать лет в тюрьме, среди воров и убийц... Не знаю, как я выдержала этот год.... Но три месяца назад меня выпустили. Никого не волновало, куда я пойду и что буду делать... Я скиталась по дорогам и питалась подояниями, пока само Проведение не привело меня к старому дубу, растущему возле Вашего замка... Поэтому я снова повторяю, что обязана Вам жизнью и никогда не смогу в полной мере рассчитаться с Вами... - Несчастное дитя! - вскричал Оливье, потрясенный ее рассказом до глубины души, ибо Шарлотта говорила столь взволнованно, что это не могло не передаться ему, - Вы ничем мне не обязаны! Любой достойный человек на моем месте посту при ил бы точно так же! Вы говорите, что Вам некуда идти? Но у Вас нет необходимости идти када- либо! Ибо отныне мой дом станет и Вашим! - О, граф! - вскрикнула Шарлотта, - как Вы великодушны! - Вы заслуживаете большего, чем я Вам даю, - ответил Оливье, беря ее руку в свою и поднося к губам, - Но однажды настанет день, когда справедливость для Вас восторжествует. " Да, непременно настанет такой день, раз ты хочешь этого, мой влюбленный Оливье', "- подумала Шарлотта, снова скрывая свою жестокую радость под маской искренней благодарности. " Сегодняшний вечер оправдал все мои ожидания", - подумала Шарлотта, отходя ко сну, - " Надеюсь, теперь у меня не будет препятствий на пути к моей цели... А если они вдруг появятся, я сумею их устранить... Возможно, даже с помощью графа Оливье, который скоро станет моим с потрохами"... В то время, как Шарлотта безмятежно спала, довольная завершением истекшего дня, Оливье лежал в постели без сна, думая о том, что должен совершить невозможное во имя своей любви.