another day of sun

Ланьчжоу тяжело выдыхает, сжимаясь на Сяо Чие. Его окружают феромоны его мужа. Сяо Цэань пахнет свободой, пахнет свежей травой, когда его одежда пропиталась запахом вина. Шэнь Ланьчжоу вдыхает эти смешанные запахи, лижет запаховую железу и расслабляется. Мышцы сразу же ослабляют хватку, а Сяо Чие может мало-помалу продолжить вбиваться в хрупкое тело.  Вздохи Шэнь Ланьчжоу заставляют трепетать его душу. Подумать только, что они сошлись в мысли о наследнике. Сяо Чие все время думал, что они не готовы к детям, несмотря на то, что все давным давно  успокоилось. Они действительно сыграли свадьбу, но на большее в тот момент не рассчитывали. Только вот все вторили о том, что им нужен наследник. Цзи Ган даже был недоволен тем, что Сяо Чие не сможет дать им наследника, а Сяо Фансюй настаивал на продолжении рода. В общем, обе стороны выигрывали. И выигрывали от этого Шэнь Ланьчжоу и Сяо Цэань. Бедра уже сводит от огромного времени проведённого в такой позе, но Шэнь Цзэчуань не может противиться внутренним инстинктам, чтобы прижаться к Сяо Чие ближе. Его едва ли не трясет от удовольствия. Он чувствует, как член бьёт по нужной точке, как постепенно набухает узел, и как между ягодиц течёт. Смазка, вызванная течкой, часть спермы, которой слишком много. Ланьчжоу, кажется, уже весь заляпан человеческими соками: от слез до вязкого семени.  Он хрипло стонет на каждом толчке, пытаясь принять в себя Цэаня как можно глубже, как можно сильнее. Внутренние стенки сжимаются в болезненном спазме. Они слишком долго этим занимаются, слишком много затекло внутрь Шэнь Ланьчжоу. Казалось бы, лис, который никого не подпускает к себе слишком близко, и ложится под какого-то страшного волка. И все же, Шэнь Цжэчуань чувствует себя более чем довольным, он, наконец, ощущает себя сытым. Пальцы сжимаются на крепкой спине, царапают ногтями едва ли не до крови раздирая плоть. Внизу все горит, а к этому добавился жар Сяо Цэаня. Он пахнет так успокаивающе… Во время вязки это самое необходимое…  Сяо Чие утыкается в шею Шэнь Ланьчжоу, спокойно дышит, восстанавливая дыхание после бешеного темпа. Он нюхает запаховую железу, мажет по ней губами, а затем зализывает собственную метку. Цэань еще давно хотел сделать Шэнь Ланьчжоу своим, и вот ему благоволила сама судьба. Бледная шея вся усеяна пятнами засосов, а вся грудь безжалостно искусана. Гон делает из Сяо Чие страшного зверя, а играть с диким зверем, который запросто может перегрызть себе глотку все же не стоит. Шэнь Цзэчуань еще и сам шею подставляет, отдается моменту близости, надеясь, что зверь его все же пощадит.   Однако он забыл, что волка кормят зубы. Они лежат так, казалось бы, целую вечность. Узел медленно опадает, но жар не хочет уходить. Кажется, им придется провести в постели больше времени, чем они рассчитывали. Не сказать, что кто-то из них хоть как-то против. Шэнь Ланьчжоу нравится его милый волчонок, который в мгновение ока становился кровожадным вожаком. А Сяо Чие по нраву маленький и беззащитный лис, который наконец сдался.  В комнате гуляют смешанные феромоны. Ланьчжоу обычно пахнет кровью, в которой успел погрязнуть по локоть. Однако сейчас он пахнет нежно, пахнет любовью и домом. Может именно по этой причине Сяо Чие хотел всегда возвращаться к нему? Может по этой причине он и остался вместе с Ланьчжоу?  Сяо Чие чуть приподнимается, стараясь не тревожить причинное место, и касается своим носом чужого. Он принюхивается к запаху, прикрывает глаза, довольно выдыхая. Запах постепенно меняется. Теперь Ланьчжоу пахнет Цэанем. «Стоит почаще обтирать его своим запахом», — думает Сяо Чие. И все-таки Ланьчжоу идет этот запах свободы и степей. Как будто он освободился от оков своего прошлого. Даже дышать становится легче…  Шэнь Ланьчжоу довольно улыбается и практически не двигается — только грудь вздымается во время глубоких вздохов. Он пытается отдышаться, прежде чем кожа их бедер соприкоснется вновь.  Едва ли узел успевает опасть, Сяо Чие делает мягкий толчок внутрь, распаляя омегу ещё сильнее. Всё тело горит от перевозбуждения, а тут ещё и это… Ланьчжоу тихо стонет и от усталости запрокидывает голову назад, на подушки. Все, что ему сейчас хочется это наконец отдохнуть от этой сладкой пытки. *** Ланьчжоу чувствует себя немного… раздраженным. Цэань все время носится вокруг него, как курица-наседка, хотя это всего лишь беременность, тем более, что она проходит довольно гладко. Сяо Чие ходит вокруг да около и спрашивает: «тебе удобно сидеть?», «ничего не болит?» или «ты не замерз?». В какой-то момент даже нервы Шэнь Ланьчжоу не выдерживают, и он доходчиво объясняет (в который раз), что ребенку ничего не угрожает. Даже подавители, даже те лекарства, которые он раньше использовал, сейчас не играют роли. И все же Ланьчжоу очень ценил своего волчонка.  Они нежатся в постели едва ли не до полудня, когда Сяо Чие опять вызывают по работе. Отчеты, тренировки и прочее — совершенно не важно по сравнению с его Шэнь Ланьчжоу. Сяо Цэань обязан давать ему достаточно феромонов, чтобы ребенок чувствовал себя в безопасности, а еще, чтобы успокоить Ланьчжоу. Хотя успокаивать следовало бы именно Цэаня.  Пальцы перебирают растрепанные волосы, сжимая подушечками пальцев некоторые локоны. Сяо Чие пах свободой и в этом он был весь: его волосы обычно не собраны в корону, а только подвязаны синей лентой, которая так сильно напоминала чистое небо. Шэнь Ланьчжоу тяжело вздыхает, откидываясь спиной на изголовье кровати. В комнате витают феромоны Цэаня и немного более сладкие феромоны Ланьчжоу. Сяо Чие подозревает, что у Либэя скоро появится наследница, дикая волчица, что покорит эти земли.  Цэань довольно улыбается и гладит округлившийся живот. Все, о чем он думает это благополучие его мужа и ребенка, а все остальное — ерунда. Сяо Чие едва касается губами чужого живота сквозь верхний халат, а после прислушивается.  — Слышишь что-нибудь? — заинтересованно спрашивает Ланьчжоу, поглаживая волчонка по голове. Милый, прирученный, но по-своему дикий.  — М-м, не слышу, — озадаченно отвечает Цэань. Они уже давно должны были почувствовать первые копошения ребенка, но почему-то этого еще не произошло. Все ли в порядке? Едва ли Сяо Чие начинает думать о самом плохом, как он что-то слышит. Будто кто-то стучит сквозь воду? — Слышу! Ланьчжоу! — почти как ребенок объявляет Сяо Цэань, расплываясь в счастливой улыбке.  Шэнь Цзэчуань от такой реакции только смеется и улыбается в ответ своему А-Е. Он мягко тянет Цэаня за плечи и обнимает, прижимаясь ближе к нему, насколько это возможно. Он вдыхает чужой аромат, наконец расслабляясь в руках альфы. И ребенок перестает копошиться внутри.  На глазах Сяо Чие выступают слезы. Счастливый отец, поглядите-ка! Он целует Ланьчжоу во все места, куда может дотянуться губами, лижет бледную кожу и вдыхает омежьи феромоны. Пахнет сладко… Ланьчжоу всегда пахнет нежностью и чем-то сладким. Цэань довольно облизывает запаховую железу, заставляя Ланьчжоу плавиться от удовольствия. Ему хорошо рядом с ним.  Ему наконец-то хорошо и он вне всякой опасности. Ланьчжоу чувствует себя дома с любимым человеком и наслаждается этим во всю.  Кто-то вновь зовет Сяо Чие выйти из своих покоев. Что ж, уже пора бы. Сяо Чие тяжело вздыхает, очень нехотя слезая с постели. И в момент, когда кажется, что он сейчас уйдет, Цэань наклоняется к Ланьчжоу и целует его в лоб. Все-таки он не до конца уверен, что не останется тут валяться с любимым и ребенком весь день. Однако дела есть дела…  — Приходи быстрее, мы скучаем, — нежно просит Шэнь Ланьчжоу. Все эти дни он только и делает, что читает, ест или гуляет. Ну, а еще он очень много спит. Даже немного отдыхает, когда спину не щемит, а ноги не болят. Все его тело стало слишком чувствительным и ранимым, но лекари говорили, что со всеми беременными так происходит, так что нет причин волноваться.  — Я постараюсь, — кивает Цэань, быстро завязывая маленькую косу на бок. — Береги себя и отдыхай, — советует он, оставляя мимолетный поцелуй на тонких губах. Ланьчжоу в ответ на это только закатывает глаза. Что же ему еще остается, кроме как отдыхать?  Дверь захлопывается, а Сяо Чие пропадает из поля зрения. Наверное, у него накопилось много дел, раз он приходит только поздно ночью. Шэнь Цзэчуань тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Надо будет спросить об этом и предложить свою помощь. Он же все еще может что-то сделать, верно? Наверняка Сяо Чие не согласится, но в ответ на это Ланьчжоу найдет обходной путь. В этом и весь Шэнь Ланьчжоу. Он всегда добивается своего, даже если это дополнительная бумажная работа. Желание разделить все сферы жизни с любимым было выше любого комфорта, так что он готов провести парочку бессонных ночей с Сяо Чие в обнимку. *** Сяо Цэань перебирает между пальцев свое кольцо, вычитывая письма, на которые он должен ответить. Несколько отчетов по снабжению армии и какие-то личные письма из министерств. Обычная бумажная работа, которая каждый день отвлекает его от Шэнь Ланьчжоу. Уже час он пытается разобраться в этих словах, но все еще не может сообразить, что от него требуется. Он настолько увлечен, что не замечает то, как в зал входит кто-то еще.  Шэнь Ланьчжоу он замечает только тогда, когда он касается его плеча. Ладонь проскальзывает от одного плеча к другому, сжимая пальцы на нем. Он внимательно разглядывает документы, что лежат у Сяо Чие на столе, опираясь на чужое плечо, чтобы после указать тонким пальцем на несколько иероглифов. — И ты занимаешься этим так долго? — он наигранно недовольно стучит пальцем по столу, в конце заглядывая Сяо Чие в глаза. — Помочь? — предлагает он, наконец сцепляя из руки вместе в замок. Цэань удивленно приподнимает бровь и кивает, предлагая место у себя на коленях.  — Прошу, Ваше Величество, — ухмыляется Сяо Чие, пару раз хлопнув себя по коленям. Шэнь Ланьчжоу же не кошка и не собака, чтобы вот так его подзывать… И все же Ланьчжоу поддается, усаживаясь к мужу на колени. Он сразу же ощущает запах чужих феромонов, а после этого пихает мужа локтем. Сяо Цэань тихо смеется, придерживая Шэнь Ланьчжоу за бедра, а сам кладет подбородок ему на плечо. Иногда разница в росте кажется такой возбуждающей, что он не может держать себя в руках. А сейчас эта разница в размерах кажется абсолютно очаровательной.  Ланьчжоу в белых одеждах по прежнему такой же порочный. Цэань, кажется,  готов в любой момент пасть к его ногам и умолять, лишь бы прикоснуться его кожи всего один раз. Однако ни одному такой способ не подходит. Они готовы биться насмерть, пожертвовать собой ради своей любви, ради своего любимого.  — Руки, — будто невзначай отмечает Шэнь Ланьчжоу, вырисовывая аккуратные иероглифы на бумаге. Всего-то ничего, неужели Цэань только и ждал, чтобы он к нему пришел? Сяо Чие покорно отнимает руки от мягких бедер, поддерживая мужчину за спину. И все же этот маленький волчонок не может угомониться и распускает свои руки. Свободной ладонь он скользит по ногам мужа, большим пальцем с кольцом потирая одно и то же место. Это… немного отвлекает, но с другой стороны успокаивает. Ланьчжоу тяжело выдыхает.  Они сидят так до тех пор, пока Шэнь Цзэчуань не откладывает кисть подальше. Он поворачивается лицом к Сяо Чие и сначала недолго рассматривает это бесстыжее лицо. Кто же заставляет своего беременного мужа заниматься такими важными, а главное — трудоемкими делами?   — Ты не думал, как мы назовем ребенка? — устало спрашивает Шэнь Ланьчжоу, укладывая голову на сильное плечо. Он тяжело выдыхает, поглаживая свой живот. Он все еще задается вопросом, а получится ли это все? Все-таки его организм долгое время под воздействием препаратов ослаблялся и… — Не думай о плохом, запах меняется, — пытается успокоить его Сяо Чие, кратко целуя в макушку. Он тоже волнуется, но это все еще его обязанность защищать своего омегу и заботиться о нем. — Я думал о Минчжу, как жемчужина. Чистая и талантливая, — Сяо Цэань нежно гладит Шэнь Ланьчжоу по спине без капли пошлости. Одна лишь нежность, в которой хотелось раствориться.  — Что ж, Сяо Юйминь звучит очень даже красиво, — шепчет Ланьчжоу, слабо улыбаясь. Он действительно устал из-за таких пустяков, когда раньше весь день и всю ночь мог просидеть за документами в министерстве. Впрочем, там были другие условия…  — Почему именно моя фамилия? — вполне логично задается вопросом Сяо Чие. Он пытается посмотреть в глаза мужу, но тот даже не сдвинулся с места. Тогда он пальцами приподнимает его голову, заставляя смотреть на себя. Ланьчжоу выглядит уставшим и… расстроенным?  Сяо Цэань тяжело выдыхает, касаясь губами чужого лба. Он любовно улыбается, вызывая трепет в груди Шэнь Ланьчжоу. Ланьчжоу благодарно обнимает Сяо Чие, мурлыча куда-то ему в шею. Он довольно вдыхает феромоны альфы, прижимаясь настолько близко, насколько это возможно.  — Тогда Шэнь Юйлинь? Или Шэнь… м-м Юймин? — предлагает Сяо Чие. Красивая и стойкая, как яшма. Вполне себе в стиле клана Сяо. — Шэнь Юймин больше подходит, но давай сначала разберемся с Сяо Минчжу, — одобрительно говорит Шэнь Ланьчжоу, целуя мужа в шею.  *** Волосы развевается на сильном ветру, но Сяо Минчжу не холодно с плащом отца на плечах. Она еще слишком мала, чтобы этот плащ не мотался у нее под ногами, но Сяо Цэань обещал ей сделать новый с мехом соболя на воротнике. Маленькая волчица весело бегает по внутреннему двору поместья, убегая от Сяо Чие.  С тех пор, как у них появился ребенок прошло уже шесть лет. Каждый день был наполнен счастьем, криками малыша и любовью. Кто бы что ни говорил, что быть родителем трудно — Сяо Чие готов отвергнуть все эти слова. Стать родителем, породить нового человека это нечто особенное. А еще важная часть создания семьи — найти того самого, с кем захочешь провести всю свою жизнь.  Сяо Цэань нашел такого человека.  Девочка громко визжит и смеется, когда отец наконец ее настигает и валит на землю. Казалось бы, что с девочками надо быть более аккуратными, а тем более не позволять им валяться в грязи, но Сяо Цэань так не думал. Он хотел, чтобы его первый ребенок был готов ко всему. В частности, к недобросовестным ухажерам.  — А-Е, Минчжу, уже холодно, идите ко мне, — неподалеку зовет их Шэнь Ланьчжоу. Он присматривал за этими двумя волчатами с террасы. Он стоит рядом с перилами, сложив руки на груди, разглядывая Сяо Цэаня и Сяо Минчжу. Она и вправду самая настоящая и драгоценная жемчужина в их жизнях.  Сяо Цэань чуть медлит, чтобы в последний раз ущипнуть дочку за бок. Им обоим нравится беситься и носиться на свободе, но всё должно иметь меру. Солнце уже садилось, становилось темно и в резиденции уже начали зажигать фонари, а потому Сяо Чие послушался мужа. Он небрежно потрепал дочку по волосам, а затем ловко посадил ее к себе на плечи. Сяо Минчжу обожала кататься на плечах отца. В это время она чувствовала себя настоящим воином на большом коне, как из историй отца.  Они скоро доходят до ожидающего Ланьчжоу, который с такой же нежной улыбкой стоял в теплом халате. Даже в самом плохом настроении он не может не улыбнуться при виде дочери. Каждый раз Шэнь Цзэчуань отмечал то, как Сяо Минчжу похожа на Сяо Чие. Такой же бойкий характер, схожие черты лица, а еще сильный дух. Он даже чувствовал себя немного обделенным, но когда дочь сразу же бежит к нему, все эти мысли быстро испаряются.  Как только они взошли на террасу, Сяо Цэань аккуратно спустил дочь с плеча, отряхивая от прилипшей травы. И все-таки это создание никогда не даст им покоя. — Отец! — визжит Минчжу, подбегая к Шэнь Ланьчжоу, чтобы обнять его за пояс. Сяо Минчжу растет слишком быстро, очевидно, и ростом она пойдет в Сяо Цэаня. Она жмется ближе к отцу, пока Сяо Чие медленно доходит до мужа. После беременности запах Шэнь Ланьчжоу немного изменился. Он будто стал намного нежнее. И теперь он пахнет не кровью, а сливой. Нежный, чуть сладковатый запах окружает всего Сяо Чие и берет его разум в плен.  — Нагулялись? — шутливо спрашивает Ланьчжоу, стряхивая с плаща мокрую траву. И тут Сяо Минчжу похожа на Цэаня: всегда стремится на свободу, а с занятий постоянно пытается бежать. Почему-то Шэнь Ланьчжоу уверен, что Цэань частенько ускользал от своих учителей, предпочитая покататься на лошади в Либэе.  — Ваше Величество, — Сяо Цэань тихо смеется, обходя Шэнь Ланьчжоу со спины. Он вжимается грудью в чужую спину, обняв своего мужа за талию, а после кладет свою голову ему на плечо. «Теплый», — первым делом думает Шэнь Цзэчуань, а потом уже думает о том, насколько его муж тяжелый. Ланьчжоу гладит его по голове и кратко целует в подставленный лоб. Два маленьких волчонка прицепились и не хотят отпускать. И это называется собачья верность?  Сяо Минчжу, трется носом о бедро отца, сжимая его сильнее. Сквозь одежду не чувствуется, но Ланьчжоу догадывается, что дочка промерзла на холодной земле, а поэтому скоро предлагает: — Пойдемте греться и сушиться, чуть позже поедим.  В глазах Минчжу сразу же загорается огонек и она тут же тянет отца за руку. Неугомонный ребенок! Шэнь Ланьчжоу тихо усмехается, ожидая, пока Сяо Цэань не отпустит его из крепкой хватки. Однако вожак не отпускает, еще сильнее зарываясь в нефритовую шею. Они точно не смогут объяснить дочери, что за зверь покусал Шэнь Ланьчжоу, поэтому Сяо Чие старается сдерживать свои порывы, впитывая чужие феромоны.  — Вперед, Минчжу, иначе завтра не пойдешь со мной на полигон, — шутливо угрожает ей Сяо Чие. Девчонка быстро убегает внутрь резиденции, где тепло, и о ней точно позаботятся. Тем не менее, Сяо Цэань не спешит оставить Шэнь Ланьчжоу в покое. Он оттягивает воротник теплого халата, проходясь языком по бледной коже. Ланьчжоу только тяжело вздыхает.  — Цэань, тебе пора прекратить так баловать нашу дочь. Она и так не любит учиться, а ты ее отвлекаешь от важных дел. А еще помогаешь сбежать с занятий, — недовольно выговаривает Шэнь Ланьчжоу.  Безусловно, Сяо Чие осознавал, что ребенку необходимо какое-никакое образование, но вот что-то внутри просто не позволяло так долго мучить ребенка. Может из-за того, что он сам был долгое время заложником столицы, где он потерял свои лучшие годы? Впрочем, и от этого были некоторые плюсы, например, он встретил Шэнь Цзэчуаня.  — Просто у меня лучшие методы воспитания, — гордо выдал Сяо Чие, наконец отлипая от Ланьчжоу. Теперь не так тепло. Шэнь Цзэчуань поворачивается лицом к этому наглому волку и опять складывает руки на груди, в этот раз в жесте недовольства.  — Сам будешь ее учить письму, счету и прочему, — говорит Ланьчжоу. А вот это прямо в слабое место! Сяо Чие, конечно, был умным, да и разбирался во всех науках довольно хорошо, но… — Ваше Величество, я сожалею, что совершил такую ошибку… — опустив голову, говорит Сяо Цэань. Он может обучать дочь, но точно не письму. Сяо Чие может научить ее кататься на лошади, сражаться мечом, а еще стрелять из лука, но это точно не то, чего бы хотел Шэнь Ланьчжоу.  Шэнь Ланьчжоу громко смеется, прикрывая рот ладонью, не столь из-за смущения, сколько из желания хоть немного согреть руку. Даже в теплом халате ему достаточно холодно на улице. Сяо Цэань хитро улыбается, а после обнимает своего любимого мужа, чтобы согреть. Сяо Чие прижимает его к себе ближе, едва ли не вжимает в себя со всей силы, чтобы ему было тепло, чтобы слиться воедино.  — Пойдем домой, тебе тоже надо погреться. Я чувствую, что у тебя замерзли руки. А еще ты едва ли не дрожишь от холода, — подмечает Сяо Чие, в конце концов подхватывая Шэнь Ланьчжоу на руки. Он слишком любит своего мужа, чтобы оставить его мерзнуть на улице слишком надолго.  — Будешь хорошо себя вести — получишь подарок, — тихо-тихо шепчет Шэнь Ланьчжоу, обхватывая руками шею Сяо Чие. А ему-то больше и не надо, у Сяо Цэаня уже все есть: и любящий человек, и крепкая семья, и маленькая наследница. И все равно Сяо Цэань кивает, закрывая за собой дверь в дом.  Ему интересно, что в этот раз Ланьчжоу ему преподнесет в качестве вознаграждения.