К чему приводят ссоры

Сегодняшняя ночная тренировка была отвратительной, просто ужасной. Нил всё время промахивался, будто специально, Кевин всё время ругался, а Эндрю, который первый раз за всё время решил не играть роль молчаливого наблюдателя, а поддался на бессовестные уговоры Нила и стоял на воротах, постепенно закипал от того, какой цирк эти идиоты решили устроить.   Одним словом – это был пиздец.   –  Нахуй вас. Разбирайтесь сами, а я пошёл, – В конце концов психанул Миньярд, и они обратили на него внимание лишь тогда, когда услышали, как на паркет упала вратарская клюшка.   –  Эндрю, стой! – Прокричал ему в спину Нил, но третий номер даже не обернулся.   Электрическое напряжение витало в воздухе, но сейчас, когда они потеряли последний островок рассудка в виде Эндрю, давление стало убийственным и обжигающим.   Дальнейшие события можно было запросто назвать пыткой.   Тишина ощущалась необъяснимо громкой, она въедалась в кожу до неприятного зуда и боли в костях. Её жутко хотелось разрушить, но каждый из них предпочитал и дальше играть в молчанку из чистой гордости, в ущерб себе.   Поездка домой прошла в атмосфере предвкушения чьего-то убийства. Кевин и Нил переглядывались через стекло заднего вида, а Эндрю сосредоточился на дороге, очень хорошо делая вид, словно ничего и никого другого больше не существовало. Он был нарочито расслаблен, но по крепкой хватке рук на руле, и слишком рваным движениям смены передач можно было запросто понять, что его терпение на пределе.   Когда он хлопнул дверцей своей детки, Нил вместе с Кевином невольно подпрыгнули и съежились от медленно расползающегося по нутру страха.   В стенах общежития молчать расхотелось им обоим, но не Эндрю.   Он выкуривал уже третью сигарету подряд, поддерживая напряженную атмосферу, когда Нил подошёл к столу, на котором сидел Миньярд и со всей напускной уверенностью поставил обе ладони на поверхность, заключая сокомандника в клетку из собственных рук.   –  Эндрю, давай поговорим.   Блондин взглянул на него исподлобья, выдыхая в чужое лицо дым, и издал смешок:   –  Разговаривайте. Вам точно есть, что обсудить и без меня.   –  Нет, я хочу, чтобы мы обсудили это все вместе.   –  А я тут причём?   Кевин тоже подошёл к столу, опираясь бедром о край. Они оба смотрели на Дрю словно провинившиеся щенки. Один рыжий беспризорник с виновато опущенным хвостом, с безмерной грустью в бездонно голубых глазах, а второй чёрный поскуливающий, всё время пытался потереться в извинительном жесте о ногу хозяина, с опущенными ушами, и виной в зелени собственных радужек. Вот кем они были в глазах Эндрю, но сейчас это ни капельки не умиляло его.   –  Послушай, –  начал Дэй, но Эндрю не дал ему договорить:   –  Нет, это ты послушай. Я хожу на ночные тренировки только ради вас. Я вышел, блять, на поле, потому что ВЫ попросили меня. Чемпионат? Важный матч? Ебал я это всё с большой колокольни. Но в итоге, я переоделся в эту ебучую форму, встал на ворота, хотя мог бы спокойно спать на трибунах. И что я вижу? Как вы, два придурка с недотрахом ссоритесь словно малые дети, как будто первый раз в жизни клюшку взяли, и доказываете друг другу, что держаться за неё надо с другого конца!   –  Дрю… – Тихо начал Нил.   –  Не зови меня так, - перебил он, - В следующий раз сами поедете на тренировку, и хер я ещё раз встану на ворота!   –  Эндрю, – позвал его Кевин, и протянул руки к чужому лицу, ласково поглаживая чужие щёки. Взгляд его зелёных глаз, наполненных искренней виной и сожалением сбивал Эндрю с толку, он хотел было убрать чужие руки от своего лица, но Кевин пригнулся, целуя блондина в уголок губ, нежно и трепетно, пытаясь извиниться.   Это был подлый метод, но действенный.   Миньярд закатил глаза и схватил его за затылок, притягивая к себе ближе, а укусив чужие суховатые губы, впился в них настойчивым требовательным поцелуем.   Если уж и хочешь извиниться, то делай это подобающе.   Нил зачарованно наблюдал за этой картиной, а потом, переместив руки на колени своему парню, огладил бёдра, и нагнулся к бледной шее Миньярда, оставляя дорожки поцелуев в ласковых извинениях.   Это был удар ниже пояса. У Эндрю всегда была очень чувствительная шея, а Джостен этим прекрасно пользовался, вылизывая и покусывая кожу, заставляя сжимать чёрные волосы ещё крепче. Дыхание третьего номера невольно сбилось.   – Вы меня бесите, – Прорычал он, разрывая поцелуй. Сделав ещё одну затяжку, он затушил сигарету, кидая её в пепельницу на подоконнике. Проводя пяткой по бедру Нила, он сильно надавил, притягивая того ближе, и насильно оторвав рыжего дьявола от своей шеи поцеловал его с той же жестокостью, что и Кевина, пытаясь высосать весь воздух из лёгких.    Нет, это не значит, что они оба были прощены, но это означало, что как бы зол ни был Эндрю, он примет их извинения.   Ну или же они оба умрут тут сегодня в случае очередной оплошности.   Дэй обвил руками талию десятого номера, прижавшись со спины, и нагнулся, покусывая Нила за загривок. Они оба почувствовали, как Джостен задрожал в их руках, невольно постанывая от крепкой хватки блондина, и на контрасте ласковым прикосновениям брюнета, который запустил руку ему под футболку в бесстыдных прикосновениях.   Отрываясь от чужих губ Эндрю оттолкнул их обоих.   –  Раздевайтесь и на кровать. – Скомандовал он, и первым делом стянул с себя водолазку, поднимаясь со стола.   Кевин же вытянул руки из-под футболки Нила, и снял её. Рыжий усмехнулся, поворачиваясь лицом к второму номеру, а Дэй бережно взял его за руку, и, проводя подушечками пальцев по линиям на ладони, поцеловал её, вызывая у Джостена тихий лисий смешок.   –  Каково целовать руки, которые сегодня ни разу не попали по воротам? – Была в этом толика ехидства, и остатки не развеявшейся обиды, зародившейся после их сегодняшней ссоры. Брюнет сплёл их пальцы, потянув на себя и выдохнул в самые губы:   – Может после моих поцелуев ты будешь играть лучше?   –  О? Неужели поцелуи королевы могут благословить рыцаря на подвиги?  –  Его губы растянулись шире в милой улыбке, которую так хотелось расцеловать, а в голубых глазах сверкнуло озорство, – Тогда может, ваше величество, вы поцелуете меня везде?   Кевин накрыл его губы своими, утягивая в долгий сладостный поцелуй, в то время как развязывал и стягивал с Нила спортивные штаны. Тот же обвил руками его шею и прижавшись ближе, навалился всем телом, заставляя Дэя упасть на постель.   Эндрю присоединился к ним, как только снял с себя последний элемент одежды. Он залез на кровать позади Нила, и поцеловал того в лопатки, нежно проводя пальцами по шрамам на спине.   У этих троих уже давно не было никакого смущения и стеснения между друг другом. Да, они были неидеальны, и у каждого из них были свои травмы и шрамы, о которых не хотелось говорить, и которые хотелось скрывать, но они разделили эту боль прошлого на троих. Парни научились доверять друг другу, как самим себе, и поэтому нагота больше не вызывала никакого дискомфорта, лишь полное обоюдное желание доверить всё своё сердце и душу.   Нил уселся Кевину на живот и откинул голову на плечо Миньярду, в немой просьбе. Эндрю поймал его губы своими, пока рукой оглаживал бедро второго номера, но тогда что-то резко изменилось. Нил поменял их положения, толкая Эндрю в объятия к Дэю, и прижался сзади.   Обычно Эндрю редко оказывался зажат между двумя своими парнями вот так вот как сейчас, оттого его несколько удивила внезапная смена положений. Он выгнул бровь, глядя в довольное лицо брюнета, и проворчал:   –  Я не разрешу никому из вас залезть мне в очко сегодня, что бы вы там себе не думали.   –  Мх, придется обойтись без этого… – Расстроенно вздохнул Кев и утянул Миньярда в поцелуй, сжимая рукой его грудь, пока десятый номер обхватил член блондина, проходясь от основания к головке, вызывая судорожный вздох. Его пальцы были несколько холодными и в контрасте с горячей кожей это вызывало мурашки и лёгкое покалывание. Эндрю хотелось одновременно отстраниться и продолжать наслаждаться этими прикосновениями.   Он невольно простонал Кевину в губы, ощутив, как Нил потирается влажным от предэякулята членом о его промежность, выцеловывая его шею и плечи. Дэй сжал задницу Дрю, притягивая к себе ближе, и тогда Нил удачно обхватил оба члена своих парней, принявшись надрачивать им обоим.   Ощущения от стимуляции были космическими, Джостен прекрасно знал, как правильно доставить своим лисам удовольствие, то и дело меняя темп с быстрого на медленный, и наоборот, проходясь сразу нежно и бережно, а потом с силой резко и рвано. Сам он продолжал тереться о ягодицы Эндрю, а отстранившись от его ключицы после того, как любезно оставил там очередной расцветающий засос, прохрипел с мольбой:   –  Дрю, сожми ноги…мне очень нужно.   Эндрю ему в этом не отказал. Он перекинул ногу через Кевина, и сжал бедра вместе, слегка приподнимая задницу, пока ставил локти по обе стороны от лица Кевина, нависая над ним. Брюнет развёл ноги шире, чтобы им было удобнее. Он потянулся навстречу к третьему номеру, припадая губами к тому самому засосу на ключице, оставленному Нилом, любовно сцеловывая оставшуюся после Джостена влагу, и оставляя рядышком на теле Дрю свою собственную подпись.   Они всегда старались оставлять метки только там, где никто не заметит. Но как же сильно они любили смотреть на обнажённое тело и фарфоровую кожу Эндрю Миньярда, покрытую следами их любви. Он был словно их произведением искусства, которому хотелось поклонятся вечность.   У Нила выделилось столько естественной смазки, что он спокойно размазал её по внутренней стороне бёдер Эндрю и пристроившись поудобнее, качнулся в щель, с слишком довольным стоном. Не зря Миньярд качался в зале, ибо его бедра были восхитительны, они сводили обоих его парней с ума. И то, как сильно третий номер сжимал их вместе ради Нила ощущалось практически так же хорошо, как и внутри него.   Они занимались межбедренным сексом, когда не было сил тратить время на лишнюю подготовку к такому ответственному процессу. Но сегодня Эндрю всё ещё наказывал их обоих за выходку на ночной тренировке, и от осознания того, что Дрю был подготовлен – просто не собирался их поощрять, его разрывало изнутри.   Если бы не ссора, это бы могло кончиться по-другому, но кто Нил такой, чтобы жаловаться? Он брал то, что ему давали. И ему нравилось абсолютно всё, что могли дать ему Эндрю с Кевином.   Он начал двигаться медленно, но резко, пытаясь найти удобное положение. Каждый толчок сводил Эндрю с ума. Миньярд сжал простынь в ладонях, и сквозь сбитое дыхание, сказал тихое:   –  Поцелуйте меня.   Кевин оторвался от ключиц Дрю, и коснулся его губ своими. Нил же прижался к его спине собственной грудью и выгнул шею, оставляя лёгкий поцелуй в уголке губ, пока продолжал наращивать темп. Его рука на их членах сменилась рукой Кевина, который ускорил движения до предела, выбивая тихие постанывания из Эндрю.   Миньярд практически всегда был тихим во время секса, и каждый звук из него был на вес золота, из-за чего оба парня иногда специально затаивали дыхания, пытаясь быть потише, лишь бы не пропустить один из таких редких, но очень сладких стонов, которые выбивали из них остатки рассудка.   Нил вбивался в него до основания, задевая головкой мошонку. Пошлый звук шлепков разносился по комнате вперемешку с томными вздохами.   –  Детка, я уже на пределе, – Проскулил Дэй, изредка подмахивая бёдрами в такт Нилу.   –  Я тоже, уже, почти…ах, – Выпалил сбивчиво Нил, заглатывая слова.   –  Мм...Ещё немножко… – Промычал Эндрю, обхватывая ладонью руку Дэя, с намерением помочь ему. В это же время Нил накрыл вторую руку блондина, что покоилась на простынях своей, нежно переплетая их пальцы в немой поддержке.   Они все безмерно сильно тянулись друг к другу, из раза в раз пытаясь слиться воедино и прочувствовать каждого всем своим естеством. Они нуждались друг в друге как в воздухе. Это было сумасшествие совершенно нового уровня.   Они топили себя в этой страсти, и испивали её как хорошее вино, глоток, по глотку. С каждым разом всё больше и больше, пока не опьянеют полностью.   Это был не животный секс, а акт сумасшедшей любви.   Ещё пара тройка фрикций, и кончил Нил. Вместе с ним излился и Кевин. У Эндрю снесло крышу от их громких в порыве сумасшедшего экстаза стонов, и по телу прошлись мелкие судороги в тот момент, когда он достиг пика оргазма вслед за ними. Это было божественное вознесение на небеса, и только с этими двумя он мог ощутить нечто подобное.   Эндрю обессиленно падает на грудь Кевину, зарываясь носом в его шею, в попытках отдышаться, а Нил скатывается на кровать рядом с Дэем, и заглядывая в зелёные глаза искренне и любовно улыбается, накрывая чужие губы в нежном ленивом поцелуе.   Они все потные, грязные, запыхавшиеся и жутко уставшие, но при этом безмерно счастливые.   –  Кев, Дрю, я люблю вас, вы знали? – Выдаёт Джостен, поглаживая лопатки Эндрю кончиками пальцев.   –  Я тоже вас люблю, – отвечает Кевин, проводя ладонью по щеке Нила.   –  Не мечтайте, я всё равно больше не встану на ворота ночью. – Ворчит недовольно Эндрю, а затем добавляет камерным шёпотом:   – И я люблю.