Зачарование для феи

      Самая большая трудность его работы осенью заключалась в том, что нечисть всех видов была просто кошмарно недисциплинированной и непунктуальной, но совсем не в том смысле, каком привыкли считать люди, а в абсолютно противоположном, что приводило к тому, что вместо размеренного зачарования артефактов для сокрытия истинной личности, в октябре Ли Минхо оставался совершенно без работы, предварительно устав так сильно, что непреднамеренный, но ожидаемый и систематический отдых не мог принести ему ровно никакого удовольствия. Абсолютно вся разновидность волшебных существ будто считала своим долгом обзавестись свежезачарованными шляпами, сапогами и амулетами еще за пару месяцев до Хэллоуина, будто если они обозначат сроки к тридцатому октября, а не до конца августа, вся магия в мире рискует истощиться и им не останется ни единого шанса смешаться с толпой на ежегодных празднованиях. Минхо тяжело вздохнул, закинув ноги на стол и откинувшись головой на спинку своего рабочего кресла. Потолок смотрел на него в ответ все также уныло, как и вчера, и позавчера, и девятнадцатого октября прошлого года. За тринадцать дней до дня всех святых в его лавке наступало по истине мертвое затишье, и, честно говоря, смысла приходить на торговую улицу, отпирать лавку и разгребать дорожки от пожелтевших листьев не было совершенно никакого, но Минхо все равно приходил, отпирал немного скрипучую дверь с подвыцветшей вывеской, здоровался с соседствующими лавочниками во время дружной и неспешной работы метлами, и искренне убеждал себя в том, что ему есть чем занять себя в своей же лавке. И это действительно было так — старые, трескучие от переизбытка магии кольца сами себя не протрут, заказы на материалы не отправятся, а старик Джу помрет со скуки, если ему некуда будет заглянуть на обед, потравить пару-тройку древних анекдотов про троллей. К тому же, всегда можно начать заготавливать ободки с оленьими рогами к рождеству — веселье не для всех, но очень ходовой товар для маленьких вервольфов.        И основная трудность заключалась в том, что почти со всем из этого списка можно было разобраться еще до обеда.       — А ты все также отказываешься уходить в отпуск, — протянул знакомый голос, пропуская в лавку шум ветра с улицы, вместе с мелкими каплями моросящего дождя. Минхо нахмурился, не поворачивая головы от найденной в ящике пары перчаток, которую он давно хотел распустить на изучение сокрытой в них сложной схемы заклинаний.       — А ты все также не теряешь способности выбирать самое неподходящее время для визита, — промычал он, кидая короткий взгляд на друга. — Я здесь чертовски занят сложными штучками, Чанбин, твоя болтовня будет меня отвлекать.       Чанбин, как и ожидалось, не обратил никакого внимания на его слова, по хозяйски сбрасывая свое пальто на кривую, крайне неприветливого вида вешалку в его комнатке для персонала, которую Минхо, еще будучи подмастерьем, шутки ради выиграл в карты у тролля.       — Тот контейнер, что поменьше, для тебя. Сынмин сказал, что ему необходимо твое экспертное мнение. — прокричал Чанбин спустя несколько секунд из еще более маленькой уборной под шум воды из-под крана и тихие звуки ударов по металлу. Кран в лавке отказывался работать совершенно принципиально, и ничто не могло положить этому конец вот уже почти десяток лет.       — В нем яд? — вопреки своей предыдущей тирраде, Минхо уже смахнул обратно все инструменты и материалы, и увлеченно принялся разворачивать аккуратно упакованные ланчбоксы. — Потому что у меня ровно ноль идей, зачем еще ему это понадобилась, если не для того, чтобы меня отравить.       — Ха-ха, — скептически пробубнил Чанбин, наконец показываясь в зале и двигая к себе один из вечно пустующих стульев. — Он готовится к вечеринке, так что не будь задницей и просто скажи, подойдет ли это для праздничного стола, или над рецептом еще стоит поработать.       Минхо хмыкнул, доставая палочки для еды и скептически оглядывая со всех сторон увесистый кусок мясного пирога. Справедливости ради, с момента своего помешательства на готовке, Сынмин делал невероятные успехи в этом направлении. Невероятные для зельевара, который мог сварить буквально что угодно с идеальной точностью, и умудряющийся провалиться даже в том, чтобы пожарить яйца.       — И почему так важно именно мое мнение? — Ухмыльнулся он, отламывая небольшой кусочек и отправляя в рот. В его голову внезапно пришла мысль, что по степени упертости, Сынмин почти приблизился к его чертову крану.       — Потому что моему мнению он не доверяет, и с его стороны это вполне предусмотрительно - у меня ангельская пыль в глазах, он может меня хоть песком накормить, я все равно скажу, что это пища богов. Джисон, вероятно, продолжит блуждать в своих мыслях и не обратит ровно никакого внимания на вкус, умяв половину и не заметив. Хенджин по-прежнему не ест мясо, а для Чонина все, что не с привкусом металла, является пережаренной катастрофой. Так что остаешься ты.       — И я скажу, что все плохо, даже если это окажется пищей богов. Не повезло ему с друзьями, — пожал плечами Минхо.       — Это ты скажешь в первой записке. А во второй допишешь, что было бы неплохо подправить или просто выскажешь честное мнение. Не пытайся делать вид, что ты хуже, чем есть на самом деле, он давно тебя раскусил.       — Катастрофа, — наигранно вздохнул Минхо, — Я должен стараться лучше. Начну прямо сейчас.       Чанбин лишь закатил глаза.       — Так почему ты не идешь в отпуск в этом году? Кажется, никто не ремонтирует твою крышу, и я не заметил огромного заказа на скрывающие уши серёжки для лесных эльфов, или какие там еще были отговорки? Точно! Ты ждешь местных верфольфов с заказом на детские рождественские ободочки.       — Я уже разместил заказ на материалы, если тебе интересно, — фыркнул Минхо. — Если они не застанут меня, то отдадут крупный заказ этому проныре из соседней деревни, а он совершенно некомпетентный придурок, и я не могу допустить нестабильные зачарованные рога на головах этих... смешных, миниатюрных волков.       — Ты хотел сказать на детях.       — Точно, на детях. Детях вервольфов. Волчатах? Не важно. Важно то, что у меня есть работа.       Чанбин молча пожал плечами, не выглядя убежденным, пока складывал приборы обратно в пустой контейнер и поджимал губы, явно сдерживаясь от комментариев.       — Что? — не выдержал Минхо, потому что Чанбин не был тем человеком, кто стал бы сдерживать свои мысли. По крайней мере, не с Минхо. — Говори, если тебе есть что сказать.       — Они не выйдут из леса до Хэллоуина, и мы оба это знаем, — пожал плечами Чанбин. — И тебе стоило бы хоть иногда переключаться с маршрута дом-работа-дом. Просто обещай хотя бы всерьез подумать о том, чтобы провести недельку-другую не забивая себе голову постоянными делами, ладно? Может, будешь чаще заходить к нам или, не знаю, отвлекись на подготовку к празднику, если тебе совсем нечем себя занять.       — О, я обязательно откажусь от работы до праздников, — приторно улыбнулся Минхо, потому что это был удар ниже пояса. Он взрослый человек, и он определенно точно мог придумать, чем себя развлечь, если не работой. — Если сейчас эта дверь распахнется и сюда влетит новенький клиент.       — Ты противоречишь сам себе, ведь в этом случае тебе как раз таки придется работать.       Минхо не успел ответить, потому что стоило ему открыть рот, чтобы высказать Чанбину очевидность того, что в этом и была вся фишка, как ветер и сырость снова ворвались в небольшой зал, а с порога послышалось хлюпанье носом, бесполезное стряхивание капель с пальто и мелкий топот ботинок, будто эти бесхитростные манипуляции избавят недавно вымытые полы от грязи с чужих подошв. Минхо и Чанбин синхронно уставились на нежданного гостя, широко распахнув глаза, и также синхронно повернулись друг к другу с резко возникшим осознанием.       — Ты не сможешь с этим спорить! — возбужденно и угрожающе ткнул в него пальцем Чанбин, — Ты пообещал!       — Это не считается, — тут же шёпотом затараторил в ответ Минхо, быстро пихая все пакеты со стола обратно в руки Чанбину и гневными взглядами намекая, что тому пора немедленно удалиться. — Добрый день, — сказал он чуть громче, обращаясь к немного ошарашенно наблюдающему за ними незнакомцу. — Чем могу быть полезен?       — Ты не отвертишься, — одними губами прошептал Чанбин уже из-за спины мужчины, прежде чем открыть дверь и выбраться на улицу.       Минхо сделал вид, что не видел этого.       — Ох, я… Да, — парень был высоким и мрачноватым на вид, но его смущенное бормотание и большие, немного растерянные, глаза смягчали очевидную любовь к черному цвету. — Я знаю, что сильно запоздал с этим, но вдруг вы все же успеете зачаровать мне кое-что к Хеллоуину?       — Без проблем, — оживился Минхо, — У нас в запасе почти две недели, конечно, я успею сделать всё, что угодно.       — Дело… — еще сильнее замялся парень, потирая шею и с каждым словом говоря все тише. — дело в том, что это не для меня. Мой брат, ну, то есть, сводный брат, он… вроде как, фея.       — …Или почти всё, — приуныл Минхо, явно не ожидая, что кому-то придет в голову начинать зачарования для фей, имея в запасе всего тринадцать дней. Тринадцать предхеллоуинских дней. Вообще-то по внешнему виду, времени заявки и неловкости, он скорее ставил на какое-нибудь мрачное ритуальное дерьмо от свежеявленного вампиреныша. — Светлая, темная? Лесная?       — Светлая, — мученически прохрипел парень, закусывая губу, на что Минхо издал страдальческий стон. Просто с ума сойти. Зачарование должно быть чертовски сильным, если они хотят, чтобы оно работало на светлом создании к кануну дня всех святых. — Извините, обычно мы все готовим заранее, но в этот раз долгий переезд и мы ничего не успевали ни там, ни тут, и я пойму, если уже ничего нельзя сделать…       Минхо прикрыл глаза, поднимая палец вверх, чего вполне хватило, чтобы парень понял намек и резко замолчал в ожидании. Минхо сделал несколько глубоких вдохов, просчитывая в голове все варианты развития событий, подсчитал затраты по времени на слишком многие, не зависящие от скорости его работы, факторы, и тяжело вздохнул еще раз, распахивая глаза и натыкаясь на замершую надежду в чужом взгляде. Вздохнул еще раз, и сел за стол, жестом приглашая своего гостя присоединиться для обсуждения подробностей.       — Это возможно, — сказал он, доставая стандартный опросник для сложных случаев персональных зачарований. — Сложно, но возможно. Однако, если я буду понимать, что в результате конечный продукт все равно может дать сбой в любой не самый подходящий момент, я не позволю вам подвергать своего брата подобному риску, и вы подпишите соглашение, что прекрасно осознаете сложность запроса и не имеете претензий в случае неудачи.       — Конечно, — с готовностью кивнул парень, на что Минхо одобрительно хмыкнул. Возможно, в любом другом случае, он бы отказал заказчику, потому что подобные вещи требовали куда больше затрат, чем за них можно было выручить — в особенности затрат времени и сил, как физических и магических, так и моральных. Но сейчас был чертов октябрь, и это означало грандиозную скуку, и он только что по глупости дал обещание Чанбину, а эта задача вполне могла убить двух зайцев одним выстрелом. А еще этот парень по прежнему смотрел на него с совершенно необъятной надеждой в глазах, и такое всегда подкупало. У Минхо бывали разные клиенты, и далеко не все они были хорошими ребятами, так что иногда ради таких заказчиков, как парень, который старается ради того, что его братишка-светлая-фея без проблем попал на главный для волшебных существ городской праздник года, действительно хотелось хорошенько постараться.       — И вам обоим придется помогать мне, так как без подмастерья и присутствия того, для кого предназначено зачарование, все мои усилия будут напрасны.       — Конечно, — снова повторил парень, резковато кивая головой и напряженно сглатывая. — Я Бан Чан, — протянул он руку, все еще глядя на Минхо своим бровки-домиком-взглядом, — Можно просто Чан или Крис.       — Ли Минхо, — пожал протянутую руку Минхо. — Можно просто Минхо. Для начала заполни эту форму, Крис-Чан, и я начну подготовку сегодня, а завтра сутра я жду вас с братом у себя на пороге ровно к девяти. Это можно устроить?       — Конечно, — в третий раз кивнул Чан, двигая листок к себе. Минхо надеялся на то, что эти очевидно приезжие ребята остановились в каком-нибудь живописном месте, раз ему придется сменить привычную обстановку. Он еще минуту понаблюдал за тем, как Чан выводит зачарованным пером ответы на стандартные вопросы, а после вытащил два небольших чистых листочка, быстро написав на них: «Это было кошмарно, прекрати обманывать себя, бросай это гиблое дело и возвращайся к своим склянкам» и «Возможно, нужно чуть больше соли. Обычной, не ведьминской. И не проси делать покупки Чонина, он каждый раз путает ее с орочьим сахаром» После чего сомкнул руки, сосредотачиваясь на простеньком зачаровании, благодаря которому записки сложились в крошечных оригами-бабочек и уткнулись в окно, пока Минхо не приоткрыл его, выпуская их наружу. К тому времени Чан уже закончил с заполнением и протянул лист, пожимая руку и прощаясь, прежде чем выскочить обратно на улицу, озираясь по сторонам. Противно моросящий дождь к тому времени наконец закончился, и Минхо вздохнул, прикидывая, стоит ли ему закрыть лавку прямо сейчас и пробежаться по торговой улице, наслаждаясь влажностью воздуха после дождя и невзначай навещая соседей, или же остаться и снова перепроверить свои запасы, исходя из нового, далеко не простого, заказа. Он решил остановиться на последнем, но с условием, что обязательно уйдет пораньше и забежит в таверну к Рози, проверить, не нужна ли ей какая помощь с зачарованием украшений из тыкв, а заодно и пропустить с ней по кружечке эля.