Глава 6. Необходимость сохранения баланса
25 сентября 2025 г., 19:00
Гермиона смотрела на дверь, которая захлопнулась за Малфоем. Тео оказался прав: тот умел эффектно закончить разговор. Но это не имело значения. Грейнджер намеревалась вытерпеть любые его выходки, лишь бы он действительно помог ей с расследованием.
— Глаза... Боже правый, — пробормотала она, вновь открывая дело Фоули.
Почему никто не заметил столь необычный цвет? Гермиона полагала, что это естественный оттенок его глаз... Но нет. Перед ней лежало доказательство — портрет Фоули в официальной мантии Визенгамота. Она внимательно вгляделась в фотографию, отмечая мутно-ореховый цвет его радужек. Грейнджер покачала головой и перешла к делу Серены Финбок. В рекламном буклете «Гарпий» ее взгляд имел синий оттенок, который казался намного темнее голубого цвета глаз всех трех жертв.
Гермиона сжала переносицу пальцами и закрыла глаза. Как, черт возьми, она могла это упустить?
— С тобой все в порядке? — Из дверного проема прозвучал тихий, обеспокоенный голос, и Грейнджер вздрогнула.
— Перси! Ты меня напугал... Да. Все хорошо.
Она махнула рукой, и Перси Уизли незамедлительно шагнул в кабинет.
— Ты уверена? Он не доставил тебе неудобства? — Перси бросил мрачный взгляд в сторону коридора, а затем опустился на стул, который недавно занимал Малфой.
— Нет, — Гермиона расправила плечи. — И кроме того, любые неудобства стоят той помощи, которую он может оказать.
— А он вообще может помочь? — Перси фыркнул. — Не уверен, что зельевар с парой детективных заслуг найдет то, чего не обнаружил весь следственный отдел ОМП.
Грейнджер нахмурилась, а Перси выжидающе смотрел на нее, приподняв брови. Она подавила волну раздражения. Он числился заместителем главного прокурора и считался ее самым приближенным помощником, но имел досаждающую склонность иногда подвергать сомнению ее решения.
Вероятно, потому, что она заняла должность, которую пророчили ему.
Гермиона не ожидала, что Гарри пригласит ее возглавить прокурорский сектор, как только он займет пост главного аврора. После войны она поступила на службу в подразделение особо тяжких преступлений, а затем перешла в Отдел тайн, где проработала два года. Ей захотелось сменить сферу деятельности и испытать свои силы в ином направлении. Когда она покидала ОМП в первый раз, ходили слухи, что должность главного прокурора займет Перси Уизли, как только та станет вакантной.
Поэтому, как Грейнджер полагала, ее назначение стало неожиданностью для всех. Перси справился достойно, оказал ей поддержку и сохранил их дружбу, которая зародилась много лет назад, когда он стал ее наставником в начале трудового пути в качестве младшего прокурора.
Внимательный к деталям, жадный до знаний, амбициозный и скрупулезный до мелочей, Перси, безусловно, выделялся из всех Уизли и стал белой вороной после войны. Многие подмечали их сходство, и в первое время Гермиона задавалась вопросом: не ошиблась ли судьба, сведя ее не с тем братом? Поскольку они не уступали друг другу ни в остроумии, ни в трудолюбии.
Но подобные мысли казались абсурдными.
Она и Перси имели слишком много общего. А с Роном их связывала особая химия. Судьба.
Но все изменилось, когда они расстались. Точнее, когда Рон решил бросить ее самым грязным способом.
Возможно, поэтому Гермиона и Чарли... В голове пронеслись вихри воспоминаний о выходных в Бухаресте после того, как Рон бросил ее ради двадцатилетней любовницы: конференция по магическому праву, посвященная волшебным существам, увлекательная презентация Чарли, долгий ужин, смех и вино, жадный поцелуй у двери гостиничного номера, а потом...
Но Перси — никогда. Он был ее другом. Надежным коллегой.
Похоже, два Уизли — предел для нее.
— Я рассмотрю все возможные варианты, которые сочту подходящими, — отрывисто произнесла Грейнджер, мысленно переносясь от сомнительных решений прошлого к настоящему моменту и презрительному выражению лица Перси.
Она смотрела на него, пока он не отвел взгляд, сжав челюсти.
— Мне это тоже не нравится, — сказала Гермиона немного мягче. — Но какой у нас выбор, Перси?
Она потянулась через стол, и он мгновенно расслабился, когда кончики ее пальцев коснулись его руки.
— Знаю, — вздохнул он. — Я просто не доверяю ему.
Перси встал и подошел к окну. Сшитый на заказ маггловский костюм хорошо сидел на его подтянутой фигуре. Он был немного ниже Рона, но на дюйм рослее Билла, который возвышался над Джорджем и Чарли. Красив. Элегантен... Как мужчина, покинувший ее кабинет десятью минутами ранее.
Грейнджер прикусила губу, вспоминая, насколько снисходительно Малфой осматривал картины Ротко, а на его красиво очерченных губах играла ухмылка. Присущее ему со школьных времен высокомерие с годами никуда не испарилось. Маленькая, подлая ее часть желала, чтобы его тесты ничего не показали. Тогда ей удастся посмеяться над его ошибкой и доказать, что она и ее команда ничего не упустили.
Боже, какое ребячество... Нет, Гермиона хотела, чтобы Малфой преуспел, даже остро в этом нуждалась.
Она тяжело вздохнула, ее руки потянулись к вискам.
— Ты устала... — Перси подошел к ней со спины. — Ты слишком много работаешь...
Его длинные пальцы скользнули по напряженным плечам Гермионы, и ее глаза непроизвольно закрылись. Волна усталости нахлынула на нее, а вместе с ней и долгожданное расслабление после нескольких месяцев постоянного пребывания в стрессовом состоянии.
— Ах да, команда больше ничего не нашла в протоколах Огдена, — произнес Перси. – Я думаю, что теория с ЛОСОС — тупиковая.
— Но факт членства всех жертв... — сонно пробормотала Гермиона, почти засыпая.
— Я согласен, связь значимая, — продолжил он. — Но не думаю, что нам удастся отодвинуть завесу конфиденциальности, чтобы узнать имена всех членов общества. Лучше потратить драгоценное время на более реальные зацепки. Возможно, провести повторные анализы и исследования, а не приглашать посторонних.
Давление его пальцев усилилось, и Грейнджер ощутила, что проваливается в сон, хотя в подсознании уже прозвучали тревожные звоночки.
— Тебе не помешает немного бодроперцового зелья...
Его голос стал тихим и звучал ближе, чем прежде. А затем что-то коснулось шеи Гермионы...
Ее глаза распахнулись. Черт... Грейнджер нахмурилась и выпрямилась, накрывая руки Перси и отодвигая их. Какого хрена она творила? Обычно ей удавалось соблюдать границы между ними. Особенно потому, что Гермиона знала, или, по крайней мере, подозревала, что он...
— Спасибо, Перси, — сменила тему она, прекращая поток непрошеных мыслей. Ей не хотелось углубляться в мотивы его поведения. Ни время, ни место не казались подходящими. Им обоим следовало сосредоточиться на деле. — Я с радостью выпью его. Особенно, если оно твоего изготовления. Я иду на ужин с Лавандой и Падмой, поэтому предпочла бы не уснуть лицом в тарелке.
Грейнджер потянулась к папке с делом Фоули.
— Но у меня есть еще одна просьба, касающаяся Лиги...
Она толкнула досье по гладкой поверхности стола в направлении Перси, который успел вновь подойти к окну и повернуться к ней спиной.
— Какая?
— Вдова Фоули. Я расспрашивала ее о Лиге сразу после убийства Серены. Но все испортила. Ты же знаешь, какой я бываю прямолинейной до крайности, — усмехнулась Гермиона. Перси склонил голову, но так и не обернулся. — Она ничего мне не сказала. А ты так хорошо ладишь с людьми...
Грейнджер шагнула к нему, разрываясь между необходимостью сохранить баланс их рабочих отношениях и сильным желанием использовать его особые умения в рамках расследования.
— Я хорошо лажу со старыми перечницами, потому что сам один из них? — В его голосе слышалась усмешка. — Так обо мне говорят?
— Прекрати. Это совершенно не соответствует действительности и...
— Мы оба знаем, что это излюбленная шутка моей семьи и некоторых наших выдающихся коллег. — Перси повернулся, и на его лице появилось подобие улыбки. — Конечно, я поговорю с ней, Гермиона. — Он взял папку со стола. — Первым делом завтра утром.
— Спасибо тебе, Перси, — благодарно улыбнулась Грейнджер, а затем посмотрела на часы.
Проклятье, она опаздывала.
Он проследил за ее взглядом.
— Ужин в восемь? Тебе лучше поторопиться. — Перси раскрыл золотые карманные часы, висевшие на его жилете, а затем направился к двери. Прямо перед тем, как выйти, он бросил, не поворачиваясь: — Кстати, что Малфой думает о Лиге?
— Я ему ничего не рассказывала о ней. — Гермиона достала сумочку из шкафа и накинула ее на плечо. — Пока в его доступе только отчеты с мест преступлений и результаты лабораторных исследований.
— Хорошо. — Перси, казалось, повеселел. — Ему следует знать только то, что необходимо.
Грейнджер подавила очередную волну раздражения, но кивнула, думая о вдове Фоули. Кроме того, она пока не собиралась рассказывать Перси об изменении цвета глаз жертв.
— Зайдешь за бодроперцовкой? — Он посмотрел на нее поверх очков с роговой оправой, и его взгляд потеплел.
— Обязательно, — кивнула Гермиона, накидывая пальто.
***
— Восхитительная буррата, словно пропитанная медом! — Лаванда Браун промокнула уголки губ белоснежной салфеткой и застонала от удовольствия. Гермиона согласно кивнула, наклонившись вперед, чтобы успеть зачерпнуть ложкой тягучий сыр, прежде чем тот стечет с подбородка. — Так приятно, что в Косом переулке наконец-то появилось место, где можно действительно изысканно поужинать, — произнесла Падма Патил, поднимая бокал вина. — Спасибо Дину и его любви к маггловскому кулинарному искусству. — Кстати, вы двое снова встречаетесь? — Лаванда повернулась к Падме, ее глаза заинтересованно сверкнули. — Думаю, да, — Падма небрежно отбросила прядь черных волос за плечо. — Я очень хочу, чтобы он приготовил для меня что-нибудь особенное на нашем третьем свидании. Лаванда рассмеялась. — Рада, что тебе удается находить время для романтики. Ты этого заслуживаешь, поскольку слишком много работаешь. Вы обе чересчур загружены. Она поочередно указала вилкой на Гермиону и Падму. Те переглянулись и пожали плечами. — Будто у нас есть выбор! — возмутилась Грейнджер. — И ты тоже много работаешь! Это была чистая правда: часы, которые Падма проводила в отделении неотложной помощи Святого Мунго, равнялись времени, уделяемому Гермионой расследованиям. Лаванда тоже не отставала. Она руководила отделом «Стиль жизни и развлечения» в «Ежедневном пророке» и постоянно находилась под давлением жестких сроков. Давно минули те дни, когда они были беззаботными стажерами Министерства: Гермиона — в Отделе магического правопорядка, Лаванда — в Отделе международного магического сотрудничества, а Падма — в Отделе магических происшествий и катастроф. Они встретились на ознакомительном инструктаже, который положил начало их неожиданной дружбе. Гермиона до сих пор помнила выражение лица Рона, когда она вернулась домой и сообщила ему, что ее поставили в пару с Лавандой Браун… — О да, — протянула Лаванда, намазывая буррату на кростини. — Но в отличие от меня, вы двое совершенно незаменимы. Без Падмы Святой Мунго просто встанет, а без тебя, Гермиона... Ну, я не буду спрашивать, есть ли какие-нибудь новые подробности по делу, потому что знаю, что ты ничего не можешь нам рассказать. — Я действительно не могу, по правде говоря. — Грейнджер сделала глоток вина. — Просто кажется, что тучи лишь сгущаются, а просвет так и не брезжит. Если вообще грядет. Радость погасла на лице Лаванды. — Мне очень жаль Тиберия, — тихо произнесла она. — Я ведь брала у него интервью... — Браун взглянула на Падму. — Всего пару месяцев назад. Хороший человек. Любил пошутить. Патил кивнула с грустью в глазах. — Я помню ту статью. Смерть Огдена стала трагической потерей не только для его семьи, но и всего общества. Они замолчали, и шум оживленного ресторана стал громче. Гермиона старалась сосредоточиться на настоящем, не позволяя мыслям углубиться в расследование. Ей хотелось насладиться вечером. Расслабиться и повеселиться. Получить передышку. На счастье, к ним подоспел официант, развеяв гнетущую атмосферу, и указал на Дина, который стоял в дверном проеме кухни. Тот стремился произвести впечатление на Падму и бывших одноклассниц, поэтому подготовил для них нечто особенное. Череда изысканных блюд не иссякала, и каждое казалось вкуснее предыдущего. Еда и оживленная беседа с подругами помогли Грейнджер забыть о разочаровании и безнадежности. Когда убрали десертные тарелки, они почувствовали легкость и начали смеяться над неудачным интервью Лаванды, которое та провела на прошлой неделе. — Она выскочила, не сняв заклинание изменения голоса! — Браун ударила ладонью по столу. — И не знала, как от него избавиться. Я бежала и кричала ей вслед, мой ассистент бросал в нее различные отменяющие, а она квакала, как разъяренная лягушка. Полный кошмар. С нами был Тео, и мы хохотали без умолку. Смех Гермионы оборвался, когда взгляд Лаванды метнулся к ней. — Кстати, о Тео, — произнесла она. — Да? — Грейнджер небрежно ковыряла вилкой в тарелке. Она знала, что Лаванда не оставит без внимания ни одно из последних событий с Тео — и особенно с Малфоем — без тщательного допроса. Она удивилась, что той потребовалось так много времени, чтобы заговорить об этом. — Он заглядывал к тебе в гости? А затем в кабинет главного аврора нагрянул неожиданный посетитель... — Браун наклонилась к столу и понизила голос. — Связаны ли два эти события? Падма растерянно посмотрела на них обоих. Грейнджер вздохнула. Впрочем, ей следовало ожидать, что любое действие не останется незамеченным. Она не планировала скрывать от общественности дружеские отношения с Тео и знала, что фееричный визит Малфоя в кабинет главного аврора обсуждают не только в редакции Пророка. Ей повезло, что Лаванда не добавила в еженедельную колонку информацию, полученную из анонимного источника. — Я подумывала разместить заметку, но слишком сильно дорожу нашей дружбой, — мягко улыбнулась Браун. Падма раздраженно выдохнула. — Может, кто-нибудь объяснит мне, о чем, черт возьми, вы говорите? — поинтересовалась она. — Драко Малфой нагрянул в Отдел магического правопорядка и ворвался в кабинет к Гарри и Гермионе, — сказала Лаванда, не сводя глаз с Грейнджер. — Говорят, у него есть информация об убийствах. Его появление вызвало настоящий переполох. — Драко Малфой? — удивилась Патил. — Он же... Ты... Гарри?! Представляю, насколько накалилась атмосфера в кабинете. Гермиона смотрела на них обеих, размышляя, что именно сказать. Она понимала, участие Малфоя в расследовании не удастся держать в секрете, но у нее не осталось времени подумать, как много сведений можно им поведать. Или как преподнести. Тео обо всем знал, как и половина сотрудников Отдела магического правопорядка, поэтому Грейнджер не могла полностью контролировать ситуацию, но… — Частный детектив вовлечен в официальное расследование... — Браун кокетливо захлопала ресницами. — И как прошла первая встреча с ним спустя столько времени? Я слышала, что они с Гарри немного повздорили, но потом вы встретились наедине через несколько дней. Гермиона стиснула зубы и указала на Лаванду. — Ничего из сказанного не должно попасть в твою колонку. И передай Тео, что если он допустит публикацию чего-либо без моего согласия, то лишится доступа к делу. — Ладно, ладно! — Браун подняла руки в знак капитуляции. — Я не заинтересована в том, чтобы что-то скомпрометировать, и Тео тоже. Но мне любопытно: каково было наблюдать, как двое красивых мужчин сходятся лицом к лицу? После стольких лет... Грейнджер покачала головой и удрученно вздохнула, а Падма закатила глаза. — Мне больше любопытно, каково было говорить с Малфоем. Ты вообще видела его после войны? Он был любезен? Проявил профессионализм? Сможет ли он помочь? — Странно. Нет. Не совсем. Отчасти. Я не знаю. — Гермиона пожала плечами. — И я вообще не могу говорить о сути наших разговоров, так что не спрашивайте. Она бросила свирепый взгляд на Лаванду, которая пристально смотрела на нее, прищурив глаза. — Что? — резко спросила Грейнджер. — Ничего! — нараспев ответила Браун. — Просто думаю, что могла бы сделать модную подборку о частных детективах. Шерлок Холмс и твид. Шляпы охотника на оленей. Увеличительные стекла. Малфой предпочитает прекрасно скроенные жилеты… — Она выхватила перо и сделала заметку. — Гарри с кобурой для палочки. Карманные часы на цепочке Перси. Да, да, мне нравится. Очень многообещающе... Пока Лаванда записывала идеи, Падма и Гермиона переглядывались. — Так Малфой не проявил особой любезности? — Патил подозвала официанта и заказала бренди, а затем вновь взглянула на Грейнджер. — Он нагрубил тебе? — Не совсем. Скорее, мы оба нагрубили друг другу... Никто не хотел уступать. Он застал нас врасплох. Но у него возникла идея, которую мы раньше даже не рассматривали. Возможно, вскрылись новые зацепки. Поэтому я буду... сотрудничать с ним. Гермиона вспомнила размашистый почерк в кожаном блокноте. Длинные пальцы. Копну светлых волос. Лаванда восторженно захлопала в ладоши. — В ограниченном объеме... — Грейнджер одарила ее самым суровым взглядом. — Если не обращать внимания на красивых мужчин, то я просто рада иметь возможность получать информацию из первых уст, — проворковала Браун. — Тео тоже сказал что-то подобное... — Гермиона сделала глоток бренди. — Но я не хочу, чтобы из этого сделали фарс! — Она наклонила стакан в сторону Лаванды. — И без того достаточно сомнений относительно работы ОМП. И я уверена, что будет много комментариев по поводу решения привлечь Малфоя. Даже Перси… Грейнджер покачала головой, вспоминая неловкий разговор, произошедший несколькими часами ранее. — Ох, ему не нравится эта затея? — Лицо Лаванды помрачнело. Гермиона сделала большой глоток бренди. — Он крайне ей недоволен. — Разумеется, он недоволен, — фыркнула Патил, что было даже удивительно. Грейнджер бросила на нее взгляд, и глаза Падмы расширились. — Мне не нравится, как он к тебе относится, Гермиона. Ты это знаешь. И я не понимаю, профессиональная ли это зависть или что-то еще, но тебе нужно поставить его на место, пока ситуация не ухудшилась. Грейнджер почувствовала, как холодок побежал по ее спине при воспоминании о руках Перси на ее плечах и мягком прикосновении к шее. — Я знаю, — произнесла она. — Просто... Мне сейчас не до этого... Гермиона откинулась на мягкую спинку бархатного кресла. Бодрящий эффект зелья, выпитого в кабинете Перси, начал испаряться, поэтому усталость вновь навалилась на нее. — Ох, дорогая... — Лаванда сочувственно вздохнула. — Ты выглядишь измученной. Но я согласна с Падмой. Тебе следует четко обозначить границы с Перси. Если, конечно, у тебя не появились чувства... — Нет! — Грейнджер выпрямилась и расправила плечи. — Между нами ничего нет. И никогда не будет. Мы отлично ладим. Я на него полагаюсь. Он высококлассный юрист. Квалифицированный, преданный делу, чрезвычайно полезный. Для меня важны лишь его профессиональные навыки. — А на остальное ты предпочитаешь не обращать внимания? — Патил жестом попросила принести счет. — Мне действительно интересно, насколько его беспокоит, что тебя повысили, перемахнув через его голову. — А мне интересно, беспокоит ли его твоя интрижка с Чарли... — добавила Лаванда. Гермиона приложила пальцы ко лбу. — Я до сих пор не могу поверить, что Перси знает об этом! — шикнула Падма. — Ему действительно не стоило подслушивать наш разговор по каминной сети, — согласилась Браун. — Я сожалею, что не смогла сдержаться и связалась с тобой во время работы, но сплетня была уж слишком сочной. Грейнджер застонала. Она старалась забыть о том, что Перси знал о ее связи с Чарли, но в памяти вспыхнули широко раскрытые глаза Лаванды, взирающие из пламени камина, побледневшее лицо Перси, то, как он вцепился в дверной косяк ее кабинета, прежде чем развернуться и уйти. К его чести, он ни словом не обмолвился об этом. Ни с Гермионой, ни с кем-либо другим. Именно Чарли по глупости разболтал обо всем Рону и семейству Уизли. Она почувствовала прикосновение руки Лаванды. — Никто не осуждает тебя, дорогая, — сказала та. — Чарли горячее адского пламени. И после того, что Рон выкинул, вполне понятно, что ты захотела пришпорить его самым вопиющим образом. — Кого? Рона или Чарли? — съязвила Падма. — О боже мой... — Гермиона обхватила голову руками. — Обоих! Чарли, конечно же. Я полностью поддерживала тебя тогда и поддерживаю до сих пор. Лаванда отсалютовала бокалом Гермионе, и та разразилась смехом. Падма тоже задорно расхохоталась. — Взвешенное ли это решение? Нет, — сказала Патил. — Но стоило ли оно того? — Невзирая на аннулирование моего приглашения на ежегодный рождественский ужин семьи Уизли? — спросила Грейнджер, в то время как Лаванда и Падма вытирали слезы. — Это было потрясающе. — Сколько уже прошло? Три года? — поинтересовалась Браун. — Четыре! — возразила Гермиона. — Это случилось прямо перед тем, как я перевелась из Отдела магического правопорядка в Отдел тайн. Одна безумная ночь четыре года назад... Минуло больше четырех лет с тех пор, как они с Роном расстались. Боже правый... — Думаю, что за прошедшее время все уже наверняка забыли об этом. — Лаванда не заметила, что Гермиона молча возражала ей. Она была почти уверена, что никто не забыл, особенно Перси. Или Молли. Или Рон. Однако Грейнджер надеялась, что Чарли помнит каждую минуту. Она хмыкнула, когда Браун приподнялась из-за стола. — Я в туалет, а затем проводим нашу уставшую подругу домой, да, Патил? Гермиона вновь откинула голову на спинку кресла. — Спасибо, девочки, — вздохнула она. — Мне действительно нужно было развеяться. — В любое время, душа моя. — Лаванда приобняла Грейнджер, прижавшись к ее щеке и окутав приятным ароматом парфюма.
