Глава 7. Всякий дом хозяином держится
13 ноября 2025 г., 19:00
— Ради всего святого, Драко, неужели у тебя нет ничего, кроме кашемира?
— Вполне вероятно. Тем более что шотландские ветра весьма холодные в это время года. Мне стоит утеплиться.
Пэнси Паркинсон вышла из огромного платяного шкафа, приглаживая темное каре и держа в руке вешалку с толстым джемпером сливового цвета.
— Ума не приложу, как ты умудряешься покупать подобные вещи на жалование зельевара. — Она сунула джемпер в руки Драко. — Вот, это будет хорошо сочетаться с рубашкой. Шерсть гораздо лучше подходит для того места, куда ты направляешься.
Пэнси плюхнулась на кровать, пока он натягивал джемпер через голову и поправлял воротник, повернувшись к зеркалу. Черно-белая клетка действительно хорошо сочеталась с вязкой, которая хоть и была довольно колючей, но вполне сносной.
— Нарцисса, — произнес Драко.
— А что она?
— Благодаря ей у меня такой обширный гардероб. — Он махнул рукой в сторону шкафа.
Его мать, вышедшая замуж за невероятно богатого француза десять лет назад после смерти Люциуса, никогда не присылала Драко деньги нового избранника напрямую (да он и не принял бы их), но она обожала отправлять совиной почтой многочисленные посылки после шоппинга в Париже и Милане.
— Ну конечно, — протянула Пэнси. — Избалованный мальчишка.
— Заткнись. Как я выгляжу?
— Слишком хорошо для посещения того гадюшника. Советую тебе сменить обувь. Эту пару ты неизбежно замараешь.
Драко повертел в руке изящный черный ботинок.
— Я наложу защитные чары.
— Не понимаю, зачем ты тратишь на него свое время. — Пэнси приподнялась на локтях.
— Потому что он мой друг.
Вроде как. Раньше их отношения с Грегори Гойлом скорее напоминали связь «лидер/подручный», чем дружбу. Сейчас же Драко терзало чувство вины за то, что произошло во время Битвы за Хогвартс. Ситуация ухудшалась тем, что Грегори стал затворником и начал злоупотреблять алкоголем.
— Да брось ты...
— И Грег — один из немногих в Британии, кто до сих пор выращивает яснотку, а она нужна мне для одного проекта.
Драко не успел бы уложиться в установленные Грейнджер сроки для проведения тестов без этого соцветия. Он не осознавал, насколько мало у него осталось абсорбирующей эссенции, пока не проверил запасы накануне вечером.
— Ага! Правда всегда становится явной. Ну, раз уж ты решил посетить эту глухомань Нортамберленда, прихвати мне немного бутонов звездоцвета? Гойл, может, и неудачник, но его цветы превосходны. Не то чтобы я отдавала ему должное, конечно. — Пэнси разглядывала свои ногти. — Во всем заслуга его эльфов.
— Посмотрю, если они у него в наличии. Создаешь новый аромат?
— Да. Мне понадобится твой дистилляционный аппарат и опыт, когда вернешься. Меня, честно говоря, раздражает, что ты уходишь. Я хотела начать приготовление некоторых ингредиентов сегодня, — надулась Пэнси.
— У меня, знаешь ли, есть своя жизнь.
— Я бы не сказала.
Драко закатил глаза, поправляя манжеты.
— Что за аромат?
— Ах! — Пэнси подскочила с кровати. — Новинка для весны. Вечерняя звезда. — Она обхватила лицо руками. — Базовая нота — амбра, средняя — цветы апельсина, а верхняя — чистый звездоцвет. Это будет потрясающе. А лучше — легендарно. — Ее руки опустились. — Магазину необходим хит продаж, поскольку выручка в праздничные дни оказалась не такой высокой, как мне бы хотелось.
— Я же говорил, что закрываться за пять дней до Рождества, чтобы покататься на лыжах с Дафной — глупая идея, — усмехнулся Драко.
Как и Малфои, Паркинсоны лишились всего имущества и сбережений после войны. Столкнувшись с необходимостью зарабатывать на жизнь, Пэнси открыла парфюмерную лавку в Косом переулке и добилась определенного успеха. Однако у нее так и не развилась коммерческая жилка, которая так необходима для ведения бизнеса.
— Я не могла пропустить праздник, Драко. — Пэнси встала с кровати и посмотрела в зеркало над камином. — Ты знаешь, как завораживающе выглядит Дафна на фоне снега.
Его брови взметнулись вверх.
— Уверен, созерцание очарования возлюбленной стоило неминуемого банкротства твоего бизнеса.
— Чепуха. Все будет хорошо. Вечерняя звезда — божественный аромат. А может, назвать его Божественная звезда? Или нет, лучше создать дополнительный аромат. — Пэнси щелкнула пальцами. — Я могла бы продавать их в наборе. И разработать третий... Утренняя звезда...
Она продолжала бормотать, пока Драко накидывал пальто на плечи.
— Смотри, чтобы бутоны были плотными! — Пэнси подошла к нему и поправила лацканы. — Никаких полураскрытых. И чтобы на лепестках не проступали коричневые пятна.
— Я знаю, как выбирать цветы для дистилляции, спасибо.
— Не сомневаюсь, — прищурилась она.
— Почему бы тебе не пойти со мной? — спросил Драко. — Грег будет рад тебя видеть. Ты осмотрела бы цветы сама. Мы могли бы прогуляться, подышать свежим северным воздухом…
— Ты совсем с ума сошел, Драко? Меня не затащить в хлев к этой свинье ни за какие деньги.
— Ему пришлось несладко, Пэнси.
Драко мысленно захлопнул дверь перед давним воспоминанием: объятый огнем Винсент Крэбб и душераздирающие крики Грегори.
— Нам всем пришлось несладко. Он просто отвратительный, каким был всегда. — Она вновь прищурилась. — Ты же навещал его всего несколько месяцев назад. Зачем направляешься опять? Неужели тебе так скоро понадобилась яснотка? Она ведь мало для чего используется.
Драко внезапно заинтересовался видом собственных ботинок. Ему не хотелось это обсуждать, но Пэнси слишком хорошо его знала. Ее выражение лица изменилось, когда она поймала его взгляд.
— Ах, конечно! Это из-за того дела, что ты ведешь для Поттера и Грейнджер! Ты не смог не вмешаться? Тео мне все рассказал.
Гребаный Нотт. Драко отстранился от нее и направился к креслу, чтобы взять саквояж.
— Поговаривают, что ты ворвался в отдел магического правопорядка и направил волшебную палочку на Поттера... — хохотала Пэнси. — Он даже пытался проклясть тебя, но вмешалась Грейнджер...
— Только не лопни от смеха. — Малфой засунул волшебную палочку во внутренний карман пальто и подошел к камину, потянувшись за летучим порохом. — А я пойду. — Затем он повернулся и указал пальцем на ухмыляющееся лицо Пэнси. — Чтобы ты знала, Поттер даже ничего не успел предпринять. Скорее, уж это мне едва удалось сдержаться, чтобы не проклясть его. И я делаю это ради Тиберия, который был моим другом, в отличие от тебя.
— Да ладно тебе, Драко! — Пэнси схватила его за руку. — Я же дразнюсь. Извини. Просто забавно представить, как ты и Поттер сцепились, а Грейнджер бросилась между вами. — Ухмылка спала с ее лица. — Ты же знаешь, что мне жаль Тиберия. Если таким образом ты хочешь справиться с его потерей, то я полностью тебя поддержу. Но будь осторожен с этими людьми. Я им не доверяю.
— Думаю, это взаимно, — хмыкнул Драко.
— Им несказанно повезло, что такой выдающийся зельевар решил взяться за столь безнадежное дело. — Пэнси вскинула подбородок, и Драко похлопал ее по руке, неожиданно тронутый словами. Ее взгляд упал на часы. — Тебе лучше поторопиться, иначе Гойл будет не в состоянии вести последовательный диалог.
— И то верно. — После пяти часов вечера даже не стоило пытаться связываться с Грегори. Драко спешно зачерпнул летучий порох. — Увидимся позже.
— Разумеется. О, подожди! — спохватилась Пэнси. — Дафна приглашает тебя на ужин! Ты свободен в пятницу вечером?
— Кажется, да.
Он бросил порох в камин.
— Милли и Эдриан тоже приглашены, но это не должно тебя останавливать. Драко, и еще кое-что...
— Что?
Ему действительно следовало поторопиться.
— Скажи Грегу, что я... передавала ему привет.
Драко кивнул и шагнул в изумрудное пламя.
— Обязательно.
***
Едва сдерживая приступ кашля, Драко вышел из камина и стряхнул сажу с плеч. Исходивший от гранитной кладки очага холод пронизывал до костей, поэтому ему пришлось плотнее запахнуть пальто. Его дыхание клубилось на фоне темных стен и прогнивших портьер некогда парадной гостиной поместья Гойлов. Он предупредил Грега, что прибудет к четырем часам вечера. Так почему же хозяин его не встречал? Драко раздраженно пробирался между задрапированной мебелью и пыльными грудами хлама, надеясь, что разговор с Пэнси не лишил его драгоценных минут. Едва он дотронулся до ледяной ручки массивной двухстворчатой двери, как кто-то с силой потянул ее с другой стороны. — Малфой! Это ты? — Хриплый голос и затхлый запах (солоноватый виски, застарелый пот) донеслись до Драко. Он подавил желание натянуть шарф на нос. — Прости, дружище. Решил быстро наполнить стакан! Весьма неудобно, когда камин находится в неиспользуемой комнате. Из тени на пороге возникла грузная фигура Грегори Гойла, распахнувшего дверь пошире. Свет люстры из коридора упал на его покатые плечи и лысую голову. Круглые щеки расплылись в виноватой улыбке, а серо-голубые глаза (слава богам) казались относительно ясными. — Грег. Рад тебя видеть. — Драко протянул ему руку, которую тот принял. — Спасибо, что нашел время. — Конечно, конечно. Что угодно для моего лучшего друга. — Улыбка Гойла растянулась еще шире, а Драко внутренне поежился. — Пойдем в малую гостиную. Там растоплен камин. И можно поживиться крепким виски от Огдена. Он поднял бокал с янтарной жидкостью, заставив Малфоя вздрогнуть. Грегори заметил это движение, и его веселое выражение лица комично сменилось огорчением. — Вот дерьмо. Глупый Грег... — Он ударил себя по голове. — Прости... Мне очень жаль твоего друга Тиберия. Ужасная смерть. Невосполнимая потеря. Я прикажу эльфам принести что-нибудь другое. Проклятье. На его лбу проступил пот. — Все в порядке, Грег. Я выпью немного. Это хороший способ почтить его память. Он бы не хотел, чтобы мы перестали смаковать его виски. Они прошли из слабоосвещенного коридора в душную, переполненную мебелью комнату. — И то верно. Ты прав, — быстро закивал Гойл. — Весельчак был. Хотел, чтобы все наслаждались его творением. Он подошел к тележке с напитками и наполнил пустой стакан щедрой порцией. От дрожи в его руках часть виски расплескалась. Выругавшись, Грегори вытер граненое стекло смятым носовым платком и протянул бокал Драко, который оглядывался в поисках места, но не находил ни одной поверхности, не заваленной каким-то хламом. Газеты, тарелки и столовые приборы, обертки от конфет, упаковки семян и прочий хлам, на котором Малфой не хотел акцентировать внимание. Гойл заметил его колебания и спохватился. — Боги, я должен был прибраться! Совсем негде сесть... — Он неуклюже шагнул к узорчатому креслу у камина и сгреб в охапку то, что выглядело как тряпки, и швырнул их на пол за спинку. — Вот, хорошее место у огня. Надо было предупредить Грима о твоем визите. Он бы навел блеск. Проклятье. Садись, прошу, садись. Драко снял пальто и осторожно опустился на край кресла. На сиденье красовалось довольно большое коричневое пятно, о происхождении которого он старался не думать. Малфой сделал глоток виски, чтобы заглушить ощущения. Знакомый горько-пряный вкус вызвал воспоминания о других каминах и других беседах, но особенно о тех, что велись с Тиберием. Он посмотрел на пляшущее пламя и вновь поднес стакан к губам. — За Огдена, — пророкотал Грегори низким голосом, вырывая его из задумчивости. — Пусть он упокоится с миром. Драко поднял стакан, и Гойл последовал его примеру, а затем одним большим глотком выпил янтарную жидкость. Малфой задался вопросом, сколько порций тот уже успел принять за сегодняшний день. — Как у тебя дела, Грег? — спросил он, отодвигая пустую банку от лагера, чтобы поставить стакан на журнальный стол. — Замечательно, просто отлично. Осенний урожай удался. По крайней мере, так говорят эльфы, — хрипло усмехнулся Гойл. — Кладовые полны, заказы поступают стабильнее, чем... Оглушительный лязг прервал его речь. Он взглянул на потолок с яростным выражением лица. — Несносный вредитель! — взревел Грегори, хватая нечто похожее на длинный металлический прут — или, возможно, копье — и яростно тыкая им в потолок. Однако лязг лишь усилился, а куски штукатурки посыпались на его плечи. — Заткнись! — завопил он, брызжа слюной. — Грим! — Что хозяину угодно? — Перед ними возник старый и грузный домовой эльф, его необычайно длинные руки скрывались в кожаных перчатках, испачканных в суглинистой почве. — Немедленно выкури упыря из голубой спальни! Он так шумит, что заглушает мои мысли! — Да, хозяин. — Эльф исчез. Спустя несколько мгновений лязг прекратился, а в гостиную просочился слабый запах серы. — Проклятый упырь, — пробормотал Гойл, наливая новую порцию виски. На его шее проступили багровые пятна. — Он всегда буянит в январе. Видимо, из-за морозов. — Оставшийся от коллекции твоего отца? — поинтересовался Драко. — Да, поэтому я позволяю этой твари бродить по поместью. В память о моем старике, понимаешь? Волшебные существа из Зверинца Гойла в прежние времена производили фурор. Гости прибывали издалека, чтобы посетить его! — Помню. Мой первый визит в Зверинец состоялся в восьмилетнем возрасте. Вы держали клабберта и взыропотама, если не ошибаюсь. Самое большое впечатление на меня произвел джарви, который отвешивал отборные ругательства. А еще мне понравилось играть с хрупом. — Старина Берт! — Хриплый смех Грегори прокатился по комнате. — Отличный был пес, правда? Мы натравливали его на садовых троллей. Устрашающее зрелище. Он умер в девяносто девятом. Фактически последнее существо из Зверинца, если не считать ту тварь наверху. — Он вновь ткнул прутом в потолок. — Однако не стоит забывать и про более опасных... — Его улыбка стала зловещей. — Не совсем уверен, что бродит по окраинам владений. Я не лезу к ним, они не суются ко мне. Эффективная защита для урожая, надо сказать. Малфой кивнул, вспоминая слухи, ходившие в Хогвартсе о менее легальных и более пугающих существах из коллекции Гойла-старшего: скрытень, пикирующий злыдень и кровожадная ведьма. Грегори часто рассказывал истории о них в гостиной Слизерина, хотя доподлинно неизвестно, содержались ли они в Зверинце. — Твой отец начал разводить существ ради ингредиентов для зелий? — спросил Драко, решив подвести разговор к цели визита. — Да, дед выращивал растения, а отец подумал, почему бы не получать материалы животного происхождения напрямую из источника? — Логично. И даже если существа в основном перевелись, растения не угасли? — Ага, — пробурчал Грегори, поднося стакан к губам. Малфой опустил взгляд и заметил, как отблески пламени пляшут на гранях хрусталя в его руках. Плантации Гойлов считались образцовыми, несмотря на обветшалое состояние поместья. Даже спустя столько лет благодаря опыту домовых эльфов урожай почти не требовал усилий. Сады славились лучшим спорышем в Британии, а цветы — звездоцвет, индиго, асфодель и черемица — имели наивысшее качество. И никто больше не выращивал такую кристально чистую яснотку, на хороший запас которой Драко очень надеялся. Он хотел задать вопрос, но увидел, что Грегори закрыл глаза и откинул голову на высокую спинку кресла. Когда тихий храп сорвался с его губ, Драко тяжело вздохнул и оглядел загроможденную комнату. Пестрые ткани и вычурная мебель свидетельствовали о наличии средств, если не вкуса, в недавнем прошлом. По какой-то причине Гойл избежал конфискации земель после войны. Вероятно, Министерство не хотело нести ответственность за то, что на них обитает. Хотя при должной мотивации и грамотном управлении угодья могли преобразиться, а их владелец — преуспевать. Однако поместье превратилось в руины, а Грегори — в тридцатичетырехлетнего затворника, которому не помешало бы помыться. Конечно, Драко нес за это немалую долю ответственности. Он допил виски и взглянул на часы. Погружение в воспоминания не ускорит выполнение задачи для Грейнджер. Малфой громко прочистил горло, чтобы привлечь внимание Грегори. Тот хмыкнул и встрепенулся. — Растения в полном порядке, да... — Он хрипло кашлянул и потер глаза. — Цветут и пахнут. — Рад слышать. Мне бы хотелось купить у тебя весь запас яснотки, а Пэнси, которая передает тебе привет, отчаянно нуждается в бутонах звездоцвета. — Точно, яснотка! О ней говорилось в твоей записке. И звездоцвет... Думаю, и того и другого у нас полно. Грим ведет подсчет. Мне опять позвать его, или мы пройдемся до теплицы? — Я не прочь прогуляться. Драко поднялся довольно резко, поскольку внезапно не мог вынести еще одной минуты в душной, затхлой комнате. — Ладно, ладно. Только возьму пальто. Гойл с некоторым усилием поднялся из кресла. — Я выйду через заднюю дверь. — Драко поспешил в коридор. — Я помню дорогу. Он почти ощущал дуновение морозного ветра, гуляющего за прикрытыми грязной парчой окнами. Очутившись на каменной террасе, Малфой вдохнул полной грудью свежий воздух. Ночь стремительно спускалась на север, окутывая местность зловещей фиолетово-синей дымкой. Лишь длинная теплица — приземистая, с осроконечной крышей и витражными окнами, обвитыми плющом, — казалась приветливой. Ее теплый свет мерцал, словно маяк, в густом мраке. — Смотри под ноги. — Голос Грега послышался из-за спины Драко. Он тяжело дышал и опирался на трость. — Ступени пострадали во время ноябрьских штормов. Малфой кивнул и начал осторожно спускаться. — Значит, яснотка? Интересно, зачем тебе столько и так скоро? — Грегори последовал за ним, хватаясь за железные перила. — Не то чтобы я не рад тебя видеть. Всегда рад. Один взгляд на тебя возвращает меня в школьные годы. Ты, я и Винс. Все шалости, что мы творили... Скучаю по тем временам. Скучаю по нему... — Ага, — хмыкнул Драко. Малфой не только не мог избавиться от чувства вины за смерть Винсента, но и никогда не вспоминал об их совместном времяпровождении с теплотой. Жизнь при жестоком режиме Волдеморта, финальная битва, тюремное заключение и смерть Люциуса, потеря поместья и всего остального имущества, взросление и обретение собственного мнения. Слишком многое изменилось. Драко освободился от убеждений, в которых его воспитали. В юные годы он поддался чужому влиянию и выбрал неверный путь. Осознание ошибок вызвало стремление их исправить. Большинство последовали его примеру. В ином случае им грозили либо Азкабан, либо жалкое существование, как у Грегори. Они достигли подножия лестницы и направились через заросшую лужайку к теплице. Малфой заметил вспаханные поля, простиравшиеся за поместьем и исчезавшие в тумане. На горизонте виднелась темная линия деревьев, обозначавшая самые дикие уголки обширной территории. Он вспомнил истории о существах, якобы обитающих там, и почувствовал, как холодок пробежал по спине. Тусклый свет и влажный воздух создавали зловещую атмосферу. — Пэнси действительно передала привет, да? — Раскатистый голос Гойла прогнал мрачные мысли Драко. — Мило с ее стороны. Надеюсь, у нее все хорошо. — Малфой утвердительно хмыкнул, и Грегори продолжил. — А вы... не пытались начать заново? — Нет, даже не мыслили о подобном. Она счастлива с Дафной. Уже много лет. — Точно, конечно. Я постоянно забываю! Никогда не думал... Две самые красивые девушки с нашего курса... Вот так сюрприз! Драко пожал плечами. — А ты не... — произнес Грег неуверенно, с едва уловимой просьбой в голосе. Драко сделал глубокий вдох. — Ты не говорил с Милли... в последнее время? Проклятье. Нет. Он не общался с бывшей девушкой Гойла — Миллисентой Булстроуд, но на прошлой неделе получил вычурную открытку о ее помолвке с Эдрианом Пьюси. Хотя это событие пророчилось всеми, кто обучался на факультете Слизерина в девяностых годах, для Грегори оно станет неожиданностью. И явно неприятной. Малфой очень надеялся избежать этой темы. — Я просто думал... — Грег остановился, тяжело дыша и опираясь на трость. — Отправить ей сову. — Полагаю, это не самая лучшая идея. — Драко продолжил идти к теплице, но Гойл не последовал за ним. — Почему? — окликнул он. Малфой обернулся. — Ты прекрасно знаешь почему. Казалось, Гойл поник. — Она достойна большего, это правда. Я не мог побороть зависимость и взять себя в руки. Оттолкнул ее своим поведением, хотя не встречал никого лучше нее... Но я хочу измениться, Драко. И думаю, что у меня получится, если она... — Милли помолвлена, Грег. С Эдрианом. Они объявили об этом на прошлой неделе. — Что? Я не... Она никогда... — Гойл подался вперед и едва не упал, схватив Драко за предплечье. — Мне жаль, приятель. — Малфой убрал его руку. — Но разве это сюрприз? Они вместе уже много лет. — Но она... Я... Она не говорила... — Грегори выронил трость и прикрыл лицо ладонями. Драко взглянул на небо и едва заметно вздохнул. Он искренне надеялся, что Гойл не поднимет эту тему, а узнает последние новости из «Пророка» и справится с полученной информацией привычным ему способом. — Как давно ты ее видел? — тихо спросил Малфой. — Не знаю. Давно... Но заказы от «Булстроуд Бьюти» поступают регулярно. — Очень давно. И я думаю, часть тебя знала, что это случится. Драко мысленно проклял Милли. Хотя причины ее ухода от Грегори были ясны, она продолжала держать его на коротком поводке, чтобы обеспечить постоянные поставки ключевых ингредиентов для омолаживающих зелий, которые принесли состояние ее семье. Прибыль «Булстроуд Бьюти» заметно снизилась бы без Гойла и его преданности. Возможно, известие о ее помолвке положит этому конец. Грегори громко шмыгнул носом и вытер глаза. — Полагаю, ты прав, — произнес он хрипло и почти бодро зашагал к теплице. — Давай заберем твой заказ. Малфой подозревал, что после новости о Милли ему хотелось поскорее вернуться к бутылке. Волна теплого, влажного воздуха встретила их при входе в помещение. Теплица выглядела заброшенной снаружи, но внутри оказалась чистой и ухоженной. Ряды разнообразных растений, связки сушеных трав у потолка, деревянные картотеки у стены и небольшая дистилляционная комната, темный дверной проем, которой порос вьюном. Драко вдохнул полной грудью свежий запах зелени, насыщенный аромат земли и сладкое благоухание цветения. Разительный контраст с затхлым и душным поместьем заставил его вновь сочувствовать Гойлу. — Чистота и порядок, — сказал Малфой, пытаясь улыбнуться. — Напоминает мою лабораторию. — Это не моя заслуга, — ответил Грегори, уголки его губ слегка приподнялись. — Грим и остальные работают не покладая рук. Он мотнул головой, и Драко заметил группу домашних эльфов за рядом перистых папоротников. Они стояли на стульях у высоких тумб и усердно трудились: мололи, очищали, рубили или лущили. — Грим! — крикнул Гойл, заставив каждого оторваться от дела и взглянуть на него сверкающими глазами. — Ты нашел яснотки, о которых я спрашивал? И еще нам понадобятся лепестки звездоцвета! — Бутоны, — поправил его Драко. — Пэнси нужны бутоны. — Бутоны! — рявкнул Грегори, направляясь к эльфам. Малфой подошел к картотекам у входа в темную дистилляционную комнату. В одном из ящиков он обнаружил отчеты об урожае, сделанные наклонным эльфийским почерком. В другом лежали зарисовки растений и их гибридов. Во втором шкафу с алфавитными табличками хранились записи о продажах, датированные прошлым веком. Он закрыл ящик, который просматривал, и в его голове зародилась смутная идея. — Слушай, Грег, — окликнул Драко. — Да? — отозвался Гойл, появившись из-за пня, покрытого грибами различных видов. — Вам поступали необычные заказы в этом году? В частности, на регулируемые вещества? Драко не собирался проводить дополнительное расследование для Грейнджер и Поттера, помимо согласованного анализа, но если это так легко... — Хм... — Грегори посмотрел на сводчатый потолок, а затем в пол. — Тебе следует поговорить с Гримом. Он этим занимается. Ведет списки и прочую ерунду, — сказал он и скрылся из виду. — Лорду Малфою нужна помощь Грима? — Скрипучий голос раздался на уровне его пояса. Драко опустил взгляд и увидел того же грузного эльфа в длинных перчатках, что и в гостиной. — Да. Но пожалуйста, называй меня мистер. — Как господин пожелает. — Эльф поклонился, и массивная связка ключей, прикрепленная к его талии и напоминающая шатлен, громко зазвенела. Как только Малфой повторил вопрос о заказах, Грим замер. Драко подумал, что тот не понял его. Спустя десять секунд эльф медленно покачал головой. — Нет, сэр. Нам не поступали необычные заказы, — ответил Грим, а затем плотно сжал губы и уставился на Драко широкораскрытыми глазами. — Хорошо, — кивнул он. — Ты немногословен, как я погляжу. — Малфой посмотрел в сторону дверного проема справа от картотек. В сумраке виднелись стеллажи и блестящие колбы на полках. — Ничего не пропадало? — спросил он. — Никто не рылся в кладовых? — Хозяин часто там роется, сэр. Грим взглянул за спину Драко, и тот обернулся, чтобы увидеть Гойла, склонившегося над рабочим местом эльфийки. Он шарил руками в миске, полной очищенных семян полыни. Внезапно та упала и ее содержимое рассыпалось на пол. Эльфийка вскрикнула и ринулась собирать семена, но Грегори уже растоптал несколько массивной подошвой сапог, когда пытался отпрянуть, несвязно сокрушаясь. — Ясно, — сказал Малфой. Версия с Гойлом оказалась тупиковой. Он задался вопросом, опрашивала ли Грейнджер других поставщиков. Элспет могла что-то знать... Но, конечно, Грейнджер и Поттер вообще не фокусировались на зельях… — Господин хотел увидеть бутоны звездоцвета? — Грим протянул ему ладонь, на которой красовался белый бутон размером с яйцо. Его лепестки плотно прилегали друг к другу и источали чистый жемчужный блеск. Пэнси будет в восторге. Драко вновь посмотрел на Грегори, а затем перевел взгляд на эльфа. — Да, — произнес он. — Я возьму все, что у вас есть.
