Влюблен - значит болен

Это не закончится никогда… Я снова падаю на кровать. Голова болит от постоянного недосыпа, а тело ломит от того количества работы, которое я скинул на себя… Время около трех, может и больше. У меня нет часов, чтобы сказать точно. Единственное что я точно знаю, это то что в моих мечтах мы все еще рядом. Я медленно поворачиваю голову и взгляд снова упиратся в фотографию. Случайно найденный среди развалин фотоопарат с пятью лентами бумаги, сделал эту фотку. Есть еще несколько карточек. На одной из них мы все вместе, после нападения П.О.Р.О.Ка. Все вместе, только нету Минхо. Хочется кричать, когда взгляд падает на нашу общую. Мы только вдвоем, улыбаемся ради хорошего фото. Я изучаю рамку в сотый раз, останавливаясь на твоем лице. Это последнее, что ты оставил мне… Можно я заплачу? Как будто слыша мой мысли, глаза наполняются слезами. Ты был заражен. Я знал, что надежды нет, да и ты не хотел бороться со смертью. Но хотел я… Я хотел видеть тебя живым и здоровым, я хотел чтобы ты был счастлив, хотел чтобы ты был со мной. И ты был… До самого твоего последнего вдоха ты был моим. Я бы хотел чтобы в моей памяти ты отпечатался счастливым, каким бывал редко после лабиринта. Но в моей голове навсегда застрял образ того, как ты со слезами просишь убить тебя. » — Ньют, убей меня…» Это фраза застряла в моей голове и сколько бы я ее не гнал она не уходит. Она словно печать на моем мозгу, которую не стереть. Ты не контролировал себя, а я был слишком слаб, чтобы пустить ту пулю тебе в голову… Я убиваю себя мыслью, что не смог остановить… Мало усилий… Раз за разом я прокручиваю в голове тот момент, когда я мог что то сделать, но не вышло… Минхо тяжелее… Он не успел… Бегун, который три года изучал лабиринт, который бегает быстрее каждого из нас — не успел. Он не успел принести чертову сыворотку, он даже взглянуть в твой глаза в последний раз не смог… Ты был ему дорог, именно ты пошел вытаскивать его когда все сказали, что это безумие, когда он сам потерял надежду выбраться… Я не виню его… Черт, да кого я обманываю, веню, конечно виню… И он тоже винит сам себя… Мы стараемся честно, но выходит плохо. Теперь я понимаю как ты чувствовал себя когда потерял Чака и остальных… Бренда тоже медленно умирает. Она достала сыворотку, но не знала, что вместе с ней, нужно было сразу идти к нам. Она отдала ее Минхо и побежала следом. А потом увидела тебя мертвым, и заплакала… Томми, она никогда не плакала… Она ведь тебя любила… Как и я… Томми, ты такой дурак знаешь? Какого черта ты молчал? Почему ты не сказал до последнего, что… Почему ты не сказал что умираешь.. Я ведь… Я ведь всегда был рядом… Все это время, я всегда был рядом. Я держал тебя за руки, я обнимал и целовал тебя… Я отдал тебе всего себя, и получил тебя взамен, но ты не сказал мне… Томми, мы ведь могли что то придумать… Ты снишься мне каждую ночь. Ты стоишь, смотришь на меня и улыбаешься. Мне так хочется протянуть руку и прикоснуться, но каждый раз ты делаешь шаг назад, мотаешь головой и поджимаешь губы. Твой нож единственное что осталось. Он как лента воспоминании. Я помню как ты показывал все что на нем было, ведь ты забывал… Всего три вещи. Кусок ткани от кофты Алби, ты случайно оторвал ее, когда спасал его в лабиринте, а потом не смог выбросить, ведь она все, что осталось от Алби… Цепочка Уинстона. Ты сам вложил в его руку тот пистолет, а он в последний момент сорвал ее и отдал тебе, умоляя спасти остальных. На этой цепочки весит самое дорогое. Фигурка Чака… Ты дорожил этими вещами и хранил их. Они всегда был на этом ноже, и каждый раз ты в бреду касался его. Казалось, что ты хочешь убить себя им, но нет, ты просто хотел вспомнить… Он был тебе дорог, и ты отдал его мне. В тот момент когда мы остались вдвоем и ты еще мог себя контролировать, ты отдал его мне. Ты кричал, чтобы я взял его будто бы это было самым важным на свете. Я не хотел брать, я надеялся что вытащу тебя. Что этот нож и дальше будет у тебя, чтобы будешь рядом со мной. Но ты настоял, а снова не смог воспротивиться. Стиснув зубы, я запихал его на то место где когда то был мой, который я потерял еще в Жаровне, а потом потащил тебя вперед. Тебе было плохо, я это видел. Черная жидкость текла из твоего рта, а ноги и руки совсем не слушались. Ты старался как мог, ты делал новые шаги, но этого было мало. В этот момент раздал голос Терезы. Я так жалею Томми… Я ненавижу ее, ведь когда то, отправив меня в лабиринт, она отняла тебя у меня, а потом попыталась сделать это снова, последовав за тобой… Я не желал слушать ее… Но она назвала твое имя… Имя, которое заставило меня слушать ее… Тогда я возненавидел себя… Моя кровь Томми… Все это время я был твоим лекарством. Именно я мог вытащить тебя из безумия, но я узнал об этом слишком поздно. Тереза попросила вернуться. Сказала, что еще есть время тебя спасти, есть шанс тебя вылечить, но ничего уже нельзя было изменить… Все что было дальше мне не забыть даже за сотни лет… Ты поднялся медленно, будто бы придя в себя. Я помню, как меня всего на секунду охватила радость и облегчение. Минхо успеет, ты будешь жить… Надежда разбилась также быстро как и появилась… Ты обернулся, и я потерял все.. Твой глубокие карьи глаза, в которых всегда была надежда и вера, что все будет хорошо, были черными. Они полностью потухли, заволоклись туманом, и я понял, что обречён… «Томми?» Ты кинулся на меня, тут же уронив на землю, я приложился головой, но боли не было. Была одна единственная мысль, удержать, спасти… Я сдерживал тебя как мог, но ты всегда был сильнее. Как мантру я повторял одни и те же слова, пока они не дошли до тебя. «Очнись… Это я, Томми… Прошу тебя вернись ко мне… Томми…» Ты словно вышел из транса, который контролировал тебя. Хватка на моих плечах осталбла, а к тебе пришло осознание. Твое лицо исказилось гримасой боли. » — Прости… Прости меня…» — Все хорошо Томми…» Я не успел даже отреагировать, когда ты вырвал из своей кабуры пистолет и выстрелил. Ты… Ты даже не дал мне шанса остановить тебя… » — Прости Ньют…» Я так устал бороться с этим. Бороться с памятью, бороться с желанием сделать тоже самое, что сделал ты… Я видел это… Я не смог тебя остановить… Помню, что кричал, долго, так что горло стало болеть. Я судорожно держал твое лицо в своих руках, умоляя тебя открыть глаза. «Нет! Не оставляй меня здесь одного, я не справлюсь без тебя… Томми, пожалуйста…» Я молился, чтобы все это было просто твоей очередной глупостью. Но нет, это была самая что не на есть реальность. Спустя всего пару мгновений появился Минхо. Она вскрикнул увидев тебя, и выронил колбу. Я даже не взглянул на него, все еще сжимая твой щеки, надеясь на чудо. Дальше лишь отрывки. Появились Галли и Бренда. Новые крики. Я посмотрел на Минхо и мы видели боль друг друга — боль потери самого дорогого… Помню, что меня буквально подняли и увели. Я вырывался, что то вновь кричал. Мне было так больно оставлять тебя на этой чертовой платформе. Ты не поймёшь… Тебя нет, что ты можешь знать о боли? Твоя пулю, что ты пустил себе в висок позволила тебе стать счасливым и свободным, как в каком то фильме, где ты играл главную роль. Уже в берге я потерял сознание, а проснулся в раю, который стал для меня персональный адом. Ты попросил жить дальше, а снова не могу противиться… Тут все так как ты этого хотел… Как мы это представляли… Только тебя тут нет…