Сдохни или умри

Свернем, пожалуйста

Найдём маршрут

Вставай, не жалуйся

Нас где-то очень ждут

             - Бл!..              Я ни сном ни духом что меня испугало, но просыпаюсь я на полу, запутавшись в пледе. Замираю и озираюсь одними глазами. Знакомый видок. Тот самый видок. Я трагически вздыхаю, сажусь и уже было принимаюсь распутывать ноги, но снова переключаю внимание - показывается маленькая девочка. У неё неестественного цвета глаза, похожие на чупа-чупсы, тёмные волочащиеся по полу волосы с рыжими концами, в халаты она завернута надежней шаурмы, но, чёрт, бамбук здесь типа вместо соски? Ещё и привязан. Пхах, кляп? Ты посмотри на этих затейливых родителей.               Надеюсь, она мне мерещится, поэтому рискую немного наклониться вперёд:              - При-и-ивет.              Она мычит и указывает в сторону. Посреди мерного стука колёс раздается знакомое похрюкивание, чье-то напряженное дыхание и – внезапно - всхлип, отчего хмурюсь пуще прежнего и в пару движений распутываю ноги. Ненавижу этот поезд! Как он меня задрал! Я опираюсь о скамью, чтобы встать, но вдруг замечаю, что пассажиров-то стало больше. Девочка отходит ко мне, с хлопком кладёт маленькую ручку с когтистыми пальчиками на плечо и снова указывает в сторону. А, теперь вижу. Немного пригибаюсь к полу и различаю несколько новых детей в нашем коллективе, но спят они почему-то на полу и сидя. Когда вновь раздается всхлип, до меня наконец-то доходит откуда – со стороны двух главных моих помощников.              - Давай смотреть, - шепчу я и осторожно подымаюсь на ноги.              Трое – нет - четверо детей зачем-то привязали себя к моим защитникам. Источником плача служит Танджиро, который наверняка утопил скамейку в слезах, а посреди всей этой вакханалии Ренгоку душит девочку! Разбудившая меня чупа-чупсина вопреки здравому смыслу семенит к Танджиро и демонстративно дергает его за руку. Какой плачущий во сне мальчик, если тут шею ребенка как в петле подвесили?! Я подлетаю к факелоголовому и судорожно пытаюсь разжать его руку. Ещё и веревка эта мешается! Откуда она вообще взялась?!              - Эй, Ренгоку! Ты чего? Совсем из ума выжил?!              - Помо...гите... - хрипит бледнеющая жертва.              - Отпусти! Ты?!.. – глаза у него закрыты, лицо исказилось в ярости и... он что, спит?! Да охренеть теперь! Хотя бы предупредил что ходит во сне что ли?!              - Что случилось?! – начинаю орать я, когда понимаю, что девочка способна говорить. – Как это вышло?!              - П-простите, - хрипит она.              - Что "простите"?! - я судорожно ищу выход из ситуации и не придумываю ничего умнее, чем подставить ей под ноги ящик со скамьи. Внутри всё содрогается, когда я понимаю, что ящик-то открытый, а внутри пусто. Что это ещё такое?! Что там было?! Дебильные дети выпустили из него семь бедствий или что?!              Когда под ногами оказывается опора, девочке заметно легчает, но положение остается плачевным.              - Да послушай же меня!              Я набираюсь смелости и кусаю Ренгоку за руку, но тот лишь сводит кустистые брови на переносице. Вообще насрать? Блеск! Отдельно начинает раздражать то, как настойчиво девочка-конфетка всё это время дергает меня за штанину. Поезд бесконечного пиздеца! Где проводник?! Они вообще его нашли? С таким послужным списком в этом «Бесконечном» должен ОМОН кататься!                    - Стой, - загробным голосом велю я жертве напоследок, - на ящике!              Та почему-то начинает плакать. Раньше надо было, когда тебя душить начали! Упёртая мелкая тыкает мне пальцем на плачущего Камадо.              - Ну снится ему что-то, - раздраженно бросаю я, прежде чем резко поднять голос и затрясти его за плечи: – Танджиро! Приди в себя! Детей душат! Ящик обокрали! – я наклоняюсь к его лицу и продолжаю более зловеще: - Что было в ящике, Танджиро?! Чёрт, - ругаюсь себе под нос. – Не знаю. Ну, здесь демоны. Демоны!              Девочка подскакивает на месте от моего крика и начинает опасливо озираться. В её возрасте реагировать на такие заявления – признак несчастливого детства, зато остальные сопят как младенцы. Тише ей поясняю:              - Да нет тут никого. Спит твой мальчик!              Та злится и отчаянно мотает головой, раздраженно мыча. Надо же, не плачет, а злиться...              - Вытащи уже эту!..              Я тяну руку к бамбуку. Детский лепет я понимаю лучше чем эти потуги, как вдруг та отскакивает назад и прикрывает его рукой. Какая-то больно осознанная реакция для ребенка. Что с ней делали-то? Мысленно обещаю себе обратиться в органы опеки, как только сойду на станции. Я снова вздыхаю и возвращаюсь к Танджиро. Девочка постарше продолжает хныкать, а младшенькая в попытке подойти запутывается в своих халатах и вписывается лбом аккурат в ребро скамьи!              - А-а-а! Боже, ты чего?!              Я тут же её подхватываю. Так, без паники, она сейчас моей реакции испугается больше чем падения! А как тут не паниковать, у неё кровища со лба хлыщет! Я обнимаю её и начинаю гладить по волосам – всё что угодно, лишь бы она не видела моего охреневшего лица. Теперь плакать начинает и она. Когда вагон с экзорцистами превратился в детский сад?!              – Тш-ш-ш, ничего страшного! Все мы иногда... - внезапно мы вспыхиваем розовым пламенем и я начинаю верещать громче, чем она рыдает. – Ко-о-ошм-а-ар!!!              Видимо, я вложила в этот крик столько сил, что стоит заткнуться, как вдруг понимаю: а ничего не происходит. Оно не жжется, а горит девочка. Вот так просто. Она сидит у меня на коленках и горит. Я бросаю отчаянный взгляд на переставшего плакать Танджиро, затем на недодушенную девочку в руках пламенного и безучастно кладу свою голову на её макушку. Может даже зря оно не настоящее. Наверное, это всё в моей голове. Я еду не в Саратов, а в дурку. От галоперидола и не такие черти мерещатся...              - Незуко! – от размышлений внезапно отвлекает проснувшийся Камадо. Я с перепугу больно ударяюсь спиной о скамью напротив и крепче прежнего прижимаю к себе затухающую девочку. Парень спускается на пол и заботливо проводит рукой по её спине. – Незуко, ты в порядке? – та пытается расцепить мои руки, я неохотно поддаюсь и та переползает к нему. – Спасибо, что позаботились о моей сестре, госпожа Рара!              Я перевожу безумный взгляд на парня. "Сестре"? Он тоже колдун? А где она тогда ехала всё это время, если они родственники? Может сестра по секте? Тот напротив, быстро ориентируется в ситуации. Парень немного выпадает с вида ящика под ногами схваченного Ренгоку ребенка, тоже пытается его разбудить, бросается к остальным, а когда ничего не выходит, садится на краю рядом:              - Как же это? Даже учителя Ренгоку... - внезапно он замечает ошметок веревки на своей руке и принюхивается к нему. Зачем-то достает за пазухи билет. – Понятно! Незуко! – девочка вытягивается по струнке. – Нужно сжечь веревки!              Та радостно хмыкает, кладёт маленькую ладошку на путы Зени́цы и те самопроизвольно воспламеняются. Тем же розовым пламенем. Я бледнею на глазах, когда соображаю что именно происходит. Так я обнимала... ведьмочку? Демоненка? Это нормально?!              - Это искусство демонической крови! – торопливо поясняет парень. – Демон поезда влияет на сон. Мне пришлось убить себя, чтобы проснуться! Думаю, Незуко и вас привела в чувство!              Он заботливо тормошит волосы на её голове и та довольно мычит, продолжая сжигать своими кукольными ручками вполне осязаемые предметы. Внезапно со стороны Ренгоку раздается грохот, а он сам приходит в движение: делает несколько шагов назад и вслепую занимает ближайшее место. Я вскакиваю на ноги, чтобы справится о его маленькой жертве, но успеваю лишь руку вскинуть – со спины, с шилом в руке, она прыгает на Танджиро. Вот и помогай им потом!              - Остановись! – он чудом успевает подхватить Незуко и пытается образумить нападающую, пока его "сестра" прячется за мной. Пару мгновений – и нападавшая сидит без оружия на одном из пассажирских мест. Я вижу как просыпаются остальные дети и мне это ни черта не нравиться!              - Вы чего делаете?! – вырывается истеричный вопрос у меня, когда у каждого оказывается по шилу.              - Не мешайте! Из-за вас он не даст нам уснуть!              Сказанное кажется настолько дурацким, что у меня вырывается смешок:              - «Поспать»! А удушенной быть лучше?!              - Он не отпустит, - вдруг за спины Ренгоку показывается бледный как смерть парень. – Если ослушаемся - убьёт.              - Не отвечай! – рявкает вторая девица, которая встаёт за скамьи напротив. – Ты с ними заодно теперь?!              - Где он? – переходит к насущным вопросам Танджиро, но теперь противится вторая. Кто он? Какой главарь ОПГ не даёт им спать? Может они о демоне? О проводнике? Чжэне?!              - Не говори!              Я не успеваю моргнуть как они все лежат на земле, а посреди тел стоит самый смекалистый парень, которого я когда-либо видела. Девочка-конфетка бежит в его объятья и я осторожно следую за ней. Танджиро подымает на меня глаза.              - Вот как... - Несмотря на победу, радости в них нет. – Они делали это по своей воле.              Я понимаю чуть больше чем ничего. Пускай лично во мне свора детей-убийц не вызывает ни капли сочувствия, мне приходиться сбавить тон из-за настроения парня.              - Их кто-то заставлял, да? Это он пустил газ и усыпил всех?              - Какой газ? – удивленно вскидывает брови шатен.              - Сонный? – очевидно, я понятия не имею что здесь происходит и пожимаю плечами, как тот поразительно уверенно выдаёт:              - Я не чувствую постороннего запаха. Это точно искусство демонической крови и его обладатель где-то скрывается!              «Демон». Даже не знаю кого бы лучше увидеть в роли злодея... Я гляжу на оставшегося в сознании бледного парня с - удивительно, но – слезами признательности на глазах.              - Спасибо тебе, - неожиданно тихо изрекает он. – Будь осторож...              Его слова прерывает кашель, на что Танджиро кивает и сочувственно заключает:              - Так у тебя туберкулёз.              Моё лицо искажается в ужасе. Чего?! Если это 1914, значит чахоточных ещё не скоро поубавится! И он так спокойно об этом с ним говорит?! Ну одуреть! Может тогда и проводник тоже?! Да я тут тупо от туберкулеза могу сдохнуть, да?! Я невольно хватаюсь за левое плечо, где стояло две прививки. Хотя бы шанс умереть у меня пониже, но черт! Демоны, туберкулез! Какое зло я сделала, что очутилась тут?!              В этот момент Незуко цепляется в мою штанину и смотрит настолько по-животному преданно, что беспокойство поутихает, но лишь на мгновенье: я помню как она самовоспламеняется и что человеческого в ней, оказывается, не так уж и много.              - Я пойду проверю крышу!              - Погоди, - следую я за Танджиро, абсолютно не желая оставаться в этой компании без него, - как ты залезешь?              - Не беспокойтесь обо мне! – лучезарно заверяет он.               Я переглядываюсь с маленькой Незуко, макушка которой неожиданно оказывается под кончиками пальцев левой руки и тревожно смотрю как он в один прыжок оказывается на крыше. Напоследок раздаётся:              – Пожалуйста, разбудите остальных!              Когда он оставляет меня наедине с чахоточным мальчиком и своей сестрой, я слышу как начинает пульсировать кровь в висках. Запоздало замечаю, что Незуко взяла меня за пальчик и повела за собой обратно. Как мне их разбудить? Тоже покусать? Хорошо вокруг полно детей, вряд ли Ренгоку подумает на меня.              Ох, ну одуреть теперь...