Морские ягоды

Мы стоим у не работающей линзы маяка на самом верху. Я смотрю в пыльный бинокль и вижу только бескрайние волны. Серые, расплывающиеся в горизонте. Вокруг ничего нет, одна вода. Эрик стоит прямо за мной, и я чувствую, как он едва касается пальцами моих волос. Резко опускаю бинокль и поворачиваюсь к нему. Он отступает, потому что подошёл очень близко. Не ожидал?! Со мной такое не пройдет, и я всё еще помню, что ты слизняк! Вуйчек не пошёл с нами. Ещё бы. Он бы не смог подняться. Ждал нас внизу. С тридцатиметровой высоты он был похож на маленького бородатого гнома в синем костюме. – Море. Море и ещё раз море! – подытоживает Эрик, оглядываясь вокруг. Вид у него торжествующий. И как ему не надоел этот пейзаж? – И чайки, что загадили весь маяк. – Ты очень категоричная. Море – это то единственное, прекрасное и неизведанное, что может быть. Я не разделяла этих восторгов. Просто толща воды и сырость. Пока Эрик был несвойственно для себя открыт, я решила спросить его в лоб. Застать врасплох. – Слушай, мне ведь не приснилось, что ты ночью ходил на берег? Что за маску ты носишь с собой? Эрик застыл и покосился на меня с прищуром. – Ты ведь и сама знаешь ответ. – Нет. С чего бы я знала? С тех пор как меня сюда привезли, я перестала что-либо понимать. – Я кое-что покажу тебе. Пойдём. Эрик взял мою руку, а я резко выдернула её из его потных ладоней, как будто коснулась чего-то мерзкого. Хотя так и было. Меня передёрнуло. Он либо излишне тактильный, что маловероятно, либо специально хочет довести меня до бешенства. Кажется, что мы спускаемся вниз целую вечность, и старик, радостно встречая нас, снова расплывается в пьяном приветствии. Он успел забыть, что повёл нас на экскурсию. – Где тут грот? – Не торопи события. Эрик подманивает к себе пошатывающегося Вуйчека и о чём-то шепчет ему, что тот самоотверженно соглашается и кивает. И мы направляемся к его хижине. Внутри там так же, как и на маяке. Только по полу разбросаны пустые бутылки и окурки, а не старые журналы. Застоялый запах спирта и груды нестираной одежды. Один старый телевизор показывает передачу по местному телевидению, и у него нет звука, а помехи искажают лица людей, как в каком-то видео про крипипасту. Второй телевизор чернеет отражающим нас экраном, не показывая изображение, но транслирует чуть-чуть запаздывающий звук. Находчивое решение! Хибара Вуйчека атмосферная, загадочная, и когда Эрик отодвигает шкаф и за ним показывается зияющий проход, то я вздрагиваю и непроизвольно охаю. – Не ожидала такого?  – самодовольно произносит Эрик и пропадает в темноте. Я застываю. Опасаюсь идти за ним, но старик слегка подталкивает меня. – Пойдём, раз пришла. Будь осторожна: там скользко и можно легко оступиться. Он снова прикладывается к фляге. – А вы пойдете со мной? – Конечно, прослежу, чтобы вы себе головы не посворачивали. – Он смеётся. Я включаю фонарик на телефоне, и мы как в каком-то приключенческом фильме медленно спускаемся во тьму. Круглый проход, прорезанный в камне, приводит нас к тому самому гроту. Он выходит в открытое море, бьющееся об острые камни. Пещера действительно огромная, достаточно освещённая, и, выключая фонарик, я вижу, что вода в ней ярко–бирюзового цвета. Мы стоим довольно высоко над водой, и от кислотного цвета мне становится дурновато. Я хватаюсь за выступ скалы, чтобы не упасть. Шум моря громогласным эхом отбивается о стены, что я сначала даже пугаюсь. Огромные сталактиты свисают над нашими головами. – Как красиво! – Впечатляюще, да? – Эрик доволен так, будто сам создал это место. Несколько минут я заворожено смотрю вокруг, но Вуйчек выбивает меня из созерцательного процесса внезапным протяжным завыванием: – Кархародон! Кархародон! Опять они за своё! Я думала, что только Эрик с отцом склонны к бреду из бессмысленных заклинаний. Я невольно смеюсь, а Эрик шикает на старика. Но тот не унимается: – Лиля, Акулий бог вернётся вновь! Я всю жизнь служил потомкам Ашарка в Рифе, но скоро цикл обернётся вспять! Эрик – последний сын! Избавитель! Избавитель! – старика всего трясёт в трансе, а я невольно холодею и в ступоре смотрю на него. – Не веришь? Посмотри на камни! Вуйчек показывает указательным пальцем куда-то мне за спину, и я медленно и с опаской поворачиваюсь. На камнях позади меня на отвесной стене выбита искусным мастером огромная акула с человеческим мускулистым телом. В голове эхом начинают бить тамтамы. Я хватаюсь за виски и слышу, как Эрик кричит: – Старый моллюск! Кто просил тебя болтать раньше времени?! Раздаётся отчаянный вопль, удар и всплеск. Я снова оборачиваюсь и застываю в страхе. На месте у обрыва, где минуту назад трусился Вуйчек, было пусто! Эрик, кажется, тоже в полной растерянности стоял, открывши рот. Мы, не сговариваясь, подбегаем к краю и смотрим вниз. Я кричу в панике! В бирюзовой воде в расплывающемся пятне бурой крови лицом вниз плавал старик. Похоже он был без сознания. Не хотелось верить, что он так глупо и внезапно умер! – Он же только что стоял тут! Что случилось?! – Он оступился и ударился о камни! – Эрик был бледный и напуганный. Я, не раздумывая, начинаю спускаться. Это нелегко, один неверный шаг и можно повторить судьбу Вуйчека. Эрик не идёт за мной, просто стоит и смотрит сверху. – Не надо! Ты тоже хочешь упасть?! Я сейчас вызову спасательную службу! – А если он не умер?! Он там захлебнётся! – кричу в ответ, аккуратно карабкаясь в полулежащем положении. Когда я достигаю следующего пещерного плато, расположенного немного ниже, кажется, что секунды растянулись на долгие минуты, и я нервничаю ещё больше, боясь опоздать! Это очень трудно! И слишком медленно. Да любой человек бы уже утонул! – Смотри! – Эрик хрипло орёт во все горло. А я не знаю на что смотреть. С противоположной стороны на камнях стоит женщина в рыбьей маске. Такой же, как и та, что я получила от Эрика той ночью. Её длинное чёрное одеяние закрывает лицо и тело полностью. Похожа на вытянутого саргана. Не знаю почему, но мне пришло в голову именно это сравнение. Женщина крутится вокруг своей оси и начинает завывать. Я не могу расслышать, что она произносит. Её чёрное одеяние колышется рваными лохмотьями. Я теряю связь с реальностью. И когда Эрик наверху начинает повторять её движения и кричать: «Ашарк!», я опускаю глаза на воду и к своему ужасу вижу в прозрачной воде огромную белую акулу. Она достаточно медленно подплывает к добыче, красиво извиваясь туловищем, демонстрируя нам всю свою мощь. Как я уже говорила: никогда до прибытия в Риф не видела акул в своей жизни. Но эта особь была просто огромной, наверное четыре с половиной метра, не меньше. На секунду мне показалось, что она застрянет в пещере. Нет, это был обман зрения. Акула, резко ускорившись, накинулась на безвольно барахтающееся тело старика. Он никак не отреагировал. Вуйчек был мёртв. И лучше уж так, чем очнуться в пасти рвущей тебя на части бездушной рыбины, движимой инстинктом. Слушая эти ужасные всплески и глядя на моих будто обезумевших, крутящихся в диком танце спутников, я заплакала и отвернулась, скрючившись на камнях. Мне не верилось, что всё происходит взаправду!