Мягкий снег у моего окна.

Слыша стук в дверь, Кинич на секунду задумывается о том, что ни разу не слышал этого звука за все дни что он здесь пребывает. Врачи всегда бестактно входили внутрь, не думая ни о каком личном пространстве. Интересно, кто это такой вежливый решил навестить его? Парень подходит к белоснежной двери, приоткрывая её. Сквозь щель он лицезреет пару красных глаз, что так намертво вьелись в его мозг ещё с момента их первой встречи. В них всё та же нежность, но разбавлена лёгким вкраплением волнения. И лишь сейчас в голову нахлынули воспоминания о том вечере, в который он так жалко сбежал. Очень жалко и позорно, настолько, что думать больше об этом не хочется. Пытаясь выкинуть этот хлам из головы, он без особых раздумий обхватывает пальцами тонкое запястье блондина, затаскивая его в комнату. Действие скорее сопровождается желанием отвлечься и даже не смотря на это, он сохраняет мёртвое спокойствие на своём лице. Отпуская руку Каэдэхары, он позволяет ей расслаблено упасть. Теперь его волнует причина, по которой блондин пришёл сюда. Это явно не обычное желание "провести время вместе". Казуха немного мнётся на месте, заводя руки за спину. Его глаза оглядывают новое для него помещение, пытаясь сохранять непринуждённый вид. Будто всё у него под контролем. Будто он ожидал что Кинич будет столь резким в "приглашении его внутрь". Давящую тишину нарушает нежный голос — "Послушай, я хотел бы извиниться" — "За что?" Кинич не выглядит разочарованным. Его выражение всё такое же пустое, но в этот раз оно окутано лёгким интересом. Видимо вопрос был искренним — "Я много думал этой ночью, над своим поступком, если быть точнее" - его глаза возвращаются к собеседнику. Маленькая невинная улыбка, что всегда сопровождала блондина, напрочь исчезла — "Я тоже много думал." Искренне признаётся темноволосый. Его янтарные глаза, казалось, глядели насквозь. Казуха будто чувствовал как этот взгляд просачивался сквозь его плоть и кости, вонзаясь прямиком в его сердце. Это заставляет легкую волну мурашек пробежаться по спине и оставить после себя мерзкий холодок. Каэдэхара таки хочет схватить парня за плечи и прямо задать вопрос, что эхом отзывался в его голове. "О чём?". Вытрусить из него всё, до чего только сможет достучаться. Но он стоит, неподвижно и напряжно. Ведь он не знает что творится в голове напротив и это непонимание, будто среди серого тумана, вызывало у него чувство опасности. — "Могу я быть первым?" - Казуха решается поставить этот смелый вопрос. Быть первым он не боялся, но вот реакции собеседника - вполне. Не потому что он был мягким как внутри, так и снаружи, а потому что стоящий перед ним был слишком непредсказуемым и неоднозначным. Монотонное "Конечно." импульсом отзывается в его ногах и Казуха тут же делает несколько шагов к подоконнику. Именно это место вызывало у него душевный комфорт, так что если он хочет сохранить самообладание, это лучшее что он мог сделать. Его тело с лёгкостью садится на прохладную поверхность, ощущая грубое стекло за своей спиной, прежде чем прикрыть тяжёлые веки. — "Кхм, так вот" - начиная свой небольшой монолог, он будто запускает колесо, где в ряд расставлено 50 вариантов ответа - реакции, которые он может получить. Этим он обрывает свою возможность подумать получше над словами, в ход идет импровизация и то, к чему он пришёл вчера вечером. - "Я бы хотел кое-что уточнить для начала. Мне нужно чтобы ты был более открытым в этом разговоре, только так получится прийти к логичному выводу, понимаешь?" Кинич стоит посреди комнаты и глядит прямиком на своего собеседника. Его глаза тускло поблёскивают под светом серого неба. Он понимающе кивает, произнося в еле слышном тоне "Я постараюсь." Этого было более чем достаточно для Казухи, чтобы начать говорить. — "После вчерашних раздумий, я понял, что ты заблуждён, Кинич." - резко выдает Каэдэхара, при этом внимательно наблюдает за выражением лица брюнета, чтобы не зайти в красную зону среди поля из скомканных чувств его слушателя. Глаза Кинича лишь слегка расширяются, в немом непонимании. Он явно был заинтересован в продолжении. - "Ты не понимаешь что такое искренние намерения, наверняка ты думаешь что за "просто так" ничего не бывает в этом мире" — "Но разве это не так?" Чужой голос на секунду вводит Казуху в ступор. Хоть блондин и говорит спокойно и размеренно, его мысли всё равно ощущались слишком обрывисто. Он не совсем готов к таким резким вопросам. — "Нет. Именно поэтому я сижу здесь, я хочу помочь тебе понять, хотя бы это" — "Зачем тебе помогать мне с чем-либо? Если не ожидаешь ничего в замен" - руки обладателя янтарных глаз скрещиваются у него на груди в недоверчивом жесте. Даже не смотря на свои сомнения, он не желает давить на своего собеседника, пытаясь держать непринуждённое выражение лица. С одной стороны перед ним - незнакомец. Но что-то в этом незнакомце было такое, что заставляего его крепкую каменную стену еле заметно пошатнуться. — "Верно, я не желаю ничего в замен" - спокойно твердит Казуха, оценивая каждую маленькую смену в положении и выражении своего собеседника - "Я просто хочу сделать лучше-" — "Зачем?" Губы Каэдэхары смыкаются, а его глаза неуверенно соскальзывают, больше не держа зрительный контакт. Он слегка закусывает кончик собственного языка, обдумывая заданный ему вопрос. Зачем? И в правду зачем он это делает, почему его так тянет к этому месту, к этому человеку? Он же ничего о нём не знает, лишь оценил его поверхностно из того что имел. Но почему-то от мысли, что в голове напротив происходит что-то плохое, сказать даже ужасное, его сердце пропускает волну ноющей боли, не давая ему покоя. Но откуда эта связь могла взяться? — "Я не знаю" Бормочет себе под нос светловолосый, опуская голову. Такой простой вопрос, а перевернул всё его понимание с ног на голову, вывернул его наизнанку и оставил лежать в таком состоянии на потеху окружающим. — "Ладно, здесь нет твоей вины" - Звучит всё тот же чужой.. Хотя кому он врет, до боли родной, хоть и такой редко уловимый голос. Он заставляет Казуху поднять удивленный взгляд на своего собеседника - "Ты просто запутался, вот и всё. Сам не знаешь чего хочешь" - спокойно твердил тот и с каждым своим словом терзал внутренности Каэдэхары. Почему он говорит об этом так просто? То что чувствовал Казуха не было чем-то поверхностным, просто он не мог донести этого. — "Я знаю чего хочу. Просто ещё не пришел к причине этого желания, не нужно так.. упрощать" - сдавленно проговорил Каэдэхара, гляда в холодные глаза напротив. — "И чего конкретно ты хочешь?" — "Чтобы тебе стало легче" За какое-то жалкое мгновение выражение на лице Кинича сменилось. Такая маленькая смена, но этого достаточно чтобы Казуха сделал нужный вывод. Кажется, он заставил каменное сердце напротив пропустить небольшой удар. Хотя.. Нет, он ошибся. Сердце брюнета далеко не каменное. Может он и пытался своим отстранённым видом создать впечатление запечатанного за слоями железа сердца, но на деле оно совсем не защищено. Хрупкое, подобно фарфоровой посуде. Как стёклышко, что аккуратно стоит за прозрачными дверцами шкафчика, ожидая когда его протрут от пыли. Именно поэтому в тот вечер он ушёл, вместо того чтобы отогнать каким-то острым словом. Он прячется, но не ранит, когда пытаешься его достать. Именно поэтому и сейчас он пытается эмоционально отстранится, помалкивая в центре комнаты. Кинич чувствует себя как кусок мяса лежащих на блюдечке. Всё внимание к нему и весь этот взгляд алых глаз тоже полностью на нём. — "Мне и так хорошо." - глотая горький комок, что так сдавливал его голосовые связки, он все-таки отвечает. Отвечает крайне ограничено. Он весь ограничен - как физически, без возможности раскрыть свою грудную клетку в глубоком вдохе, так и морально, закрывая себя в птичьей клетке когда есть рискованная возможность летать. Своей жизнью он рискует без раздумий, но дать на растерзание своё сердце он никогда не решится, даже если вместо болезненных когтей он испытает нежное касание перьев. Так ведь? — "Ты не мог бы подойти поближе?" - ласково произносит блондин, поглядывая на забившегося, как маленький щенок, Кинича. Но тот слушается, кажется, не зная куда себя деть. Видимо это был некий шанс для него избавить себя такого неприятного положения в центре комнаты. Он подходит так, как его попросили. Будто стоит совсем близко, пару сантиметров и Казуха сможет прикоснутся ногой его тела, но при этом находится совсем далеко. Возможно в том углу комнаты сейчас прибывал его испуганный рассудок? Руки Каэдэхары тянутся вперёд, нежно, как первые опавшие листья, ложатся на щёки юноши. Тот тут же хватается за бледные запястья и смотрит с неподдельным недоумением - "Что ты делаешь?" — "Просто хочу кое что узнать, не волнуйся" - ласковый успокаивающий тон, действует как некий гипноз - "Тебе не нужно ничего делать, просто сфокусируйся на том, что чувствуешь" Кинич не отпустил запястья и не собирался. При этом и отходить не стал. Он выглядит как маленький уличный зверёк, который с опаской пытается приблизится к миске с едой, но в то же время испугано дёргается при малейшем движении со стороны человека, что эту еду ему и преподнёс. Тяжелое зрелище, что вызывает неприятную тяжесть в груди у Казухи. Его руки аккуратно скользят по теплой коже. Кончики пальцев нежно оглаживают щеки, пробуя острые очертания его лица на ощупь. Чувство, как хватка на его запястьях помалу ослабевает, заставляет кончики губ Каэдэхары расплыться в согревающей улыбке. Его пальцы аккуратно скользят по небольшой горбинке на носу, прежде чем пройтись по лбу и в нежном движении убрать чёрные, как ночь, волосы с лица, заглаживая их назад. Теперь рассмотреть своего друга было куда проще. Под серым освещением, Казуха любовался красивым цветом его полуоткрытых глаз. Эти лёгкие вкрапления зеленого цвета завораживали своей необычностью, он никогда не видел такого цвета и это делало парня напротив лишь уникальнее. — "Всё хорошо?" Тихо шепчет Казуха, позволяя своему большому пальцу непринуждённо поглаживать щеку Кинича. Он чувствует лёгкое дрожание в его плечах, видимо он борется с внутренними противоречиями. Он боится отдаться моменту, ожидая какого-то подвоха и эта мысль заставляет блондина с горечью закусить губу. "Мой милый мальчик, что бы с тобой не происходило, мои объятья всегда будут открыты для тебя" — "Позволь мне.." - его руки аккуратно обхватывают голову брюнета и в мгновение он чувствует как тело в его осторожной хватке обмякло, позволяя Казухе утащить его в теплое подобие объятия. Тонкие пальцы поглаживают мягкие волосы и только сейчас, с такого близкого расстояния, он замечает небольшие красивые узоры в его темных прядях. Свободная ладонь нежно скользит по нагретой коже, отдавая его щеке собственное тепло. Гладить Кинича - определенно новое ощущение для него. Он никогда не держал что-то настолько хрупкое и уязвимое в своих руках, и эта мысль вызывает тихий трепет где-то внутри. Каэдэхара позволяет темноволосой голове прислонится к его груди, услышать ровное биение его сердца. Даже прежнее дрожание и напряжение медленно растворилось, оставляя после себя лишь легкое недоверие. Точнее боязнь, что он выбрал ложный путь. Вот только эти успокаивающие поглаживания стирали все тревожные мысли, он чувствовал себя хорошо. "Всё будет в порядке"