Мягкий снег у моего окна.

Некоторое время прошло с момента их последней встречи и разговора. За все эти дни, Казуха ни разу не сумел выйти на контакт со своим другом. Тот будто испарился и можно было сказать, он избегал их встречи намерено. Это немного разочаровывало, если говорить искренне, но Каэдэхара не из тех кто оставил бы всё на самотёк, всё-таки он - тот кто заварил эту кашу. И каким бы странным поведение Кинича не казалось, внутри всё ещё бурлил интерес узнать о причинах и чувствах что таились в нём. Несколько часов провёл Казуха сидя за знакомым столиком. Если на первый взгляд можно сказать, что он просто читал и проводил своё свободное время в спокойствии, на деле его глаза вечно бродили среди безграничного количества людей, что проходили мимо него. Он искал знакомые черные волосы, или хотя бы, выделяющуюся среди однотонного полотна, бирюзовую прядь. И он дождался. Как цветок среди сгоревшего поля, силуэт его друга стоял у окна, оценивая виды , что открывались ему. Осенний лес на фоне белоснежного неба, завораживающе притягательное зрелище. Кинич чувствует взгляд алых глаз на себе. На секунду он сталкивается с ними, удерживая зрительный контакт, прежде чем в медленном движении отойти от окна и податься в противоположную сторону от Каэдэхары. Юноша такую наглость не оценил, он тут же подрывается со своего места, оставляя книжку в раскрытом состоянии лежать на стеклянной поверхности. — "Ну уж нет, молодой человек, вы никуда не пойдёте." Всего пару размашистых шагов и он становится перед лицом брюнета, скрещивая руки на груди в недовольном жесте. Казуха успел позабыть тяжесть этих глаз, что так напористо глядели на него. — "Нет нужды убегать от меня" Тон слегка смягчился, возвращая привычное спокойствие в его образ. Он внимательно поглядывает на человека перед собой, будто пытаясь узнать, ничего ли не изменилось в нём за эти долгие дни. — "Я никуда не убегал" - бормочет себе под нос брюнет, держа на своем лице былую непринуждённость - "Просто нужно было.. Обдумать пару моментов." Слышать его голос спустя столько времени принесло стыдливое облегчение. Казуза тихо выдыхает, прежде чем возобновить зрительный контакт со своим собеседником — Мог хотя бы "привет" сказать.. Он хоть и звучит спокойно, но в его словах таилась грусть и некая обида. Не на самого парня, а на то, как сложилась вся эта ситуация Что-то в груди Кинича заметно заболело. И нет, это не было связано с его травмой. Просто глядеть в этот грустный взгляд являлось непосильным заданием и ему действительно становится в коем роде стыдно за своё пренебрежительное, на первый взгляд, поведение — "Прости" Монотонное звучание его голоса не вселяло уверенности в правдивости сказанного. Взгляд Казухи скользит куда-то вниз, он чувствует себя нехорошо и замечая это, Кинич понимает, что либо он перейдёт через себя и скажет то, что действительно думает, либо он навсегда потеряет тот нежный огонёк в глазах напротив, который так красил все его деньки до этого. Понадобились некоторые усилия чтобы перебороть себя. Пройти сквозь это тягучее волнение и боязнь совершить ошибку. Боязнь открыться и пойти на поводу у своих искренних чувств, тех что не были запечатаны в слои из холодного метала. С тяжёлым выдохом его рука в неуверенном движении ложится поверх светлых волос. Такие мягкие. — "Правда прости, я не знаю почему решил, что так будет лучше." Глаза Казухи слегка расширились от неожиданного контакта и в этот раз действительно искренних слов. Он позволяет себе постоять с секунду, прежде чем сомкнуть тяжелые веки и позволить неловкой улыбке растянутся поверх собственных губ. — "Ну и ну, не стоит извиняться" - уже в более приподнятом тоне звучит его тихий голос. Он говорит на выдохе и в выражении его лица виднеется лёгкая неловкость, он не совсем знал как реагировать на такую резкую смену в парне напротив и боялся его спугнуть - "может, если бы ты объяснил в чём дело, стало бы лучше?" Блондин аккуратно поглядывает на своего собеседника, пытаясь узнать его планы, то, о чём он размышлял. Кинич слегка отводит взгляд в сторону, его пальцы ещё с секунду игрались с мягкой красной прядью, прежде чем его рука убирается прочь. Казуха правда заслуживает хотя бы мизерного пояснения, заслуживает узнать причину по которой его избегали столько времени. Брюнет сглатывает комок из сомнений, прежде чем наконец-то заговорить — "Я и сам не уверен в ответе, точнее, я его не понимаю" - его голос ровный, растекается по слуховому апарату оставляя после себя приятный шлейф. В нём уже не слышна та замкнутость присущая человеку, что пытается избежать разговора - "Но для тебя я всё же могу попробовать сформулировать мысли." Алые глаза будто загораются прежним интересом и надеждой. Его спокойное выражение лица сопровождается нежной улыбкой, прежде чем отреагировать на полученные слова — "Вот оно как, что ж, я буду лишь рад послушать" Непринуждённый тон сопровождается лёгким касанием пальцев к краю рукава принадлежащего рубашке Кинича. Он знал, что подобные разговоры не должны проводится в столь открытых местах, как этот коридор, поэтому собирался отвести парня в свою комнату, очевидно с его же позволения. И брюнет не заставил себя долго ждать, он почти сразу понял посыл в этом аккуратном жесте, направляясь прямо за белоснежным силуэтом своего друга. Идя по коридору, он всё дальше отходил от той самой огромной двери, что так грозно возвысилась во всю стену. Вместе с ней он оставил позади свои волнения, сейчас он встанет на тропу, из которой больше никогда не сможет сойти. Она тянет его к себе, скручивает руки острыми ветками. Его ноги будто движутся сами по себе, но он не сомневается в своём выборе, ведь сейчас, глядя на эти аккуратно собранные в хвост белоснежные волосы, он чувствует себя живым. И пока он слышит биение собственного сердца под травмированными рёбрами, он будет следовать этому белому свету, куда бы он его не вёл. Комната в которую он зашёл - совсем не выглядит чужой. Она такая же как та, в которой жил он сам. Но все-таки отличия, не сразу уловимые глазу, давали понять - эта комната принадлежит другому человеку, у которого есть свои увлечения, взгляды и свой образ жизни. Вдоль подоконника и стола в хаотичном порядке разбросаны листы бумаги. В них как будто под линейку, в ровных движениях лежит текст, написанный Каэдэхарой. Огромное количество текста, а в нём и мыслей, чувств, переживаний. Казуха поспешно складывает их все в ровную стопочку, одновременно собирая и собственные мысли в голове. Они отправляются в край стола, прежде чем хозяин комнаты садится на собственную кровать. Киничу не нужно особое приглашение, он понимает что делать и его ноги сами ведут вперёд. Сначала садится рядом, будто пробуя всё ли так как должно быть, а затем позволяет себе, хоть и с тихим болезненными шипением, но лечь, направляя свой усталый взгляд в потолок. Комок из мыслей, что эхом отзывались в разных уголках его разума, помалу вставали ряд, будучи готовыми выйти прямо из его уст. Некоторое он продумывал не раз до этого, а некоторое как по цепочке приматывалось за основными словами, создавая что-то осмыслённое. Первым разорвал тишину Казуха. Всё что можно было разглядеть в нём - его аккуратная ровная спина. Почему-то сейчас блондин не пытался наладить зрительный контакт, но за это можно было лишь поблагодарить, думаю так было куда проще сфокусироваться на собственных мыслях. — "Что тебя гложет, Кинич?" Такой, казалось, простой вопрос, но заставил всё внутри лежащего парня трепетать. Он выдает тихое "Кхм", пытаясь отковырять остатки мыслей, что нужны для полноты картины, прежде чем заговорить в выдавленно спокойном тоне — "Я не могу найти в тебе подвоха." После этих слов Кинич слегка приподнимается на локтях, поглядывая на всё ту же спину. Белоснежные волосы стекали по шее, закрывая её от любопытных глаз. Он видит как плечи его лишь слегка расслабляются, юноша напротив явно пребывает в раздумьях. — "Я пытался представить все самые ужасные картины, что могли бы произойти, но ни к одной из них я не могу подставить твой образ." - завязывает первую ниточку мыслей брюнет. Он меняет своё положение и сидит за спиной у светловолосого. Не видеть выражения его лица сейчас было подобно пытке, но даже так желания обернуть его не возникало. Почему-то вида этой ровной, прикрытой тонкой темной тканью спины было достаточно чтобы почувствовать некую уверенность в своих действиях. — "Ты можешь мне пообещать кое что?" - тело брюнета невольно тянется ближе, но всё ещё не осмеливается на что-то действительно серьёзное. Он лишь сидит, издалека слыша спокойное дыхание. Наконец-то этот монолог обрывается тихим, таким невинным "Да?". Голос Каэдэхары не такой, каким привык его слышать обладатель янтарных глаз. Еле уловимое дрожание присущее в нём указывало на некое волнение внутри юноши, но с чего бы ему волноваться? — "Можешь пообещать мне не исчезать? Я хочу, чтобы после слов которые я скажу дальше, ты остался там, где сидишь." - выдавил из себя эти слова. Казалось всего лишь вопрос, а такой камень с плечей спал. Внутренне он знает, что никуда человек перед ним не денется, поэтому и ответа не боится. Лишь ждет звучание родного голоса. Казуха на мгновение притих. Думал не над услышанным, а над вещами, что привели к подобному разговору. Над тем что вызвало в парне позади такие сомнения и мысли. Он знал, молчать нельзя в такой важный момент, поэтому тихо произносит - "Я обещаю". Его голос мягкий подобно одеялу, что так согревало упёртые в него руки. И Кинич чувствует как тот тяжёлый барьер что ограничивал его, помалу смывался вместе с теми сомнениями, что грызли его душу все эти дни. Брюнет подсовывается ближе. Его руки крайне медленно скользят вперёд, просовываясь по обе стороны от худощавого тела Каэдэхары. Они обвивают его, обнимают его бока крайне бережно, будто боясь сделать что-то не так. Алые глаза удивлённо глядят на эти, покрытые не до конца зажившими ссадинами, руки, что, как виноградная лоза, обросли вокруг него. Такое странное чувство. Его обнимали ранее, но получать такое от кого-то закрытого, как Кинич, было чем-то невероятно особенным. Блондин чувствует тепло от грудной клетки, что намертво прижата к его спине. Кажется, не заметив никакого сопротивления, парень позволил своим рукам обхватить мягкое тело покрепче Ранее заданый вопрос теряет свой смысл. Из таких объятий Казуха никогда бы не смог исчезнуть. Даже если бы он хотел, выбраться из них не было возможным, но это не вызывало ничего помимо успокаивающего чувства безопасности. Чувствуя как его щёки слегка горят, он позволяет своим рукам лечь поверх раненной кожи. Кинич аккуратно утыкается лицом между лопаток юноши, ощущая приятное тепло от его тела — "Из-за тебя я чувствую себя странно" - наконец-то продолжает свой монолог, в этот раз без привычного давящего кома в горле - "Будто я заново родился, на этот раз со всем спектром человеческих чувств" Кинич действительно пытался описать то, что испытывает с момента их первой встречи. Может выходило и не лучшим способом, но пока его слушают, он хотел донести правду как можно чётче — "Ты уникален, Казуха" - бормочет прямо между лопаток, вызывая волну мурашек вдоль спины Каэдэхары - "Ты явно обладаешь чем-то не свойственным для обычного человека и я хотел бы понять чем, просто.. -" — "Подожди, Кинич." Взволнованным шёпотом отзывается его голос. Он в нежном движении снимает с себя расслабленные руки брюнета, а те и не сопротивляются, будучи в легком смятении Собирается убежать? Янтарные глаза испугано глядят, боясь увидеть то, что так громко гудело в их голове. Он сказал что-то не так? Но Казуха никуда не убежал. Даже наоборот. Парень поворачивается лицом к своему другу и только сейчас Кинич улавливает его смущённое лицо. Это слова так повлияли на него? Белоснежные волосы хоть и пытались скрыть лицо своего хозяина, но они не сумели спрятать его розоватые щёки от любопытных глаз. Такая реакция вызывала искреннее удивление, вопрос о том, сказал ли он что-то не так, всё ещё гудел в голове темноволосого. — "То что ты описываешь это.. Кхм" - он тяжело выдыхает, почёсывая свою щёку в неловком жесте - "Это всё правда?" Глаза Кинича выдавали его непонимание, он действительно был в замешательстве, почему Казуха вдруг сомневается в его словах? — "Правда, я сказал что-то не так?" Звучит искренний вопрос, в след за которым и взволнованный взгляд — "Нет-нет, просто...." - он вновь делает глубокий выдох, успокаивая сердце, что так гудело под его ребрами - "Я не был готов к такой прямоте, но я рад что ты смог сказать это мне, ты большой моло-" — "Почему ты смущаешься?" Выражение его лица вновь спокойно и собрано, кажется, Казуха единственный, кто понимал смысл что таился за этим подобием признания и это не делало ситуацию проще для него самого. Взгляд Каэдэхары упрямляется куда-то в сторону, пытаясь ухватиться за что-то, что смогло бы успокоить его и привести разум в трезвое спокойствие, что было для него свойственным. — "Просто твои слова заставили меня почувствовать себя так" - искренне выдавливает из себя блондин, перебирая собственные пальцы в неловком жесте. Его голос тише обычного, но достаточно чтобы расслышать его без затруднений в пустой комнате — "Но что в них такого?" - его глаза слегка сузились, а тело наклонилось вперёд, чтобы получше разглядеть запрятанное под светлыми волосами лицо. Казухе понадобилось некоторое количество времени чтобы собраться с мыслями и наконец-то успокоится. Хоть щёки всё ещё отдавали стыдливым теплом, сердце больше не болело так как до этого. Он смог ответить — "То что ты сказал.. Это не то, что люди обычно говорят своим друзьям" - объясняет спокойно, игнорируя то к чему он сам же и вёл. Его глаза наконец-то возвращаются к лицу брюнета, оценивая то, как он осваивал полученную информацию. Несколько секунд и тишину в комнате нарушает сдавленный вздох и неловкое бормотание — "Это не важно." - кажется осознание полоснуло его сердце достаточно сильно, чтобы вызвать чувство неловкости - "Меня устраивает то, что я испытываю. Я почувствовал себя живым, впервые за столько времени. И чувствую я себя так из-за тебя" Слова пропитанные искренностью. Он не искал никакой реакции и не желал никаких действий в ответ. Всё что ему нужно, чтобы это чувство оставалось с ним. Чтобы Казуха оставался с ним. Он это понял лишь проговорив всё в слух и сейчас никакие металлические цепи больше не сковывали его. — "Ты уверен что это действительно то, чего ты хочешь?" - тихо проговаривает Казуха, позволяя кончикам своих пальцев нежно пройтись по очертанию лица брюнета. Это заставляет последнего замереть, думая не так о вопросе как об ощущении что он испытал. — "...Да, мне большего не нужно." Каэдэхара нежно улыбается в ответ на эти слова, утаскивая расслабленное тело напротив в легкое подобие объятья. Его рука аккуратно обхватывает шею Кинича, позволяя его голове расслаблено лечь на его плечо. — "Что ж, я приму это"